Сергей Кравченко - Интервью - 2011-06-18

О. БЫЧКОВА - Добрый день. У микрофона Ольга Бычкова. И сегодня мой гость – это Сергей Кравченко, президент компании «Боинг-Россия/СНГ». Добрый день.

С. КРАВЧЕНКО - Добрый день.

О. БЫЧКОВА - И мы будем говорить о самолётах, тех, которые есть, которые будут, тех, которые прилетают в Россию, и с помощью российских специалистов которые строятся. Потому что «Боинг», правильно ли я говорю, «Боинг» очень активно используется возможности и российский потенциал здесь, который у нас есть.

С. КРАВЧЕНКО - Да, это абсолютно так.

О. БЫЧКОВА - Давайте начнём с того, о чём все говорят – Боинг 787 Dreamliner. Насколько этот Dream уже не Dream?

С. КРАВЧЕНКО - Вы знаете, этот самолёт создавался в компании «Боинг» последние 7 лет. Наверное, за всю историю нашей компании это самолёт, который рождался с самыми большими муками. В истории компании до этого авиалайнера не было ни одного случая, чтобы мы откладывали поставку первого запланированного заказа практически на 2,5 года. Я хочу объяснить, что произошло. Мы поставили задачу революционно изменить гражданскую авиацию и сделать самолёт, который на 20% был бы лучше всего, что сейчас летает и перевозит пассажиров. Для этого нам пришлось перейти от алюминиевых сплавов и сделать впервые в гражданской авиации самолёт полностью из композиционных материалов. Кроме этого мы решили радикально повысить комфорт пассажиров и сделать возможным полёт из любой точки мира в любую точку мира 18-19 часов абсолютно в комфортабельных условиях. Это означает, что пассажир не должен уставать, у него не должна пересыхать слизистая оболочка горла, носа, он должен чувствовать тот же уровень влажности, тот же уровень атмосферы, который мы чувствуем на земле. Кроме этого, мы хотели создать абсолютно безопасный самолёт… все наши самолёты безопасны… но здесь уровни управляемости и безопасности как бы нового поколения. И всё это привело к тому, что самолёт получился очень сложным. Глобальная кооперация, которую мы задумали, для того чтобы этот проект стал по-настоящему международным проектом, не всегда срабатывала так, как нам хотелось. Но мне кажется, что вот эти муки родов позади, самолёт практически полностью сертифицирован, мы его надеемся начать поставлять в начале 3-го квартала этого года. Стартовый заказчик – это японская компания ANA. Среди заказчиков есть «Аэрофлот». «Аэрофлот» заказал 22 Dreamliner’а. Всего продано более 870 самолётов, фантастический успех программы, несмотря на задержку. Этот самолёт будет бестселлером многие-многие десятилетия. И мы надеемся, что в этом году мы сможем сказать о том, что самолёт рожден, он сертифицирован, и мы начнём поставлять его нашим заказчикам.

О. БЫЧКОВА - А что значит, вот, вы сказали – используются другие материалы, да, композитные материалы вместо алюминия? Что такое композитные материалы, все так примерно представляют.

С. КРАВЧЕНКО - На протяжении последних 70 лет мир шёл по строительству металлических самолётов, было придумано большое количество специальных сталей, специальных алюминиевых сплавов, и все самолёты, на которых мы сейчас летаем, широкофюзеляжные гражданские самолёты и узкофюзеляжные, они сделаны в основном из алюминия. Композиты – они значительно более лёгкие, значительно более прочные, не склонные к коррозии материалы. Это те материалы, подобные тем материалам, которые вы держите в руках, когда играете в теннис теннисной ракетной современной или когда вы катаетесь на горных лыжах на композитных лыжах, вот примерно те же самые углепластики, матрицы углевых волокон. Такое масштабное их внедрение в гражданской авиации происходит впервые. И это даёт огромные преимущества, которые, конечно, внедрять трудно, но потом преимущества для пассажиров будут фантастическими.

