Виктор Иванов - Интервью - 2010-12-02

М. КОРОЛЕВА: 22 часа 6 минут в Москве. Всем добрый вечер. В студии Марина Королева. Наш гость сегодня – Виктор Петрович Иванов, директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. Виктор Петрович, добрый вечер.

В. ИВАНОВ: Добрый вечер.

М. КОРОЛЕВА: Для наших слушателей сразу назову телефон для связи с нами. Вы можете присылать ваши вопросы по смс +7-985-970-4545. Кроме того, мы получили много вопросов на наш сайт. И на сайте сейчас идет видеотрансляция. Так что вы можете не только слушать Виктора Иванова в нашем эфире на радио «Эхо Москвы», но и смотреть на нашем сайте. Первый вопрос у меня вроде и не связанный с темой нашего сегодняшнего разговора. Вы знаете, наверное, что Россия теперь будет хозяйкой Чемпионата мира по футболу в 2018 году. Вы рады?

В. ИВАНОВ: Конечно. Потому что спорт – это воспитание воли, стремления к достижению новых высот. Как говорили раньше – «Citius, Altius, Fortius».

М. КОРОЛЕВА: Сами болельщик?

В. ИВАНОВ: Да, конечно.

М. КОРОЛЕВА: Если уж двигаться в сторону нашего сегодняшнего разговора, вообще, это может серьезно помочь сокращению потребления наркотиков? Вот если вы просто смотрите футбол часто, если вы увлечены этим делом.

В. ИВАНОВ: Вопрос увлечения человека – это органический атрибут каждого человека. Человек создан таким образом – об этом говорят психиатры, – что он должен получать удовлетворение от жизни, получать определенные удовольствия. Но все-таки удовольствия не должны быть связаны с психоактивными веществами. Потому что это за счет химического воздействия на центральную нервную систему человек впадает в некую эйфорию. Это, конечно, вредное занятие. А от спорта всегда можно получать удовольствие. Я сам люблю спорт, занимаюсь, у меня есть спортивные разряды. Я до сих пор стараюсь держать себя в спортивной форме.

М. КОРОЛЕВА: Можно ли говорить, что это в каком-то смысле может быть хорошим наркотиком?

В. ИВАНОВ: В хорошем смысле это доставляет удовлетворение человеку от жизни.

М. КОРОЛЕВА: Я понимаю, что слово «наркотик» для вас само по себе уже не может быть хорошим, поэтому я спрашиваю вот так осторожно. Мы в последние сутки не раз цитировали ваши вчерашние слова, которые вы произнесли в Ханты-Мансийске о том, что в России наступил наркотический апокалипсис. Одни эксперты с вами соглашались, другие – нет. Я хочу спросить – вы за эти сутки не передумали? Вы по-прежнему настаиваете на том, что ситуация настолько катастрофична, насколько вы ее обрисовали?

В. ИВАНОВ: Ситуация очень серьезная, она характеризуется большим количеством наркозависимых, что само по себе говорит о том, что в нашем обществе, особенно в молодежной среде, существует большой спрос на наркотики. Буквально армия наркозависимых, которая сама по себе своим наличием, своим присутствием стимулирует спрос. Как вы знаете, рыночный механизм: есть спрос – есть предложение.

М. КОРОЛЕВА: Одно дело спрос-предложение, одно дело наркозависимые, другое дело – то, о чем вы сказали, а именно: 100 тысяч человек в год, которые умирают от наркотиков, причем это люди до 30 лет. Как я понимаю, раньше ваше ведомство называло другую цифру – 30 тысяч. Когда произошел этот скачок от 30 тысяч до 100 тысяч в год?

В. ИВАНОВ: На самом деле какого-то скачка не было. Эта ситуация родилась не вчера и не позавчера. На самом деле в 90-е годы происходил стремительный рост количества наркозависимых, буквально на 30-40% ежегодно увеличивалось количество наркозависимых. К 2000 году, к 2001 году ситуация более-менее стабилизировалась, такого апокалиптического роста не произошло. Но сам уровень количества наркозависимых, который мы достигли за эти годы, он сейчас держится стабильно, чуть-чуть возрастая. Но он сам по себе настолько высокий, что говорит о серьезнейшей проблеме.

