Михаил Прохоров - Интервью - 2011-05-25

А.ВЕНЕДИКТОВ: 20.07 в Москве, всем добрый вечер, у микрофона Алексей Венедиктов, сегодня у нас в прямом эфире в гостях Михаил Прохоров, бизнесмен, президент группы ОНЭКСИМ. Ровно через месяц состоится съезд «Правого дела», где, вероятнее всего, ваша кандидатура будет утверждена как кандидатура лидера, председателя, генсека. И первый вопрос, который задают коллеги – читаю: «Как же это Путин вас уговорил возглавить «Правое дело»?

М.ПРОХОРОВ: На такой вопрос приятно отвечать. Никто меня не уговаривал, я это решение принял сам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но не секрет – ведутся разговоры. Они велись не только с вами, называли фамилию Кудрина, Шувалова, и разговоры действительно велись – это норма нашей политической системы. Поэтому интересно бы узнать, как принимаются такие решения.

М.ПРОХОРОВ: Я решение принял сам, и люди, которые мне предлагали, с кем я советовался, сейчас не работают ни в Кремле, ни в Белом Доме. И в некотором смысле для меня, может быть, это было тоже несколько неожиданное решение, но решение, когда оно у меня созревает, я его принимаю очень быстро. Оно абсолютно осознано – у меня так было в бизнесе, - ну и при переходе в потенциально новое качество, думаю, я не поменяю свои привычки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы еще поговорим о том, что вас подвигло принять это решение, но сначала о людях. Назовем Александра Волошина и Анатолия Чубайса, - какими аргументами оперировали те люди, с которыми вы «советовались» - давайте этим эвфемизмом пользоваться, - чтобы вы приняли для себя такое решение.

М.ПРОХОРОВ: Очень уважая Анатолия Чубайса и Александра Волошина, но это были не те люди, с которыми я беседовал. Аргументы были самыми разными, но я находился в очень интересной ситуации – я абсолютно счастливый человек, я занимался и занимаюсь бизнесом с большим удовольствием. У меня много получается, но иногда возникает момент, когда твои хорошие знакомые или авторитетные друзья тебе подсказывают – посмотри на эту ситуацию с другого угла. И ты начинаешь себя анализировать с другого угла и вдруг понимаешь, что в некотором смысле, если ты в бизнесе достиг относительного успеха, то возникает ситуация, что ты можешь сделать для людей несколько больше в новом качестве. И по совокупности некоторых факторов я это решение принял. Оно для меня было достаточно неожиданным, но вывод у меня был абсолютно здравый, зрелый - я это сделал осознанно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А кто для вас авторитетные друзья, кто для вас вообще авторитетные люди в политике?

М.ПРОХОРОВ: Знаете, люди просто просили не называть их имен – я дал слово.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какие скромные.

М.ПРОХОРОВ: Они скромные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не секрет, что при таком строительстве политической структуры вы все равно должны были разговаривать – после принятия решения, до принятия решения с лидерами страны. У вас очень хорошие отношения с Путиным – во всяком случае, Путин это демонстрирует, - вы с ним говорили уже после принятия решения, или до принятия решения про свое желание, про свои мысли?

М.ПРОХОРОВ: Я проинформировал и Кремль, и Белый дом о том, что я принял такое решение. Но эта информация была уже публичной. И, на мой взгляд, ни для кого не секрет, что у крупных бизнесменов в нашей стране есть неплохой контакт с политическими деятелями. Поэтому сказать о том, что я никого не знаю и никого, никогда не видел, это неправда. Но, тем не менее, для меня было принципиально важным самостоятельно принять это решение, а после этого проинформировать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И что Путин сказал – делайте?

М.ПРОХОРОВ: В некотором смысле так и было.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Медведев?

М.ПРОХОРОВ: Аналогичная реакция.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы не почувствовали желание не советовать вам это делать, от лидеров?

М.ПРОХОРОВ: Нет, такого не было.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вернемся к вашей мотивации – вы очень общо сказали про то, как шел этот процесс – вы успешный человек в бизнесе, счастливый человек, что вполне возможно, хотя в нашей стране быть счастливым в бизнесе – думаю, что наши слушатели сейчас вам ответят по этому поводу.

М.ПРОХОРОВ: Наверное, мне повезло.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Будем считать, что так. Особенно памятуя о всяких ваших разводах внутри ОНЭКСИМа, «Никеля», «Золота». Но самый главный вопрос – когда вы начали двигаться в сторону политики реально? Не просто как любой бизнесмен, наверняка лоббировать какие-то интересы – это делают все, во всех странах. А когда вы поняли, и из-за чего, что вам самому придется засучить рукава и пойти туда работать?

М.ПРОХОРОВ: Я уже сказал о том, что это произошло с точки зрения принятия решений очень быстро. Видимо, накопились, наверное, некоторые аргументы, которые я сначала серьезно не воспринимал. Знаете, когда вы находитесь в замкнутой системе – бизнес это очень большая система, но она замкнутая, и вас там все устраивает – вы знаете, что будете делать через несколько лет, - то в некотором смысле не смотришь на эту систему со стороны. И вот прошла некоторая цепочка событий, мнение людей, я сам стал присматриваться, что происходит. И выясняется, что есть какой-то сигнал в обществе, который требует большей эффективности. Но в связи с тем, что бизнес как раз отвечает за эффективность, мне показалось, что я могу, с учетом жизненного опыта, который у меня есть, с учетом того, что я был генеральным директором «Норильского никеля», где ты в некотором смысле являешься маленьким президентом страны – мне приходилось решать большое количество социальных вопросов на самой северной территории, в крупной промышленности. Опыт какой-то у меня есть. И совокупность этих факторов привела к тому, что я принял это решение. Для многих оно оказалось неожиданным.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какую роль в принятии подобного решения сыграл процесс Ходорковского и его результаты?

