Развитие центра "Сколково". Переговоры акционеров ТНК-BP - Виктор Вексельберг - Интервью - 2011-04-25

Т. ОЛЕВСКИЙ – Здравствуйте. У микрофона Тимур Олевский. Здесь, на «Красном Октябре» мы встречаемся с президентом фонда Сколково Виктором Вексельбергом. Встречаемся накануне презентации и награды. Скажите, чем сегодня удивите Дмитрия Медведева? И о чем вы его попросите?

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Я так понимаю, что вы все расскажете, и не будет сюрприза для президента, если мы сейчас вам скажем.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Хотя бы намекните.

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - На самом деле завтрашнее мероприятие это первое заседание попечительского совета фонда Сколково, которое возглавляет президент, и президенту будет представлен отчет о работе фонда за истекшие 11 месяцев с момента создания или учреждения нашего фонда. Мы соответственно скажем о тех результатах, которые были достигнуты в этот период, расскажем о планах, которые есть у нас на этот год на среднесрочную перспективу. И поделимся новыми инициативами, которые вызрели в результате той практической работы, которая проведена в формате Сколково. Я думаю, что из наиболее актуального вопроса, который будет поднят – это вопрос, связанный с созданием центра интеллектуальной собственности, который так необходим для текущей деятельности, связанной с реализацией инновационных проектов в первую очередь. Уровень внимания важности этой проблемы, увы, у нас еще находится на достаточно низком уровне и традиционно он связывается с авторскими правами в области кинематографа или деятелей каких-то искусств, контрафакта, а вот проблемы защиты интеллектуальной собственности наших ученых, изобретателей, увы, эта область значительно более сложно регулируемая, но однако чрезвычайно важная. И мы считаем, что в фонде должен быть создан такой центр, который с одной стороны будет оказывать содействие нашим инноваторам по защите их прав, объяснения процедур, как это работает. Оказания содействия в регистрации их прав. Для этих целей нами подписано соглашение с российским патентным агентством, в рамках которого создано специальное подразделение, которое будет работать исключительно во взаимодействии с нами. И тем самым мы поможем нашим участникам избежать как бюрократических формальностей, традиционно существующих, так и повысить качество услуги, которое мы будем предлагать. Однако вторым этапом и мне кажется, что в будущем это будет наиболее важно, мы окажем содействие в вопросах коммерциализации интеллектуальной собственности. Мы, сегодня российские ученые, увы, еще не научились квалифицированно пользоваться в коммерческой среде теми правами, которыми даже они обладают. Я хочу сказать, что например компания IBM в год от управления интеллектуальной собственностью получает более 2 млрд. прибыли, что составляет существенную долю от ее дохода. Поэтому вторая часть более долгосрочная, более перспективная мне кажется, с точки зрения инновационных продуктов, и будет являться тоже важным элементом работы этого центра.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Скажите, какие-то законодательные инициативы будете обсуждать с президентом применительно…

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - На данном этапе я думаю, что каких-то принципиально новых законодательных инициатив мы не выдвинем. Нам нужен ряд формальных решений, которые должна будет принять комиссия. Это вопросы, связанные с закреплением наших прав собственности на переданные нам участки земли для начала полномасштабного строительства и строительства инфраструктуры. Но это формальные вопросы, которые не несут в себе какого-то сущностного содержания. И больше являются обычным сопровождением нашего проекта.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Давайте вернемся к первому вопросу. В прессе уже не раз говорили о возможном создании центра защиты интеллектуальной собственности, однако не кажется ли вам, что Сколково опережает события и пытается защищать то, что еще не производит?

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Давайте я попробую ответить на этот вопрос, потому что мы за короткий период времени сталкивались со многим критиками, я думаю, что наш формат общения с сообществом в значительной степени направлен на то, чтобы разуверить скептиков, чем мы занимаемся, что мы делаем. Но наверное все это будет подтверждено лишь только практическими результатами. Намерения у нас замечательные, но когда мы чего-то практически сделаем, тогда, наверное, скепсис уменьшится. По поводу интеллектуальной собственности, во-первых, это не совсем так, что телега впереди лошади, потому что на сегодняшний день у нас уже зарегистрировано 40 участников, большинство из них обладает патентами на те изобретения или те ноу-хау, которые лежат в основе их инновационной деятельности. И вопрос текущего управления защиты этими правами, он актуален. Это не вопрос какой-то долгосрочной перспективы, это сегодняшний вопрос. Теперь по поводу скептиков хочу отметить следующее, что как ни странно, мы не слышали от наших российских участников и наших потенциальных участников серьезной обеспокоенности по этому поводу в значительной степени потому, что у нас отсутствует, вообще говоря, соответствующий уровень грамотности в этом вопросе.