О. БЫЧКОВА - А для пассажиров какое преимущество?

С. КРАВЧЕНКО - Ну, во-первых, пассажиры будут летать на более лёгких авиалайнерах, значит, эти авиалайнеры будут есть меньше топлива. Соответственно, есть шанс, что авиакомпании будут меньше брать с нас за билеты, потому что есть надежда, что всё-таки наживаться на пассажирах больше, чем нужно, авиакомпании не будут. Но самое главное даже не в этом. Самое главное – что уровень влажности, уровень атмосферного давления в очень дальних полётах в композитных фюзеляжах практически такой же, как на земле.

О. БЫЧКОВА - Почему?

С. КРАВЧЕНКО - Потому что эти материалы не коррозируют, значит, в них можно обеспечить достаточно высокий уровень влажности. Алюминиевые сплавы, для того чтобы они служили очень долго и обеспечивали высокий уровень безопасности, они должны быть достаточно в сухом климате внутри фюзеляжа.

О. БЫЧКОВА - А, так по этому внутри самолёта всегда такая атмосфера?

С. КРАВЧЕНКО - Да. Поэтому когда вы летаете на дальние расстояния, пересыхает слизистая оболочка носа, особенно у молодых людей, у женщин очень часто пересыхает… кожа между пальцами… знаете, это всегда достаточно большой дискомфорт. И вообще уровень усталости после длительного полета – он связан с тем, что в целом в сегодняшних самолётах уровень атмосферного давления и влажности – он не такой, как на земле, не такой, к чему мы привыкли. И полёт – это всё-таки нагрузка для организма. Если вы делаете самолёт из композитных материалов, то вы можете эту нагрузку снять не только для пассажиров первого класса, но и для всех пассажиров, которые летают. А этот самолёт будет перевозить 280, 300, а в будущем и 320 пассажиров.

О. БЫЧКОВА - То есть по идее этот самолёт должен постепенно заменять… эта модель должна заменять другие?

С. КРАВЧЕНКО - Этот самолёт заменит огромное количество разных моделей самолётов. Если взять самолёты компании Aerobus, он заменит самолёт А-330. Если взять самолёты компании Боинг, он заменит самолёт Боинг-757, очень успешную нашу модель, и Боинг-767. И коммерческий успех этого проекта абсолютно очевиден, потому что никогда в истории гражданской авиации до первого полёта не было продано более 850 самолётов. И что для нас очень приятно, несмотря на задержку 2,5 года, очень мало компаний отказываются от уже заключённых контрактов. А новые контракты заключаются. Поэтому интерес к проекту огромный. И он абсолютно точно будет очень успешным.

О. БЫЧКОВА - Как сейчас организуется эта огромная глобальная система по строительству самолётов Боингов? Вот, тот же Dreamliner – он строится где, кем и какими компаниями?

С. КРАВЧЕНКО - Вы знаете, это очень интересный вопрос, потому что много всяких революционных изменений, связанных с этим самолётом. Об одном мы уже поговорили. Это совершенно беспрецедентный уровень использования композитов. А, кстати, единственный сплав, который хорошо работает с композитами – это титан, и поэтому на этом самолёте 20% всего веса – это титановые детали. А Россия является основным поставщиком титановых деталей. Это ведь у России огромная роль в создании этого самолёта.

О. БЫЧКОВА - Ависма?

С. КРАВЧЕНКО - ВСМПО-АВИСМА наш основной партнёр. У нас совместное предприятие с ВСМПО-АВИСМА и с Российскими технологиями под руководством Сергея Викторовича… мы за несколько лет создали один из лучших заводов в мире, который сейчас является абсолютно равноправным совместным предприятием, которое работает и на Dreamliner, на Боинг, и на российские предприятия. Мы недавно имели честь показать этот завод председателю правительства Владимиру Владимировичу Путину. И это действительно один из лучших заводов в мире в области титановых изделий.