М.ПРОХОРОВ: Думаю, никакого.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, это не может повлиять на решение - пойти или не пойти бизнесмену в политику?

М.ПРОХОРОВ: Думаю, нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А сам процесс Ходорковского вы рассматриваете с точки зрения политической, или с точки зрения бизнесовой? Вам придется публично занимать позицию, если вы станете лидером партии. Займите ее сейчас.

М.ПРОХОРОВ: Несомненно, я ее займу. Но здесь в некотором смысле надо понимать – я бизнесмен, и до момента, пока меня на съезде утвердят в качестве лидера партии. Я должен оставаться бизнесменом. Поэтому я любые политические вопросы, которые, конечно же, потребуют от меня четкого ответа, готов произносить сразу после 25-го, - если члены партии «Правое дело» мою кандидатуру одобрят.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, но у вас есть личная точка зрения? Не как лидера партии, поскольку партия к вам никак не подверстана, она никак не ангажируется. Я сейчас не спрашиваю про политическую подоплеку Ходорковского – есть процесс над крупным бизнесменом, есть процессы над крупным бизнесом – не только над ним. Была история отдельная с Чичваркиным - масса вещей.

М.ПРОХОРОВ: Как человек я выражаю глубокое сожаление, что такие процессы происходят у нас в стране...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хочу вам сказать, что все вопросы, которые я вам сегодня задаю, я вам задаю как человеку, как бизнесмену. В этой связи, как избиратель, вы хотели бы, чтобы губернаторы избирались, или вы хотели бы, чтобы губернаторы назначались так же, как сейчас?

М.ПРОХОРОВ: Вопрос политической системы – вопрос довольно тонкий, и его нельзя рассматривать в контексте того, что «давайте эти будут избираться, а эти не будут избираться» - у меня есть свое видение, как политическая система должна конфигурироваться. Но это одно звено логически произрастает из другого. Я обязательно познакомлю всех с того момента, когда стану политиком.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я спросил с точки зрения избирателя.

М.ПРОХОРОВ: Знаете, у нас избирательное право тайное, поэтому я как избиратель прихожу на участок и голосую.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда у меня вопрос, за какие партии вы голосовали на предыдущих выборах.

М.ПРОХОРОВ: Отвечу вам, что уважаю тайное право и это выбор меня как гражданина – голосовать так, как я считаю нужным. Но на выборы я ходил всегда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы не пропускали выборы?

М.ПРОХОРОВ: Никогда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему? Многие считают, что выборы в России в последнее время сконструированы таким образом, что от голоса гражданина ничего не зависит. Почему вы ходили на выборы?

М.ПРОХОРОВ: Потому что я считаю наоборот - что от твоего голоса все зависит. И когда человек не идет на выборы и считает, что от него не зависит, это пассивная позиция, - тогда поменять ничего нельзя. Я всегда считал, как в бизнесе, так и в гражданской позиции, что все зависит от меня.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Такая важная история – завтра предприниматели на митинге в Москве будут требовать снизить ставку страховых взносов до 14% - в Москве, по-моему, это первый митинг предпринимателей за последние 10 лет. Как предпринимать вы бы к ним присоединились?

М.ПРОХОРОВ: Несомненно. Я считаю, что, так как стратегической целью нашей страны является развитие малого и среднего бизнеса, то те преференции, которые были малому и среднему бизнесу предоставлены, должны были быть сохранены. И, на мой взгляд, у меня есть позиция, связанная с тем, что надо вернуть 14% и еще более упростить систему отчетности. Бесконечное количество справок, которая приводит ненужная, на мой взгляд, отчетность, она снижает конкурентоспособность малого и среднего бизнеса. Может быть, я вам скажу даже, может быть, крамольную вещь – если государству на какой-то период не хватает налогов, лучше объяснить крупному бизнесу, что есть тяжелый период и немного повысить налогообложение для нас. Я считаю, что мы это вытерпим, понимая, что когда через какой-то период расходы социальные будут уменьшаться, эти налоги будут скорректированы. Но лучше трогать нас, а не малый и средний бизнес. И понятно, откуда произрастают такие решения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи был вопрос из тех 248, которые пришли по интернету - как вы относитесь к тому, чтобы уйти от плоской шкалы налогов и вернуть понятно, какую.

М.ПРОХОРОВ: Знаете, здесь вопрос менталитета. Мне кажется, это было одно из самых сильных решений и в некотором смысле до того момента, как вся налоговая система более или менее не устаканится, я бы какие-то наиболее успешные проекты не трогал. Я являюсь крупнейшим налогоплательщиком в стране, как частное лицо…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но оно уходит в муниципалитет Еруды - я правильно произношу?

М.ПРОХОРОВ: Еруды. Енисейский район Красноярского края. Поэтому я всегда плачу налоги, я считаю, что это очень правильно. Если все будут так делать, то у нас не будет проблем с наполнением казны. Я своим примером хочу показать, что можно развивать прозрачный бизнес и платить налоги со сделок.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сколько получило селение Еруда за прошлый год от вас? Сколько ушло в этот замечательный муниципалитет?

М.ПРОХОРОВ: Близко к полумиллиарда долларов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Налог? Личный?

М.ПРОХОРОВ: Мой личный налог как физического лица.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Полмиллиарда. Сколько там человек живет?

