Встреча Дмитрия Медведева и Барака Обамы в Довиле. Российско-американские отношения - Джон Байерли - Интервью - 2011-05-27

А.ВЕНЕДИКТОВ: Здравствуйте. Сегодня в «Особом мнении» посол США в России Джон Байерли. Добрый вечер, господин посол.

Д.БАЙЕРЛИ: Добрый вечер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это прямой эфир «Эха Москвы», это прямой эфир RTVi, вы можете посылать свои вопросы на SMS +7 985 970-45-45. Идет прямая видеотрансляция на нашем сайте с помощью компании Сетевизор, и тоже через интернет, через твиттер вы можете посылать свои вопросы на аккаунт @vyzvon.

Д.БАЙЕРЛИ: Весь мир подключен.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, мы стараемся опережать наших президентов, господин посол. В этой связи прежде всего... Мы, конечно, будем говорить с вами о результатах встречи президента Медведева и президента Обамы, но есть 2 вопроса, которые они не определили. Вот, господин Медведев или, вернее, делегация господина Медведева высказала надежду, что, может быть, президент Обама (это надежда) сможет приехать в Россию до конца 2011 года. Мы понимаем, что такое электоральный цикл – у нас тоже, знаете, бывают выборы.

Д.БАЙЕРЛИ: (смеется) Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но есть ли у вас какая-то информация более точная, хочет ли президент Обама, собирается ли президент Обама? Есть ли в графике у президента Обамы визит в РФ?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, хочет ли он – конечно. Я знаю, непременно. Собирается ли он – это немножко рановато говорить. Как вы сказали, это предвыборный цикл уже начался в США. Но мы очень надеемся, что в этом году именно президент Обама вернется в Россию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Слово «вернется» очень хорошее. Значит, посольство надеется. А посольство рекомендует президенту приехать в Россию? Это нужен этот визит с точки зрения посла?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, с точки зрения посла, я думаю, любой посол в любом посольстве по всему миру всегда заинтересован, чтобы президент приехал. Это, конечно, очень помогает. Тем более, что наши президенты уже установили такие хорошие личные контакты, что когда они встречаются, всегда что-то новое, что-то лучшее выходит из этой встречи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, все-таки, надежда есть?

Д.БАЙЕРЛИ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Надежда есть. Второй вопрос будет менее приятен вам, господин посол, но я не знаю, обладаете ли вы информацией. Сегодня президента Медведева на пресс-конференции в очередной раз журналисты спросили о его планах баллотироваться на президентский пост в России в 2012 году. На что президент Медведев ответил: «Я своим коллегам по восьмерке рассказал о своих планах и планах моих коллег на 2012-й год». То есть, грубо говоря, президент Обама знает, а я как избиратель еще не знаю. Может быть, вы поделитесь, что президент Медведев сказал вашему президенту по поводу планов? Я думаю, сейчас вся Россия замерла.

Д.БАЙЕРЛИ: (смеется) Если бы я знал, я думаю, что было бы неуместным это сказать. Это, все-таки, личная беседа между нашими президентами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если бы вы знали.

Д.БАЙЕРЛИ: Если бы я знал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но, может быть, мы сейчас позвоним президенту Обаме в Варшаву? Может, он тогда сам сможет сказать, прямо из эфира?

Д.БАЙЕРЛИ: У вас есть его телефон?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, у нас есть телефоны людей, которые вокруг. То есть, на самом деле, эти вещи... Правильно ли я понимаю, что такие разговоры – они конфиденциальные и всегда за восьмерку не выходят? Ну, там, за личные встречи между лидерами?

Д.БАЙЕРЛИ: Я думаю, что так, да. Так должно быть, ведь. Все-таки, между президентами должна оставаться доля конфиденциальности.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но вы не считаете странным (я пытаюсь вас заставить критиковать моего президента), что, еще раз повторяю, что коллеги...