О. БЫЧКОВА - А где он расположен?

С. КРАВЧЕНКО - Он расположен в маленьком городе Верхняя Салда недалеко от Нижнего Тагила.

О. БЫЧКОВА - Свердловская область.

С. КРАВЧЕНКО - Да, Свердловская область. 1,5 часа езды от Екатеринбурга. Но я хотел просто сказать про международную кооперацию. Знаете, в этом самолёте совершенно беспрецедентный уровень разделения труда. Самолёт делается одновременно в Японии, в Италии, в Америке, и, как я уже сказал, огромное количество титановых штамповок, включая самые большие детали, семиметровые детали, которые крепят крыло к фюзеляжу, делаются в России на нашем совместном предприятии. И всё это перевозится не по морю, а перевозится с помощью авиационных специальных транспортных маршрутов на специальных самолётах, которые для этого были построены, они называются Dreamlifter’ы для Dreamliner’а. Это такие самолёты, которые выглядят, знаете, как беременные 747-ые машины. В них входит полностью фюзеляж Dreamliner’а и крыло Dreamliner’а, двигатели Dreamliner’а, и всё это привозится в Сиэтл на наш завод по сборке или в Северную Каролину в город Чарлстон на второй наш завод по сборке, и там их собирают. Это, в общем-то, напоминает лего, напоминает детский конструктор. Во всём мире создаются огромные детали, огромные узлы, которые уже начинены электрическими вентиляционные каналами, в них скоро уже будут стоять даже элементы интерьера, они прилетают на этих огромных птицах, на этих Dreamlifter’ах, на эти прочные площадки, и там небольшое количество механиков, которые, в общем-то, работают на инженерном уровне, с помощью специальных устройств их собирают, и производство этих машин будет с фантастическим масштабом, тоже беспрецедентным. Мы их собираемся делать до 10 самолётов в месяц. Представляете, 120 таких самолётов в год! И это уже реальность. То есть на это можно посмотреть. И, конечно, мы очень переживаем, что заказчики не получили эту машину вовремя. Но вы знаете, этот самолёт будет летать 35-40 лет как минимум, и, конечно, через 5 лет все уже забудут то, что мы уже на 2,5 года задержались, потому что самолёт получился очень хороший. Я не забуду.

О. БЫЧКОВА - А вы не боитесь сглазить и перехвалить?

С. КРАВЧЕНКО - Вы знаете, я в этом самолёте абсолютно уверен, во-первых, потому что я 7 лет работаю вместе с российскими инженерами по его созданию и знаю, что в нём получилось и что не получилось, ещё потому что я совсем недавно был в Сиэтле, буквально 1,5 недели назад, разговаривал с людьми, которые его сертифицируют, я знаю, что этот проект близок к завершению.

О. БЫЧКОВА - Говоря о российском участии в этом проекте, 20% титана – это понятно. Что касается мозгов и рабочих рук?

С. КРАВЧЕНКО - Знаете, перед тем как мы скажем, что титан – это всё очень просто, я хочу сказать, что это не просто производство деталей в России, это производство деталей из российских материалов, которые были разработаны российскими учёными-металлургами. У нас так много титановых деталей на Dreamliner’е, потому что российские металлурги сохранили советскую школу, самую лучшую школу создания новых титановых сплавов, и такие люди, как профессор Тетюхин, бывший руководитель ВСМПО-АВИСМА, они сумели создать новое поколение титановых технологий для всего мира. Да, через Dreamliner, но для всего мира. В том числе и для России. Поэтому не просто производство огромного масштаба, у нас план по закупкам российского титана 17 миллиардов. Мы уже выполнили его на 6 миллиардов. Это ещё и подтверждение того, что у нас всё-таки инновационные проекты могут происходить и после перестройки, потому что это новые сплавы, которые были разработаны в последнее время для Dreamliner’а. То, что касается российских инженеров, самый большой центр, который есть у компании Боинг за пределами Соединённых Штатов, находится в Москве. Около 1400 российских инженеров работают с нами. Это в первую очередь инженеры российских частных инженерно-исследовательских компаний. Я бы хотел особо выделить компанию «Прогресстех», крупнейшую инженерно-сервисную компанию в Восточной Европе, наш основной партнёр, другие компании с нами работают. Компания «Сухой» с нами работает. И что мне очень приятно, что Боинг доверил российским инженерам спроектировать огромные детали, узлы и сборки для этого самолёта. Например, мы спроектировали в Москве треть всего носового отсека Dreamliner’а, мы спроектировали очень большую часть пилона – это балка, на которой висит двигатель; очень серьёзные и важные детали для крыла, огромное количество элементов интерьера. Поэтому российские инженеры, российские учёные, российские металлурги и российские компании, такие как ВСМПО и Прогресстех – они реально стали партнёрами по созданию Dreamliner’а, я этим очень горжусь.