Т. ОЛЕВСКИЙ – То есть культуры такой нет.

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Нет, ее надо создавать, образовывать, людям надо объяснять. В отличие от иностранных наших партнеров. Первый вопрос, который они нам задают – вопрос: а как мы обеспечим защиту интеллектуальной собственности на то, что будет открыто. Вот здесь бы казалось бы, что телега впереди лошади, но это обязательное условие их принятия решения, приходить к нам, сотрудничать с нами, работать с нами для того чтобы четко понимать, а как будут защищены их права. И это не теоретический вопрос, это вопрос практический.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Если эту мысль немножко развить, вам не приходило в голову, что Сколково, учитывая еще и такое… до президента и особые отношения государства к проекту, может взять на себя функцию защиты бизнесменов и ученых в стране каким-то образом, юридически и прочее. Не секрет, что бизнесу тем более зарубежному не всегда легко работать в России.

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - То есть не только в Сколково, а в целом.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Да.

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Я думаю, что, во-первых, мы бы хотели, чтобы в головах людей складывалось четкое представление о том, что Сколково это не какое не… существующим институтом и развития, и наградам и любым другим формам, а это некоторый дополнительный элемент, наш проект имеет вполне четкие задачи и преференции. Поэтому мы видим себя, во-первых, как некоторым технологическим хапом. Что это значит? Это значит, что все проекты должны особенно сегодня, когда у нас еще нет физического Сколково, а работает принцип виртуального Сколково, то нашими партнерами на сегодня являются многие региональные компании, которые размещены и работают на других территориях. И мы сегодня всем нашим участникам не просто готовы, а уже оказываем поддержку, связанную с такими классическими традиционными проблемами как получение разрешения на работу, разрешение в вопросах, связанных с привлечением к нам иностранных специалистов. Оформление визовой поддержки. Взаимоотношения с налоговыми органами. То есть целый комплекс проблем. Вообще Сколково в конечном счете должен сказать, уже становится пилотным проектом, на котором отрабатываются, может быть, какие-то новые формы и новые инициативы, в дальнейшем которые безусловно будут распространены на всю практику инновационной деятельности в формате всей страны. Приведу известный пример, но я думаю, что это то, что уже можно положить в копилку Сколково. Когда только стал обсуждаться вопрос о налоговых преференциях для участников Сколково, то одной из таких преференций был вопрос о сниженной ставке по уплате единого социального налога для компаний, которые будут работать. Безусловно, ответ на это вполне понятен, почему такая преференция, - потому что компания инновационная, основная часть затрат связана с интеллектуальным трудом, то есть оплаты работы высококлассных специалистов. Но, услышав такую дискуссию, айтишные российские компании подняли такой вопрос. И сказали: хорошо, но мы теряем наши конкурентные преимущества по отношению к Китаю, Индии. И одновременно с принятием закона о Сколково, даже, по-моему, раньше, такой закон был принят для айтишных компаний, такая преференция была сделана и сегодня они пользуются точно такими же льготами. Это говорит о том, что те вопросы, которые мы поднимаем в нашей практической деятельности, они, безусловно, находят какое-то практическое правоприменение уже не только внутри сколковского проекта, но и для тех компаний, которые подобно нашей занимаются вопросами инновационной деятельности или же деятельности с высоким уровнем интеллектуальной составляющей. Вот это конкретный пример.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Можно еще один вопрос на эту тему. Наверняка вам приходится сталкиваться с мнением, что в России тяжело работать, потому что существует вероятность необоснованного как сейчас говорят наезда налоговых органов каких-то, то что касается компаний, работающих в Сколково, вы обсуждаете с президентом, например, какие-то связанные с этим проблемы. Есть ли гарантия для людей, работающих в Сколково, что это не случится с ними?