Д.БАЙЕРЛИ: Good luck.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, я понимаю. ...что коллеги знают, а избиратели нет?

Д.БАЙЕРЛИ: Вот вы знаете, я думаю, что теперь есть очень много спекуляций на эту тему. Я читаю газеты, смотрю телевизор, слушаю «Эхо», другие передачи ровно так, как и вы. Так что я считаю, вообще для российских граждан это вопрос, конечно, очень важный. И мне кажется, что и им очень интересно знать, как это все выйдет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, пожалуйста, американское правительство видит разницу в политической линии господина Медведева и господина Путина, когда он был президентом?

Д.БАЙЕРЛИ: Вы знаете, я думаю, что...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, политическая линия. Понимаете? Не личных отношений Буш-Путин, Обама-Медведев, да? А, вот, политика.

Д.БАЙЕРЛИ: Мы, США заинтересованы в том, чтобы стал президентом России человек, который ценит конструктивные, продуктивные отношения между США и Россией, который готов сделать все, от него зависящее, чтобы поощрять, чтобы поддержать такую линию. У нас есть хороший опыт с президентом Путиным, 8 лет, и уже почти 4 года с президентом Медведевым. И мне кажется, что и президент, и нынешний премьер ценят тот продуктивный и конструктивный импульс, который мы сейчас все ощущаем в наших двусторонних отношениях. Так что я думаю, этим все сказано.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот просто есть спекуляции, что, например, Медведев является проамериканским российским президентом, а Путин – антиамериканским.

Д.БАЙЕРЛИ: Я не придерживаюсь такого мнения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это посол США в России Джон Байерли. Я хотел бы еще, перед тем как перейти к разговору о Довиле, поздравить вас с прошедшим праздником, 8-м и 9-м мая.

Д.БАЙЕРЛИ: Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Потому что, конечно, ваш отец (и наши слушатели это знают), вот, для меня лично это такой символ того, о чем вы говорили, символ дружбы. Ведь, как во время войны можно было доверять американскому солдату, бежавшему из гитлеровского лагеря? И вот это ваш личный праздник. Я поздравляю вас.

Д.БАЙЕРЛИ: Спасибо. Вы знаете, я на следующей неделе поеду в Нормандию, встречусь там с братом, и у нас будет семейная такая церемония в маленьком городке в Нормандии, где именно воевал мой отец. Его там до сих пор помнят, и у меня просто будет очень приятная возможность сказать «Спасибо» этим нашим французским друзьям за то, что они ценят эту память.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но в России тоже ценят, безусловно.

Д.БАЙЕРЛИ: Я знаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И я думаю, что в России тоже есть много городков, где воевал ваш отец, между прочим. Обратите внимание вашего брата на это. Ваш брат-то бывал в России?

Д.БАЙЕРЛИ: Был, да. Несколько раз.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И теперь я хотел бы перейти к двум острым вопросам, а потом пойдем уже по всяким серьезным. Очень много наших слушателей, господин посол, не понимают поведения американского правительства в деле убийства Бен Ладена. Не понимают, почему не показано и не доказано, что это он (не показано его тело, да?) и не понимают, почему он не был взят в плен, а был убит. Не все смотрят CNN, не все слушают президента Обаму. Я хотел бы, чтобы вы изложили нашим слушателям сомневающимся, почему эти 2 вопроса – почему не арестован и почему не показывают тело – вы бы рассказали о позиции американского правительства.

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, во-первых, я бы хотел просто вас поблагодарить за то, что вы хотя бы констатируете тот факт, что убили Бен Ладена.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это не мы, это Аль-Каида констатирует.

Д.БАЙЕРЛИ: Потому что до сих пор бытует мнение у некоторых, кто склонен к теории заговора, что, вроде, американцы его не убивали.

Насчет доказательств, я думаю, что у нас доказательства есть. Мы абсолютно, стопроцентно уверены в том, что тот человек, который был убит в этот день, именно Усама Бен Ладен. Это мы установили по коду ДНК, это мы установили по тем программам, которые узнают признаки человеческого лица. И, конечно, то, что Аль-Каида сама объявила о его смерти.

