К семидесятилетию дипломатических отношений между Австралией и Россией - Маргарет Эйлин Туми, Эндрю Гудвин - Интервью - 2012-02-17

М. ПЕШКОВА: Вы сегодня отмечаете 70-ти летие дипломатических отношений, между вашей страной, Австралией и Россией?

М. ТУМИ: Это прекрасное время. Я хочу сказать, что в этом году, мы отмечаем 70-ти летие, установления дипломатических отношений, между Россией и Австралией. Действительно, в 1942 году, Австралия впервые приняла ответственность, за дипломатические представительства, от Великобритании. И в октябре 42-го года, было открыто дипломатическое представительство, в Советском Союзе. И в этом году, мы очень горды тем, что отмечается такая замечательная дата.

М. ПЕШКОВА: Кто был первым послом Австралии в Советском Союзе?

М. ТУМИ: Дело в том, что изначально, посла-то как раз и не было. Был человек, по фамилии Слейтер, который носил титул посланника. Затем, глава миссии, стал именоваться временным поверенным в делах, и только 2-3 года спустя, мы наконец-то доросли, до уровня посла. Я хочу так же добавить, что наше первое представительство, было открыто не в Москве, а в Куйбышеве, ныне Самара. Потому, что это было во время войны.

М. ПЕШКОВА: Как тогда скрадывались отношения, между нашими странами? Существовала ли какая-либо напряженность? Или нет?

М. ТУМИ: Я боюсь, что это для меня достаточно сложный вопрос. Потому, что не так уж много написано, о отношениях, между Австралией и Россией в то время. То, что у нас написано, это не очень много. Это больше о том, что происходило в то время в Австралии, а не в России. Поэтому, если кто-то из ваших слушателей, обладает более полной информацией, я буду счастлива, если они сочтут нужным, поделиться ей со мной. Если вы помните, несколько лет назад, вы интервьюировали господина Ричарда Волката, который приезжал сюда в Россию, с визитом. Ему, на тот момент, было уже 83 года. Он как раз, был третьим секретарем в посольстве Австралии, в России. С конца 50х годов, и у него как раз есть много, чего порассказать, на тему великих событий, которые происходили в истории Советского Союза, в то время. Он, например, был среди тех толп, которые пришли проводить Сталина, в последний путь. И я была очень счастлива, что была такая возможность, пригласить его в посольство, чтобы он встретился с сотрудниками посольства. И рассказал о своем опыте работы, и поделился своими воспоминаниями.

М. ПЕШКОВА: Мне хотелось спросить о том, что нам предстоит в этом году. Это саммит АТЭС. Как сейчас идёт подготовка в Австралии, к этому мероприятию?

М. ТУМИ: Как вызнаете, Австралия принимала у себя саммит АТЭС, в 2007 году. И мы были одной их стран-основателей, собственно, форума АТЭС. И мы были одной из тех стран, которая усиленно лоббировала вступление России, в эту организацию. И сейчас, мы очень счастливы, что Россия будет принимать у себя форум АТЭС, и мы делаем всё возможное, чтобы поделиться своим опытом проведения саммита в 2007 году, с тем, чтобы в России, всё получилось в 2012, во Владивостоке.

М. ПЕШКОВА: Спасибо, что вы так активно участвовали в лоббировании России, для участия в этом саммите.

М. ТУМИ: Мы очень рады тому, что это событие будет проходить во Владивостоке, это огромное событие, великое. И для нас оно тем важнее, что благодаря ему, Россия и Австралия, начинают более тесно сотрудничать. И что меня всегда поражало во Владивостоке, что он находится аккуратно на полпути, между Москвой и Канберрой. И находится собственно, в той же временной зоне, что и Австралия. Что вот Сидней, и Канберра. Что не может не радовать. Я думаю, что у нас впереди большое будущее.

М. ПЕШКОВА: Вас ведь связывает жизнь с Петербургской консерваторией?

Э. ГУДВИН: Да. Я приехал в 1999 году, в Питер, и поступил в консерваторию, на вокальный факультет.

М. ПЕШКОВА: То есть, вы приехали из Канберры?

