Как модно одеться к новому сезону и не разориться - Александр Федоров - Интервью - 2011-09-30

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: В столице 12 часов 7 минут, добрый день, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», у микрофона Алексей Дыховичный. И у нас в гостях Александр Федоров, руководитель проекта «Модаполис Аутлет». Александр, здравствуйте.

А.ФЕДОРОВ: Добрый день.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: «Как модно одеться к новому сезону и не разориться» - так звучит тема нашего эфира. Работает SMS, вы можете присылать свои сообщения. «Модаполис Аутлет» - такое, достаточно тяжелое для русского уха название. Это что-то означает вообще, в принципе?

А.ФЕДОРОВ: Да, безусловно. Слово «аутлет» - это означает розничный торговый формат, очень популярный в мире, в Европе и до недавнего времени совершенно не представленный в России. То есть мы открыли первый настоящий аутлет.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Но это магазин? Потому что вы так меня немножечко... Ну, что значит «новый формат»? Ну, как бы, ну, вот...

А.ФЕДОРОВ: Ну смотрите, в принципе, гипермаркет и супермаркет, и маленький магазин – это все магазины, в принципе, да? То есть они продают в розницу. Но форматы совершенно разные. То есть посещая какое-то торговое место, торговый центр или магазин, вы от него чего-то ожидаете – либо ассортимента, либо набора каких-то брендов, либо цен. И каждый формат – он на чем-то специализируется. Нет форматов универсальных, которые охватывают все. Поэтому, вот, конкретно аутлет – он специализируется на продаже брендовых товаров со скидками, с большими скидками. То есть, в среднем, это 50% от цен розничных – вот это его специализация, то есть это главное его отличие. А, в принципе, это магазин, конечно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Брендовые товары – это?..

А.ФЕДОРОВ: Брендовые товары – это товары, которые продаются подо широко известными торговыми марками, которые уже разрекламированы, потребительские свойства товаров людям известны. То есть это не что-то непонятное, да? То есть это понятно, какие бренды, что ожидать, какой уровень качества, цены. Но в данном случае человек получает очень большую экономию при покупке.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: 50-процентная скидка.

А.ФЕДОРОВ: Это не так. Аутлет не продает со скидками – это его принципиальное отличие.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы сказали «50% скидки».

А.ФЕДОРОВ: Цена ниже на 50%, чем цена, скажем, в обычных магазинах, бутиках. Но это не та скидка, которую, скажем, вы ожидаете на распродаже или в дисконт-центре. Это тоже отличие аутлета. Потому что аутлет изначально закупает у фабрики товар со скидкой 50% от цен, по которым покупает магазин. Вот это, как бы, главное, что нужно понимать, откуда берутся такие цены.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть вы в 2 раза дешевле покупаете и вы в 2 раза дешевле продаете?

А.ФЕДОРОВ: Ну, мы делаем наценку такую же, как розничные сети, то есть мы делаем, на самом деле, как итальянские магазины. И получается цена, если сравнивать с итальянским магазином, то это в 2 раза дешевле. Так как закупочные цены для российских магазинов процентов на 20 выше, чем для итальянских, то если сравнивать с московскими магазинами, то скидка у нас получается, в среднем, процентов 60-65 на аналогичные товары.

Но аутлет продает только коллекцию прошлых сезонов, это тоже надо понимать. То есть это брендовые товары, популярные, хорошие, модные вещи. Чтобы получить такую скидку, фабрика нам продает товары с условием, что они не появятся в текущем сезоне, то есть только на будущий сезон. Это, как бы, отличие аутлета тоже принципиальное.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы скупаете то, что не было продано фабрикой в прошлом году, что там на складах?

А.ФЕДОРОВ: Совершенно верно. То есть, ну, скажем так. Мы имеем право выбора, то есть мы покупаем только то, что хотим. И еще один момент очень важный – то, что остатки фабрики никак не связаны с тем, что выбирается в магазинах в процессе сезона. И вот те остатки, распродажи – это то, что осталось после того, как люди не купили какой-то товар. А то, что остается у фабрики, это технологические остатки, это никак не связано с тем, что продают магазины. У фабрики остаются лишние ткани, исходя из ее системы заказа. То есть у нее всегда много лишней ткани, она докупает ткань еще до того, как собирает заказы на выставках. Соответственно, фабрика отшивает в этой ткани вещи, на которые нет клиентов, она пытается продать что-то в текущий сезон, но у нее остается много товара. Много – это сотни тысяч единиц кондиционного товара, абсолютно нового, который не был в употреблении и не был в сетях нигде. И чтобы от него избавиться в конце сезона, фабрика должна делать большую скидку, но не может продавать его в регулярных сетях. Она не может его продать тем же бутикам, потому что она сломает себе рынок. Для того, чтобы продавать эти остатки товарные с такой скидкой, нужны специальные форматы. Аутлет – и есть вот этот формат, который дает возможность это продавать.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Она сломает себе рынок или бутики тоже, ну, «ой, прошлый сезон, фу».

