Уголовное дело по похищению и убийству Антона Сапсая - Владимир Щукин - Интервью - 2011-03-25
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Добрый день. Владимир Щукин, адвокат, заслуженный юрист России у нас в гостях. Здравствуйте.
В. ЩУКИН - Добрый день.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Мы говорим об уголовном деле по похищению и убийству Антона Сапсая. Вы представляете интересы потерпевшей стороны, то есть родителей.
В. ЩУКИН - Да.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Похищение произошло…
В. ЩУКИН - 13 января 2010 года.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть уже больше года назад. И сейчас об этом деле заговорили.
В. ЩУКИН - Да, сейчас об этом деле много говорят. И писали, и снимало НТВ, и я думаю, не зря внимание общественности к этому делу так привлечено. Потому что тут налицо явное несоответствие, явные какие-то несуразности. Заключается оно в следующем. Тогдашняя милиция, нынешняя полиция нашла всех, кто похитил, всех, кто его убил, задержала их, привезла, сдала в Следственный комитет, которому подследственны данные дела. Следственный комитет по городу Одинцово. И вот тут начали твориться странности. Сначала всех, предъявили им, что…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Странности начали твориться сразу?
В. ЩУКИН - Нет, то, что милиция сделала, все было понятно. Это убийца, это организатор, это такой-то. А потом начали твориться странности.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Когда?
В. ЩУКИН - Я думаю, что где-то через месяц-полтора. То есть сначала всем, когда надо было арестовывать, всем предъявили обвинение в убийстве, причем предумышленном, по сговору группой лиц, по части 2 статьи 105 Уголовного кодекса. Это предполагает очень серьезное наказание и дела о таких преступлениях слушаются только в Московском областном суде. А потом вдруг оказалось, что один из тех людей, который якобы организовывал по фамилии Ермолаев, оказалось, что он стал свидетелем по делу и непричастен к этому делу.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А до этого был…
В. ЩУКИН - Был задержан в числе прочих. Правда, обвинение ему не было предъявлено. Он был задержан, потом сказали, что у него больные почки, отпустили в больницу и сейчас ходит свидетелем и пишет заявление на сотрудников милиции, теперь полиции, которые к нему плохо относились. А тот, кто убил, и который признавался в том, что он убил, объяснение давал милиционерам, сейчас ему вменяется причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть. Статья 11 Уголовного кодекса. Это совершенно разные вещи, часть 4-я. Сами понимаете, в чем здесь разница. Дело в том, что в одном случае хотели убить и убили, во втором – хотели побить очень сильно, ну умрет, не умрет, относились…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Не рассчитали.
В. ЩУКИН - Не хотели убивать, умысла на убийство не было, был умысел… И как-то следствию надо объяснить, почему они написали такую глупость сейчас. И сейчас, читая документы, там написано, что получается, что человек, которому передавили горло и сломали 15 полуколец гортани…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Трахеи.
В. ЩУКИН - Ни одну, ни две, а 15, дышать он не может. Эксперт говорит, двигаться он не мог. Следователь пишет, что он после этого жил еще 25 часов. Спрашиваем следователя: почему 25 часов? Ну как, кто определил. Эксперт сказал вам? – нет. Убитый сказал? – нет. Убийца сказал? – нет. Почему 25 часов. – Я так решил, - говорит следователь. Ну для чего это нужно? Только для того чтобы хоть какое-то обоснование было, что это тяжкое телесное повреждение. И я думаю, что одна из фишек по этому делу, как сейчас можно говорить, это наверное вариант того, что Следственный комитет по Одинцово боится, попросту говоря, отдавать это дело для утверждения обвинительного заключения в прокуратуру Московской области. Совершенно понятно, что с теми огрехами, которые есть в деле, прокуратура области это дело никогда обвинительное не утвердит и в суд не направит, а вернет на дополнительное расследование. А в Одинцово может быть они думают, смогут договориться со своими прокурорами.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Все было понятно до последнего момента. То есть, какие огрехи. Вы же говорите, все было проведено в рамках как надо. Всех задержали, есть доказательства, что эти убили.
В. ЩУКИН - Я недавно занимаюсь уголовными делами, всего-навсего 40 лет, поэтому я вам расскажу одну интересную вещь. Вели дело, предъявляли обвинения по 105-й, там есть доказательства, после этого ничего в деле не меняется. Ни одного допроса нового нет, никаких доказательств. Просто переопределяется обвинение на статью 111-ю.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Для чего?
