Ждет ли нас рост заболеваемости после новогодних праздников? - Геннадий Онищенко - Интервью - 2012-01-05
И.ВОРОБЬЕВА: 22 часа 9 минут в столице. Всем добрый вечер. Это радиостанция «Эхо Москвы». Здесь у нас в студии главный государственный санитарный врач России, руководитель Роспотребнадзора Геннадий Онищенко. Геннадий Григорьевич, добрый вечер.
Г. ОНИЩЕНКО: Добрый вечер. С Новым годом.
И.ВОРОБЬЕВА: С Новым годом. Ирина Воробьева, Алексей Венедиктов. Мы проведем ближайший час в таком составе. Напомню сразу нашим слушателям, +7-985-970-4545 – телефон для ваших смс-сообщений. Если вы пишете из Twitter'а, пишите на аккаунт vyzvon. Конечно, я уверена, что вы смотрите видеотрансляцию на сайте «Эхо Москвы», которую ведет компания «Сетевизор». Геннадий Григорьевич, если честно, мне хотелось придти сюда в эту программу в медицинской маске. Потому что я была и на Болотной площади и на проспекте Сахарова и почему-то не заболела, несмотря на то, что вы предупреждали, что там может быть распространение вирусов. Есть ли какая-нибудь статистика, сколько людей заболели после митингов оппозиции?
Г. ОНИЩЕНКО: Давайте сразу настроимся на деловой тон. С ёрничества я бы не стал начинать эту работу. Вы в маске не должны были приходить. Буквально вчера мы подвели итоги 52-й недели. У нас превышение есть в целом по Челябинской области.
А. ВЕНЕДИКТОВ: По гриппу?
Г. ОНИЩЕНКО: Нет, по ОРЗ и гриппу. Потому что грипп там занимает, слава богу, незначительный удельный вес. По ряду крупных городов, в том числе и по Санкт-Петербургу, у нас идет превышение. Москва за порог не выскочила. Вышла Москва только по группе детей 0-2.
А. ВЕНЕДИКТОВ: От нуля до двух лет.
Г. ОНИЩЕНКО: Да. Т.е. дошколята. Школьники упали ниже этого порога, поскольку они уже не занимаются, и слава богу. Подъем заболеваемости в целом по России мы ждем… 10-го мы все выходим на работу, а дети приходят в школу. Где-то примерно 16-17 мы отметим первый подъем в ряде субъектов РФ, и с этого момента, видимо, начнется у нас эпидемический подъем заболеваемости ОРЗ и гриппа.
И.ВОРОБЬЕВА: Почему именно после праздников?
Г. ОНИЩЕНКО: Это в среднем многолетние наблюдения. Во-вторых, сейчас наши граждане разъехались не только по стране, но и за рубеж. Хотя в Европе сегодня доэпидемический уровень везде регистрируется…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. ниже порога.
Г. ОНИЩЕНКО: Нас беспокоит Юго-Восточная Азия. Вы знаете, что уже за праздники появилось первое сообщение о том, что там умер один водитель автобуса, который отрицал контакт вообще с домашней птицей. Сейчас наши китайские коллеги очень интенсивно изучают этот вопрос. Не дай бог, если мы столкнемся с фактом, когда произошло заражение от человека к человеку. Самым главным и самым опасным кандидатом, штаммом, новым пандемическим штаммом является так называемый птичий грипп. А у него статистика очень печальная - около 700 случаев заболевших.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это за какой срок?
Г. ОНИЩЕНКО: Это с 2003 года. И погибших 56%, т.е. более 400 случаев погибших. Не то что каждый второй, а даже больше, чем каждый второй умирает.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А Россия?
Г. ОНИЩЕНКО: Россия, слава богу, не зарегистрировала таких случаев. Но мы уже с конца декабря все тяжелые случаи острых респираторных заболеваний целевым образом будем исследовать на этот грипп. Проводим эти исследования почему? Сейчас большая когорта наших граждан, особенно на дальневосточном, сибирском направлении, вернется из Китая, потому что многие уехали в Китай на праздники. Мы давали предупреждение насчет большей осторожности в случае, если вы столкнетесь в Юго-Восточной Азии с такой ситуацией, что рядом с вами будут заболевшие, или вы услышите о том, что там повышенный уровень заболеваемости и так далее. Наши рекомендации ничем от обычных не отличаются, в этом плане здесь одни и те же меры предосторожности. Я должен сказать, что наше население стало более ответственно вести себя. И основание для такого амбициозного утверждения у меня очень простое – мы привили в этом году почти 36 млн. человек.
А. ВЕНЕДИКТОВ: От чего?
Г. ОНИЩЕНКО: От гриппа, от трех видов гриппа. Т.е. каждый четвертый человек в нашей стране сегодня привит. И это не только давление, администрирование.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но через школу-то это обязательно.
Г. ОНИЩЕНКО: Мы всего 12 млн. детей привили, а 20 млн. взрослых. А учитывая нигилизм, который сегодня проявляется во всем, не только в отношении прививок, тем не менее, нам удалось привить более 20 млн. населения. Это большое достижение. Это впервые за всю историю вакцинации в нашей стране такая когорта привитого населения. Поэтому мы надеемся, что все-таки та пропаганда, которую мы ведем, сработает, и мы в этом году выйдем с меньшими потерями, чем могли бы ожидать.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы имеете в виду, прежде всего, именно школьники после каникул.