А.ФЕДОРОВ: Нет. Ну, из моей практики магазины многие покупают товар прошлого сезона, добавляют его к коллекции нового сезона. Вы не сможете отличить, я думаю, процентов 90 коллекции.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Я – 100%. Лично я не смогу 100% отличить.

А.ФЕДОРОВ: Ну, смотрите, есть огромное количество товара, по потребительским свойствам которых вообще ничего не меняется. То есть классические сорочки – не отличите коллекцию вообще никак. Не отличите костюм, не отличите джинсы, если они консервативные, классические. Вы не отличите классический трикотаж. И такого товара очень много. То есть реально это процентов 80 товара, который от коллекции к коллекции не меняется никак. Меняются цвета, меняются какие-то особенности кроя. Большей частью это относится к женскому товару. Поэтому если вы хотите сэкономить, то аутлет – это очень хороший способ.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть бутики покупали бы с удовольствием товар прошлогоднего сезона по сниженным ценам, но им не продают? То есть они на вас так, наверное, злобно посматривают.

А.ФЕДОРОВ: Ну, смотрите, какая ситуация. Это фабрика делает, не исходя из того, что у нее проблемы. У фабрик проблемы. И если она начнет продавать бутикам этот товар, то бутики просто будут его успешнее продавать, потому что он дешевле. Но фабрика в этом не заинтересована – ее основной бизнес продать коллекцию по регулярным ценам, поэтому бутики, сети свои собственные – это отдельно, аутлеты – отдельно. Поэтому фабрики открывают своди собственные аутлеты по всей Европе, особенно много в Италии, много в Германии. Очень много аутлетов, где фабрики продают свои товары. Но у нас нет фабрик на рынке. Чтобы такой товар здесь появился, кто-то должен его купить, привезти и продавать. Мы этим, собственно, и занимаемся.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А где вы находитесь?

А.ФЕДОРОВ: Модаполис Аутлет, территория Крокус-Сити, Крокус Экспо 3, зал 12-й. Телефон 8-495-727-16-16.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Крокус – это, вот, здоровый вот этот?

А.ФЕДОРОВ: Это большая территория, метро Мякинино, очень удобно. Можно доехать на метро, можно доехать по МКАДу на машине. То есть расположение всем известно хорошо.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А вы, вот, произнесли такую фразу. Может быть, я не очень хорошо понял, но вы сказали, что у нас – это то, что осталось на фабрике, это не то, что осталось в магазине, да?

А.ФЕДОРОВ: Совершенно верно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Для потребителя есть какая-то разница?

А.ФЕДОРОВ: Безусловно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Какая?

А.ФЕДОРОВ: Значит, смотрите. Когда заказывает коллекцию магазин, он предполагает, как этот товар будет продан. Если бы он знал, как будет продаваться, он бы купил, заказал по-другому. То есть когда в сезон выясняется, что модель неудачная, цвет неудачный, крой неудачный, еще какие-то особенности, то этот товар, в принципе, остается. То есть остается всегда хуже товар в магазине, это очевидно. И на него снижают цену, вы выбираете, вы радуетесь, но вы покупаете из остатков, которые не проданы, да? Вот это очевидно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: По какой-то причине не продано.

А.ФЕДОРОВ: Не продано, потому что клиенты сочли другой товар лучше. Эти остатки всегда будут хуже того, что было в начале сезона. Поэтому когда вы говорите «Я подожду в конце распродажи со скидкой 90%», вы купите совсем какие-то неудачные вещи, совсем, да? Или это будут совсем единичные вещи в размерах, либо неудачные цвета, либо проблемы с кроем, как я сказал.