М.ПРОХОРОВ: Не очень много, но, тем не менее, этот налог попал в Красноярский край. Кстати, я тогда уже говорил, что основные свои деньги я заработал в Красноярском крае. И я посчитал своим долгом ту часть прибыли, которая была заработана в Красноярском крае, заплатить именно туда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи был еще вопрос - почему вы поддерживаете школу в Нью-Джерси и не поддерживаете школы в России - имея в виду, что вы вложили какие-то деньги в образование в Нью-Джерси.

М.ПРОХОРОВ: Знаете, я иногда удивляюсь, откуда эти утки происходят. Выяснилось, что есть передача в Америке типа «Наша Раша», и там была такая шутка, которая в некотором смысле высмеивала то, что никаких денег я в американские школы платить не буду. Кто-то перевел на русский язык, не разобравшись, и это стало чуть ли не главной новостью дня. Естественно, это не соответствует действительности - это была глупая шутка в американской передаче.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Входя в сферу публичной политики - мой коллеги Сергей Брылев сказал, все ли скелеты из шкафов у вас вытащены, вы сказали, что у вас уже шкафы разобрали.

М.ПРОХОРОВ: Абсолютно. Шкафов нет, утки будут возникать из ниоткуда – это нормально.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но вы теперь публичный человек, утки, куры, гуси, медведи будут возникать.

М.ПРОХОРОВ: Самый простой вопрос – относиться к этому с большим юмором и коллекционировать. Первую начал коллекционировать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 25, после выборов - какая была самая замечательная утка? Так называемая история о 60 рабочих часов в неделю и о повышении пенсионного возраста - что вы имели в виду, говоря, чтобы люди работали больше?

М.ПРОХОРОВ: Я в этой студии уже был, и сейчас скажу по-простому – мое предложение очень простое - я хочу, чтобы работник мог зарабатывать столько денег, сколько он хочет. И если у него есть желание, Трудовой кодекс не должен это ограничивать, вот и все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Работайте больше, зарабатывайте больше.

М.ПРОХОРОВ: Абсолютно точно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы предлагаете просто снять ограничения? То говорят ваши оппоненты? Это открывает возможность для того, чтобы работодатель, у меня 130 работников.

М.ПРОХОРОВ: И все работают ненормировано.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это работа журналистов – ненормированная рабочая неделя. Но понятно, что наверняка будут случаи, вопрос их массовости, что мы, работодатели, будем злоупотреблять этой съемной границей.

М.ПРОХОРОВ: И сразу приводят пример про шахтеров, металлургов, хотя законодательство регулирует труд так называемых вредных профессий вообще другими статьями. Мы говорим о сервисной экономике, что такое сервисная экономика? Это там, где услугу нельзя измерить. Вы можете измерить труд журналиста, "ай-тишника"? Здесь речь идет о договоренности между работником и работодателем. Второй аргумент - в современной глобальной экономике работник все больше, в одном случае становится работником, а в другом – работодателем. И такие случаи довольно часты. Более того, - из-за негибкости законодательства люди, которые работают умственным трудом дома на компьютере, не могут работать в нескольких организациях – то есть, мы неконкурентны по отношению к другому миру. Собственно, у меня никогда не было желания обижать работника, ровно наоборот. Тем более, что я считаю, что в отличие от 20 века , 21 век – это век работника, - у нас не хватает квалифицированных людей. Мы, бизнесмены, сейчас ощущаем, насколько нам тяжело находить большое количество дефицитных профессий. То есть, ровно происходит от обратного, мой посыл – чтобы люди были богатые и счастливые, профессиональные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И вторая часть – повышение пенсионного возраста?

М.ПРОХОРОВ: По этому поводу я вообще никогда не высказывался.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Выскажитесь.

М.ПРОХОРОВ: На мой взгляд, увеличивать пенсионный возраст нецелесообразно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему? Европейские страны увеличивают - Франция, Германия, сейчас Великобритания это обсуждает – видимо, есть спрос какой-то.

М.ПРОХОРОВ: У нас средний возраст дожития мужчины - 59 лет, а выходит он на пенсию в 60. О каком увеличении пенсионного срока можно вести речь? Давайте мы сначала разовьем нашу страну, достигнем уровня производительности труда развитых стран, увеличим жизнь нашего человека до среднего - 75 лет, - тогда эту тему можно обсуждать. Сейчас этот вопрос абсолютно не к месту.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но при этом мы знаем проблему Пенсионного фонда с огромной дырой, проблему соотношения людей, вышедших и невышедших на пенсию. Могу задать такой тупой вопрос – как решить эту проблему?

М.ПРОХОРОВ: Думаю, что решение есть. Я бы направлял бы, перестроив определенным образом бюджет, чтобы сейчас наших слушателей не перегружать – часть доходов от приватизации направлял бы на покрытие дефицита пенсионного фонда, а также сверхдоходы от нефти и газа, чтобы главной задачей, чтобы тот трансферт, который идет постоянно в пенсионный фонд, не убивал инвестиционную возможность нашей экономики. То есть, мы должны иметь большой инвестиционный ресурс для развития новых отраслей, инфраструктуры. Если этих денег не будет, мы не увеличим ВВП и не решим главную историю, чтобы решить вопрос пенсионной системы, помимо этих источников мы должны увеличить фонд оплаты труда. Но он является базовым источником, а для этого нужно повышать производительность. А ее нельзя повысить, если не будет инвестиций - вот этот замкнутый круг.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но он замкнут.

М.ПРОХОРОВ: Поэтому нужно сверхдоходы от приватизации и сверхдоходы от газа и нефти направлять на решение стратегической задачи. Знаете, какая самая большая экономическая проблема в нашей стране? У нас мифология, или причинно-следственные связи неправильные. У нас главная цель – устойчивость бюджета. А это лишь механизм реализации стратегических целей. Я бы это перевернул - решите стратегическую цель сначала, но путем того, чтобы бюджет был устойчив. То есть, надо поменять задачи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мне кажется, что нынешняя партия, стоящая у власти, как раз поддерживает историю с устойчивостью бюджета не как средством, а как итогом.