Г. ОНИЩЕНКО: Да. Они вернулись, они пришли в класс, они общаются. 35 детей, 30 детей, 25 детей длительное время находятся в очень ограниченном жизненном пространстве. К сожалению, наши школы пока еще не обеспечены лампами, которые могли бы обеззараживать воздух.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я вообще не знаю, у какого количества школ это есть. Это обязательно сейчас в школах?
Г. ОНИЩЕНКО: Мы рекомендуем, чтобы в каждом классе были. Не те, которые имеют открытое свечение, там мы просто получим ожоги. А те, которые протаскивают воздух через себя и в закрытой полости они обеззараживают его. Такого рода лампы наша промышленность предлагает. И с помощью родителей, и с помощью местных властей мы сейчас стараемся это сделать.
И.ВОРОБЬЕВА: Геннадий Григорьевич, очень много вопросов пришло на наш сайт до эфира. В том числе и о том, как прошел Новый год.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Более 200 вопросов, это тоже круто.
И.ВОРОБЬЕВА: Да, более 200 вопросов. Как прошел Новый год в стране? Очень интересуются, есть ли у вас какая-то статистика, сколько людей у нас отравились алкоголем, не отравились?..
Г. ОНИЩЕНКО: К сожалению, Новый год пока еще не прошел.
И.ВОРОБЬЕВА: Вы имеете в виду не праздники, а сам новый год.
Г. ОНИЩЕНКО: Я имею в виду это безобразие.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Что безобразие?
Г. ОНИЩЕНКО: Безобразие то, что мы произносим в течение всего года заклинание о том, что нам нужно интенсифицироваться, что нам нужно поднимать экономику. И каждый новый год мы начинаем с 10-дневного безделья.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. вы противник этих каникул.
Г. ОНИЩЕНКО: Я категорический противник этих длительных каникул, ни к чему хорошему они не приводят, кроме потребления алкоголя. Потому что других духовных ценностей пока у нас маловато.
И.ВОРОБЬЕВА: Потребление алкоголя – это духовная ценность?
Г. ОНИЩЕНКО: Других духовных ценностей маловато. И это, как правило, переедание, это потребление алкоголя. Но и здесь я вижу легкие намеки на положительную динамику.
А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть?
Г. ОНИЩЕНКО: Очень просто. Я накануне Нового года прочитал сетования г-на Титова, нашей «Деловой России», что, дескать, перед Новым годом упало приобретение шампанских вин.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Титов - владелец «Абрау-Дюрсо».
Г. ОНИЩЕНКО: И он в этом усмотрел, что люди не уверены в себе, они не имеют праздничного настроения, не желают встречать праздники. Конечно, статистика у нас сегодня вещь очень условная, но я попытался поискать другие критерии, другие индикативные показатели. К счастью, нашел их. У нас возросло потребление чаев, всех видов чая, особенно в сегменте высокосортных чаев, зеленых, черных, как китайцы говорят - белых и красных чаев. И в этих двух динамиках я увидел как раз то, что нужно, наверное, нам уже начинать замечать, что потребление алкоголя все-таки снижается. И в этом немалую роль сыграла и та кампания…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это только на Новый год или вообще?
Г. ОНИЩЕНКО: Вообще. Действительно, по предварительным итогам 2011 года, на 18% снизилось потребление алкоголя в нашей стране.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Потребление или закупки?
Г. ОНИЩЕНКО: У нас статистика такова, что мы считаем по продажам. Другой статистики нет. Хотя косвенный счет я делал.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я помню.
Г. ОНИЩЕНКО: По моим подсчетам, 18 литров было.
А. ВЕНЕДИКТОВ: На человека в год спирта.
Г. ОНИЩЕНКО: Чистого спирта.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я столько не осилю. А вы, Ирина?
И.ВОРОБЬЕВА: Не надейтесь.
Г. ОНИЩЕНКО: Я вообще его стараюсь не осиливать, и всем рекомендую это делать. Но, к сожалению, даже если мы втроем говорим, что мы этого не делаем, значит, кому-то наша доля уходит. И она, конечно, уходит на мужское население и на то население, которое находится в продуктивном возрасте, т.е. это работающая часть…
А. ВЕНЕДИКТОВ: 18 литров в год на человека чистого спирта.
Г. ОНИЩЕНКО: Это запредельные цифры.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это последние цифры, да?
Г. ОНИЩЕНКО: Это цифры трех-четырехлетней давности. И вот мы говорим о том, что на 18% снизилось потребление алкоголя. Я в это начинаю верить. Знаете, почему? Потому что подрастает то поколение, оно становится всё более и более активным, в том числе и в деловой жизни, которое начинает реально понимать цену своему здоровью. Вот я, условно говоря, человек 25-30 лет, я имею маленькое дело. Ведь мое дело зависит только от меня. Это не государственная служба, когда я могу поболеть, сходить на больничный. Каждый день неработы – это потеря в моем бизнесе. И цена каждого дня известна этому человеку. Поэтому он начинает считать. Больше людей стали заниматься здоровым образом жизни, это тоже очевидные вещи. Я думаю, что все-таки мы вырулим. Главное – не делать резких движений.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Может, пора вернуть на рынок «Боржоми», который будет вытеснять один литр на человека в год хотя бы?
Г. ОНИЩЕНКО: «Боржоми» не будет вытеснять алкоголь. «Боржоми», как и любая минеральная лечебная вода, имеет свою нишу. Мы сейчас ведем активные переговоры с владельцами этой компании.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. это не государственные переговоры? Я просто хочу, чтобы наши слушатели поняли. Это разговор с частной компанией.
