Сергей Фомченков - Интервью - 2012-02-15
КОРРЕСПОНДЕНТ: Во-первых, хотелось бы услышать вашу реакцию, на сегодняшнее судебное решение, как вы его встретили?
ФОМЧЕНКОВ: Решение половинчатое. Получается, что прокурор запросил 4 года, по сравнению с 12-тью, которые предыдущий прокурор запрашивал.
Тем самым, они признали фактически, невиновность Таисии, потому, что по российским меркам, если вдруг резко сторона обвинения меняет квалификацию дела, и просят меньше срок, тем самым, они признают, что дело было сфабриковано. И суд, назначает… Новое судебное заседание, новое судебное следствие. Логично было бы отпустить Таисию, под подписку о невыезде. Но, к сожалению, Таисию оставили в тюрьме. Она больна диабетом, у неё маленькая дочь, которой 5 лет было, когда маму арестовали, сейчас, 6 лет исполнилось уже без мамы. И логично было бы, на новое судебное следствие, отпустить её на свободу. Но, к сожалению, суд принял решение, оставить её под стражей, и на новом судебном следствии надеемся, что докажем полностью, невиновность Таисии, и она освободится.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Как вы считаете, сегодняшнее решение – это следствие скажем так, какого-то давления, политического вмешательства, или это всё-таки, какие-то новые доводы прокуратуры сыграли?
ФОМЧЕНКОВ: Нет. Я думаю, у нас судебная система встроена вертикаль власти, она, конечно, подчиняется только решениям, которые сверху её присылают. И тут, сыграло роль, наверное, общественное мнение, каким-то образом повлиявшее на судебную систему, да?
Президент Медведев, известно, что высказался на эту тему, его подловили студентки Журфака, на встрече с ними, и он вынужден был высказаться. Уже после того, как он высказался, видимо, судьи уже не могли не среагировать, и они среагировали на то, что в паблик произошло, и конечно, они поняли, что невозможно человека так дальше, на 10 лет сажать ни за что, когда за ним следит общественное мнение.
Если бы общественного мнения не было, они бы загнобили любого, хоть на 10, хоть на 20 лет.
КОРРЕСПОНДЕНТ: А как она сейчас, себя чувствует? Ну, то есть, как бы, с такими серьёзными заболеваниями, каково её стояние, всё ли в порядке?
ФОМЧЕНКОВ: Она плохо себя чувствует, она не получает нужного медицинского обследования, она не получает медицинской помощи нормальной, потому, что в тюрьме это не возможно. Её нужно по-серьёзному ложиться в больницу, пройти все анализы, что в тюрьме не возможно, совершенно.
И я ещё почему говорю, что решение суда половинчато, потому, что они должны были, как минимум, отпустить её под подписку о невыезде, она не представляет никакой опасности. Она бы прошла курс медицинской реабилитации, встретилась бы со своей дочкой, и я не понимаю, почему суд, признав фактически то, что приговор не обоснован, оставил её под стражей сидеть в тюрьме дальше. Совершенно не правильно.
КОРРЕСПОНДЕНТ: А за неё хотя бы, как-то следят тюремные медики?
ФОМЧЕНКОВ: В тюрьме, на каждом тюремном корпусе, медик-фельдшер. Вы понимаете, что это такое? Там врачей почти нету .
КОРРЕСПОНДЕНТ: Ну, то есть, там фельдшер, который раз в какой-то период, просто приходит…
ФОМЧЕНКОВ: Да, раз в какой-то период приходит, иногда трое суток фельдшера надо дожидаться. От всех болезней, дают таблетку анальгина.
Пополам ломают, вот тебе от головы, тебе от живота. Это не анекдот, это серьёзно. Таисия в интервью это подтверждала, это так и есть. Это старая шутка, но тут это не шутка совсем.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Понятно. А сейчас, что происходит?
ФОМЧЕНКОВ: Воспалительный процесс в почках идёт. Её кормят антибиотиками. У неё сахар скачет. Ей какие-то таблетки дают и никто, на самом деле, не знает, какая у неё степень сахарного диабета, никто это не контролирует.
И у неё боли в поджелудочной железе, панкреатит у неё обострен. Это та же болезнь, которая привела к смерти Магницкого. Ну, [вылечить панкреатит] там никто не сможет, там система такая. Там не то, что даже… И специально это делают, просто система, она не предусмотрена для того, чтобы человека там содержать больного.