О. БЫЧКОВА - Российские инженеры, которые работали в этом проекте – это люди какого возраста, потому что есть такая же проблема, да, поколенческая.

С. КРАВЧЕНКО - Да. Это потрясающе хороший вопрос. Меня 10 лет назад многие обвиняли в том, что когда мы начали конструкторский центр, мы стали работать с лучшими инженерами, которых готовила советская инженерная авиационная школа и говорили о том, что их не хватает в российской промышленности. Знаете, сейчас я могу сказать, что и тогда у нас в основном были люди, которые только-только закончили институты и авиационные вузы, университеты. Сейчас средний возраст – 27-26 лет. Кстати, огромное количество женщин. Вы знаете, совершенно необычно для традиционных российских, советских КБ видеть 35, иногда 40 % инженеров женщин. Это очень здорово, потому что это добавляет очень хорошую диверсификацию и создаёт очень хороший климат. Все эти инженеры имеют возможность стажироваться в Америке. Примерно 300 человек каждый день находятся на стажировке в Сиэтле. До 3 месяцев все инженеры стажируются. Они получают прекрасное образование. И мы готовим значительно большее количество инженеров, чем нам нужно. Я думаю, что за эти годы совместно с компанией «Прогресстех» , с компанией «Ник» мы подготовили более 3000 инженеров. У нас работает чуть более 1000. Значит, это очень полезно для России, потому что многие из этих инженеров построили российские региональные самолёты. И я думаю, что такого рода…

О. БЫЧКОВА - А они уходят от вас в другие маленькие компании тоже самолётные?

С. КРАВЧЕНКО - Они работают либо в КБ «Сухой», либо в КБ… либо работают в Иркуте. Инженеры, знаете, это настоящий интеллектуальный капитал России. И так как этот капитал человеческий, он имеет очень большую мобильность. Конечно, Боинг создаёт очень хорошие условия для работы российских инженеров. Но они, кстати, остаются сотрудниками российских инженерных сервисных компаний. Мы просто даём очень интересные задания, очень интересные работы, возможность поработать и поучиться в Америке. И мы очень хорошо относимся к тому, если эти инженеры потом помогают создавать и российские самолёты.

О. БЫЧКОВА - Самолёты, которые летают уже сегодня, летали вчера и летают на просторах России и СНГ, России и окрестностях. Вот, я, как человек, который часто куда-то летает, я, например, часто задаюсь вопросом: садишься в самолёт, самолёт оказывается. Боингом; если это не «Аэрофлот», не «Трансаэро», не какие-то крупные российские компании, особенно, например, бывают региональные компании, смотришь – Боинг, понимаешь, что он не первой свежести такой самолётик и думаешь – сколько же тысяч миллионов километров он пролетел уже до меня и сколько, интересно, ещё он протянет. Вот, расскажите про эти самолёты, про эти Боинги, которые покупают разные российские компании. И через сколько рук и компаний они проходят до того?