Т.е. те наркоманы, которые длительное время употребляют наркотики, со временем их организм изнашивается, изнашивается буквально на морфологическом уровне, т.е. происходят серьезные необратимые патологические изменения во внутренних органах – печень, почки, сердце, легкие, система кровообращения, центральная нервная система страдает. Иными словами, героиновые наркоманы живут 5-7 лет, после этого у них отказывает какой-либо из органов. На сегодняшний день мы говорим о смерти от передозировок.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. эти 100 тысяч, которые вы называете, это в основном смерти от передозировок наркотиков?

В. ИВАНОВ: Нет, не так. Количество смертей от передозировок у нас составляет порядка 10 тысяч. Это буквально лошадиная доза наркотиков, которые человек принимает, и организм сразу отказывает. Именно эти передозировки, они в статистике присутствуют.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. это то, что очевидно.

В. ИВАНОВ: Вы правильно, Марина, говорите, это абсолютно очевидно. Это просто по сути отравление наркотиками. Но бОльшая часть людей умирает все-таки от патологических расстройств, которые приводят к смертельным исходам. На сегодняшний день есть данные Организации объединенных наций о смерти от курения. Цифра приводится – 5 млн. человек ежегодно умирают. Но ведь нигде нет диагноза – умер от курения. Все реально понимают, что люди умирают от причин, связанных с патологическими изменениями, связанными с курением. Точно так же наркотики. Только наркотики быстрее ведут к смерти.

М. КОРОЛЕВА: Смотрите, я хочу понять, почему вы именно сейчас это сказали и почему, например, об этом не сказал президент в своем послании, который выступал буквально за день до вас. Как раз в своем послании Федеральному собранию он говорил о проблемах детства, юношества, об охране здоровья в том числе детей, молодых людей, но ни словом об этом не упомянул. А вы на следующий день говорите такую жесткую фразу – наркотический апокалипсис. Почему именно сейчас, если вы говорите, что рост шел постоянно?

В. ИВАНОВ: Президент поднял очень важную проблему – проблему, связанную с демографией, проблему, связанную с защитой детей. Проблем на самом деле, пожалуй, больше, чем проблемы только от наркотиков. Он упомянул в своем выступлении проблему незаконного оборота наркотиков. Но понятно, что развивать эту узкоспециализированную тему в столь объемном документе, как послание Федеральному собранию, этого не нужно было делать. Достаточно того, что его сотрудники развивают это в своих оценках.

М. КОРОЛЕВА: Если всё так плохо, если всё так ужасно, почему же не сказать об этом во всеуслышание? Президент-то знает, что всё так плохо?

В. ИВАНОВ: Естественно. На самом деле эти вопросы рассматривались в сентябре 2009 года на заседании Совета безопасности, где были даны надлежащие оценки, и не просто оценки – жесткие оценки ситуации, и транслировалась необходимость принятия самых решительных мер. Т.е., по сути, принята ключевая программа.

А 9 июня этого года принята стратегия государственной антинаркотической политики, которая содержит основные направления с работой государственного и общественного механизма в нашей стране. 11 ноября, совсем недавно, распоряжением правительства РФ было принято решение об учреждении государственной программы по решению этой проблемы. На мой взгляд, это ключевое решение, которое позволит сосредоточить финансовый, административный, политический ресурс на решении этой проблемы.

М. КОРОЛЕВА: Тогда, Виктор Петрович, возникает законный вопрос. Чего же вы тогда еще хотите? Всё есть – есть антинаркотическая концепция, есть программа, как вы говорите, все всё знают. Почему же вы считаете, что, например, сейчас нужно созвать госсовет в срочном порядке и со всеми главами субъектов федерации об этом поговорить?

В. ИВАНОВ: Марина, я хотел подчеркнуть, что принято решение о создании программы. Т.е. программа еще не создана. Есть стратегия, и принято решение о создании программы. Я думаю, что в начале 2011 года эта программа будет разработана и утверждена, и она будет охватывать целый ряд проблем – как проблемы, связанные с реагированием полицейских структур… Это на сегодняшний день работает. Я возглавляю наркотическую полицию, работает Министерство внутренних дел в этом направлении.

Но колоссальное направление, огромное, еще более масштабное – это вопросы, связанные с сокращением спроса на наркотики, прежде всего, с профилактикой, лечением, реабилитацией, ресоциализацией наркобольных, наркозависимых обратно в общество, в активную социальную жизнь. И огромная работа, и огромный потенциал содержится как раз в регионах, у антинаркотических комиссий в регионах. А их, как вы знаете, возглавляют губернаторы. Они обладают всем необходимым административным, финансовым, политическим ресурсом. Хотел бы подчеркнуть, что губернаторы очень неформально относятся к исполнению своих обязанностей как руководители антинаркотических комиссий.