М.ПРОХОРОВ: Это ошибка, на мой взгляд.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, - кто на выборах, как вам кажется, может являться стратегическим союзником из политических партий, которые существуют? сейчас мы знаем 7 партий – они будут стратегическим союзником - коммунисты, ЛДПР, "Яблоко", "единороссы", "справедливороссы", "Патриоты России" и "Правое дело"?

М.ПРОХОРОВ: Не скрою - я уже прочитал в доступных СМИ программные заявления каких-то партий.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они известны.

М.ПРОХОРОВ: Известны. Но, честно говоря, кроме лозунгов я не увидел, как решить проблемы. Моя позиция заключается в том, что нужно сделать простую вещь – объяснить, в какой стране мы хотим жить, обозначить проблемы, которые существуют у нашего человека и механизм, как их решить, чтобы это светлое будущее состоялось. Вот по такой логике я хочу делать программу, и я обязательно ее озвучу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Коммунисты могут являться вашими союзниками - КПРФ?

М.ПРОХОРОВ: Я про все партии скажу, включая КПРФ. У нас все время черно-белая ситуация в политике – например. Я либо должен быть союзником стопроцентным какой-то партии, либо стопроцентным противником. Представьте ситуацию - есть 10 вопросов, по трем я согласен с КПРФ, а по семи не согласен – прочему я по этим трем вопросам не могу занимать совместную позицию? А по семи будем спорить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Потому что когда избиратели получат бюллетень, они поставят галочку в одной клеточке. Они должны понимать коалиционность. Если я проголосую за «Правое дело» - с кем оно будет блокироваться в Думе? С этими, кого я знаю уже 10 лет. Или с этими, которых я знаю 120 лет – это тоже определяет мой выбор как избирателя.

М.ПРОХОРОВ: Как избиратель я исхожу из другой логики.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Избиратель разный. Вы же не будете только под себя делать партию? Единственный избиратель и единственный выбор у нас один - его зовут Путин.

М.ПРОХОРОВ: Я должен донести внятную программу до наших избирателей. Если они услышат, и мы до них достучимся, и они будут разделять наши взгляды, они будут голосовать за нас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Выборы – это конкуренция. Будут оцениваться не ваши взгляды, а эти "семь пирогов".

М.ПРОХОРОВ: Вы себе не представляете, как я люблю конкуренцию – мне только дай. Просто у меня другой подход – в бизнесе мы никогда не ругаем наших конкурентов, мы их уважаем и переигрываем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В политике по-другому.

М.ПРОХОРОВ: Это мы проверим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: «А мы посчитаем» называется. Марина, юрист из Москвы: «Будет ли с вашей точки зрения польза от действия сайтов типа «РосПил.Инфо» и «Реформа. МВД.Ком».

М.ПРОХОРОВ: Речь идет, видимо, о Навальном.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, «РосПил» - это Навальный.

М.ПРОХОРОВ: Мне кажется, что определенная пользу от этого очевидно есть, когда профессиональный юрист занимается тем, что смотрит конкурсы, пытается седлать так, чтобы процедуры, которые прописаны в действующем законодательстве, соблюдались – это очень здорово. Но более интересными являются системные предложения, как усовершенствовать наше законодательство, чтобы даже такой контроль был не нужен. И этим я как раз планирую заниматься.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Второй вопрос – про "Реформы.МВД.Ком" - это про массовое обсуждение реформ - есть такая технология?

М.ПРОХОРОВ: Думаю, точно есть. Но мой опыт показывает, что есть определенные правила проведения реформ. Мне кажется, что реформа редко успешно проводится людьми, которые непосредственно сидят на должностях.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сами себя реформируют.

М.ПРОХОРОВ: Мой опыт показывает, что лучше сделать группу профессионалов и экспертов, которые работают с общественным мнением, видят проблемы и смогут представить технологию проведения реформ с определенными задачами и механизмом реализации. И доверят либо тем людям, которые занимаются, либо. В конце концов, происходит смена. То есть, люди должны разделять эту идеологию реформ. Такой путь на моей памяти – я довольно много реформировал свои бизнесы и в большинстве случаев, успешно - у меня метод такой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Михаил Прохоров, без месяца руководитель партии – на "Эхо Москвы". Новости, и потом вернемся.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 20.33 в Москве, Михаил Прохоров в студии. Вопрос программиста: «Назовите причину, по которой я мог, как политику, вам доверять, пять добрых дел в вашем понимании? Заранее спасибо»

М.ПРОХОРОВ: В прошлом?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, конечно.

М.ПРОХОРОВ: Первое - Фонд культурных инициатив, который является абсолютно уникальным – мы первые сделали концепцию развития культуры в регионах, и нам очень приятно, что эту модель сейчас многие культурные фонды стали копировать, то есть, идут из насыщенных культурой Москвы и Питера в регионы – это первое. Второе - как мне кажется, это проект, связанный с баскетбольным клубом ЦСКА, где мы сделали довольно сильный клуб, который в течение 8 лет был законодателем всех мод.

Третье - мне кажется, это я был генеральным директором «Норильского никеля», где в результате совместной работы моей команды мы сделали наших работников «рублевыми» миллионерами – это было очень приятно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И сколько у вас рублевых миллионеров?

М.ПРОХОРОВ: очень много. Потому что тот пакет акций, который люди получали за свой ваучер, стоил, и сейчас стоит больше 250 тысяч долларов. То есть, в рублях люди стали…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это работники?