В. ЩУКИН - Скорее всего, один из вариантов – для того чтобы увести из-под удара людей. Смягчить меру наказания. Один из вариантов – для того чтобы не было организаторов убийства. Тяжкие телесные повреждения, я хотел побить, и побил. Зачем меня организовывать на это убийство. Не нужен организатор никакой. И в этом случае в настоящее время нам не нужно идти подписывать обвинительный в прокуратуру Московской области, нам здесь подпишут, и мы пойдем в суд. Осудят людей, которые задержаны по этому делу. Там два человека задержаны как похитители, два человека которые отвезли в лес, один из которых убил. И разные им совершенно квалификации. То есть одни похищали, другие везли, третьи убивали. Налицо даже разделение труда. Ну кто-то же наверное все это организовывал.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А какова версия защиты?
В. ЩУКИН - Версия защиты в этом деле очень простая. Адвокат же не занимается расследованием уголовного дела. У нас бремя доказывания возложено на правоохранительные органы. Это их обязанность вообще защищать нас, расследовать дела. Они за это деньги получают. Они должны выяснить, какой умысел был. Взяли Антона Сапсая, жил, жил человек, взяли его убили. За что его убили? Почему взяли, убили.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Его запихнули в машину.
В. ЩУКИН - Более того, его преследовали 6 месяцев. Он скрывался, он не выходил из дома. Потом он улетел во Францию и как только он прилетел, на следующий день его украли и убили.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Вы подтверждаете, что он предполагал, что кто-то угрожает его жизни?
В. ЩУКИН - Мало того, приходил человек и родителям говорил, что вы еще не знаете, что сделают с вашим ребенком. Все это было. Все это есть. У нас есть…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Причина? Должно быть у адвоката понимание…
В. ЩУКИН - В материалах дела, которые я читал, конечно, этого нет. Но за рамками дела, может быть, умышленно это не пишут, я не знаю, были отношения, при которых у Антона Сапсая на руках было 2 миллиона долларов. И теперь нужно понять, кому достались эти 2 миллиона долларов. Если Антона Сапсая убить, то возможна любая другая версия. Он себе забрал 2 миллиона, есть такая версия, он из 2 миллионов отдал только 1 миллион, он из 2 миллионов отдал столько-то. Я думаю, скорее всего, кому-то очень нужно было просто, чтобы он не жил больше для того чтобы его нельзя было спросить.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – По наверное версии «Новой газеты» один на одном криминальный авторитет и 2 миллиона тоже фигурируют. То есть их взяли, чтобы договориться, но вроде бы как деньги по назначению не дошли или дошли только частично и такая версия. Но там сплошь и рядом криминальный авторитет на криминальном авторитете сидит, Япончик…
В. ЩУКИН - Его уже в живых нет. Как сейчас ссылаться на того, кого нет. И говорить, что это он.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – И Антон Сапсай в этом всем как-то замешан, получается.
В. ЩУКИН - Я не думаю, что мальчик из такой интеллигентной семьи общаться с такими людьми. Мне кажется, они просто бы не подпустили к себе. Они просто с ним общаться бы не стали. Это какие-то околокриминальные люди, которые и сюда, и сюда.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Но они присутствуют во всей этой истории или это все придумала «Новая газета».
В. ЩУКИН - Ну почему придумала, откуда можно придумать. Как можно придумать. Конечно, на эти вопросы нужно искать ответы. Вот если сейчас следователь пишет, что убийца Сапсая по фамилии Становой, он сидел в тюрьме и когда вышел, говорит жене: вот мне Антон Сапсай очень мало денег передавал, когда я сидел.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Должен был передавать. Я вообще не передавал.
В. ЩУКИН - А этот Антон Сапсай мало того, что действительно и жене помогал деньгами и передачи устраивал, мало того, что мама Антона помогала этому Становому, они вообще не обязаны были ему помогать.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Так почему…
В. ЩУКИН - А сейчас в уголовном деле подсовывается версия, что за то, что он не помогал, когда тот сидел, взяли его и убили. Это же абсурд. Следствие просто не хочет заниматься своей работой.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А почему, молодой человек, он занимался бизнесом…
В. ЩУКИН - Не знаю, последние несколько лет он не работал. Но так занимался бизнесом каким-то, да.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Почему безработному человеку тогда вдруг вся верхушка этой…
В. ЩУКИН - Я так понимаю, он занимался проектами сына бывшего владельца завода «Красный Октябрь». Вот отсюда и деньги…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – «Красный пролетарий».
