Мировой финансовый кризис и российская банковская система - Дмитрий Добрин - Интервью - 2011-09-20

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 12 часов 8 минут. Здравствуйте, вы слушаете «Эхо Москвы». У микрофона - Нателла Болтянская. Наш гость - вице-президент Московского Индустриального Банка Дмитрий Добрин, я приветствую вас.

Д. ДОБРИН: Добрый день.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И говорим мы с вами о мировом финансовом кризисе и российской банковской системе. Скажите, пожалуйста, мы имеем друг к другу отношение? Кризис на нас уже так сказать наступил?

Д. ДОБРИН: Да? Конечно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Подробнее можно? Ну, да, конечно, это исчерпывающий ответ.

Д. ДОБРИН: Единственно, что не хотелось употреблять такое выражение, как сейчас многие средства массовой информации сейчас говорят о «второй волне». Вот все-таки когда говорят «вторая волна», это означает, что она как-то похожа на первую. Конечно, не хотелось бы в это верить, но и действительно к этому нет каких-то таких оснований. Потому что, если говорить про 2008 год, когда была так называемая «первая волна», то были пузыри на фондовом рынке, на рынке недвижимости, которые вот единомоментно лопнули, возникли резкие, скажем так, движения на финансовых рынках, которые спровоцировали в общем-то панические настроения как у участников рынка, так и у широких людей, у широких слоев населения. Сейчас вот для этого-то предпосылок нет, потому что таких пузырей, в общем-то, нет. Поэтому та ситуация, которая сейчас есть, ну, да, это на самом деле, наверное, продолжение вот тех событий 2008 года, это их развитие, но сказать, что ситуация какая-то особо напряженная и чреватая какими-то резкими колебаниями, для этого нет оснований.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я с вашего позволения буду разговаривать с вами с позиции среднего обывателя, потому что вот слышит средний обыватель такое слово кризис. Сразу начинается нервный тремор конечностей, а потом приходит в студию умный господин Добрин. И говорит, да, в общем, ничего страшного не происходит. И вообще нельзя сравнивать с тем, что было и тем, что с тало. Давайте попробуем подойти с другой стороны. Какой реальный шанс, повторюсь, у среднего обывателя, не имеющего подушки безопасности, потерять свои сбережения. Скажем так, у нас, у россиян могут быть серьезные последствия на эту тему, в ближайшее время, нет?

Д. ДОБРИН: На мой взгляд, нет. Как раз те, кто поддавался этой нервозной обстановке, а она у нас складывалась уже несколько раз. Если вы помните, например, в январе 2009 года, был резкий скачок доллара и евро. Доллар, по-моему 36 рублей, евро - 46 рублей, потом было вот осенью 2010 года тоже вот какое-то такое не очень понятное такое движение валюты, сейчас тоже, вот сегодня 31,5 стоит доллар и 43 рубля евро. На самом деле, вот лично мое ощущение, что если не на следующей неделе, то в ближайшее время, мы увидим курсы существенно ниже этих уровней, потому что глобально совершенно нечего бояться. У нас за семь месяцев подвели статистику 117 млрд. долларов - положительное сальдо торгового баланса, да есть какие-то там рассуждения о том, что импорт растет быстрее, чем экспорт. И когда-то у нас этот торговый баланс станет отрицательным, но, поверьте, это еще не один год. При текущих ценах на нефть, вот на это надо конечно смотреть. А то, что сейчас происходит на рынке, в принципе этому есть объяснение. Потому что сейчас лихорадит западные рынки и широкие инвесторы в таких случаях переводят свои активы в менее рискованные. Как правило, это либо кэш, либо это облигации, предположим, американские, либо правительственные облигации европейских стран, и, естественно, идет вывод с нашего рынка этих финансовых активов. И этой ситуацией в принципе пользуется Центральный банк. Он, конечно, мог бы, располагая такими резервами, поддерживать национальную валюту, на уровне предположим 28-29 рублей за доллар, но использует эту ситуацию, чтобы заработать. Я в этом ничего особо криминального не вижу, потому что те инвесторы, которые сейчас выводят средства из российских активов, они буду приобретать доллары по 31 рублю, потом когда ситуация успокоится, вернется на круги своя, они же уже будут продавать эти доллары Центральному банку рублей по 29. Ну, ничего страшного.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Дмитрий, а скажите, пожалуйста, вот сложилось традиционно, что российский обыватель имеет, если у него такие возможности есть, счет рублевый, счет долларовый и счет евровый.