У фабрики остается товар, который фабрика... Изначально никто не знал, как он будет продаваться, и он связан с особенностью заказа ткани как я сказал. Фабрика заказывает ткани, не зная, сколько она соберет заказов на выставке. Когда у нее остается эта ткань, у нее нет заказа, она вынуждена отшивать вещи, чтобы просто деньги не потерять. Потом она это продает.

Мы выбираем из этого товара то, что мы хотим, со скидкой. Это преимущество большое, потому что никто не заставляет нас покупать неудачные модели – мы покупаем то, что хорошо продается. Стараемся как можно больше купить классического товара, то есть верхняя одежда, это костюмы, это обувь, кстати, классическая тоже есть большой ассортимент достаточно, аксессуары. Поэтому это большое преимущество, что, конечно, разница с остатками магазина и фабрики – это небо и земля.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Я вижу на бирке, сколько стоила вещь раньше, сколько стоит сейчас, чтобы понимать, какая скидка?

А.ФЕДОРОВ: Это одна из проблем. У нас посетители ожидают увидеть товар, который, как они предполагают, был где-то в магазине, на него была скидка и цены перечеркнуты, висит новая цена. У нас этого нет. Иногда попадаются вещи, которые продавались в аутлете самой фабрики и потом попадают к нам. Тогда на них есть зачеркнутая цена, только это цена не в Москве, а это цена в аутлете фабрики. Но подавляющее большинство вещей – на ни это оригинальная заводская упаковка без каких-то цен магазина.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Сколько брендов, сколько там метров у вас?

А.ФЕДОРОВ: Площадь аутлета – 12 тысяч метров. Это единый торговый зал, это формат самообслуживания. Ассортимент – это мужская, женская одежда, это обувь, это аксессуары, это, в основном, вторые линии брендов, на сегодняшний день больше 100. То есть что такое «вторые линии»? Ну, условно говоря, это, допустим, Love Moschino, это Missoni, это обувь, например, (НЕРАЗБОРЧИВО), это RED Valentino, это Exte, это GF Ferre. То есть это очень много известных марок, в основном итальянских марок. Почему вторые линии? Первые линии – это очень высокий уровень цены, даже со скидкой это недоступно большинству клиентов, поэтому мы концентрируемся именно на втором товаре.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть это ваше желание? Хотели бы – могли бы и первой линии.

А.ФЕДОРОВ: Да, это наша концепция.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Конкретно московского Модаполис Аутлет?

А.ФЕДОРОВ: Да, именно так. То есть бренды теоретически можно купить в любом ценовом диапазоне. Если это будет первая линия, это будет очень тяжело продать и вряд ли в таком формате это можно продать в таких количествах. Поэтому вот то, что мы продаем, это вторые линии, в основном, известных брендов.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: 12 тысяч метров – мне кажется, что это очень много. Для сравнения это сколько? Футбольное поле.

А.ФЕДОРОВ: Ну, я могу так сказать, что длина кронштейнов, на которых у нас в зале представлена одежда, это 6 километров. То есть если вы пойдете вдоль рядов, то вы будете идти там больше часа пешком, только чтобы посмотреть ассортимент.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, никто так не пойдет.

А.ФЕДОРОВ: Никто не пойдет, поэтому зал разделен на мужское и женское по площади, он разделен...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: 3 километра – тоже многовато.

А.ФЕДОРОВ: Он разделен по группам товаров, и внутри группы все распределено по размерам. И внутри размера висят все вот эти разные бренды. То есть если вам нужны джинсы, вы идете в джинсы, вы идете в свой размер и выбираете там из большого количества брендов. Это очень удобно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть это не как в обычном магазине, вот такая-то марка и вот все размеры, которые есть? «Скажите, у вас есть 33-й?» - «Нет, 33-го нет», правильно?

А.ФЕДОРОВ: Да, совершенно верно. Это особенность того, что, все-таки, на стоке, даже покупая на фабрике, мы не можем купить модели, полностью размерные ряды, которые мы хотим. Поэтому мы должны учитывать специфику заказа, и плюс мы делаем все, чтобы клиент не спрашивал о наличии товара на складе. Весь товар представлен в зале и, соответственно, клиент может сам ответить на вопрос, есть в этом размере то, что он ищет, или нет.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Так, я не очень понял Таню: «Раскупается все. Для тех, кто хочет покупать в аутлетах, очень дорого. Снижайте цены – вырастут продажи». Вот я не понял. Она пишет, что в аутлетах дорого? Или она, наоборот, говорит «Делайте все как аутлеты». Чего-то мало. Вот, 60%. По сравнению с российскими... Вот, у нас же безумно дорого все стоит.