Э. ГУДВИН: Я сам из Сиднея.

М. ПЕШКОВА: Почему вы выбрали своим местом учебы, именно Петербург?

Э. ГУДВИН: Да. Очень интересная история. Я занимался на фортепиано, раньше в Сиднее, и мой преподаватель была из России. И она рекомендовала мне, чтобы я ехал в Россию, потому, что я слишком много любил серфинг. И здесь зима длинная, и надо заниматься. Я шучу конечно, но это половина правда.

М. ПЕШКОВА: Но ведь согласитесь, в России так холодно, вы не испугались наших морозов?

Э. ГУДВИН: Если честно, первая зима была конечно, шоком для меня. (Неразборчиво). Я не представлял, как можно строить город в этом месте, где строил Петр I, Санкт-Петербург. Я обожаю этот город, но как он решился это делать там? Именно там, на болоте? И где мороз бывает -30. Ну, как же можно? Поэтому, первой зимой было очень тяжело. Я был очень близок к решению, чтобы поехать домой, на самом деле. Но слава Богу, я познакомился со своей женой.

М. ПЕШКОВА: Она тоже вокалист?

Э. ГУДВИН: Она тоже вокалист, да. Мы познакомились в театре там. Она училась в театральном институте, на Моховой, и она перла в Зазеркальном театре.

М. ПЕШКОВА: Кто были ваши педагоги?

Э. ГУДВИН: Я учился у (неразборчиво) Николаевича Морозова.

М. ПЕШКОВА: Вы приехали туда уже с желанием, стать вокалистом? Или вы хотели быть пианистом?

Э. ГУДВИН: У меня было просто желание, заниматься с музыкой. И на самом деле, у меня был билет на 6 месяцев, это максимум. Потом, у меня был в обратную сторону, в Австралию. И получилось, что на самом деле, я влюбился в этот город, влюбился в эту учебу, и слава Богу, что была возможность, остаться в Питере. Нашлись спонсоры, и я смог там жить, и учиться до конца учебы.

М. ПЕШКОВА: Потом была аспирантура?

Э. ГУДВИН: Нет, я уехал в Лондон, и там поступил на (неразборчиво).

М. ПЕШКОВА: Королевская академия.

Э. ГУДВИН: И там я занимался аспирантурой.

М. ПЕШКОВА: Я слышала сегодня в вашем исполнении арию Ленского, и я поняла, что я обязательно должна пойти в театр. Я уже много раз, (неразборчиво).

Э. ГУДВИН: Даже без этого, надо ехать в театр, по-моему.

М. ПЕШКОВА: Нет, я очень хочу вас услышать в театре, с театральными декорациями, в костюме. Я хочу ещё раз, прочесть Евгения Онегина, музыкального. Именно вы, мне подарили сегодня такую возможность. Я вспомнила все записи, вспомнила Лемешева, как он пел Ленского. В записи, которые мы слушали в детстве. Для меня сегодня такой праздник был.

Э. ГУДВИН: Спасибо вам, это очень приятно мне слышать. Спасибо большое.

М. ПЕШКОВА: Да, мне даже трудно передать словами, я сейчас расплачусь.

Э. ГУДВИН: Не надо.

М. ПЕШКОВА: Спасибо вам. Исполняя русские романсы, вы по-русски ведь поёте? Чем вам интересны исполнения русских романсов? Мне кажется, вот такая особая линия в музыкальной культуре, русский романс. Чем для вас интересно исполнение русских романсов?

Э. ГУДВИН: Чаще всего, они грустные. Наверное, они очень глубокие, на самом деле. И я не знаю, откуда, но мне очень близко это чувство. Я не знаю, как объяснить, но у меня всегда было с самого начала, связь с русской музыкой. И я не знаю откуда, но это по-моему, я не единственный. Конечно, много людей в мире, у которых тоже есть такая связь. Но особенно, Чайковский. Для меня, это очень близко.

М. ПЕШКОВА: Живя в Петербурге, вы наверное были в тез местах, где жил Чайковский?