Почему до сих пор не показывали фотографии его тела? И я не видел эти фотографии, но я читал описание и поговорил с людьми, которые видели. И они просто говорили, что они настолько, мягко говоря, некрасивые, что не стоит. Было бы неуместно и некрасиво показывать эти фотографии, чтобы дети видели, и тем более, конечно, не хотим, чтобы это стало предметом нового всплеска терроризма в мире.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. В этой связи второй вопрос, который уже согласуется с Довилем. США объявили премию до 5 миллионов долларов за информацию о лидере чеченских террористов Доку Умарове. Во-первых, спрашивают наши слушатели: «Почему сейчас?» Ну, давно же известно, что Доку Умаров возглавил то чеченское подполье уже сколько там, с убийства Басаева, не помню сколько. И во-вторых, там, конечно, уже по этому поводу стали язвить: «Если вы обнаружите Доку Умарова в горах Чечни, вот та же команда, которая убивала Бен Ладена, она готова высадиться в Чечне?»

Д.БАЙЕРЛИ: Я напомню, что мы объявили в прошлом году, в 2010 году, что Доку Умаров находится в американском черном списке террористов. И мы целый год добивались включения его организации, то есть «Эмират Кавказ» в этот список, и добились его включения в список лиц, за которых есть награда. Если, действительно, кто-то нам приносит информацию о его местонахождении, тот человек может получить до 5 миллионов долларов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему США это делают? Он же не на территории США, он же не воюет с США, да? Почему это ваше правительство делает?

Д.БАЙЕРЛИ: Это наше правительство делает, во-первых, потому что мы солидарны с нашими русскими партнерами в борьбе против международного терроризма. И во-вторых, такие люди угрожают и нам. Может быть, не непосредственно, потому что они не находятся на нашей территории, но они поощряют других людей, которые могли бы совершить теракты на нашей земле. Так что я думаю, что там все мы заинтересованы в одном – чтобы число этих лиц уменьшилось со временем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Посол США в России Джон Байерли на «Эхе Москвы», прямой эфир, 20:18. Вот давайте теперь вернемся к встрече в Довиле. Может быть, мы еще вернемся к борьбе с терроризмом. «Перегрузка состоялась», - заявил президент Обама, ваш президент. Я посмотрел некоторые доклады, ну, в изложении, конечно, которое делали эксперты совместной комиссии, и меня, конечно, потрясло то количество военнослужащих, которые были перевезены через территорию России в Афганистан – 170 тысяч.

Д.БАЙЕРЛИ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы подтверждаете эту цифру?

Д.БАЙЕРЛИ: Да, абсолютно верно. С каждым днем растет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: С каждым днем растет?

Д.БАЙЕРЛИ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, пожалуйста. Я помню самое начало переговоров – авиа и потом наземная переброска. Насколько вы сейчас оцениваете вклад России в борьбе с талибами в Афганистане, которая предоставила такие возможности для коалиции?

Д.БАЙЕРЛИ: Мы очень высоко ценим то, что Россия сделала, когда она согласилась именно включить это соглашение с нами 1,5 года назад. И особенно сейчас, когда немножко обострялись наши отношения с пакистанскими нашими партнерами и доступ американских военнослужащих, и военной техники через пакистанские территории усложняется в связи с этим.

То, что наши русские партнеры предоставили нам этот путь, я думаю, очень важно и становится с каждым днем еще важнее и важнее. Ведь, у нас опять-таки одна цель с Россией там – уничтожить террористов, дать афганским людям возможность жить в стабильной процветающей стране. И мы понимаем прекрасно, почему это трудно для России участвовать своими военными там – это естественно, мы помним эту историю. Но то, что Россия нашла возможность обеспечить нам такую поддержку, это, я думаю, каждый американец очень ценит и знает об этом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, конечно, вопрос, который я совмещаю с предыдущим по поводу убийства Бен Ладена. Собственно говоря, многие американские политики говорят о необходимости начать переговоры с движением Талибан, господин посол. Вот это неизбежно?