А.ФЕДОРОВ: Ну, еще раз...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: У нас же безумные какие-то цены на вещи, и хочется...

А.ФЕДОРОВ: Да, у нас дорого, это правда. И аутлет – это цивилизованный формат, распространенный во всем мире, который позволяет получить скидку от цен, которые существуют. Но, первое, мы продаем по таким ценам 365 дней в году, а бутики продают только в период распродаж по низкой цене. Во-вторых, чтобы вам купить то, что вам надо, в бутике, надо обойти много бутиков – надо для этого время, желание. В данном случае вы можете быстро прийти, купить то, что вам нужно.

Что касается цены. Мы не можем продавать, не учитывая специфику российского законодательства. То есть мы платим при ввозе товара НДС, мы платим пошлину. Суммарно это почти 30% от стоимости товара. Мы платим страховки, мы платим банковские кредиты, платим зарплаты, аренды. То есть «Снижайте цены, продавайте дешево»... То есть фабрика, например, если она будет продавать ниже себестоимости, она просто закроется. Поэтому никто не отменял зарабатывание денег. Проект должен быть рентабельным.

Если кто-то может продать по более низким ценам, я с удовольствием поинтересуюсь, как они это делают. На сегодняшний день я считаю, что мы очень конкурентоспособны на рынке, продаем товары существенно дешевле, чем на рынке представлено.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: На рынке – да, на рынке российском.

А.ФЕДОРОВ: Да, конечно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А если сравнивать с западным рынком?

А.ФЕДОРОВ: Ну, у нас цены один в один с итальянским аутлетом. То есть фабрика, продавая в этом формате сама, избавляясь от товара, в Италии имеет такие же цены как у нас. То есть мы ниже не будем делать цены – это просто глупо.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А фабрики эти все – где они находятся?

А.ФЕДОРОВ: Какая сейчас ситуация с производством? Мы закупаем товар на складах фабрик в Италии. Это крупные заводы. Это, например, Итиера, это Синф, это Мордотта, сейчас называется компания Валентино Фэшн Групп. То есть крупные производители, которые производят на сотни миллионов евро в год, и у них производства есть как свои в Италии, так и вынесенные за границу. То есть за границей – это десятки стран.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Китай, Турция в первую очередь.

А.ФЕДОРОВ: И Китай, и Турция, это и Венгрия, и Румыния, то есть это весь мир. Это и Египет. И бирки соответствуют 100%: что написано на бирке, там товар и произведен, подтверждается экспертными декларациями, инвойсами и мы заверяем все документы в торгово-промышленной палате в Италии, чтобы платить ту реальную пошлину, которая соответствует реальной цене товара.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: И я как покупатель вижу на бирке «Вот это Китай, а вот это Италия».

А.ФЕДОРОВ: Никто не меняет ничего на бирках, поэтому очень много стран, то есть это реально все соответствует.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А по большому счету, есть разница?

А.ФЕДОРОВ: Да, конечно, разница очень большая. То есть качество итальянское лучше, но товар дороже. То есть, соответственно, вот эта борьба цены с качеством... То есть в Италии товары технологичнее. Например, обувь, которую мы покупаем, - она только итальянская, потому что фабрики, с кем мы работаем, они говорят, что «мы в Китае такого качества получить не можем». То есть у них был опыт, они пытались вынести производства, у них не получилось. А одежду, конечно... Скажем так, есть группы товаров, которые фабрика выносит и старается оптимизировать стоимость.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Но здесь ты видишь. Вот это важно, что ты видишь и можно доверять бирке. Ты видишь: да, это дешевле, потому что это Китай, а это дороже, потому что это Италия, а не потому, что так вот в голову взбрело и на реальной вещи китайской написали, что она сделана в Европе и поставили дороже, да?

А.ФЕДОРОВ: Ну, насколько я знаю, так уже давно никто не делает, потому что есть фальсифицированный товар – это другая история.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Не, есть еще рынки, знаете вот? Вот там непонятно совсем.