Д. ДОБРИН: Это все-таки нетрадиционный, это такой продвинутый обыватель

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, традиционно продвинутый обыватель имеет три таких счета. И вот на сегодняшний день, когда все не очень стабильно, приходит он, например, к вам. Поймает вас на выходе из банка и скажет "Господин Добрин, а вот в чем лучше, может, мне евро сдать, купить доллары, или вообще, может, от рублей избавится?" Вы что посоветуете?

Д. ДОБРИН: Во-первых, я посоветую не делать каких-то операций

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Резких движений,

Д. ДОБРИН: Да, в тот момент, когда идут сильные колебания на рынке, почему, потому что статистика она неумолима, все те, кто поддается вот этой вот панике, в результате потом проигрывают. На самом деле приобретать какие-то доллары или евро, например, сейчас, это неправильное решение. Надо вот подождать, успокоиться, а дальше существуют совершенно традиционные рекомендации на этот счет и которые говорят о том, что если у вас, на самом деле, накопления имеют цель какие-то там покупки, я не знаю, в долларах или евро, копите на них доллары и евро. А если у вас, на самом деле, основные траты в рублях и именно на это вы будете тратить свои сбережения, так и держите деньги в рублях. Я вот уже говорил, что в ближайшее время рублю ничего не угрожает.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите еще, Дмитрий, насколько мне известно, Московский индустриальный банк ставит своей если не задачей, то некой стратегией поддержку реального сектора экономики. Можно ли говорить, что это свой способ борьбы с кризисными явлениями?

Д. ДОБРИН: Мы считаем, что это, конечно, так, потому что одна из причин кризиса, который случился в 2008 году - это большое распространение на рынке всякого рода финансовых суррогатов, где совершенно непонятно, что является источником их погашения, на что эти деньги вообще идут. Т.е. вот финансовая инженерия, она преуспела в последние годы, и наверное способствовала всем тем неприятностям, которые вот мы сейчас имеем. Что касается Московского индустриального банка, то мы всегда достаточно консервативны в своей политике по распределению активов, и что касается приверженностям инвестициям в реальный сектор экономики. Это было, есть и будет, мы это прописали в стратегии основным, скажем так, основой нашей политики.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Давайте, тогда поговорим о каких-то крупных проектах, связанных с реальным сектором экономики и Московским индустриальным банком.

Д. ДОБРИН: Действительно, доводилось слушать такие мнения, что в нашей стране существует нефтедобыча, и московская недвижимость и собственно говоря и все. Но вот такой пессимизм, причем у достаточно серьезных людей, в том числе и в банковской сфере, наш опыт подсказывает, что это все-таки не так, мы работаем в 28 регионах РФ и практически во всех отраслях промышленности и видим, что нигде, на самом деле, ни одна отрасль не закрыта для инвестиций, для хороших проектов, для успешной деятельности. И мы работаем практически со всеми отраслями народного хозяйства, и с машиностроением, и с высокими технологиями. Наши клиенты занимаются производством светодиодов, мусоросжигающих комплексов. Один наш клиент делает гибридные двигатели по аналогии с автомобилями для экологичного городского транспорта,

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А как же IT-технологии, нано?

Д. ДОБРИН: Вот здесь, Нателла, есть, конечно, проблемы, хотя мы, например, финансируем производство суперкомпьютеров, мы работаем, кстати говоря, с корпорацией РОСНАНО. Проект по производству мембральных фильтров и еще там ряд целых есть проектов, довольно-таки успешных. Но, конечно, в этой области сильно ощущается нехватка государственной поддержки какой-то, именно государственного протекционизма. Вот мы видим, как это происходит в других странах, что есть существенные льготы по налогообложению, существенные льготы по ставкам кредитования. Государство занимается протекционизмом на самом высшем уровне, пробиваются какие-то международные контракты и т.д. Нельзя сказать, что у нас ничего этого нет, и в принципе что-то делается и развивается, но пока это все достаточно слабенько, конечно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, тогда давайте возьмем еще одну сферу, которая на сегодняшний день является сферой повышенного экономического интереса, - это Северный Кавказ. Периодически возникают там проекты, свободная экономическая зона, там что-то еще, насколько мне известно Московский индустриальный банк ведет проекты в этом регионе, что вы там делаете?