М.ПРОХОРОВ: Это работники комбината – я говорю про работников. Затем думаю, что проект, которым я горжусь, хотя он не реализован - ё-мобиль. Потому что мы себе поставили, на мой взгляд, очень амбициозную задачу, которую мы точно реализуем – сделать первыми автомобиль 21 века по всем параметрам. Наверное, последнее – может быть, это мое личное хобби, чем я горжусь – тем, что мне, не смотря ни на что, удается быть примером для всех моих сотрудников в части поддержания спортивной формы. В общем, многие люди, глядя на меня, вместо того, чтобы лежать на диване, приобщились к занятию спортом, сохраняя здоровье и бодрость духа.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Провал - это биатлон, конечно. Ваш, личный.

М.ПРОХОРОВ: думаю, что это не провал, \это эксперимент. Потому что без поражений не бывает побед. Мы очень любим наши победы, наши медали/, и если даже по объективным обстоятельствам статистика говорит о том, что если вычесть наши допинговые скандалы - а мы эти скандалы все помним . мы на протяжении последних 10-15 лет шаг за шагом уступали нашим конкурентам. И для того, чтобы наверстать упущенное, и для того, чтобы радовать наших болельщиков, мы пошли на некоторые эксперименты – что-то удалось, что-то нет.

Одновременно есть другая проблема, идеологическая – у нас много олимпийских чемпионов, очень заслуженных, и они исповедуют не совсем современный взгляд на развитие биатлона. Приходится мне, как не-биатлонному человеку, преодолевать определенное сопротивление - на это требуется определенное время. Но запас прочности у меня есть, и статистика объективна – мы на спринте ногами проигрываем минуту нашим конкурентам ногами. Это означает два промаха – дальше двигаться некуда, что-то надо менять. Конечно, будут падения, но думаю, что худшую часть мы прошли - прошлый год, при веем негативном результате, мы провели не без пользы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, мы уже на дне?

М.ПРОХОРОВ: Нет, мы уже оттолкнулись от дна, и уверенно идем вверх.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Знаете замечательную фразу Ежи Лец: "Мы думали, что мы на дне, когда снизу постучали» - этого не может быть в биатлоне?

М.ПРОХОРОВ: нет, не может быть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, учащийся из России: «Готовы ли вы лоббировать введение налоговых каникул для малого бизнеса на 5 лет, как в Китае?»

М.ПРОХОРОВ: думаю, что здесь нужно разделять бизнес традиционный и бизнес инновационный. Для бизнеса инновационного, которого вообще нет в стране, и налоги никакие не собираются - я активный сторонник этого – дать налоговые каникулы малому, среднему и даже крупному бизнесу, потому, что в противном случае этого никогда не случится. И, к сожалению, существует проблема в том, что не очень решительно государство идет на такие новации в налоговой сфере. Я бы это однозначно разрешил. Потому что этого объекта для налогообложений просто нет и не будет, если этих новаций не дать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Возвращаясь к вам как к возможному лидеру «Правого дела» - вы говорили в интервью о том, что хотели бы привлечь в партию достойных людей – надо понимать, что такое достойные люди, кого вы имели в виду?

М.ПРОХОРОВ: Это люди состоявшиеся, профессиональные, известные, и те. Которые будут разделять ту программу, которую я планирую озвучить на съезде. Я хочу сделать в некотором смысле партию, которая собрала людей по принципу разделения подхода - как страна должна развиваться. То есть, достаточно прагматичная вещь – мы хотим здесь жить и хотим, чтобы наша страна была самой счастливой, и человек, который здесь живет, был счастливый и самый богатый. Для меня понятие «счастливая держава» - это когда средний доход россиянина самый высокий в мире. Я хочу к этому стремиться. Когда я работал гендиректором «Норильского никеля», у нас была самая высокая заработная плата среди всех российских предприятий, и этим я горжусь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все-таки – вы сказали - люди состоявшиеся. То есть те, которые не состоялись, могут идти в другую партию?

М.ПРОХОРОВ: ничего подобного. Люди, которые хотят быть успешными, но им нужен пример. Или как сделать первый шаг. Мы будем как раз менять жизнь для этих людей. Это очень важно. Кстати, мой фонд в регионах как раз и занимается именно этим – полно есть талантливых ребят, но очень часто не хватает маленького шага. Например, он выиграл грант на какой-то семинар, а у него просто нет денег доехать до этого семинара. Мы имеем очень много талантливых ребят, детей или молодежи - мы как раз им даем возможность понять и объяснить, как сделать этот шаг.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это не политики.

М.ПРОХОРОВ: В политике это еще более важно – мы должны сделать такую модель, и я ее понимаю, понимаю, как ее сделать – чтобы наша страна была мощным социальным лифтом для людей, которые хотят двигаться вперед. Сейчас этого. К сожалению, на практике не происходит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я чувствую себя Гербертом Уэлсом, а вас Владимиром Ильичом - такой кремлевский мечтатель.

М.ПРОХОРОВ: неплохое сравнение – жизнь покажет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, если заговорили о Ленине и вообще о политике - если не говорить о современных политиков, мы их сейчас выдвинем в отдельный шкаф – вы видите в истории человечества тех политиков, которые, как вам кажется, отвечали тому набору порядочности, достоинства, которые в любое время в любой стране – чтобы было понятно, кто для вас является если не примером, то модулем.

М.ПРОХОРОВ: Как результат - Екатерина Великая.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но для этого нужно иметь Петра Третьего мужем - что сложно на самом деле.