Г. ОНИЩЕНКО: Они частная компания.
И.ВОРОБЬЕВА: Т.е. не с грузинскими властями.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы ведете переговоры с владельцами этой компании.
Г. ОНИЩЕНКО: Мы ведем переговоры с владельцами этой компании. Они были у меня. Их спасает то, что они зарегистрированы не на территории Грузии. Так же как и «Сараджишвили», это коньячная компания, она тоже не на территории Грузии зарегистрирована, и владелец этой компании живет в США, достаточно молодой человек, учившийся в Москве, в Харькове. Т.е. он из жизни той, когда мы были одной страной. И еще 6 грузинских компаний, которые всегда просят меня не называть их, по той простой причине, что они зарегистрированы на территории Грузии, и там идет такой оголтелый большевизм, когда впереди экономики стоит некая идея, что нельзя торговать с Россией. Но трудно понять то правительство, которое избрал народ, которое препятствует своему бизнесу…
А. ВЕНЕДИКТОВ: По-моему, вчера или сегодня министр торговли Грузии сказал, что спасибо Онищенко, мы улучшили…
Г. ОНИЩЕНКО: Нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Не нет, а да. Еще орден грузинский получите за заслуги перед отечеством, 3-й степени.
Г. ОНИЩЕНКО: Мне ордена мало, я настаиваю на памятнике.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Тем не менее, как движется? Это важно. Что мы будем через Минск возить «Боржоми»?
Г. ОНИЩЕНКО: Через Минск мы не возим, это всё контрабанда стоит на вашем столе.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Ничего подобного. В Минске это не контрабанда, а границы, как вы знаете… Мы в Таможенном союзе. Не надо.
Г. ОНИЩЕНКО: Вернемся и к этому. По законам Таможенного союза страны, которые вводят специальные меры и уведомляют об этом и Казахстан, и Белоруссию, и такое уведомление мы сделали… Более того, Белоруссия перерегистрировала все свои «Боржоми», где написала, что зарегистрировано в Белоруссии только для Белоруссии, не разрешается продажа на территории других стран.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Она же куплена в Белоруссии.
И.ВОРОБЬЕВА: Я бы хотела нашим слушателям пояснить, что в студии «Эхо Москвы» бутылка «Боржоми».
А. ВЕНЕДИКТОВ: Она же куплена в Белоруссии.
Г. ОНИЩЕНКО: Я думаю, вы на Дорогомиловском рынке ее купили.
И.ВОРОБЬЕВА: Венедиктов этим не занимается.
Г. ОНИЩЕНКО: Венедиктов этим не занимается, не царское это дело. Есть кому ему принести.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я скажу, что вы это принесли на пробу, отравлюсь или нет. Так вот если говорить о переговорах...
Г. ОНИЩЕНКО: Переговоры сейчас в какой стадии? У меня душа, конечно, больше лежит к «Боржоми», нежели к алкогольным напиткам. Они нам предъявили необходимую документацию. У нас по ней есть вопросы. Мы пригласили к себе экспертов из этих компаний. Как оказалось, для того чтобы гражданину Грузии приехать в Россию, нужно иметь визу, а нам для поездок туда виза не требуется.
И.ВОРОБЬЕВА: Они ставят ее на границе.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Может, вам съездить?
Г. ОНИЩЕНКО: Я об этом уже заявлял, но пока нужды в этом нет. Мы проверим, сделаем документарную проверку. И когда она нас устроит, наши эксперты поедут на эти предприятия, которые заявились, с той целью, чтобы сличить то, что написано в документах, с реальностью. Я скажу, что за этот период, по тем доступным официальным данным, прошла мощнейшая реструктуризация и винного рынка. Потому что там выжили только те, кто действительно занимаются, имеют какие-то традиции. Все эти новодельные компании, которые возникли в период безвременья, они разорились, равно как и в Молдавии. Когда мы начинали, в Молдавии было более 200 так называемых компаний. Сейчас их осталось порядка 60-ти.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Винодельческие.
Г. ОНИЩЕНКО: Да, винодельческие. Но это, действительно, те, кто имеют свою базу сырьевую, переработку и самое главное – имеют специалистов. Поэтому сегодня с Молдавией процессы идут достаточно активно, и мы в ближайшее время, видимо, заявим о том, что мы по Молдавии сделаем дополнительные шаги по либерализации молдавского винодельческого продукта на российском рынке.
И.ВОРОБЬЕВА: Давайте вернемся. Я хотела дополнительный вопрос по «Боржоми» задать. У нас есть шансы в 2012 году получить на рынке «Боржоми»?
Г. ОНИЩЕНКО: Не от меня зависит.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вы же чувствуете переговорную динамику.
Г. ОНИЩЕНКО: Динамик чувствуется. Желание у бизнеса есть. Как только я об этом более-менее громогласно заявлю… Я сейчас оказываю медвежью услугу тем людям, которые хотят вернуть.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы их не называем.
Г. ОНИЩЕНКО: Начнутся репрессивные действия на той территории. А если не будет, то пожалуйста. Всё зависит от того, когда поедут наши эксперты, не будут ли им чиниться какие-то препятствия.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А вы нам сообщите, мы к ним журналистом прикрепим, чтобы препятствия не чинили. Журналистам не обязательно об этом рассказывать, но когда рядом журналист, препятствия как-то фиксируются. Можем из Москвы, можем наших оттуда. На самом деле.
Г. ОНИЩЕНКО: Может быть, эта публичность, она сыграет свою роль.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Препятствия, во всяком случае, публично чиниться не будут.