Д.БАЙЕРЛИ: Я думаю, что это почти неизбежно, будет частью мирного урегулирования процесса. Я помню, что мой бывший покойный коллега Ричард Холбрук всегда говорил, что «любой мирный процесс завершается диалогом с бывшим оппонентом». Все зависит от того, до какой степени бывшие талибы готовы отказаться от той политики, от того средневекового склада ума, от которого так бедствовал Афганистан.

Я думаю, что нам уже ясно, что есть такие бывшие талибы, которые могли бы участвовать в мирном урегулировании ситуации в Афганистане. Но это будет очень долгий процесс.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть можно ли сказать, что российско-американские отношения на афганском направлении – вы ставите знак плюс по развитию?

Д.БАЙЕРЛИ: О, непременно да. Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Потому что там есть один шип – я имею в виду борьба с распространением наркотиков. Наш руководитель антинаркотического фронта господин Иванов критикует постоянно своих американских партнеров, а недавно заявил, что в 40 раз после начала операции выросло производство наркотиков.

Д.БАЙЕРЛИ: У нас есть очень хорошие продуктивные отношения с господином генералом Ивановым и с ФСКН. Это очень важная часть двусторонней президентской комиссии, есть рабочая группа именно по борьбе с международной торговлей наркотиками. И, конечно, я думаю, что неизбежно у нас существуют тактические расхождения с тем, как именно бороться эффективно против выращивания опиума в Афганистане. Но не забывайте, что в прошлом году впервые в беспрецедентной операции российские и американские контрнаркотические агенты участвовали в совместной операции и совместно уничтожили 4 нарколаборатории, и захватили больше тонны опиума и героина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, генерал Иванов рассказывал, прямо вот сидючи на вашем месте. Очень гордится этой операцией.

Д.БАЙЕРЛИ: Мы тоже гордимся. Потому что это говорит о высокой степени доверия, которое растет между нашими службами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, совместная боевая операция практически.

Д.БАЙЕРЛИ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи центральной частью, во всяком случае, как мне кажется, переговоров между президентами Медведевым и Обамой были вопросы противоракетной обороны, где сохраняются противоречия. И с начала и до начала переговоров господин Приходько говорил, и в первый день переговоров и президент Медведев, и президент Обама говорили о продвижении, о возможностях, о доверии, о понимании. Но сегодня, господин посол, наш президент, президент Медведев сказал, что он не очень доволен, как его понимают партнеры. «Не очень доволен» в переводе с дипломатического означает «совсем недоволен».

Значит, насколько я понимаю, насколько мне объяснили в нашем Министерстве иностранных дел, речь идет о том, что США (открыто вам говорю) не хотят брать на себя юридическое обязательство, что противоракетная оборона будущая (в Европе) не будет развернута против России. И как я понимаю, это сейчас главная такая юридическая проблема. Это так?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, господин Венедиктов, я думаю, что все мы хотели бы надеяться на более быстрое, более эффективное развитие наших дискуссий вокруг сложного вопроса ПРО. Но надо помнить, что только, по-моему, 6 месяцев назад на саммите в Лиссабоне президенты Обама и Медведев объявили о совместной готовности начать этот процесс. И тут мы говорим о процессе переговоров вокруг вопроса, который больше, чем 30 лет является главным источником разногласий между США и Россией, между Москвой и Вашингтоном. Ведь, это не СНВ, по которому, все-таки, Америка и Россия имеют хорошую практику и привычки согласовываться.