М.ПРОХОРОВ: Здесь ничем не могу помочь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А мне и не нужна помощь в этом вопросе. Посмотрим на вопрос современных политиков – считаете ли вы, что тандем, система – о людях не говорю, о системе тандема – президент, премьер – устойчива, равновеликие фигуры, он должен продлиться как политическая структура? Я пока не называю фамилии, хотел бы обратить внимание - я говорю о системе.

М.ПРОХОРОВ: Мне кажется, что здесь вопрос немножко в другом. Он говорит о том , что есть определенный курс, что-то в этом курсе я разделяю, а что-то я считаю, что должно быть улучшено. Как раз программа, которую я хочу представить, это должна быть концептуальная идея, как сделать так, чтобы было лучше. А вот какой механизм реализации программы, которую, как мне кажется, мы, вместе с моими единомышленниками сделаем самую лучшую. Как она будет реализована, это и есть искусство политики.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Правильно ли я понимаю, что ваша программная политика, как вам сейчас кажется. Это коррекция нынешнего курса?

М.ПРОХОРОВ: Я бы не сказал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: не смена - коррекция. Я говорю не о смене, а о коррекции.

М.ПРОХОРОВ: В вашем варианте коррекция, на мой взгляд, с точки зрения экономики. Я как профессиональный экономист могу сказать – то мы, несомненно, приложим конструктивные идеи. В этом смысле однозначно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы считаете, что нынешнее экономическое видение нынешней политической команды, стоящей у власти - ее возможно корректировать, с ней возможно сотрудничать?

М.ПРОХОРОВ: не сомневаюсь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно ли себе представить, что партия "Правое дело" в правительстве, будет коалиционной, она не будет врагом, не будет оппозицией по главным вопросам? Как вам видится сегодня? Понятно, что все может измениться.

М.ПРОХОРОВ: Если наша партия успешно выступит на выборах, я считаю, что это и есть моральное и политическое право - предлагать коалиционное правительство в будущем государственном устройстве. Но это зависит от воли избирателей – это нормально.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это нормально, но что такое "успешное" в вашем понимании? Успешное выступление на выборах?

М.ПРОХОРОВ: Вторая партия в Госдуме.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, а если третья, но вы прошли – это уже неуспешная? Это успех других, а не ваш?

М.ПРОХОРОВ: Зависит от расклада.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понимаю, что минимальный успех – прохождение 7% барьера и получение фракции, но максимальный успех – второе место?

М.ПРОХОРОВ: Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А если не пройдете?

М.ПРОХОРОВ: Здесь все достаточно просто – лидер, который не справился с задачей, должен уйти.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Даже если вы удвоите или утроите результат – относительно прошлых выборов?

М.ПРОХОРОВ: Объяснение, почему не получилось – это не ко мне. Должен быть результат - минимальную программу вы обозначили, максимальную обозначил я.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, не 5%, а 7%, то есть, создание фракции?

М.ПРОХОРОВ: Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы взяли на себя тяжелые обязательства.

М.ПРОХОРОВ: Я никогда в жизни не брал на себя легкие обязательства. Для легких задач есть другие люди.

А.ВЕНЕДИКТОВ: например?

М.ПРОХОРОВ: Без примеров.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос из США, от учителя «В России сидит миллион бизнесменов – займетесь ли вы и ваша партия их судьбой? Речь идет о тех людях, которые посажены уже в целом - милиллион - не миллион, но посажены по экономическим преступлениям. Здесь какая ваша позиция?

М.ПРОХОРОВ: Конечно же, у нас есть предложения, как облегчить судьбу бизнеса, в том числе, с точки зрения взаимодействия с правоохранительным и органами - видимо, мы затронем пресловутый вопрос о коррупции неизбежно. На мой взгляд, вопрос в большей степени психологический и технологический.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот как?

М.ПРОХОРОВ: Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: почему?

М.ПРОХОРОВ: Потому что при правильной технологии снижается значительно база для коррупции. Можно я приведу простой пример?

А.ВЕНЕДИКТОВ: да, конечно.

М.ПРОХОРОВ: Когда мы с вами приходим в гости к незнакомым людям, например, собирается 25-30 человек, мы же с вами не идем на кухню спрашивать, откуда продукты?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это точно.

М.ПРОХОРОВ: Мы просто садимся за стол.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хотя я знаю таких людей.

М.ПРОХОРОВ: Понятно. Когда вы приходите в маленькое кооперативное частное кафе, на 4 столика, я не понимаю, зачем нужно разрешение большого количества организаций, включая пожарников? Это абсолютно ненужная история. Или, например, когда собираются 30 человек в квартире – мы же не требуем разрешения пожарной безопасности? То есть, в местах массовых скоплениях – да, это серьезная технологическая проблема. Но в небольших частных кафе, интернет-библиотеках нет такой проблемы. Соответственно, эту историю надо максимально упрощать до разумного контроля. Если сравнить с другими странами. Поэтому это история носит технологический характер, то есть, если очистить поле, которое, в некотором смысле, идет на доверии к человеку, то огромное количество базы для коррупции исчезнет. Такая же проблема с доверием – наделите человека доверием, он вам будет платить тем же. Если вы ему не доверяете – он вам не доверяет. Вот эту историю я поэтому называю психологической и технологической.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это история поколений.

М.ПРОХОРОВ: Не сказал бы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи мои друзья в белом доме говорят, что следующая каденция после выборов парламентских. А затем президентских, будет очень тяжелой, что то правительство, которое придет - перед ними встанут очень тяжелые задачи в связи с состоянием экономики, и так далее. В этой связи вы готовы возглавить правительство, если вы успешно пройдет в Госдуму, вы готовы стать камикадзе? – здесь, на вашем месте, сидел Егор Гайдар, который говорил - да, я понимаю, мы камикадзе, я понимаю, - ну, что делать?