Г. ОНИЩЕНКО: В любом случае динамика есть.
И.ВОРОБЬЕВА: До перерыва еще вопрос. Вы начали говорить о том, что люди начали меньше пить. Борьба с курением и алкоголизмом в 2012 году. Что-то будет новое? Может быть, вы будете бороться с курением в общественных местах, как в Европе. Есть подобные планы?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Не как идея, а как практическое применение. Мы знаем вашу идею всех закопать.
Г. ОНИЩЕНКО: Нет, закапывать никого не надо.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я имею в виду сигареты.
Г. ОНИЩЕНКО: По сравнению с европейцами мы такие уж мягкие, пушистые либералы. Ведь в Европе, в Северо-Американских Соединенных Штатах категорически запрещено курение в любом государственном учреждении.
И.ВОРОБЬЕВА: В общественных местах тоже.
Г. ОНИЩЕНКО: Хочешь курить – выходи на улицу и там кури, независимо от погоды. У нас же, ну что вы, как же бедный курильщик останется без курительной комнаты. У нас даже в Белом доме есть места для курения. Уж где-где, а там, где принимаются те категорические законы, вдруг такая либерализация.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Некоторые приветствовали возвращение Сергея Борисовича Иванова на пост главы администрации президента ровно в связи с этим.
И.ВОРОБЬЕВА: В связи с тем, что он курит?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Борисович курит, конечно. После Волошина там никто не курил.
Г. ОНИЩЕНКО: У нас г-н Козак очень злостный курильщик.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Он не злостный.
Г. ОНИЩЕНКО: Сергей Борисович – это для меня откровение. У нас г-н Жуков курил, но сейчас он передислоцировался в представительную власть. Это плохо, что такие бренды, они подают плохие примеры.
И.ВОРОБЬЕВА: Будем запрещать курить в общественных местах или нет?
Г. ОНИЩЕНКО: Я категорически за это. Но всегда находятся сердобольные люди, которые небескорыстно, видимо, ратуют за то, что это нужно сделать. Почему? В нашей стране, пока будет такой беспрецедентный диктат табачной мафии, мы далеко не сдвинемся.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я не уверен, что табачная мафия может вас победить. Потому что вы человек упрямый, упертый и упорный – три «у». Это комплимент абсолютно. Имею в виду характер в достижении цели. Можно не соглашаться с целью, но нельзя не уважать ваше желание добиться цели. В этой связи мне не очень верится, что табачная мафия может вам лично противостоять.
Г. ОНИЩЕНКО: Тем не менее. На меня так пристально смотрят. Видимо, мы уже зашкаливаем по времени.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте мы сейчас прервемся на три минуты на новости, а вы потом ответите.
НОВОСТИ
И.ВОРОБЬЕВА: 22 часа 33 минуты. Продолжается эфир на радиостанции «Эхо Москвы». У нас в гостях руководитель Роспотребнадзора, главный государственный санитарный врач России Геннадий Онищенко. Геннадий Григорьевич, про табачную мафию продолжите, пожалуйста. Как человеку курящему, мне очень интересно, будете вы запрещать курить в общественных местах в этом году или нет.
Г. ОНИЩЕНКО: Кошмар какой. Я не знал.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Она не принадлежит к мафии.
Г. ОНИЩЕНКО: Табачная мафия – это абсолютно очевидный факт. Когда Клинтон в первый срок своего правления сделал огромное дело и провел целый ряд акций против четырех основных табачных компаний - огромные дивиденды они платили, причем на стадии мирового соглашения, - они пришли к нам. У нас в это время было абсолютно стерильное, с точки зрения законодательного нормирования поле. И сейчас эти четыре компании… Я назову цифру: 400 млрд. штук сигарет производит Россия каждый год, внутри России, на наших предприятиях, притом что мы ничего не выращиваем в смысле табака. И последний регламент по табаку – это позор России, национальный позор, когда нас заставили принять те нормативы…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Слово «заставили» я не понимаю.
Г. ОНИЩЕНКО: Заставили, пролоббировали.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Внутри России.
Г. ОНИЩЕНКО: Внутри России.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что международное.
Г. ОНИЩЕНКО: И Дума приняла закон о том, что нормативы по содержанию смолы и никотина в полтора раза выше, чем они были у нас до этого и чем они в Европе сегодня. Как можно так? Но не одними запретами. Огромную роль сыграла – и я в это начинаю верить, хотя я достаточно скептически настроенный человек – та пропаганда, которая идет. Все-таки она идет, и все-таки она дает свои плоды. И тот проект, который мы и с Русской Православной церковью проводили… Помните, ролики были насчет потребления алкоголя.
И.ВОРОБЬЕВА: Т.е. антитабачная, антиалкогольная кампания.
Г. ОНИЩЕНКО: Антитабачная, антиалкогольная кампания. Буквально вчера или позавчера принесли мне пакет постановлений правительства, по которому будут денежные субсидии из бюджета России будут даваться регионам на пропаганду здорового образа жизни, где будет и алкоголь, и табак как самые опасные и самые легко устранимые причины в том безобразии, которое творится с нашим здоровьем популяционным. Так что и эта тема очень важна, мы должны на это действовать. Мы должны с вами прекратить скрытую рекламу. Когда икона эфира «Эхо Москвы», даже не покраснев, заявляет, что она курит…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Она правду сказала.
И.ВОРОБЬЕВА: Меня немедленно начинают стыдить наши слушатели, присылая нам смс-сообщения.