ПРО – это табула раза. Если мы говорим, действительно, о том, чтобы построить настоящее сотрудничество, это мы начинаем практически с нуля. Да, правда, были какие-то совместные операции, совместные учения, региональные театры ПРО, но, в основном, это абсолютно новая тема для нас. Так что это меня не удивляет, что процесс идет медленно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Просто у президента остался один год его нынешней каденции, президента Медведева и он торопится.

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, я думаю, что это будет очень долгий процесс. Я думаю, что и президент Обама, все-таки, не увидит завершения, может быть, полного взаимопонимания между Россией и США по этому пункту.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Даже если он будет переизбран, вы имеете в виду?

Д.БАЙЕРЛИ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть за горизонт 5 лет?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, я сказал до...

А.ВЕНЕДИКТОВ: До завершения, я понимаю.

Д.БАЙЕРЛИ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я услышал.

Д.БАЙЕРЛИ: До испарения недоверия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда я задам с другой стороны тот же вопрос – может быть, тогда просто будет проще нам понять. Экспертами президентской комиссии подготовлен доклад о ракетных угрозах. Я так понимаю, он был общий и он был представлен обоим президентам.

Д.БАЙЕРЛИ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, собственно говоря, не могли бы вы, господин посол, сказать, что там говорилось о горизонте ракетных угроз с Юга? До чего договорились наши эксперты?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, я не могу, потому что это является сугубо конфиденциальным докладом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он конфиденциальный? Он не будет опубликован?

Д.БАЙЕРЛИ: Я думаю, что не будет опубликован. Я был бы очень удивлен публикации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но что меня удивило, что они договорились. Это общий доклад.

Д.БАЙЕРЛИ: Это общий доклад, да. И путем этого общего доклада мы открыли многие пространства, где наши мнения расходятся. И это очень важно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть там зафиксированы расхождения?

Д.БАЙЕРЛИ: Да. Там, где мы видим одну картину с разных точек зрения. Опять-таки, ожидать, что за 6 месяцев мы будем выпускать такой совместный доклад, где мы по всем пунктам согласны, это нереально. Главное, что и Россия, и Америка очень целеустремленно работали над тем, чтобы уменьшить, сузить эти разногласия и расхождения. И я думаю, что вообще это говорит о доброй политической воле, что касается именно вопроса ПРО.

Вы спросили о юридически обязывающих документах

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Д.БАЙЕРЛИ: Там, действительно, мы понимаем, что Россия ищет такое соглашение юридически обязывающее, и мы это опять понимаем, потому что наша давняя практика датирует до таких времен, когда между нами существовали только юридически обязывающие документы, которые обеспечивали нашу безопасность. Теперь у нас есть много больше возможностей для сотрудничества, которые в конечном итоге дадут нам больше безопасности, больше уверенности, чем эти старые юридически обязывающие документы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Посол США в России Джон Байерли. Мы уходим на новости, через 3 минуты вернемся в студию.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: В Москве 20 часов и 33 минуты, Джон Байерли, посол США в России у нас в гостях. Еще минут 10-15 мы побеседуем на те темы, о которых говорили президент Медведев и президент Обама. Вступление России в ВТО. Дурная шутка уже. Сколько это продолжается. С вашей точки зрения, по вашей информации, это было еще раз подтверждение того, что США хотят видеть? Или, все-таки, были приняты некоторые конкретные решения, которые продвигают нас довольно быстро к вступлению в ВТО, господин посол?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, я думаю, что каждый раз, когда наши президенты встречаются, во-первых, они всегда уделяют очень много времени дискуссии о ПРО. Потому что и для нас, и для вас это является большим приоритетом в этом году. Конечно, мы продолжаем поддерживать вступление России в ВТО, мы считаем, что это вполне реально в этом году, в конце концов. И президенты, когда они встретились, насколько мне известно, говорили именно о деталях там, где еще нужен, может быть, весомый импульс для переговорщиков в Женеве.

Это касается, в основном, фитосанитарных правил, регламентов, это защита интеллектуальной собственности, это промышленные инвестиционные программы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но мне казалось, что это уже между нашими странами урегулировано.