М.ПРОХОРОВ: Камикадзе меня уже назвали, когда я согласился и дал согласие выставить свою кандидатуру на лидера «Правого дела».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Михаил, вы если проиграете выборы, как вы только что сказали, ну, в смысле, не пройдете, эксперимент не удастся, вы немножко потеряете, может быть, в респекте ваши друзей, но, на самом деле, там, не конец света. Понимаете? А вести экономику страны, когда от ваших решений будут зависеть судьбы 140-150 миллионов человек – уж извините, это другие риски, и не только ваши. Вызовы другие, риски другие. Поэтому когда я говорю слово «камикадзе», я имею в виду к работе в правительстве. Может быть, не председателем, но, тем не менее.

М.ПРОХОРОВ: Мы же договорились о том, что 20 декабря вы мне зададите тот вопрос, который можно. Этот можете задать 20 декабря.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо.

М.ПРОХОРОВ: Я не люблю забегать вперед – для начала нужно решить задачу. Я трудностей не боюсь. Поэтому если возникнет обстоятельство, при котором потребуется мое личное участие, то, в принципе, я с удовольствием этот вопрос рассматриваю. Я же говорю сейчас о том, что если мы пройдем в Государственную Думу, в чем я, собственно, не сомневаюсь... Может, это самоуверенно, но я в этом не сомневаюсь. Я иду работать в Государственную Думу. Это нормально.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это значит, что вы не бросите как многие лидеры списка своих избирателей и вы, действительно, даже если будет небольшая фракция, вы будете там сидеть в качестве рядового ли депутата, председателя подкомитета, ну, как будет делиться. И вы отработаете весь срок, если вам не предложит исполнительная власть. Правильно я понял?

М.ПРОХОРОВ: Отработаю весь срок, потому что я считаю, что интеллектуальное превосходство, даже если эта группа небольшая, является мощнейшей силой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи может ли являться Сергей Михайлович Миронов, который стал героем последней недели, и программа партии «Справедливая Россия» – вы знаете, они голосовали против бюджета 4 года, у них были предложения вот эту плоскую шкалу ликвидировать, там много всего) – может ли являться вашим союзником?

М.ПРОХОРОВ: Просто голосование против чего-то – это не значит, что есть внятная программа, что делать. Это разные вещи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы ее не увидели?

М.ПРОХОРОВ: Я пока ее не увидел.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть все будет зависеть от того, с какой программой они пойдут на выборы?

М.ПРОХОРОВ: Ну, конечно. Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще один важный вопрос, который задают наши слушатели: «Мы все понимаем про выборы в Государственную Думу, – пишут наши слушатели, - но мы видели, что партия «Правое дело» практически не участвовала на выборах на региональном и муниципальном уровне». Вот здесь какая будет ваша задача? Потому что в декабре-месяце еще масса региональных выборов.

М.ПРОХОРОВ: 17.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 17, видите? А, значит, будете, раз знаете?

М.ПРОХОРОВ: Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Повсюду?

М.ПРОХОРОВ: Абсолютно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы будете закрывать полностью?

М.ПРОХОРОВ: Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще вопрос. Вопрос о фальсификации выборов – вам его задавали мои коллеги. Тем не менее, очень много и часто говорят партии, которые не занимают первого места, наблюдатели, журналисты о том, что есть фальсификация. Как вы собираетесь с этим бороться? Потому что, как я понимаю, партия «Правое дело» не смогла набрать такого количества наблюдателей, чтобы закрыть все участки и помешать возможной фальсификации?

М.ПРОХОРОВ: Ну, вы знаете, этот плач Ярославны уже надоел.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так?

М.ПРОХОРОВ: Надо сделать просто. Надо хорошо работать и вывести максимальное количество своих сторонников на выборы. Чем выше явка, тем ниже фальсификация. Ну, это очевидно. Поэтому надо не плакать и постфактум кричать, в чем проблема, а просто заниматься делом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Михаил Прохоров на «Эхо Москвы», человек, который называет себя (НЕРАЗБОРЧИВО) консалтинг, интернет, сами понимаете. Ваша позиция по следующим предметам. Смертная казнь.

М.ПРОХОРОВ: Я – противник смертной казни.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Использование силовых структур в операциях на территории других государств.

М.ПРОХОРОВ: Вы имеете в виду вариант с Ливией, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, отдельно про Ливию, да. Например, отдельно про Ливию.

М.ПРОХОРОВ: Я считаю, нельзя даже с самой гуманно целью влезать Вооруженными силами в интересы другой страны. Более того, последствия очевидны. Нам до сих пор, в общем, шлейф висит, Прага, 1968-й год, наше вхождение в Афганистан и так далее. Это не проходит бесследно. Поэтому я категорический противник, несмотря на все самые высокие цели.

А.ВЕНЕДИКТОВ: «Осилите ли повторить успех Яндекс с РБК?» Хороший вопрос.

М.ПРОХОРОВ: Отличный вопрос. Будем стараться.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, вы, ведь, должны оставить бизнес, грубо говоря, своей команде, своим друзьям и так далее.

М.ПРОХОРОВ: Да, конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этом смысле «будем стараться» что означает?

М.ПРОХОРОВ: Ну, «будем стараться». Я же не сказал, что «буду стараться», я сказал «Будем стараться» от имени моей команды. У меня очень сильная команда и у меня 17 диверсифицированных активов. Поэтому никак на моем бизнесе мой уход не скажется, потому что, имея сильную команду, я могу заняться другим проектом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, про 17 активов, они же 18 миллиардов по Форбсу, я хотел бы, все-таки, задать по вопросу финансирования партии. Вы уже говорили о том, что пришли люди, другие люди, что вы не являетесь единственным кошельком партии. И тем не менее, все-таки, почему лидер партии, а не казначей? Или лидер и казначей в одном лице?