В. ЩУКИН - Да, простите. Вот отсюда и деньги, и желание их разделить, отсюда и споры все. Когда большие деньги, кому-то хочется этими деньгами владеть. И те, кто разделили эти деньги, хотят наверное сказать, что это Сапсай Антон себе взял, хотя где эти деньги, не совсем понятно.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Он занимался, правильно я понимаю, делами этого завода, у которого достаточно серьезные…
В. ЩУКИН - Нет, завод к этому времени уже был продан, просто сын владельца, отец выделил какие-то деньги, чтобы сын занялся самостоятельным бизнесом. Они стали заниматься самостоятельным бизнесом. И уже в ходе занятий этим бизнесом опять с них стали требовать деньги и появились два миллиона, которые потребовалось кому-то отдать за крышу или покровительство. И вот якобы эти деньги не тому были отданы или не тем были получены. Вот из-за этих денег весь сыр-бор. Потому что просто убить мальчика за то, что он из Франции приехал, это смешно. Даже если он кому-то передачку не передал в тюрьме. Хотя вообще он даже не родственник этому человеку. Просто знакомый и мама помогала ему в университет его устроить, когда учился, помогала. Настолько близкий человек. И потом он его убивает.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть я хочу понять, как так получается в нашей жизни, с ваших слов, к человеку, который никакого отношения к преступным группировкам не имел, у нас же лихие 90-е как пишет «Новая газета» вроде как прошли.
В. ЩУКИН - Те, кого судили в 90-х, они сейчас и вышли. Для вас это новость?
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я так не слежу.
В. ЩУКИН - Посчитайте.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть просто к человеку, который каким-то бизнесом занимался, в районе 2 миллионов, какие-то крутились деньги, просто к нему по каким-то причинам, потому что происхождение этих денег показалось, я пытаюсь понять, почему…
В. ЩУКИН - Антон Сапсай был посредником при передаче денег. От богатых людей берет, этим людям отдает. И вот те, кому он должен был отдать, может быть присвоили себе часть, я не знаю, никто этого не знает. Но сейчас выгодно сказать, что он присвоил себе эти деньги, за это его убили. Одна из версий. Это версия родителей, конечно. Версия следствия ее вообще не существует. Вообще за что убили непонятно. Хотя состав умышленный преступления. Прокурор, который первый раз вернул это дело на дополнительное расследование, прямо в своем постановлении указал, уголовное дело возвращается, потому что не установлен умысел по данному составу, что является обязательным. То есть мы крутимся все вокруг умысла. Здесь ничего не выяснено.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Как вы сказали, вы 40 лет занимаетесь уголовными делами. Вы заслуженный юрист России уже 15 лет. Таким образом, это редкость, что у нас происходит во время следствия и после этого или это обыденное…
В. ЩУКИН - К сожалению, я должен признаться, что у нас очень редко, когда позиция адвоката, защиты по делу воспринимается вообще. У нас следствие как закусит удила, как пойдет в одну дуду дудеть, так и в ту дуду и неважно есть доказательства, нет. Вот они так посчитали, как им выгодно. Например, я еще могу понять, когда есть вариант, при котором следствие вменило более тяжкую статью, а суд может пересудить на нижнюю. Но в этом случае дело не вернут на дополнительное расследование. Дело ушло и ушло. И здесь еще можно понять, в суде потом адвокат говорит, да, была не 105-я, была 111-я. Но здесь вообще нельзя понять, в чем здесь суть вопроса. Доказательства – налицо, кто похитил – налицо, кто убил – налицо.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – И адвоката обычно никто не слушает.
В. ЩУКИН - Что мы делаем, адвокат выполняет свою работу как – вот он пишет ходатайство прокурору, надзирающему за этим делом, начальнику отдела, который за этим делом, в вышестоящую инстанцию, службу собственной безопасности, когда очевидны варианты. И каждая из этих инстанций по закону обязана реагировать и мотивированно ответить, но, как правило, получается отписка. Прочитали, нарушений нет. И вообще нарушений Уголовно-процессуального законодательства не выявлено. Все в законном порядке. Хотя я вам показывал свое ходатайство, очевидные вещи налицо.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть я хочу момент один уточнить. К великому сожалению это обычная практика. Какие-то такие вещи, например переквалификация дела при отсутствии хотя бы каких-то доказательств. Это нормальная практика к сожалению.
В. ЩУКИН - Да.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Это ненормально.