Д.БАЙЕРЛИ: Да, почти все. Ну, всегда остаются кое-какие вопросы, которые нужно решать конкретно и стопроцентно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я спрошу у вас прямо. Известно, что одной из больших публичных проблем и препятствий для вступления России в ВТО является ситуация с Грузией, на границе Грузии и России. Вы можете сказать «Да», вы можете сказать «Нет», но считайте это вопрос. Обсуждали ли эту часть вступления в ВТО наши президенты?

Д.БАЙЕРЛИ: Обсуждали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как решить вопрос вот этого грузино-российского противостояния экономического для вступления в ВТО? Обсуждали, господин посол, да?

Д.БАЙЕРЛИ: Обсуждали. Конечно, мы вполне поддерживаем усилия наших швейцарских партнеров, которые играют посредническую роль в переговорах между Россией и Грузией. Уже прошло, по-моему, 2 раунда переговоров. Следующий раунд, если не ошибаюсь, на следующей неделе, ну, в начале июня в Швейцарии. И мы, все-таки, оптимистичны, что Россия и Грузия, судя по тому, что уже было, прошло за первые 2 раунда, в конце концов, найдут общий язык и остающиеся вопросы решат.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это важно, то, что вы сказали. И в связи с этим, конечно, традиционный вопрос. Вы уже улыбаетесь, я понимаю...

Д.БАЙЕРЛИ: Джексон-Вэник.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Джексона-Вэника, абсолютно, да-да-да. Означает ли, что вступление России в ВТО – оно автоматически делает поправку Джексона-Вэника бессмысленной и ненужной? То есть ее не надо будет даже отменять формально Конгрессу?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, я думаю, что бессмысленность поправки Джексона-Вэника уже очевидна. Уже давно без вступления России в ВТО. Вот почему президент Обама сказал, что это тоже для нас приоритет. Но автоматически поправка не исчезает со вступлением России в НАТО.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В ВТО.

Д.БАЙЕРЛИ: В ВТО, извините.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас можем и про НАТО поговорить.

Д.БАЙЕРЛИ: По-моему, это второй раз, когда я так ошибся на вашем эфире.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да.

Д.БАЙЕРЛИ: Это отдельный вопрос и требует отдельной акции от американского Конгресса. Так что важно помнить или понять, что вступление России в ВТО... Нет, наоборот. Что снятие поправки Джексона-Вэника не препятствует вступлению России в ВТО.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть это не влияет? Никак не влияет?

Д.БАЙЕРЛИ: Никак не влияет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Есть она, нет ее – не влияет?

Д.БАЙЕРЛИ: Но после того как Россия уже будет членом ВТО, то необходимость снять поправки Джексона-Вэника для нас и особенно для наших компаний становится все острее и острее. Потому что нашим компаниям, пока существует поправка Джексона-Вэника, если Россия уже есть внутри ВТО, это просто делает конкуренцию сложнее и это создает неравное поле для конкуренции наших компаний.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Для американских компаний в России?

Д.БАЙЕРЛИ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть они будут проигрывать относительно других компаний. Тогда могут.

Д.БАЙЕРЛИ: Возможно так, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, раз уж мы заговорили о Конгрессе, то не могу пройти мимо, господин посол, инициативы сенатора Кардина и так называемого «списка сенатора Кардина», который в виде законопроекта уже внесен, как я понимаю, в Палату представителей. Скажите, пожалуйста, как администрация президента Обамы (государство, собственно говоря), какую позицию она будет занимать по поводу этого законопроекта?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, мы сейчас серьезно рассматриваем этот новый законопроект. Мы хотим больше знать, быть более знакомы с тем, что оно содержит. Я думаю, что этот законопроект просто лишний раз говорит о степени беспокойства внутри американского Конгресса, американского общества за эти события, где в конкретном случае Магнитский, ни в чем не повинный человек, умер вот тюрьме. И я думаю, этим все сказано. Это просто остается для американского Конгресса и для администрации США предметом беспокойства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но говорил ли президент Медведев, поднимал ли он этот вопрос на встрече с президентом Обамой о вмешательстве американского Конгресса во внутренние дела? Магнитский – не американский гражданин, да? Да, он трагически погиб, но это гражданин России, погибший на территории России в результате действий или бездействия каких-то чиновников. Причем здесь американский конгресс? Поднимал ли президент этот вопрос?