Д. ДОБРИН: Действительно, на самом деле Северный Кавказ является проблемной зоной, с точки зрения финансового, банковского сектор. И это даже нашло отражение в политике, которую Центробанк формулирует на ближайшие годы. Действительно Московский индустриальный банк, начиная с 2000 года, активно присутствует в этом регионе. Мы представлены практически во всех республиках Северного Кавказа, за исключением Дагестана, на данный момент. И мы видим, что действительно низкая сейчас конкуренция и большая востребованность банковских услуг в регионе, причем это касается, как, собственно говоря, традиционных банковских услуг, связанных с вкладами, с переводами, с розничными продуктами, так и с финансированием. И наш собственный опыт показывает, что финансировать можно довольно успешно в этом регионе. Ну, во-первых, конечно, есть сельское хозяйство, достаточно успешно развивается, регион в этом смысле совсем неплохой. Мы также кредитуем проекты, связанные с переработкой сельхозпродукции достаточно тоже успешно. Кредитуем, в частности, например, производство минеральной воды, Есть у нас проекты. Я сейчас не буду называть непосредственно наших каких-то заемщиков. Могу сказать, что присутствуют практически все отрасли экономики среди наших заемщиков и достаточно широкая география. Из тенденций последнего времени могу сказать, что растет кредитный портфель, связанный с Чеченской республикой, регион достаточно интересный, демонстрирует очень хорошую динамику, и подразделение, которое мы открыли в Грозном, оно является достаточно прибыльным.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А риски?

Д. ДОБРИН: Вы знаете, если вот к рискам подходить, не исходя из каких-то настроений, связанных там с СМИ и со всеми этими событиями, которые там происходили, а исходя из анализа текущей ситуации, как она там есть на данный момент, мы считаем, что эти риски приемлемы для нас, они достаточно разумны. Уже…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А для нас, для ваших потенциальных клиентов?

Д. ДОБРИН: Да и для вас тоже, вот поверьте мне. На самом деле, у нас даже сотрудники, которые выезжают туда в командировку, поначалу как-то побаивались и вот сейчас с удовольствием люди ездят, и даже высказывают свое желание поехать туда,

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, если вообще посмотреть на российскую экономику глазами Московского индустриального банка, какие на ваш взгляд, наиболее привлекательные направления, а какие, так скажем, направления-рецепиенты, нуждающиеся в помощи?

Д. ДОБРИН: Знаете, как-то компания Мокинси произвела исследование производительности труда. И выяснилось, что только лишь по мобильной связи и ретейлу производительность труда в России находится на конкурентоспособном уровне. Из этого мы делаем вывод, что, на самом деле, все остальные отрасли они имеют потенциал. Там есть что развивать, главное, что есть много людей, которые готовы к созидательной деятельности. Достаточно много профессионалов, достаточно много людей творческих и трудолюбивых, которые готовы заниматься производством. И при этом огромный наш рынок, вы посмотрите, что касается внутреннего рынка, сколько здесь присутствует импорта, и сколько возможностей для его замещения. Исходя из этого, мы с удовольствием инвестируем и в сельское хозяйство, в переработку сельзохпродукции. С удовольствием инвестируем, кредитуем предприятия промышленности, той же самой металлургии. Мы на самом деле считаем, что нет сейчас практически ни одной отрасли, которая бы была бы не перспективной. Что касается строительства, действительно большой объем у нас кредитного портфеля связан именно со стройками. И действительно, если взять, посмотреть потенциал этого сектора, он огромен, потому что обеспеченность жильем наших граждан по сравнению с аналогичными странами, я уже не говорю о более развитых, находится сейчас еще пока на таком низком уровне, что пределы развитию строительной отрасли, его в ближайшие годы еще не видно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Дмитрий, а скажите, пожалуйста, вот опасение, которое, как мне кажется, разделяют многие россияне, рубль не обвалится?

Д. ДОБРИН: Вот, да, рубль, мы с этого как бы начинали и могу сказать так, что…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я буду задавать это вопрос, пока вы мне на него не дадите удовлетворяющий всех ответ.

Д. ДОБРИН: Нет, но, по-моему, я уже дал этот ответ. Что, опять-таки это мое мнение, конечно же, да, я считаю, что рубль никуда не денется, рубль не обвалится, и какого-то повода расторгать рублевые вклады, конвертировать валютные, забирать деньги из банков, на данный момент нет. Если у ж сейчас вот говорить о той вот ситуации о моменте, что называется, я так понимаю, раз он вас тревожит, надо сказать пару слов, то единственный минус сейчас от событий на финансовых рынках, который происходит на западных, для России - это снижение ликвидности. И вот здесь действительно необходимы какие-то меры со стороны Центробанка, чтобы предотвратить возможные катаклизмы. Мы помним ситуацию 2008 года, когда Центробанк принял эти меры, за что ему потом все сказали спасибо. Но если честно эти меры были приняты где-то спустя месяца два после того, как кризис разразился. Конечно, хотелось бы иметь какие-то превентивные в это ситуации меры, которые проводят, чтобы предотвратить эту ситуацию. Но если говорить о моменте, то мы имеем сейчас снижение Центробанком ставок по предоставлению денежных средств по рефинансированию коммерческих банков по ряду операций, это, прежде всего, РЕПО, по кредитам, обеспеченными активами и т.д. Достаточно это или нет? На мой взгляд, немножко недостаточно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Маловато?