В. ЩУКИН - У меня в практике были еще хуже, когда фальсифицируют вообще обстоятельства, когда человек вообще не участвует ни в чем…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Все дела, которые были у вас в практике, они становились, когда было еще хуже, становились публичными? Чтобы и газета, и телевидение, и радио.
В. ЩУКИН - Не все, но бывали.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Почему к этому делу так вдруг внимание общественности, СМИ, по крайней мере.
В. ЩУКИН - Я думаю только по одному варианту, есть вещи, которые хитро спрятаны. Я, например, участвовал в деле оборотней. Почему опасен оборотень в погонах. Потому что не просто его учили, раз его учили, как искать следы, значит, он понимает, как их спрятать. Значит, он опасен этот человек. Он будет делать так, исхитряться, и адвокату, конечно, иногда требуется большое упорство, чтобы понять, как же пытается следствие обмануть. А вот в этом деле ну все сверху лежит. Решили продавить это дело. Мы сделаем так, как мы хотим. Еще один маленький пример. В материалах дела есть протокол, там человек говорит: вот мне показали документы, на которых этот человек сказал, что я причастен к этому убийству. Читаю дело – никаких документов об этом нет. Спрашиваю следователя: а где документы, которые по материалам проверки милиция проводила. А их нет у нас. А куда они исчезли? Пишу ходатайство, приобщите. Не приобщают.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Но от ответа на вопрос вы ушли.
В. ЩУКИН - Какого?
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Почему к этому делу, которое к великому сожалению, понимаете, если бы такое случилось в стране, где такое не бывает обычно, я тогда понимаю, почему к нему внимание привлечено. Но это произошло по вашему утверждению в стране, в которой такое бывает регулярно. И вдруг, Антон Сапсай не был известным человеком. Есть версии даже, что он был более тесно связан с преступными группировками, о чем пишет «Новая газета», чем говорите вы. Одноклассница у него была, как пишет газета. Может, был, может, нет, мы не знаем. Я лично, по крайней мере, не знаю.
В. ЩУКИН - И адвокат знает только то, что в деле написано. В голову к однокласснице я не могу залезть.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть вот такой человек, его убили.
В. ЩУКИН - Просто всех задело, ну почему очевидный факт, белое выдают за черное. Черное за зеленое. На мой взгляд, только поэтому. Просто уже накипело, может быть. Вроде факт обычный. Но настолько уже белыми нитками шито все это дело, может из-за этого. Все привлекают внимание к этому делу.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Один вопрос не по делу, если позволите. А как устроить так, чтобы все-таки такие дела были скорее исключением, чем правилом.
В. ЩУКИН - Очень приятно, что я произвожу впечатление человека, который может ответить на такой глобальный вопрос, но я думаю, что конечно, нужно всю правоохранительную систему перестраивать.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А ее сейчас перестраивают.
В. ЩУКИН - Но может быть надо начинать с милиции, с полиции, и у нас еще мне кажется надо Следственным комитетом заниматься очень серьезно и прокуратурой и судом очень серьезно. Я выскажу крамольную мысль, но вы давно в суде не были? Вы знаете, как работают судьи, которых мы все ругаем. Как правило, приходит на работу к 7, уходит в 9, в субботу еще работает. И поэтому человек как многостаночник получается. У него нет времени задуматься, нет времени вникнуть в вопрос. Мы их ругаем всегда. Надо всю систему перестраивать, чтобы она работала спокойно, отлажено, чтобы каждый делал свое дело. Умеешь ты хорошо искать преступников – ищи. Получай за это хорошие деньги. Умеешь ты выступать хорошо в суде в качестве государственного обвинителя – работай, выступай в суде. Хороший судья – ради бога, но ты не должен быть загнанной лошадью, надо сделать, чтобы были нормальные штаты, нормальное обеспечение у людей, чтобы они получали достойную зарплату. И тогда может быть я не знаю, эта система начнет работать.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Извините, хозяйственная реформа всей системы. Вот так я понял.
В. ЩУКИН - И хозяйственная, я уж не говорю про правовую. Может быть, даже хозяйственная в первую очередь.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – По данному делу ближайшие шаги, которые…
В. ЩУКИН - Мы находимся в рамках уголовного процесса, и мы заканчиваем ознакомление с делом. Я лично закончил, сейчас родственники заканчивают. Как мы закончим, мы подписываем определенный протокол, заявляем ходатайство дополнительное и вот и все. А уж что там дальше будет приниматься, одному аллаху известно.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Спасибо вам. Владимир Щукин, адвокат был у нас в гостях.