М. КОРОЛЕВА: Виктор Петрович, судя по тому, что вы говорите о статистике, о том, что происходит в стране, пока как-то всё это взаимодействие больше на бумаге. Ну, не работает оно. И вопросы наших слушателей об этом тоже говорят. Можно я по нескольким вопросам сразу пройдусь? Пенсионерка из Люберец задает достаточно резкий вопрос: «Следует ли считать ваше недавнее заявление о росте количества смертей от наркотиков в стране фактическим признанием плохой работы вашего ведомства?»

В. ИВАНОВ: То, что я сказал правду, не означает плохой работы ведомства. Ведомство, как полицейская структура, ежегодно привлекает к уголовной ответственности 120 тысяч лиц, которые торгуют наркотиками.

М. КОРОЛЕВА: Это именно торговцы наркотиками, не те, кто употребляет наркотики. Речь идет именно о торговцах наркотиками.

В. ИВАНОВ: Конечно. Это именно люди, которые торгуют наркотиками, люди, которые занимаются отмыванием денег от наркобизнеса. Это организованные преступные группы. 12 тысяч организованных преступных групп мы ликвидировали за минувший год, из оборота изъято 46 тонн наркотиков, в том числе 3,5 тонны героина. Согласитесь, это сотни миллионов доз наркотиков, которые были изъяты из обращения и не вколоты в вены наших детей. Т.е. это огромная работа, огромный сдерживающий фактор.

Другое дело, что чисто полицейскими мерами эту проблему не решить. Обязательно надо лечить наркозависимых людей. Ведь каждый наркозависимый, каждый потребитель наркотиков втягивает до 20-30 человек в это занятие. Поэтому идет воспроизводство армии наркозависимых. Надо уменьшать их количество, надо лечить этих людей. Потому что когда мы их лечим или когда они выздоровели, они перестают заниматься деструктивной деятельностью.

М. КОРОЛЕВА: Виктор Иванов, директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, в прямом эфире «Эхо Москвы». +7-985-970-4545 – это телефон для ваших смс-ок, для ваших вопросов Виктору Иванову. Вопрос от россиянина (он подписался пространно и не очень понятно): «Почему вы не обращаете внимания на причины проблемы? Ведь наркомания – это уже следствие сложившейся в стране ситуации». Вы фактически к этому подошли, говоря, что дело не только в том, чтобы сажать торговцев. Действительно, мы говорим уже о том, что вышло на поверхность. Но там есть целый пласт причин, проблем. Может быть, все-таки искать надо где-то там?

В. ИВАНОВ: Наш слушатель россиянин абсолютно прав, говоря о том, что бороться нужно не просто с явлением, а бороться с причинами, его порождающими. Потому что наркомания отнесена Организацией объединенный наций к заболеваниям социального характера, это комплексная проблема общества. На самом деле мы вскрываем причины сложившейся ситуации.

М. КОРОЛЕВА: У нас в чем причина в России?

В. ИВАНОВ: Причина, естественно, не одна. У нас наркомания начала резко развиваться с коллапсом СССР, когда Российская Федерация, образовавшийся самостоятельный субъект международного права, самостоятельное государство, по сути, лишилась южных границ. Т.е. южная граница не обустроена, не обозначена, и даже первые 5-7 лет вообще не делимитирована была. Да и на сегодняшний день состояние ее технической оснащенности крайне слабое ввиду ограниченных возможностей бюджета. Хотя решение надлежащее принято, но быстро обустроить эту границу не удается, это семь с половиной тысяч километров.

М. КОРОЛЕВА: Давайте напомним, это границы с какими странами?

В. ИВАНОВ: Это граница с Казахстаном, прежде всего, эта граница. У нас нет общей границы с Киргизией, это тоже страна транзита наркотиков, с Таджикистаном, другие азиатские страны. Со своей стороны, они слабо оборудовали границу с Афганистаном. А в Афганистане сегодня производится героина в два раза больше, чем 10 лет назад производил вообще весь мир.