Г. ОНИЩЕНКО: Она тем самым занимается скрытой рекламой.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это всё равно как вырезать опять из фильмов курение и алкоголь.
Г. ОНИЩЕНКО: А это правильно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это неправильно. Товарища Сталина с трубкой вырезать из холста великого Налбандяна.
Г. ОНИЩЕНКО: Товарища Сталина в документальных фильмах – пожалуйста.
А. ВЕНЕДИКТОВ: В документальных можно.
Г. ОНИЩЕНКО: А всё, что мы сейчас снимаем… А давайте проанализируем наш эфир, новогодний и посленовогодний.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Не смотрел. Работал.
Г. ОНИЩЕНКО: Я тоже работал. Я 1 числа в 7 утра был на работе. Но я посмотрел эти новогодние огоньки: с кратностью в 50 секунд поднимали бокал…
И.ВОРОБЬЕВА: Это Новый год.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы пуританское общество не построим.
Г. ОНИЩЕНКО: Не знаю, пуританское или нет общество в Северо-Американских Соединенных Штатах, оно этого не простило бы никогда. Хотя там никто не стонет от того, что они живут в какой-то диктатуре.
И.ВОРОБЬЕВА: Почему бы не сделать цены на сигареты как в Европе? Там несколько евро стоит одна пачка. Это сразу же срезает огромный пласт людей.
Г. ОНИЩЕНКО: Молодчина. Это самое эффективное средство. И когда я заявил о том, что у нас бутылка водки должна стоить не меньше 300 рублей, боже мой, какой благородный визг поднялся в нашей прессе: да что это такое, он же негодяй, он же последний человек, как он может такие вещи произносить. Это очень эффективное средство. Канада проверила: повышение на 10% цены на дешевый сегмент сигарет и алкоголя сразу же уменьшило курение. Тот, кто начинает курить, у кого еще нет зависимости, уже когда цены кусаются, там не побалуешь. И вторая тема – доступность. Если на каждом углу будут продаваться алкоголь и сигареты, что бы мы ни делали, хоть мы будем с вами какие-то экстравагантные меры предпринимать, всё равно не будет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Когда осенью была встреча у главных редакторов с председателем правительства, там был поднят вопрос о Таможенном союзе, в практическом применении, о ВТО, о Таможенном союзе, в смысле открытости границ, с точки зрения и неквалифицированной рабочей силы, и некачественных продуктов и товаров. Как вы себе представляете: вот нет таможенных границ… Т.е. таможня ведь не только акцизы собирала, там же был санитарный контроль.
Г. ОНИЩЕНКО: И мы там стояли, да.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А теперь вам там нет, нет санитарного контроля на этих границах. Что делаете?
Г. ОНИЩЕНКО: Чтобы сразу была моя базовая позиция, скажу, что это здорово, что мы вступили в Таможенный союз. Когда реально очень тесно взаимодействующие экономики имели какие-то барьеры, дополнительные, я считаю… И то, что Таможенный союз, и то, что уже пятый день действует экономический союз, где Россия, кстати, уже поделилась частью своего суверенитета, потому что в коллегию экономсоюза переданы полномочия. Они самостоятельно, не согласовываясь с нами, будут принимать. Т.е. мы уже ущемили свой суверенитет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Игорь Шувалов там не страже.
Г. ОНИЩЕНКО: Это хорошо. Но, конечно, здесь определенные авансы сделаны. И сейчас мы будем настаивать на том… Первое – мы много сделали для того, чтобы у нас были единые подходы. Все-таки за 20 лет мы достаточно далеко разошлись и с требованиями, и со структурами, которые этим занимаются. Поэтому нужно, чтобы мы признавали и доверяли тем исследованиям, которые мы проводим.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я просто вспоминаю войну по регламентам по молоку белорусскому.
Г. ОНИЩЕНКО: После этого ведь многое сделано. Сейчас же появились наднациональные нормативы, которые приняты Белоруссией, нами и Казахстаном.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. мы их подписали.
Г. ОНИЩЕНКО: Да, мы подписали. Т.е. единство требований, единство методических подходов, единство в организации контроля. Здесь надо многое сделать и, может быть, даже с некоторым опережением идти вперед.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Где самый опасный кусочек в этом вопросе?
Г. ОНИЩЕНКО: Конечно, нас волнует китайское направление.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Казахстан. Я просто напомню, граница практически, ну, не открытая…
Г. ОНИЩЕНКО: У нас своей границы много с Китаем. И Черкизовский рынок, как бы мы ни дружили с Китаем, нам показал, что одна, отдельно взятая небольшая территория в центре Москвы ведь практически нам похоронила текстильную промышленность Ивановской области. И мы до сих пор занимаемся Черкизовским рынком. Те 300 тысяч тонн товаров неизвестного происхождения, они же до сих пор продолжают ликвидироваться, но уже под эгидой уголовного кодекса. Т.е. там наших административных полномочий мало, там нужен уголовный кодекс, и мы этим занимаемся уже в пристежку к нашей карательной системе, к следственному комитету и так далее.
И.ВОРОБЬЕВА: Я хотела бы вернуться к людям, которые заболеют или болеют сейчас. Речь идет о тех, кто ходит на работу. Люди приходят на работу больными, принимая препараты, которые маскируют симптомы. Таких препаратов очень много на этом рынке, их очень много рекламируют. С ними что-то будем делать?
Г. ОНИЩЕНКО: С кем?
И.ВОРОБЬЕВА: С этими препаратами, с рекламой.