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Я думаю, что как вы говорите, проблема наезда налоговых органов понятна и правительству и президенту, и озабоченность такая существует. Многочисленные инициативы, с которыми мы выступаем, и президент показывают, что ищутся поиски пути решения проблем и я не хочу перечислять большое количество известных нам фактов, где меняется законодательство, связанное с проверками, контролем и так далее. В Сколково отрабатываются механизмы упрощенных форм отчета перед налоговыми органами. И практика применения таких упрощенных форм я думаю, в дальнейшем может быть использована для подобных компаний. Еще раз говорю, мы очень молодые. Нам всего-то, по сути, компания, компания работает 4 месяца, у нас даже нет практики по даже… отчетов, и как это будет выглядеть. У нас есть практика предоставления в налоговые органы документов, подтверждающих статус участника получения преимущества, но надо нам немножко подождать и накопить такой опыт. С другой стороны по поводу конкретного вашего вопроса, бесед с президентом. Я думаю, не надо так уж абсолютизировать, у президента хватает головной боли, есть комиссия по модернизации и инновациям, которая заседает регулярно раз в месяц, а, кроме того, еженедельно проходит президиум этой комиссии. Вот в этом формате, где представлены все министерства и ведомства, и Минфин, и налоговые органы и Минэкономразвития, эти вопросы как раз в контексте и Сколково в частности обсуждаются. И это очень хорошая площадка для обобщения и принятия соответствующих решений и подготовки соответствующих еще раз говорю законодательных инициатив, которые необходимы всей российской экономике.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Но все же вам предстоит повстречаться именно с президентом и кажется, в прошлом году вы просили о том, чтобы территорию наукограда вам увеличили.

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Мы не просили предоставить большую территорию, нам бы надо разобраться с этим. Ситуация наверное как ни парадоксально но ровно с точностью до наоборот. Хочу подтвердить беспрецедентный уровень поддержки проекта со стороны всех заинтересованных и не очень заинтересованных министерств и ведомств, включая самое тяжелое ведомство - Минфин. Хочу сказать, что у нас очень конструктивный пока режим диалога, мы обсуждаем вопросы, которые существуют и пожаловаться на кого-либо сегодня о том, что мы не получаем уровень поддержки, скажу честно, было бы несправедливо и неправильно. Ситуация обратная. Нас активно подгоняют и президент и его команда, что мы медленно двигаемся, они хотели бы видеть более значимые результаты. Они бы хотели видеть большее количество выданных грантов, большее количество участников. И считают, что процедура, хотя у нас беспрецедентно быстрые процедуры, присвоение статуса участника это до месяца, получение гранта, если он заслуживает в инвесткомитете – до 2 месяцев. То есть по сравнению с даже мировой практикой это скорость, которая вызывает определенное, я бы даже сказал удивление. И нам бы не хотелось, чтобы мы во главу угла ставили чисто количественные показатели в ущерб качественным. Потому что, в конечном счете, у нас работает процедура, связанная с независимой экспертизой, у нас созданы экспертные коллегии, они принимают соответствующие решения, они выдают рекомендации. И нам бы не хотелось, чтобы в списке компаний, которые получат нашу поддержку, оказались компании, не заслуживающие, или же нам бы не хотелось брать на себя риски, где у нас есть сомнения нецелевого использования грантов, которые мы будем выдавать. И, в конечном счете, как бы странно ни звучало, но на сегодняшний день Сколково уже неплохой проект. Потому что те процедуры и те методы и те коммуникации, которые мы уже выстроили, говорят о принципиально новом подходе к решению многих вопросов. И бренд Сколково уже сегодня это некоторый не хочу сказать знак качества, но все-таки какой-то уровень. Если компания зарегистрирована, получила поддержку, это ей в значительной степени помогает в поиске соинвесторов, привлечению кадров для работы в компании. Поэтому мы хотим соблюсти какой-то разумный баланс между качеством принимаемых решений и количеством. И еще раз говорю, пока просить президента о каких-то мерах исключительной поддержки я не вижу необходимости, потому что пока все работает так, как этого бы хотелось.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Аркадий Дворкович, помощник президента, как раз о Минфине, совсем недавно сообщил о том, что в бюджетный комитет Сколково войдет представитель Минфина. Для чего, какую функцию будет выполнять этот человек?

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Во-первых, начнем с того, что бюджетного комитета в Сколково нет, и мы его только создадим. Создадим при совете фонда, создадим комиссию по бюджету или бюджетную комиссию. Для чего это нужно? – это нужно для того, чтобы на этапе формирования бюджета и представления его на утверждение совета фонда, мы получили рекомендации и назовем это советы по тому, какие вопросы могут у нас возникнуть во взаимоотношениях с Минфином в рамках исполнения соглашений о субсидиях, которые являются инструментом передачи нам госсредств. Потому что в любом случае нам нужно будет готовить отчеты, предоставлять их, как мы эти средства тратим. И подключение специалистов Минфина на ранней стадии этого процесса только помощь. И поэтому мы считаем это вполне конструктивным, разумным инструментом совместной работы с Минфином.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Если позволите еще вопрос. Когда можно будет говорить о конкретных кейсах, которые в Сколково реализованы. Дело в том, что все-таки у входящих в совет академиков, ученых бытует мнение, что самая большая опасность Сколково у любого такого проекта – что за общими словами не появится конкретных технологий. Вы для себя наметили какой-то срок, когда сможете предоставить конкретный кейс? Как вы себе его представляете?