Д. ДОБРИН: Маловато, да, плюс еще есть эти аукционы по размещению средств федерального бюджета в коммерческих банках. Но это опять такая вот избранная мера, как помните, в 2008 году трем банкам деньги дали и думали, что они и на остальные тоже распространяется. Но ничего там не распространилось, конечно, и, к сожалению, многие банки он и не пережили кризиса, не по каким-то объективным, а по таким вот именно субъективным причинам.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Дмитрий, а скажите, пожалуйста, эта вообще ситуация, когда банк не выживает в силу возможных объективных обстоятельств, государство все-таки должно его поддержать?

Д. ДОБРИН: Государство, конечно, должно поддерживать коммерческие банки и именно вот в таких ситуациях. Почему? Потому что понятно, когда идет общая такая экономическая, есть вот эти вот проблемы на финансовых рынках, то здесь уже проблемы какого-то банка вызваны не субъективными какими-то характерами, не качеством там управления этим банком, а именно объективными рыночными условиями. Конечно, государство должно оказывать в этом смысле поддержку, чтобы вот здесь банки остались живы, потому что, извините, но там средства вкладчиков, там деньги клиентов, это, на самом деле очень все негативно, по своим последствиям. Поэтому Центробанк должен обязательно предпринимать какие-то действия. Вот сейчас я думаю, чтобы можно было бы уже на данном этапе какие-то дополнительные меры предпринять. не могу сказать, что они сейчас востребованы. Я например по нашему банку могу сказать, что вот вроде нам сейчас ничего такого и не нужно. Из того что было там в 2008 году, предположим, беззалоговые аукционы, или там еще какие-то меры, которые тогда вводились, но в качестве упреждающей м еры на самом деле это можно было бы ввести и ну потребуется..., не потребуется - хорошо. Зато есть какой-то запас, есть какая-то уверенность, что при самом неблагоприятном развитии событий все останутся живы, все деньги будут целы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, тогда вот еще какой вопрос. Я знаю, что достаточно часто крупные банковские структуры я бы не сказала подкармливают, а вкладываются, скажем так, в интересные проекты, которые возможно в будущем принесут им какую-то прибыль. Можно ли говорить о каких-то интересных проектах связанных с деятельностью Московского индустриального банка? Можете какие-то назвать?

Д. ДОБРИН: Знаете, я уже по-моему…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что будете поддерживать такое, что прямо всем стало интересно?

Д. ДОБРИН: Знаете, я сейчас вот, все-таки банковская деятельность она…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скучная…

Д. ДОБРИН: Да, она скучная, нудная и предусматривает некий консерватизм при оценке тех или иных проектов. Поэтому, мы, безусловно, руководствуясь принципом, прежде всего, сохранности средств наших вкладчиков, безусловно, рассматриваем какие-то интересные проекты, но голову не теряем, а в первую очередь смотрим на то, чтобы проект, безусловно, обеспечивал возврат всех вложенных средств, и в этом смысле был наименее рискованным. Поэтому уже дальше говорить о том, какая это отрасль, какой это клиент, какой это проект, это уже вторично в этом смысле.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, что ж во-первых, хотелось бы чтобы проекты как инвестиционные так и глобальные проекты Московского индустриального банка увенчались успехом, как я понимаю, в этом заинтересованы не только мы с вами, но и большое количество клиентов Московского индустриального банка, ведь так?

Д. ДОБРИН: Конечно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но вы можете спокойно смотреть своим клиентам в глаза?

Д. ДОБРИН: Я могу совершенно с чистой совестью успокоить всех наших вкладчиков, всех наших клиентов, ничего экстраординарного не происходит на рынке и ничего плохого не происходит у нас в банке.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, что именно на этой оптимистической ноте я хочу еще раз пожелать удачи и вам и тем, кто приносит свои деньги в Московский индустриальный банк. И напомнить, что наш собеседник вице-президент Московского индустриального банка Дмитрий Добрин в прямом эфире «Эха Москвы».

Д. ДОБРИН: Большое спасибо.