А.ФЕДОРОВ: На рынках брендовых товаров, в принципе, быть не может. Все, что продается на рынке, - это фальсифицированный товар, потому что ни одна фабрика никакому рынку никогда не продаст. То есть перед тем, как купить товар, фабрика проверяет, кто мы, где мы продаем и выставляет нам определенные требования, очень жесткие. Она говорит «Вы не можете продавать в центре города», раз. «Вы не можете писать в рекламе, что товар дешевле в 2 раза, на наружной рекламе конкретных брендов» и «Вы не можете перепродавать оптом». Это фабрика защищает себя. Поэтому ни на какой рынок этот товар оригинальный никогда не попадет – не обманывайте себя, этого не бывает.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А в центре города, потому что в центре города – бутики.

А.ФЕДОРОВ: Совершенно верно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Не ломайте бизнес.

А.ФЕДОРОВ: Категорически. Поэтому все аутлеты в Европе – они за городской чертой и они где-то за городом. Не потому, что они не могут продавать в центре. Наоборот. Они очень конкурентоспособны – это как раз ваш вопрос «А почему?» То есть это формат более конкурентоспособный, чем магазины.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Александр Федоров у нас в гостях. Жутко интересно. Александр Федоров у нас в гостях, руководитель проекта «Модаполис Аутлет». Мы говорим об этом формате. Действительно. Вот я теперь понимаю, что формат новый. Да, это не просто слова, это, действительно, все по-другому, во всех отношениях. Территориально это... Еще раз повторите, пожалуйста, адрес.

А.ФЕДОРОВ: Мы находимся на территории Крокус-Сити. Конкретно это Крокус Экспо 3, 12-й зал. Телефон 8-495-727-16-16 или сайт modapolis.com. Там есть схема проезда, там есть бренды, которые мы продаем. Можете посмотреть.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: В бутике если покупаешь вещь, то ее там потом можно поменять, еще чего-то. Всегда вот какие-то такие вещи. Там, размер не подошел... Здесь?

А.ФЕДОРОВ: То же самое. Все правила торговли относительно возврата, гарантии, качества действуют в полном объеме. То есть все то же самое, как в обычном магазине. И люди, кстати, охотно пользуются. То есть они меряют, возвращают. Это нормальная практика, это цивилизация, так и должно быть.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, согласен. Абсолютно с вами согласен. Ну, соответственно, конечно, если вещь не испорчена, да? То есть если не порвал, не испачкал – вот это вот...

А.ФЕДОРОВ: Да, конечно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: В бутике меня оближут, если я туда приду, что вряд ли. Но, вот, если я приду, то меня там оближут. Здесь такого нет, наверное.

А.ФЕДОРОВ: Здесь такого нет и быть не должно. То есть мы должны экономить на всем. То есть мы должны экономить на количестве персонала- его меньше примерно в 5 раз на площадь, если сравнивать с аналогичными форматами, то есть чем в обычном магазине. Вы найдете гораздо меньше продавцов здесь. Система самообслуживания. Мы должны экономить на аренде – она должна быть меньше, да? То есть все издержки... Дизайн не будет такой. Вещи будут точно теми же, да? Но прошлая коллекция, еще раз. То есть по качеству новой коллекции мы с бутиком не сравнимся никогда. То есть если человек покупает модные вещи, новую коллекцию, свежую – только в бутике. У нас этих вещей не будет. Но если человек покупает классические вещи, то он найдет у нас очень много того. что висит в бутике и в том числе в новой коллекции. Вот это вот, как бы, преимущество.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Просто он не отличит, да?

А.ФЕДОРОВ: Да и я не отличу, понимаете?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А как же магазин? Вас же, наверное, контролируют.

А.ФЕДОРОВ: В каком плане?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, те фабрики, с которыми вы работаете, они, наверняка, контролируют.

А.ФЕДОРОВ: Что вы имеете в виду?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Соблюдаете ли вы... Ну, понятно, что в центр вы так вот не переедете с бухты-барахты, но соблюдаете ли вы все остальные правила, что касается рекламы и что касается... Вот, вы вначале сказали, что вы не имеете права продавать коллекцию нового сезона.

А.ФЕДОРОВ: Все верно. Значит, что касается рекламы, безусловно. Фабрики, во-первых, посещают нас, смотрят, физически где продается товар, в каком виде. Это раз. Второе, относительно источника товаров. Мы покупаем товар, отбираем его, а отгружает фабрика только тогда, когда уже заканчивается сезон. То есть они нам не дадут физически возможности привести вещи раньше.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Таким образом они уверены, что...

А.ФЕДОРОВ: Безусловно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Хотя, сами, наверное, в некоторых случаях не могут отличить старую коллекцию от новой.

