Скандал вокруг премьер-министра Косово Хашима Тачи: обвинения в торговле человеческими органами - Дик Марти - Интервью - 2010-12-21

О.БЫЧКОВА: Вначале я хотела бы спросить нашего гостя о событиях в Минске вчера вечером и этой ночью. Что вы думаете об этом?

Д.МАРТИ: Я думаю, что еще рано было бы высказывать такое окончательное суждение, но то, что было показано, совершенно очевидно, что это не может нас не беспокоить, и, по крайней мере, уже можно было бы сейчас сказать, что это не вполне соответствует той демократии, к которой мы бы стремились.

О.БЫЧКОВА: Давайте вернемся к вашему докладу. В этом докладе многостраничном утверждается, что на протяжении многих лет в Косово существовал и процветал криминальный бизнес по незаконной торговле человеческими органами, которым заправлял в том числе нынешний премьер и бывший лидер косовских боевиков, Хашим Тачи. Расскажите, как проводилось это расследование и какие доказательства используются.

Д.МАРТИ: Ну, во-первых, надо сказать, что это расследование ПАСЕ на основании заявлений, сделанных Карлой дель Понте, бывшим председателем Международного трибунала по бывшей Югославии, и материал об этом содержался в ее книге, изданной в 2008 году. Ну, надо сказать, что госпожа дель Понте утверждала в этой книге, что в Косово практиковалось изъятие органов у пленных сербов, в котором был замешан данный человек, Хашим Тачи. Это практиковала УЦК, это т.н. «армия освобождения Косово». Я получил мандат от Совета Европы и провел исследования, которые были весьма нелегкими. Я встречался с руководителями заинтересованных государств – я был и в Сербии, и в Албании, и в Косово. Я также работал с документами. Я получил доступ к полицейским отчетам, а также к отчетам разведывательных служб государств. И я также получил доступ к свидетельствам источников среди косоваров, которые в какой-то момент согласились разговаривать со мной. На основании этих свидетельств и материалов можно сказать, что существуют многочисленные признаки, конкретные и совпадающие, признаки того, что там была довольно обширная криминальная деятельность. И надо сказать, на основании этих свидетельств мной был сделан вывод, что в 90-е годы УЦК финансировала свою деятельность с помощью различных видов нелегальной деятельности, и это позволяет ее рассматривать как организацию террористическую и связанную с организованной преступностью. И надо сказать, что еще в начале 90-х годов Армии освобождения Косово и ее лидеру удалось выставить себя в качестве главного собеседника значительной части международного общественного мнения. И в тот период, когда НАТО бомбило Сербию и Косово, ни один солдат сухопутных войск не был задействован, и фактически союзниками НАТО на земле были солдаты Армии освобождения Косово.

О.БЫЧКОВА: Скажите, пожалуйста, о каком периоде идет речь? О периоде криминальной деятельности, именно связанной с незаконной торговлей человеческими органами? И какое количество людей можно считать жертвами этих преступлений?

Д.МАРТИ: Тут дело в том, что в тот момент, когда соединения сербской армии и полувоенных формирований были выведены из Косово в конце 1999 года, до того как международные силы были развернуты и взяли под контроль территорию Косово, фактически эта территория контролировалась Армией освобождения Косово. Именно в этот период были совершены основные акты преступной деятельности. Было убито много сербов, а также были убиты и косовары, которых рассматривали в качестве коллаборационистов. Это не ограничивалось Косово. Эти действия простирались и на территорию Албании.

О.БЫЧКОВА: Что именно они делали?

Д.МАРТИ: Сербские и косоварские пленники были вывезены на территорию Албании, где содержались в тайных местах заключения, часть этих пленных была отправлена на юг Косово, где также были уничтожены. При этом у них изымались органы, в частности почки, которые отправляли за границу.

О.БЫЧКОВА: Вот все-таки, чтобы говорить о том, что изымались органы, изымались почки, нужно иметь какие-то материальные доказательства. Они есть у вас?

Д.МАРТИ: Есть свидетельства о местах, об обстоятельствах, но надо при этом подчеркнуть, что мы не являемся органом судебного расследования. Наша задача состояла в том, чтобы установить конкретные и совпадающие признаки и доказать, что по этому поводу не проводилось серьезного расследования. И надо сказать, что еще случаи изъятия органов были отмечены и в Приштине еще в 2006 году, и сейчас идет процесс по этому поводу. И надо сказать, что те, кто был замечен вот в этих недавно совершенных преступлениях, есть все основания полагать, что они занимались такой же преступной деятельностью и в конце 90-х – начале 2000-х годов, невзирая на присутствие международных сил.

О.БЫЧКОВА: Как могло быть, что все это происходило под носом у НАТО, у международных сил? И что знали об этой истории западные спецслужбы?

Д.МАРТИ: Ну, здесь нужно различать две фазы, две стадии – 1990 год и 2000 год. Это был период, который характеризовался большой нестабильностью. В тот момент захватывали пленных, убивали и у них забирали органы. В 2006 году все это проходило в клинике, которая на вид казалась вполне респектабельной – в клинике в Приштине. То есть доноров уже не убивали. Им давали две тысячи долларов за почку. В этой истории, невзирая на заявления госпожи дель Понте, серьезного расследования не проводилось. При этом ссылались на некую формальную юридическую аргументацию, и утверждалось при этом, что компетенция Международного трибунала по бывшей Югославии действительно была до середины июня 1999 года. И эта компетенция распространялась только на территорию бывшей Югославии, куда не входила территория нынешней Албании. И поэтому этот орган пользовался ограниченной компетенцией в том, что происходило на албанской территории. И албанские власти утверждали, что они не были стороной в вооруженном конфликте, они войну не вели, и поэтому у них не было никаких оснований для возбуждения расследования.