Д.БАЙЕРЛИ: Господин Магнитский, все-таки, работал в американской компании, в адвокатской фирме. У него было очень много американских друзей, так что я думаю, это вполне естественно, что американцы, осведомленные об этом трагическом событии, и хотят знать, что будет дальше, будет ли расследование этого дела?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но президенты поднимали этот вопрос, господин посол?

Д.БАЙЕРЛИ: Я не знаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы не знаете. Поднимали ли президенты вопрос, президент Обама в этот раз уже о втором деле Ходорковского и решении суда по второму делу Михаила Ходорковского?

Д.БАЙЕРЛИ: Я думаю, что президент Обама уже не раз об этом говорил. Я помню, что, по-моему, накануне его первого визита в 2009 году он дал интервью «Новой газете», где он говорил о том, как он видит эту ситуацию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А сейчас вы не знаете? На встрече в Довиле.

Д.БАЙЕРЛИ: Не знаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, и это вопрос о вмешательстве, о том, о чем говорят часто наши политики, о вмешательстве США во внутренние дела других стран. Я хотел бы, чтобы вы пояснили нашим слушателям позицию США по Ливии. Потому что да, США голосовали за известную резолюцию, Россия воздержалась. Сейчас мы критикуем и действия Франции (я имею в виду нашего президента Медведева), и действия США, и не очень понимаем ваши цели. И когда вы говорите о том, что цель установить демократию – это непонятно.

Д.БАЙЕРЛИ: Хорошо, господин Венедиктов. С вашего позволения, все-таки, я вернусь к предыдущему вопросу на минуту. Потому что вы спросили, почему американцы заинтересованы, почему это им так важно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Д.БАЙЕРЛИ: Не забывайте, что американские инвесторы потеряли до 12 миллионов долларов, когда компания ЮКОС...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Миллиардов или миллионов?

Д.БАЙЕРЛИ: Миллиардов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Миллиардов.

Д.БАЙЕРЛИ: Миллиардов долларов (

), когда компания ЮКОС перестала существовать. Так что это для нас не, как мы говорим, академический вопрос. Это уже говорит об инвестиционном климате и о том, что американские инвесторы потеряли существенные деньги.

Насчет Ливии. Президенты говорили о Ливии, я думаю, что они об этом в своей пресс-конференции говорили. Там, я думаю, что, все-таки, США и Россия разделяют стратегию и цели, что касается Ливии, больше, чем предполагается. Ведь, если мы вспомним существо резолюций 1970 и 1973, мы говорим не только о военных действиях, которые предназначены для защиты гражданского населения. Мы говорим и об эмбарго на поставку оружия, мы говорим о запретной зоне полетов, мы говорим о замораживании активов ливийского режима. Там мы видим, что Россия поддерживает общую цель и стратегию резолюции, и об этом президенты говорили.