А.ФЕДОРОВ: Безусловно, потому что я вижу огромное количество коллекций разных и я, честно говоря, не могу сказать, что я могу отличить сам.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А почему, все-таки, люди покупают тогда свежую коллекцию?

А.ФЕДОРОВ: Это особенности, как продать бренд, да? То есть нужно вложить деньги в рекламу, нужно сделать марку популярной, чтобы люди захотели ее покупать. И вы платите до какого-то момента. Если вы повышаете цену выше, то есть вам нужна какая-то очень сильная мотивация, чтобы купить. Вам надо сказать: «Вы покупаете что-то особенное, сверхмодное». И фабрики себя обрекают на то, что вот это сверхмодное создавать каждый сезон очень сложно, и они загоняют себя в угол. Потому что когда у вас полный гардероб модных вещей, вы не можете каждый сезон накупать бесконечное количество вещей. То есть здравый смысл подсказывает, что, все-таки, есть какое-то ограничение – вам не нужно столько одежды. Поэтому это проблема. Они не могут продать сколько одежды как фабрики, так и магазины по таким ценам. Мы с этим соглашаемся, но мы не можем повлиять на ценообразование фабрики. Если фабрика продает изначально очень дорого товар, то максимум, что мы можем сделать – купить у нее с 50-процентной скидкой прошлогоднюю коллекцию, привезти ее продавать. Мы не можем даром получить этот товар.

Если товар имеет скидку 90% от цены фабрики, что тоже бывает, ну, это 3-летней давности, это уже совсем старая и это продать уже практически, на мой взгляд, невозможно. Поэтому цена очень сильно снижается по мере устаревания товара.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Не, я бы купил. Так что... Вы привезите ограниченное количество...

А.ФЕДОРОВ: Таможня не пропустит уже.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А, таможня не пропустит?

А.ФЕДОРОВ: Нет, она контролирует минимальную проходную цену, и ниже определенной цены вы будете платить за эти вещи столько же, как за более дорогой товар.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А... Значит, спасибо таможне надо сказать.

А.ФЕДОРОВ: Ну, это просто правила, которые существуют на рынке сегодня, их надо соблюдать.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вроде бы такая, логичная... Ну, почему вы первый? Вот, вы – единственные же в России.

А.ФЕДОРОВ: Да. Мы – единственный аутлет на сегодняшний день, первый настоящий аутлет, и это именно тот формат, который представлен в Европе, что очень важно. И есть еще один момент. Дело в том, что фабрики сами открыли очень много аутлетов в Европе, да? Вот, конкретно в Италии, например, компания Диффузионо Тессели, которая производит все линии Макс Мара, она открыла, по-моему, 27 аутлетов. С одной стороны, это хорошо. С другой стороны, она говорит: «А у нас нет товара, столько стоков, чтобы наполнить эти аутлеты». И фабрики начинают отшивать специально для аутлетов коллекции, которые не имеют ничего общего с бутиками. И такими коллекциями на сегодняшний день заполнено 95% площадей в самой Италии в аутлетах. То есть я вам рассказывал, что остатки, да? А у фабрики другая проблема – она аутлеты открыла, а чтобы регулярно в них что-то продавать, ей нужно очень много товара и она его шьет специально. Качество хуже, ткани дешевле, фурнитура дешевле, это обман клиента. Но это тоже рынок. Но это не наши проблемы – мы закупаем только тот товар, который остается от коллекций, которые закупают бутики. Это сложно, это технологически долго. Поэтому наполнить огромное количество аутлетов в Москве – это очень сложная задача технологически.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть появится много аутлетов, и у нас появится та же проблема, что и в Италии.

А.ФЕДОРОВ: Совершенно верно. Скорее всего, это будет специальное производство, потому что это можно заказать в размерах, в ассортименте, но это будет не совсем тот товар, который продается в бутиках.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Еще раз быстро, пожалуйста, назовите, где вы.

А.ФЕДОРОВ: modapolis.com, 8-495-727-16-16, Крокус Экспо 3.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Крокус Экспо 3 – это, вот, главная информация, это вот там вот...

А.ФЕДОРОВ: На территории Крокус-Сити.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Александр Федоров, руководитель проекта «Модаполис Аутлет» был у нас в гостях. О моде, об аутлетах и об одежде мы говорили. Александр, еще раз спасибо.

А.ФЕДОРОВ: Спасибо.