О.БЫЧКОВА: Что известно о том, куда поставлялись эти незаконно изъятые органы и кто их покупал? Действительно ли в Россию тоже они попадали?

Д.МАРТИ: Ну, у нас нет точных сведений по поводу того, куда поступали эти органы. И, поскольку в настоящий момент в Приштине ведется судебное расследование, мы не хотели бы вмешиваться в его ход. Нелегальная торговля органами практикуется во всем мире. Этот род преступной деятельности практикуется очень широко. О нем известно недостаточно. И я полагаю, что число его жертв сопоставимо с числом жертв международного терроризма. И надо сказать, что проблема косовского государства состоит еще в том, что нужно как-то прояснить всю прошлую историю. И, безусловно, сербы совершили много зверств, но не следует утверждать, с другой стороны, что все были невинны.

О.БЫЧКОВА: Ну а как вы думаете, каким может быть и каким должен быть дальнейший ход событий? Вот доклад представлен, в январе он будет двигаться дальше. И что дальше? И что потом? И что будет с Хашимом Тачи?

Д.МАРТИ: Мне очень трудно предвидеть, чем это будет. Моя обязанность состояла в том, чтобы представить отчет, а политические власти должны сделать соответствующие выводы. Нельзя построить будущее, если вы не прояснили все обстоятельства прошлого и если не была установлена истина. Хашим Тачи является важным лидером косовской преступности. Он был лидером группы, которая была достаточно известна и которая приводится во многих международных отчетах. Группу эту неоднократно обвиняли в совершении многочисленных преступных действий. И в интересах самого господина Тачи, чтобы восторжествовала истина.

О.БЫЧКОВА: А какой смысл в вашем докладе и в вашем исследовании, если, как вы говорите, проводится криминальное расследование этой истории в Приштине?

Д.МАРТИ: Это расследование опирается на недавно совершенные деяния. В то время как мой отчет сосредоточен на тех событиях в основном, которые имели место в 1999-2000гг. Тем не менее, мы располагаем многочисленными сведениями о том, что многие из действующих лиц в то время и сейчас – это одни и те же люди. И что удивляет – это то, что, невзирая на большое количество и судебных отчетов, и документов многочисленных разведывательных служб, наличие журналистских расследований, заявлений госпожи дель Понте, никакого серьезного следствия по данному делу не проводилось. С одной стороны, существуют такие ценности, как правовое государство, демократия, борьба с безнаказанностью преступлений. С другой стороны, существует позиция такого политического оппортунизма. И в этом деле выбор был сделан в пользу последней. Международное сообщество и западные правительства предпочитают стабильность, полагая при этом, что если было бы начато расследование против властвующего политического класса, это привело бы к дестабилизации страны. И, по-видимому, при этом забыли, что правду долго скрывать невозможно и без подлинной правды нельзя обеспечить стабильного будущего.

О.БЫЧКОВА: Ну, если действительно этому делу будет дан ход и расследование приведет к каким-то судебным последствиям, тогда вся эта стройная концепция рассыпается, и нужно будет западным политикам принимать какие-то другие решения. Вы считаете, что это возможно?

Д.МАРТИ: Я не знаю. Но, по крайней мере, те свидетели, которые давали показания мне лично, они никоим образом не доверяют никаким ни национальным, ни международным государственным институтам. Свидетели обвинения в процессе бывшего премьер-министра Косово, господина Харадиная, все эти свидетели смогли дать показания в процессе следствия, но не смогли дать показания в суде, потому что они перед этим были убиты. В таких условиях люди не будут говорить, потому что никто не в состоянии гарантировать их безопасность.

О.БЫЧКОВА: То есть – есть проблемы с доказательствами?

Д.МАРТИ: Существует не только одна проблема.

О.БЫЧКОВА: А какие еще?

Д.МАРТИ: Проблема в том, чтобы найти такую юрисдикцию, такое судебное учреждение, которое было бы в состоянии произвести независимое расследование и которое не испытывало бы на себе политического давления извне. Тогда как известно, что даже прокуратура Международного трибунала по бывшей Югославии испытывала давление со многих сторон. И мировое сообщество должно приложить все силы, чтобы в Косово сформировалось здоровое гражданское общество.

О.БЫЧКОВА: Так все-таки какая это должна быть юрисдикция, например? Какой это должен быть орган?

Д.МАРТИ: Руководителям предстоит это определить, потому что сейчас трудно себе представить или взять что-то за образец. Я хотел бы выразить пожелание, чтобы такая инициатива была сделана самими косоварами. Для многих косоваров, которые хотят изменить эту ситуацию и которые хотели бы иного будущего для своей страны. Мой отчет пытаются представить как направленный против Косово. Я думаю, что мой отчет соответствует чаяниям тех косоваров, которым хотелось бы проживать в правовом государстве, в котором не было бы организованной преступности.

О.БЫЧКОВА: Спасибо большое. Это был швейцарский депутат Европарламента, член ПАСЕ, Дик Марти.