Конечно, всегда неизбежно есть расхождения о тактике. И это стало предметом разговора между президентами. Я думаю, что это продолжалось и во время встречи большой восьмерки. Но все мы заинтересованы в одном – это то, чтобы в Ливии насилие против ни в чем не повинных людей закончилось, и чтобы впоследствии была возможность, чтобы система управления развивалась более демократически.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но давайте вспомним. Когда вы настаивали на выборах на палестинских территориях (это следующий мой вопрос), в результате демократической процедуры пришел к власти Хамас. Среди тех, кто сопротивляется режиму Каддафи в Ливии, говорят (я думаю, что ваши спецслужбы это подтверждают), есть и те, которые имеют контакты с Аль-Каидой. Не боятся ли США, что в случае такой демократизации к власти придут более радикальные силы, нежели Каддафи, как более радикальные силы нежели Арафат пришли в Секторе Газа?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, конечно, ни мы, ни вы не заинтересованы в том, чтобы более радикальные силы пришли к власти ни в Тунисе, ни в Египте, ни в Ливии. И я думаю, вот почему нам так важно сплотиться и найти общий подход, чтобы поддерживать людей Ливии. Потому что, все-таки, это будет их выбор, в конце концов, какое у них будет новое правительство, новая система правления. И мы все заинтересованы в том, что этот процесс развивался нормально и чтобы у них была предоставлена возможность на хороший выбор.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Последние 2 коротких вопроса, господин посол. Я напоминаю, что в эфире посол США Джон Байерли. Вот, между нашими странами нет некоторых соглашений правовых. Сейчас президенты приняли решение, что будут еще 2 новые комиссии внутри, в том числе комиссия по верховенству закона, которую с нашей стороны возглавляет министр юстиции господин Коновалов. Поэтому вопрос. Вот, двустороннее соглашение об экстрадиции будет обсуждаться? Его нет между нашими странами.

Д.БАЙЕРЛИ: Нет, я думаю, что в скорейшем будущем это не будет предметом переговоров между нами. Но я скажу об одном, что станет предметом, и мы надеемся через максимум 2 месяца уже будет подписано. Это соглашение о выдаче новых многократных американских и российских виз сроком в действительности на 3 года. Это будет большой прорыв. Президенты вышли с заявлением, поощряющим... Даже, вот, они дали команду своим командам завершить эти переговоры. Так что я ожидаю, что уже к лету, точно к осени у нас уже будет соглашение, согласно которому россияне и американцы могут получить 3-летние визы без обременительных процедур и дешевле, чем это стоит сейчас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это важно. Ну, раз мы заканчиваем на оптимизме, то я хотел бы еще один оптимистический сюжет тогда затронуть (может быть, он последний). Господин посол, мы с вами на последней встрече говорили о необходимости заключения соглашения про усыновление.

Д.БАЙЕРЛИ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы говорили о сложностях, о том, что у вас в штатах разное законодательство. Вы были очень оптимистичны и вы мне тогда сказали «смотри апрель-май 2011 года». Вот я смотрю апрель, вот май. На какой стадии сейчас у нас находится это соглашение про усыновление?

Д.БАЙЕРЛИ: Это мне иногда напоминает парадокс Зенона: чем ближе к финишу, тем дальше кажется. Действительно, это касается теперь не политической воли (она есть), это касается юридических вопросов и мы очень близки. Так что смотрите июль 2011 года...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это важно.

Д.БАЙЕРЛИ: ...господин Венедиктов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот теперь последний вопрос. Вот, для вас оставшийся 2011-й год, да? Мы много говорили о том, что в этом году может произойти. Вот, по максимуму что бы вы хотели, чтобы в российско-американских отношениях (и на что вы надеетесь) произошло до 1 января 2012 года? Вот, ваш planning посла, чтобы поставить большой жирный крест, плюс в конце года?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, моя повестка дня не очень отличается от повестки дня моего президента. Приоритеты для нас – вступление России в ВТО в этом году и более продуктивный совместный подход к разработке системы ПРО в Европе. Если нам это удастся, плюс это соглашение о визе, но оно почти в кармане.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы не вынете сейчас, нет?

Д.БАЙЕРЛИ: Нет еще.

А.ВЕНЕДИКТОВ: (смеется)

Д.БАЙЕРЛИ: Если с этими тремя пунктами, я буду очень счастлив встретить Новый год и Рождество.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Посол США Джон Байерли в эфире «Эха Москвы». Спасибо большое, господин посол.

Д.БАЙЕРЛИ: Вам спасибо.