М. КОРОЛЕВА: Виктор Петрович, но ведь при Советском Союзе вообще не было никаких границ. Был единый Советский Союз. Какая там граница с Казахстаном или Киргизией?..

В. ИВАНОВ: Это было единое государство, и южные границы были достаточно серьезно обустроены и серьезно охранялись. В настоящее время, к сожалению, мы должны констатировать, что южные рубежи границ Казахстана, Таджикистана, Узбекистана – а они граничат с Афганистаном – охраняются крайне слабо.

М. КОРОЛЕВА: Мы в данном случае говорим об одной из причин, здесь речь идет о проникновении наркотиков. Т.е. это не социальные причины, речь идет просто о трафике. Но, может быть, нам просто закрыть границы с некоторыми странами СНГ?

В. ИВАНОВ: Я думаю, что границы нужно не закрывать, а нужно совершенствовать административно-правовые режимы границы. О чем я говорю? Это, во-первых, обустройство технических приборов, которые позволяли бы просвечивать грузы, которые проходят через пункты погранпропуска. Прежде всего, это так называемые досмотровые инспекционные комплексы, которые на основании рентгеновских лучей просвечивают скрытые полости и выявляют взрывчатку, выявляют наркотики. Это то, чего нам явно не хватает. Это очень эффективные на самом деле системы.

Второе – это информационное обустройство границ, связанное с информационным обеспечением потока граждан, потока туристов, потока транспорта. На сегодняшний день эти системы крайне слабые, они сегодня не обустроены. Весь мир сейчас работает над тем, чтобы внедрить загранпаспорта, которые содержат биометрические параметры. На сегодняшний день у нас сообщение с этими странами, со странами транзита наркотиков вообще не предусматривает наличие загранпаспорта, а достаточно предъявить внутренний паспорт. По большому счету, внутренний паспорт – это вообще архаизм.

М. КОРОЛЕВА: Вы имеете в виду тот же Казахстан или Киргизию.

В. ИВАНОВ: Конечно. И Казахстан, и Киргизию. Загранпаспорт является универсальным документом, который позволяет фиксировать в этом документе дату, время, место, способ пересечения границ. А это крайне важно для функционирования административных структур государства, для того чтобы анализировать грузо- и пассажиропотоки.

М. КОРОЛЕВА: Если ситуация настолько серьезная, может быть, все-таки имеет смысл поставить вопрос о том, чтобы ужесточить пограничный контроль, может быть, вплоть до восстановления границы. Потому что это важно как в смысле наркотиков, так и в смысле нелегальной иммиграции. Вы никогда над этим не думали, не ставили такой вопрос?

В. ИВАНОВ: Постоянно ставим этот вопрос на заседании Государственного антинаркотического комитета. Завтра, к слову говоря, будет заседание пограничной комиссии, ее возглавляет мой однофамилец, вице-премьер Иванов Сергей Борисович. Мы эти вопросы ставим на пограничной комиссии. Другое дело, что нужно быстрее принимать решения об обустройстве границы. Вчера, к слову говоря, в Ханты-Мансийске принимал участие в работе полномочный представитель президента Винниченко Николай Александрович, он об этом прямо сказал и попросил также внести эти вопросы в протокол вчерашнего нашего заседания. Т.е. эти вопросы постоянно ставятся. Они решаются, но, к сожалению, не так быстро, как хотелось бы.

М. КОРОЛЕВА: Сергей из Твери еще вас спрашивает в связи с Казахстаном: «Не кажется ли вам, что таможенный союз с Казахстаном – это бомба под ваше ведомство?»

В. ИВАНОВ: Я бы так не говорил, что это бомба под наше ведомство. Кроме того, наше ведомство не единственное, которое отвечает за эту ситуацию. За это отвечает, с точки зрения полицейской работы, МВД, Федеральная служба безопасности, пограничники, таможенники и так далее. Но, действительно, это накладывает дополнительные обязательства как на наши полицейские службы, так и на регламенты работы Таможенного союза. Потому что Таможенный союз предусматривает развитие информационных систем, связанных с обменом данными, обменом информацией по сопредельным территориям, по гражданам, которые проживают на сопредельных территориях, поскольку они имеют более легкий режим по пересечению государственной границы.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. вашу работу это осложняет.

В. ИВАНОВ: Безусловно.

М. КОРОЛЕВА: Вопрос из Архангельска? «Какой наркотик самый популярный в России?»