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Подождите, я уже сказал, мы уже начали работать с конкретными участниками. У нас на сегодняшний день 40 компаний, которые зарегистрированы нами как участники проекта Сколково. Именно они уже прошли процедуру отбора через экспертные коллегии, признание их проектов соответствующих тем требованиям, которые есть у нас и имеющих право на получение тех преференций, которые дает закон. Второе, у нас уже есть 15 проектов, которые получили гранты…

Т. ОЛЕВСКИЙ – В разных областях.

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - В разных. Это и область биомедицинских технологий, айтишных технологий и энергоэффективности. 15 компаний, которые прошли все эти соответствующие процедуры, получили деньги и сегодня работают уже на нашем… Поэтому уровень общих финансовых обязательств, которые мы на сегодняшний день выдали, это в районе 4 млрд. рублей. В этом году сумма эта должна составить порядка 15 млрд. рублей.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Существует Сколково, территориально привязанное и такое виртуальное Сколково, которое объединяет ученых в разных концах страны. Как вы себе представляете развитие территории Сколково географическое? Это больше административно-офисное здание или это все-таки место, где работают непосредственно ученые. И будут ли там непосредственно люди, которые занимаются научными разработками.

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ – Безусловно, будут. Потому что основная идея Сколково это сосредоточение на достаточно небольшой площади критической массы интеллектуального капитала. Где он будет сосредоточен? Будет сосредоточен, во-первых, в создаваемом там образовательном исследовательском центре, который мы называем Сколковский технологический институт. И в этом Сколковском технологическом институте будет учиться более тысячи студентов, уровень магистратуры и аспирантуры, соответственно они будут жить и работать там. Потому что это будут не совсем студенты в нашем обычном понимании, это уже будет уровень еще раз говорю, магистратуры, аспирантуры, который будет совмещать и образовательный процесс, и исследовательский процесс. Закончив наш университет, мы считаем, что выйдет новый качественный специалист, который будет совмещать в себе специальность инженера-исследователя и предпринимателя. Это тот человек, который будет способен самостоятельно уже развивать собственные проекты либо принимать участие в реализации крупных проектов. Эта группа будет одним из базовых костяков что ли или основой кадровой для появления наших новых проектов. Как я уже сказал, больше тысячи человек. Для того чтобы они были нормально подготовлены и образованы, необходимо привлечь более 500 специалистов, которые относятся к категории профессорско-преподавательского состава. То есть это те люди, которые тоже будут жить на территории Сколково. Дальше мы планируем разместить там все наши стартапы, которые будут регистрироваться. В год эта цифра должна варьироваться от 100 до 200. Там должны разместиться RND-центры крупных компаний. На сегодняшний день нами подписано соглашение с 12 компаниями, которые дали уже согласие о создании таких центров, люди, которые там будут жить и работать. Это порядка 50 компаний, которые должны разместить свои исследовательские центры. В дальнейшем там будет размещаться и наш технопарк, главной задачей которого будет не только предоставление услуг и сервисной поддержки стартапа, но и создание центров коллективного пользования. Что это такое? – это дельта-центры, центры, объединяющие в себе дорогостоящее исследовательское оборудование. Весь сервисный персонал, исследовательский персонал тоже будет жить на территории Сколково. Поэтому наша задача – создать эту экосреду, которая включает в себя все компании: образовательные, исследовательские, RND крупные компании, венчурный капитал мы хотим привлечь. Чтобы люди там тоже жили и работали. Только при этом условии там появится среда, которая сможет самовоспроизводить тот самый поток проектов, идей и, в конечном счете, появления каких-то реальных компаний, которые в дальнейшем будут уже работать в реальном секторе нашей экономики. Вот это обязательное условие, концентрация интеллектуального капитала в одном месте.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Но таким образом вы выдергиваете эти 500 человек из тех мест работы, где они сейчас уже функционируют. Понятно, что в России и до Сколково существовало какое-то научное объединение. Это не получит обескровливание науки и ни появится ли излишняя конкуренция в плане технологий?