Г. ОНИЩЕНКО: Есть много препаратов, которые надо применять. Я всегда говорю: пришла зима – принимайте витамины. Есть препараты безрецептурные, которые используются как жаропонижающие средства, они не требуют никаких специальных медицинских знаний. Другое дело, если человек приходит больным… Он, во-первых, не имеет права на этот приход. Если вы работаете в частной компании, вы должны ему заявить: слушай, нам не нужен твой псевдогероизм, ты нас всех перезаражаешь, мы уйдем на две недели, не будем работать все и потеряем доход.
И.ВОРОБЬЕВА: Т.е. за это должен отвечать руководитель компании.
Г. ОНИЩЕНКО: Он должен поставить вопрос об отстранении этого человека от работы. А если он хочет работать, хотя на ногах переносить грипп опасно (как бы ты ни лечился, но переносить на ногах грипп нельзя, это не рекомендуется), пожалуйста, приходи и носи маску. В этом случае, пожалуйста, находись на работе.
И.ВОРОБЬЕВА: Если речь идет о заведениях, где люди едят, вот те сотрудники, которые там работают, мы приходим и видим, как они кашляют. И что нам делать? Вот я вижу, как кашляет официант, и он мне несет еду. Что делать?
Г. ОНИЩЕНКО: Во-первых, слава богу, у вас, как у потребителя этой услуги, есть право предъявить претензию официанту: почему ты стоишь за прилавком, имея признаки заболевания? Вы же живете по-советски: кто-то должен придти и за вас сказать. А где ваше право? У вас такое право есть.
И.ВОРОБЬЕВА: Объясните, что делать.
Г. ОНИЩЕНКО: Вызвать администратора и сказать: «Почему у вас за прилавком находится больной человек?»
И.ВОРОБЬЕВА: А к вам в Роспотребнадзор обратиться можно?
Г. ОНИЩЕНКО: Можно, у вас такое право есть. Но пока Роспотребнадзор приедет туда, этот сотрудник уйдет. Во-вторых, можно заставить его носить маску. А третье – проголосовать ногами, перейти в другое заведение. Вот я не имею права объявить это учреждение, а вы скажете: вот я была вчера в таком-то кафе, пожалуйста, не ходите туда, для того чтобы потреблять пищу, потому что там нет культуры. Вы правильно поставили вопрос. Несмотря на то, что это воздушно-капельная инфекция, через плохо помытую посуду, когда не соблюдаются режимы дезинфекции, эта инфекция передается гораздо более эффективно.
И.ВОРОБЬЕВА: А идут какие-то проверки заведений, где нас кормят: как там моют посуду, кто там работает?
Г. ОНИЩЕНКО: К сожалению, плохо. Я считаю, с опережением принят 294 закон, когда я могу придти в предприятие общественного питания один раз в три года.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это было, кстати, предложение президента, я помню. «Чтобы не кошмарить проверками», - я даже напомню, что говорил президент.
Г. ОНИЩЕНКО: И сейчас приходит осознание того, что это сделано с большим авансированием. Я сейчас с первого дня сижу и занимаюсь, у меня сейчас идет вспышка в Пермском крае, в психоневрологическом диспансере. Мы эту проверку через три года запланировали на март 2012 года. Два с половиной года не проверялся.
А. ВЕНЕДИКТОВ: По закону.
Г. ОНИЩЕНКО: По закону. Сегодня прибыл в шесть утра поезд из Устюга, в котором было 300 детей, московских деток, которых накормили в Вологде, накормили в Великом Устюге. Мы занимаемся со вчерашней ночи, и там, и там проверяем рестораны, в которых тоже на протяжении более чем года не были.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Дети потравленные?
Г. ОНИЩЕНКО: У них кишечная инфекция. Я могу придти на металлургический завод и предупредить его за месяц. Но если я предупрежу хотя бы за два дня любой общепит, вы понимаете, что там я ничего не найду. Это нулевая проверка будет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы будете предлагать менять этот закон?
Г. ОНИЩЕНКО: Конечно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Закон запрещает вам чаще проводить проверки.
Г. ОНИЩЕНКО: Все-таки были послабления. Нам дали право каждый сезон проверять детские оздоровительные учреждения. И это нужно делать. Я на три года даю индульгенцию этому предприятию, и три года оно может делать всё что хочет, пройдя проверку, абсолютно неэффективную, поскольку мы его за неделю предупредили, что через неделю мы к тебе в столовую придем проверить.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Еще одну тему слушатели просили поднять. Фукусима. Там опять землетрясение, там продолжаются работы. Вроде на Дальнем Востоке люди подуспокоились. А реально что там с радиационным фоном?
Г. ОНИЩЕНКО: Реально с радиационным фоном всё нормально. И мы не ждем ничего, сейчас это просто и теоретически нереально получить. Потому что всё, что вышло в воздух, все коротыши, все благородные… Благородные уже погибли, их уже нет, коротыши тоже.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Изотопы вы имеете в виду.
Г. ОНИЩЕНКО: Да. Коротыши тоже свой срок уже почти отжили, да не почти, и отжили. Долгоживущие радионуклиды, они все ушли в воду.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Рыба.
Г. ОНИЩЕНКО: Вот. И мы не ждем, что мы вдруг намеряем прямо в воде, этого не может быть, слишком огромное разведение. Хотя сегодняшний выброс в водное пространство там гораздо больше, чем в Чернобыле выбросили.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы в Чернобыле выбросили в воздух, а там ушло в воду.