Э. ГУДВИН: Да, и где умер тоже Чайковский. Я видел это место, и всё был, и всё видел, и всё чувствовал, на самом деле. Очень печально, конечно, как и его музыка.

М. ПЕШКОВА: Вы хотите русское искусство подарить австралийцам? Не мечтаете создать там школу вокальную?

Э. ГУДВИН: Но, я не знаю, я пока не мечтаю об этом. Я не знаю, время пока нет, но может быть, в будущем, кто знает? Но конечно, что подарили России, у меня… Я конечно, хочу потом отдать тому, кому это нужно. Это было конечно, очень большая честь. Потому, что Россия для меня, дала очень много.

М. ПЕШКОВА: Подарила жену.

Э. ГУДВИН: И сын.

М. ПЕШКОВА: А сын тоже поет?

Э. ГУДВИН: Конечно. Каждый день, у нас есть упражнения. Ему 2 года, но всё равно, нормально.

М. ПЕШКОВА: Как его зовут?

Э. ГУДВИН: Александр. Саша Гудвин.

М. ПЕШКОВА: Александр Андреевич.

Э. ГУДВИН: Ну, конечно, у него Александр Джонсон Гудвин. Но здесь, Александр Андреевич.

М. ПЕШКОВА: А как ваши родные восприняли то, что у вас русская жена?

Э. ГУДВИН: Они конечно, первый раз, когда они встретились с моей женой, они были влюблены. Потому, что она очень хорошая девушка. Она просто замечательная. И она всё прошла, всё жила, и всё видела в этой жизни, она не знаю, она для меня, всё. Потому, что она так мне помогла, она и до сих пор, мне помогает, и поддерживает. Это просто сказка.

М. ПЕШКОВА: Ваше впечатление о Петербурге. Ведь это правда, сказочный город?

Э. ГУДВИН: Когда лето. Я шучу. Но конечно, зима там тяжело. Потому, что один день +5, потом, следующий день -5. А потом, всё эта слякоть. Это просто невозможно. После зимы, у меня обуви уже не осталось. Просто надо менять каждую зиму. Я, конечно люблю, когда я хочу домой, и обувь чистенькая. Но всё равно, я люблю Питер. Потому, что это всё связано с характером там. Если ты не прошел, тогда ты не понимаешь, что такое жизнь.

М. ПЕШКОВА: А есть ли какие-то арии, или романсы, или арии, или песни, которые вам очень хотелось бы исполнить?

Э. ГУДВИН: Ну, не знаю. Всё, что я пою, я очень люблю, и всегда хотел это петь. Поэтому, не знаю. Сложно отвечать, если честно.

М. ПЕШКОВА: Не хотелось ли вам, когда либо, подготовить программу, посвященную песням войны? Великой отечественной войны?

Э. ГУДВИН: Конечно. Какая музыка есть это конечно, фантастика. Я слышу, Хворостовский уже это сделал. И у него очень хорошо получается. Поэтому, я буду просто в тень его, если я это сделаю. Кончено, я даже пел некоторые песни, но не знаю, после Хворостовского, сложно.

М. ПЕШКОВА: Ваше отношение к русской поэзии? Ведь согласитесь, романсы, они изначально предполагают, что эти тексты, уже опубликованы. Что это произведение классиков, русской поэзии. Вы поете на стихи Пушкина, на стихи Баратынского. Часто ли вы обращаетесь к текстам поэтическим? Книгам поэтическим?

Э. ГУДВИН: Если честно, для меня в первую очередь, это всегда музыка. А потом, чтобы следить за музыкой, это конечно, текст. Я надеюсь, и я знаю, что на самом деле, это был наоборот, (неразборчиво) композиторы. Но для меня, в первую очередь, музыкой. Конечно, очень интересно, когда я учу музыку, и потом слова очень красивые. Чаще всего, очень красивые слова, бывают у Пушкина. Поэтому, это очень приятный сюрприз.

М. ПЕШКОВА: Я пожелаю вам радости, и открытий, в русском вокальном искусстве. Я думаю, что у вас получится всё прекрасно. Я буду ждать ваших дисков, ваших афиш.