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Во-первых, не только российские. У нас существенный приоритет связан с тем, чтобы создать условия для привлечения к нам иностранных специалистов. И безусловно это конкуренция. Безусловно, это конкуренция за умы, кадры, таланты. И это основная наша задача. Мы должны создать условия, которые будут конкуренты по отношению к тем условиям, которые создают подобные проекты в других странах мира. Какие должны быть условия, почему люди поедут к нам, почему они будут заинтересованы. Ну ответов несколько. Во что мы верим? – мы верим в то, что базовый уровень нашей образовательной сферы, нашей академической науки таков, что он интересен для иностранного ученого или специалиста для того, чтобы приехать сюда и поработать совместно с нами. Второе – на сегодняшний день мир глобален. Не существует крупных инновационных проектов, которые бы решались в рамках замкнутой узкой группы людей. Сегодня форматы кооперации и взаимодействия с учеными разных стран, разных университетов это тот формат, который мы пока еще до сих пор не развили. Существует институт линглабораторий, то есть коммуникаций между исследователями разных стран. Возьмите коллайдер. Ну как можно этот проект реализовывать в одной стране. Более 40 стран принимает в нем участие. В каком режиме – отдельные куски делают отдельные исследователи, период временной работы 6 месяцев, год, несколько лет и эти практики мы, конечно, будем использовать. Конечно, безусловно, еще раз говорю, конкуренция за умы она будет ужесточаться. Это объективный факт.

Т. ОЛЕВСКИЙ – В этом смысле отношения с РАН вас сейчас абсолютно устраивают именно с точки зрения организации менеджмента…

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Где наш приоритет? - наш приоритет в области того, что есть очевидный факт, связанный с утечкой мозгов. Мы за последние 20 лет по сути потеряли поколение людей, которые умные, талантливые, способные, которые не находили возможности реализовать себя в первую очередь и реализовать какие-то идеи, проекты в России и уезжали. Вот мы сегодня, контактируя с крупными университетами, исследовательскими центрами, желанием установить какие-то контакты, сталкиваемся с тем, везде есть наши соотечественники. Причем в большом количестве. И если мы создадим условия, а речь идет не о создании и строительстве очередного Зеленограда с сотнями тысяч населения, речь не идет о создании какого-то крупного масштабного центра, а речь идет о создании очень концентрированного, высокоинтеллектуального сообщества людей, мы верим, что нам удастся найти ресурсы для того, чтобы привлечь людей для того, чтобы они сотрудничали в рамках нашего проекта. Если нам удастся остановить утечку мозгов за рубеж, если нам удастся частично вернуть лучшие кадры из-за рубежа, если нам удастся создать университет, который будет готовить таких людей, то мы не окажемся конкурентами к ныне действующим, наоборот мы создадим центр, который будет наоборот готовить такого рода людей. Потому что у нас же только RND, то есть научно-исследовательская работа и опытно-конструкторская. А следующий этап – производство, следующий этап – создание заводов, конечно использующих эти технологии. И там нужно в значительной степени больше специалистов. Поэтому не надо думать, что мы будем с кем-то конкурировать, еще раз говорю, мы, работая как технологический хап, мы наоборот дадим возможность как нам кажется вскрыть те дополнительные ресурсы, которые у нас в стране, безусловно, есть.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Не так давно появились новости о том, что некоторые руководители крупных российских айти-компаний добиваются смены руководства фонда Сколково и всех людей, которые реализуют этот проект. Вы могли бы это как-то прокомментировать? Рассказать, кто эти люди и почему они добиваются таких решений?

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Я несерьезно отношусь, вернее я считаю, я вообще не знаю, что инициирует такого рода слухи. Потому что я не сталкивался пока, слава богу, ни с кем, кто изыскивает какого-то рода пути для смены руководства фонда…

Т. ОЛЕВСКИЙ – Не могли бы вы рассказать об изучении вопросов возможной подачи исков, отношения с «Роснефтью» и правительством, как-то изменились?

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Я думаю, вы в контексте «Роснефти», правительства, у нас нет оснований предъявлять какие либо иски ни к «Роснефти», ни к правительству.

Т. ОЛЕВСКИЙ – А у них к вам?

В. ВЕКСЕЛЬБЕРГ - Я не вижу никаких оснований у них к нам. То, что компания BP нарушила акционерное соглашение с ААР, это так. И об этом есть соответствующее решение Лондонского суда. То, что мы потерпели как акционеры и как компания BP определенные убытки, это факт, мы на сегодняшний день очень серьезно изучаем этот вопрос и я думаю, что в ближайшее время подадим соответствующие иски в России и за рубежом.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Спасибо большое.