Г. ОНИЩЕНКО: Это может проявиться через год-два, когда сработают все пищевые цепочки. Сначала планктон, потом благородная рыба, которая питается планктоном, потом хищники. И через несколько итераций они накопят в себе значимую дозу, которая может попасть через пищу в организм человека.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Поэтому продолжаем следить?
Г. ОНИЩЕНКО: Обязательно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Там не сняли вот эти корабли, которые ходили?
Г. ОНИЩЕНКО: Там корабли, которые нас интересовали, это которые возили подержанную автотехнику. Мы привезли за этот период с начала и до конца года примерно 18 тысяч японских автомобилей.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Совсем немного.
Г. ОНИЩЕНКО: Но что появилось сейчас? Я могу через Интернет купить сам алкоголь, никто о нем знать не будет. И когда он ко мне приплывает, а он фонит…
А. ВЕНЕДИКТОВ: А были такие, которые фонили?
Г. ОНИЩЕНКО: Были. Где-то порядка 30 автомобилей вернули. Но у нас были и другие газовозы. Допустим, газовоз, который везет с Сахалина сжиженный газ в Хоккайдо, по технологии он должен набрать забортной воды 40 тысяч тонн, чтобы балласт не нарушить и чтобы он не потерял плавучесть, привезти к нам и выпустить эту воду. 40 тысяч тонн – это многовато. Эту воду мы продолжаем контролировать. Но это тоже нулевая вероятность. А вот рыба - Юго-Восточная Азия питается из Тихого океана - это, конечно, проблема, за которой мы пристально следим сейчас.
А. ВЕНЕДИКТОВ: И в этой связи в Мурманске подводная лодка, которая горела. Опять же радиационный фон.
Г. ОНИЩЕНКО: Мерили фон.
А. ВЕНЕДИКТОВ: И продолжаете?
Г. ОНИЩЕНКО: Сейчас уже нет необходимости.
А. ВЕНЕДИКТОВ: И что там было?
Г. ОНИЩЕНКО: Всё потушено. Там был погашенный реактор. Поскольку это лодка военная, мы боялись, что там могло быть… Но она стояла в сухом доке без вооружения.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но реактор был.
Г. ОНИЩЕНКО: А он погашенный. Слава богу, горела там резина. Это тот толстый слой резины, который делает ее бесшумной. Она загорелась, началось горение внутри. Но потом ее чуть припустили, напустили туда воду, открыли люки и, слава богу, быстро погасили. Мы мерили, прежде всего, сажу, которая с дымом выделялась, и, конечно, радиационный фон. Слава богу, быстро наши спасатели справились, погасили. Абсолютно нет никаких проблем.
И.ВОРОБЬЕВА: Геннадий Григорьевич, очень много вопросов от наших слушателей пришло на сайт. Давайте попробуем на некоторые ответить. Очень много вопросов о лекарствах для ВИЧ-инфицированных. Кто их поставляет? Почему не хватает?
А. ВЕНЕДИКТОВ: И есть ли эффективные?
Г. ОНИЩЕНКО: Есть лекарства. Я считаю, что был сделан крайне гуманистический акт, когда в 2005 года начался национальный проект. В истекшем году мы выходим – еще окончательные итоги не подвели, – 100 тысяч человек, которые лечатся. Это говорит о том, что государство не только продекларировало, но и предприняло целый ряд шагов, для того чтобы ВИЧ-инфицированные, а это, к сожалению, молодое поколение…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Сколько?
Г. ОНИЩЕНКО: С начала регистрации это более 600 тысяч, это с 1987 года. Но это такая лукавая статистика, с 1987 года, когда был первый ВИЧ-инфицированный в России зарегистрирован, 600 тысяч. Это огромная когорта.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Что, миллионы уже?
Г. ОНИЩЕНКО: Нет, миллионов нет. Но даже эти 600 тысяч – это большая потеря для нашего общества.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Растет статистика с каждым годом?
Г. ОНИЩЕНКО: Растет. Почему? Потому что идет безудержная наркомания. Афганистан – поставщик тяжелых опиатов. Героин афганский, который практически при отсутствии границ идет напрямую на нас. 42 тонны примерно нужно по-минимальному, чтобы обеспечить тех наркоманов, которые сегодня есть.
А. ВЕНЕДИКТОВ: В какой срок?
Г. ОНИЩЕНКО: В год. Чистого афганского героина. Это огромная сумма. В прошлом году мы подросли, потому что выросло число наркоманов. И здесь нужно предпринимать кардинальные, радикальные меры.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Сколько наркоманов, по вашим оценкам? Суть проблемы обозначьте.
Г. ОНИЩЕНКО: Суть проблемы в том, что триединая инфекция, триединая эпидемия. Эпидемия наркомании, дикое потребление наркотиков в виде инъекционного немедицинского введения, когда одним шприцем заражаются, и идущая за ней эпидемия гепатитов парентеральных. Вот триединство этой эпидемии. То, что государство лечит 100 тысяч сегодня, это значит, государство признает за этими людьми право на отсутствие стигматизации, дискриминации этой когорты. Сегодня медицина позволяет совершенно объективно говорить, что эти люди могут жить по времени столько же, сколько живет то поколение, в котором они родились. Они могут работать, они могут создавать семьи, они могут быть полноценными членами общества.
И.ВОРОБЬЕВА: Сто тысяч – это не все.