М.ПРОХОРОВ: Ничего подобного. Я вообще считаю, что партии, которые финансируются из одного мешка (а это мы уже проходили – не будем называть, какие партии), они потом не долговечны. Не попали в Государственную Думу, потом происходит...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мешок ушел.

М.ПРОХОРОВ: Мешок ушел. Здесь необходима другая система. То есть люди, которые разделяют идеи, должны тратить не только личное время, то есть так называемое Management Time, но и определенные средства. То есть партия должна жить по средствам. Я, конечно же, буду помогать, но точно моих средств не будет большинство.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 50% не будет?

М.ПРОХОРОВ: 100%. В противном случае эта партия не жизнеспособна.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы будете финансировать (я просто уточню) меньше 50%.

М.ПРОХОРОВ: Конечно. Значительно меньше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хороший вопрос присылает Греф, программист из Москвы. Не тот Греф, не Герман Оскарович, видимо, но, все-таки, Греф. «В прошлом году (цитирую) сборище прокремлевского движения Селигер-2010. Для чего вы это делали? Не жалеете ли об этом? Почему не участвуете в Селигере-2011?»

М.ПРОХОРОВ: Во-первых, я спонсировал инновационную смену, где мы собрали молодых инноваторов – это студенты, аспиранты и молодые бизнесмены, которые ведут очень интересные инновационные проекты. Я являюсь членом президентской комиссии по инновациям, поэтому, на мой взгляд, получилась очень яркая смена. Там было много интересных технологических решений, в том числе одно из них было потом использовано в качестве небольшого звена в нашем Ё-мобиле.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так вот задаю вопрос, который прислал нам комиссар Наших. Почему 2011 не спонсируете?

М.ПРОХОРОВ: Потому что я не вижу инновационных решений. Я финансировал именно инновационную смену – это была принципиально целевая история.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Ну, откуда мог прийти такой вопрос? Конечно, из Одессы. Моряк Кипер62 с Украины, из Одессы: «Стишок про дядю Степу, «Поэт и гражданин» понравился?»

М.ПРОХОРОВ: Очень.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть у вас нет проблем с сатирой?

М.ПРОХОРОВ: Абсолютно. Единственное, что попросил, чтобы авторы на печатном тексте расписались. Хочу оставить для истории. По-моему, стишок выдающийся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я хочу сказать нашему слушателю, который нам прислал этот вопрос, что, на самом деле, это вышло на портале F5, который, как я понимаю, принадлежит вам.

М.ПРОХОРОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это такое само-... чего? Истязание?

М.ПРОХОРОВ: Да нет. Просто я никогда не влезаю в редакционную политику СМИ, которые мне принадлежат. Собственно, можете спросить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Миллер, бизнесмен из России (ну, так написано): «Почему вас не преследует Государство?» Причем, «государство» с большой буквы, так что я думаю, что, вполне возможно, что тот Миллер.

М.ПРОХОРОВ: Потому что я веду прозрачный бизнес, плачу все налоги и в некотором смысле веду большую... Вообще, веду большую благотворительную деятельность, поэтому я считаю, что меня просто не за что преследовать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Последний вопрос Михаилу Прохорову от меня. Каковы ваши будут взаимоотношения с людьми, которые называются «внесистемной оппозицией» и которые сейчас подали на регистрацию, имею в виду партию Парнас? Михаил Касьянов, Владимир Рыжков, Сергей Алексашенко, Владимир Милов.

М.ПРОХОРОВ: Проблема заключается в том, что, опять же, внесистемная оппозиция – она деструктивная. Такие люди, наверное, должны быть...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Представить Михаила Касьянова деструктивным – это жареный лед. Вам не кажется? Вот, Михаил Касьянов деструктивен. Вот я вижу...

М.ПРОХОРОВ: Насколько я понимаю, жизнь меняется. Моя позиция конструктивная: знаешь о проблемах, скажи, как решать. Деструктивная позиция... Я уважаю их как мужественных людей, но моя позиция исключительно конструктивная. Я считаю, что есть проблема – расскажи, как решить, а не критикуй. Вот это принципиальное мое, может быть, отличие от людей, которые любят критиковать, но ничего не предлагают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Правильно ли я понимаю, что вы не будете стараться привлечь их в свою партию, названных мной 4-х человек?

М.ПРОХОРОВ: Вы знаете, как только мы озвучим нашу программу, любые люди, которые разделяют наш подход, пожалуйста, дверь открыта для всех.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И сам Борис Немцов?

М.ПРОХОРОВ: Ну, не секрет, что мы с Борей – близкие друзья по жизни.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я поэтому и задал вопрос.

М.ПРОХОРОВ: Но политические взгляды у нас не совпадают по многим вопросам. Но это не мешает нам дружить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Михаил Прохоров был в эфире «Эха Москвы». Михаил, я хотел бы вас позвать после съезда. Я объясню почему. Потому что многие вопросы вы отложили на после-съезда.

М.ПРОХОРОВ: Вы имеете в виду после 25-го...

А.ВЕНЕДИКТОВ: 25-го июня, да.

М.ПРОХОРОВ: Хорошо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: На той неделе, которая будет с 25-го по 1-е.

М.ПРОХОРОВ: Ну, просто вы назвали 20-е декабря.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это другой вопрос – это вопрос про шутки.

М.ПРОХОРОВ: Хорошо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо? Тем не менее, было бы интересно, когда вы будете уже свободно принимать решения, об этом поговорить. Михаил Прохоров был в эфире «Эха Москвы».