С. КРАВЧЕНКО - Вы знаете, вообще, вот, международная статистика – она хорошо известна. Гражданская авиация на самом деле является самым безопасным видом транспорта. Значит, вероятность потерять жизнь или здоровье в авиационном происшествии во многие десятки раз меньше, чем, например, на улице в обычном транспорте.

О. БЫЧКОВА - Ну, это правда. Садясь в автомобиль, мы рискуем потенциально больше.

С. КРАВЧЕНКО - Просто проблема заключается в том, что когда происходят авиационные происшествия, они происходят, во-первых, слава богу, не очень часто, и потом, они всё-таки значительно более видны на общем фоне мировых событий, и каждое такое событие – это большая трагедия. Вообще, авиация – это отрасль, которая создаёт объекты, которые должны эксплуатироваться безопасно, 20, 25, иногда 30 лет. Ответственность несёт в первую очередь эксплуатант. Компания «Боинг», «Aerobus» или ОАК, сделав и сертифицировав самолёт, обязана выполнить все требования, для того чтобы эта безопасная эксплуатация обеспечивалась, если соблюдаются все правила. Конечно, мы поддерживаем все наши самолёты. И я думаю, что, да, это действительно не секрет, многие российские компании, находясь часто в финансово сложном положении, не могут себе позволить купить новую технику, как, например, аэрофлот или компания S7. Кстати, Трансаэро летает только на самолётах со вторичного рынка. Отличная компания Трансаэро, наш прекрасный партнёр многие годы. И я думаю, что…

О. БЫЧКОВА - Только со вторичного рынка? А «Аэрофлот»?

С. КРАВЧЕНКО - У «Аэрофлота» и «Трансаэро» разные стратегии. «Трансаэро» получает самолёты со вторичного рынка, очень хорошие самолёты, конечно, безопасные самолёты, самолёты, которые очень нужны России. Аэрофлот больше делает ставку на новые самолёты. И у них, наверное, самый молодой флот в Европе. Но это для вас не должно быть важно как пассажира, летайте самолётами и наслаждайтесь скоростью, полётом. И надо доверять авиакомпаниям, надо доверять людям, которые продают вам билеты, что они знают, что они делают и обеспечивают безопасную эксплуатацию самолётов. Но 15 лет для самолёта – это не очень большой срок. Самолёт должен перевозить вас так же безопасно, как и тогда, когда он был новым. Если он хорошо эксплуатируется и технически обслуживается.

О. БЫЧКОВА - Самый последний вопрос. Когда случится так, что я куплю билет, сяду в самолёт, и он окажется Dreamliner’ом? Например, сяду в самолет на территории России, допустим.

С. КРАВЧЕНКО - Ну, я не знаю, какое расписание у японской авиакомпании ANA, а я думаю, что ANA вполне может поставить Dreamliner’ы и на маршруты в Москву, тогда вы сможете это сделать, уже начиная с этого или следующего года. Но вы знаете, производство этих самолётов будет идти очень быстро. Москва является одним из очень больших международных хабов. Поэтому вы точно совершенно из Москвы или в Москву на Dreamliner’е полетите скоро. И мы сделаем всё возможное, чтобы Аэрофлот и другие российские авиакомпании получили эти самолёты как можно скорее, я думаю, что учитывая и олимпийские игры в Сочи, и, конечно, мировой чемпионат по футболу 18-го года, огромное количество Dreamliner’ов будет приземляться и в Москве, и в Сочи, и в Санкт-Петербурге, и сейчас на самом деле практически все модели самолётов Боинга, да что там говорить, ВСЕ модели самолётов Боинга уже летают в России, СНГ, и это самолёты, которые купили российские компании, российские авиакомпании.

О. БЫЧКОВА - Спасибо большое. Сергей Кравченко, президент компании «Боинг-Россия/СНГ», был сегодня с нами. Спасибо вам.

С. КРАВЧЕНКО - Спасибо вам.