Г. ОНИЩЕНКО: Это все те, кому сегодня положено лечиться. Вот я ВИЧ-инфицированный, но если у меня нет вирусной нагрузки и если у меня иммунный статус позволяет, меня не надо лечить. Когда определенных критериев достигает, вот с этого момента надо лечить. Но какая проблема возникает? Если у меня микстная эпидемия, если я наркоман, плюс ВИЧ-инфицированный, то я быстро скатываюсь, я начинаю лечиться, а потом я забрасываю, я ушел. И это очень плохо. Потому что тем самым мы воспитываем устойчивые штаммы.
И.ВОРОБЬЕВА: Кто закупает лекарства?
Г. ОНИЩЕНКО: Государство.
И.ВОРОБЬЕВА: Министерство здравоохранения, Роспотребнадзор?
Г. ОНИЩЕНКО: Министерство здравоохранения. В силу несовершенства 94 закона в 2011 году были перебои. Они к концу года, к счастью, нивелированы. Переходящие остатки достаточные. Конечно же, если будет реализована та концепция, что мы не будем выполнять 94 закон, а будем контрактную систему использовать, то, я думаю, эта ситуация сгладится.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Очень коротко, если можно. Все идеи о том, чтобы проверять во время диспансеризации школьников на наркотическое потребление. Ваша позиция.
Г. ОНИЩЕНКО: Моя позиция однозначная – это нужно делать. Ни у кого не вызывает отторжения, что мы каждого школьника проверяем на туберкулез. Ведь поймите, с начала потребления до того, как он становится наркоманом уже с диагнозом, проходит примерно 7 лет. И если на первых стадиях мы это заметим и скажем об этом родителю, и при этом не будем дискриминировать этого ребенка и делать из него изгоя, то ведь мы его остановим.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Спасибо.
И.ВОРОБЬЕВА: Дмитрий спрашивает: «Когда будут введены рецепты на кодеинсодержащие препараты?»
Г. ОНИЩЕНКО: К сожалению, это вопрос не по адресу. Но это нужно делать как можно быстрее.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А кто адресат? Кого спросить?
Г. ОНИЩЕНКО: Медикаментозная продажа, нормативно - это за Минздравом, надзор – за Росздравнадзором. Это нужно делать.
И.ВОРОБЬЕВА: Много жалоб на отмену зимнего времени, жалоб именно на здоровье. Потому что люди начинают плохо себя чувствовать из-за этого.
Г. ОНИЩЕНКО: Наша генетическая память тоже уже устоялась к этому переводу времени. А теперь, когда мы не сделали этого, действительно, произошла ошибка. Ну что же, решение принято.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Любое решение может корректироваться.
И.ВОРОБЬЕВА: Если у вас будут данные, что люди, действительно, себя очень плохо чувствуют из-за этого…
Г. ОНИЩЕНКО: Как у нас не было данных, абсолютных и объективных, что перевод времени влияет на здоровье, так и сейчас. Действительно, субъективно это ощущают. На что уж я неприхотливое существо, и то, когда я иду на работу, а потом пять часов сижу на ней и только начинает светать…
И.ВОРОБЬЕВА: В том-то и дело.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Смотрите, председатель правительства на прямой публичный вопрос об этой истории, сказал, что «мы это будем обсуждать». Если спросят ваше мнение?
Г. ОНИЩЕНКО: Я думаю, раз уж мы приняли решение этого не делать, то лучше этого делать не надо.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. возвращаться не надо.
Г. ОНИЩЕНКО: Да. Потому что эти дергания… Мы привыкнем к этому.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Организм привыкнет?
Г. ОНИЩЕНКО: Что у нас сейчас произошло? С Европой у нас три часа разницы. Это категорически нарушает деловые связи.
А. ВЕНЕДИКТОВ: С Украиной два часа разница.
Г. ОНИЩЕНКО: С Украиной два часа разница, хотя мы находимся строго на юг друг от друга.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Может быть, ваша рекомендация руководителям государства будет, наоборот, через цикл вернуться к прежнему? Или все-таки пусть привыкают?
Г. ОНИЩЕНКО: Давайте пообсуждаем.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Плюсы какие? Минусы мы видим. А плюсы какие?
Г. ОНИЩЕНКО: А плюсов пока никаких. Просто мы решили вернуться в естественный ход течения событий, но он оказался более болезненным, нежели тот, который был.
И.ВОРОБЬЕВА: Последний вопрос у меня остался, очень многие спрашивают об этом. Вы всем рекомендуете не болеть. Вы сами-то болеете? Или когда болели последний раз?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Когда болели последний раз, Геннадий Григорьевич?
Г. ОНИЩЕНКО: На больничном?..
А. ВЕНЕДИКТОВ: На больничном вы никогда не были, это вы нам не рассказывайте.
И.ВОРОБЬЕВА: Т.е. вы больной на работу ходите.
Г. ОНИЩЕНКО: Нет, я не хожу больной на работу. Я просто не болею, если говорить об ОРЗ. 2 января я окунулся в прорубь в преддверие крещенского купания. На больничном я не уже был десятки лет.
И.ВОРОБЬЕВА: Т.е. вы не болеете?
Г. ОНИЩЕНКО: Недомогания, плохо себя чувствую, не с той ноги встал – это бывает. Но фиксированного и юридически оформленного заболевания у меня не было.
И.ВОРОБЬЕВА: Спасибо большое. Глава Роспотребнадзора, главный государственный санитарный врач России Геннадий Онищенко был у нас в эфире. Спасибо большое, Геннадий Григорьевич. С Новым годом вас.
Г. ОНИЩЕНКО: Не болейте и будьте здоровы. Вас также. Спасибо.