В. ИВАНОВ: Говорить о популярности не хотелось бы. Но среди количества наркозависимых, наркобольных у нас доминируют потребители афганских опиатов, прежде всего героина. 90% лиц, которые проходили излечение в медицинских наркологических учреждениях нашей страны, это лица, потребляющие героин. Мы это констатируем, к сожалению. Не меньшее количество потребителей марихуаны. Другое дело, что потребление марихуаны не приводит к ярко выраженному абстинентному синдрому. Но это не менее опасный наркотик, потому что он со временем приводит к необратимым явлениям в центральной нервной системе и ведет к психиатрическим заболеваниям.

М. КОРОЛЕВА: Что грозит у нас человеку, который пойман на продаже героина или на его употреблении? Здесь довольно много вопросов, которые к вам приходят, они связаны с тем, что ваше ведомство вроде как не сажает как раз наркодилеров, а сажает тех, кто употребляет наркотики.

В. ИВАНОВ: Во-первых, у нас отсутствует уголовная ответственность за употребление наркотиков. Поэтому ни наше ведомство, ни МВД, ни прокуратура – никто за употребление наркотиков не может сажать, потому что закон этого не предусматривает. Привлекают к уголовной ответственности тех, кто культивирует наркосодержащие растения, тех, кто занимается торговлей наркотиками, распространением наркотиков.

М. КОРОЛЕВА: Вы хотите сказать, что человека, которого поймали с какими-то наркотиками в кармане или в сумке, задержали его с поличным, он не подлежит никакой ответственности?

В. ИВАНОВ: Это зависит от объема наркотиков. Если объем наркотика меньше крупного размера, начиная с которого наступает уголовная ответственность, тогда он не несет уголовную ответственность, а несет только административную ответственность. Если больше крупного размера (а по героину сегодня предусмотрено 0,5 грамма), наступает уголовная ответственность. Такие законы, которые сформулировал законодатель – наш парламент.

М. КОРОЛЕВА: Знаю, на что еще жалуются люди, которые работают с наркоманами и имеют какое-то отношение к наркодилерам, в том смысле, что следят за тем, как это всё происходит. Я, например, читаю в Интернете «Живой журнал» Евгения Ройзмана из Екатеринбурга, который возглавляет Фонд «Город без наркотиков». Он как раз там постоянно говорит о том, что люди, которых поймали на торговле наркотиками, они получают какие-то смехотворные сроки и довольно быстро выходят, продолжают занимать всё тем же самым, да еще и в тюрьме приторговывают.

В. ИВАНОВ: Я должен сказать, что сроки наказания определяет суд, судебная власть, мы не имеем такой компетенции. Если мы выявляем такие факты, мы проводим расследование и передаем материалы в суд. Должен сказать, что в судебной практике, к сожалению, имеются факты, когда дают условные наказания или небольшие сроки, что, соответственно, влечет либо раннее условно-досрочное освобождение, либо вообще условное наказание. Мы этот вопрос обсуждали с Верховным судом. Сейчас эта практика корректируется и даются достаточно серьезные сроки наказания.

Но это зависит от тяжести проступка. Если была торговля небольшой партией, то, соответственно, срок наказания меньше. Если крупная партия или в составе преступной группы, когда был предварительный сговор или организованная преступная группа, то сроки увеличиваются до 20 лет тюрьмы. Это не частые наказания, но, тем не менее, 7-8, 10, 12 лет – это достаточно часто выносимые наказания. На сегодняшний день 75% судебных дел, рассмотренных по наркотикам, – это вынесенные наказания как за тяжкие и особо тяжкие преступления. Это достаточно большие сроки.

М. КОРОЛЕВА: Виктор Иванов, директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков – гость прямого эфира «Эха Москвы». Мы продолжим эфир через несколько минут после новостей. Я напомню, что связаться с нами можно по телефону для смс +7-985-970-4545. Вы еще успеете задать ваши вопросы Виктору Иванову. Встречаемся через три минуты.

НОВОСТИ

М. КОРОЛЕВА: 22 часа 33 минуты в Москве. Мы продолжаем вечерний эфир на радио «Эхо Москвы». Я – Марина Королева. Мой гость сегодня – Виктор Иванов, директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. +7-985-970-4545 – это телефон, по которому вы можете присылать ваши вопросы Виктору Иванову. Кроме того, на нашем сайте www.echo.msk.ru продолжается видеотрансляция, вы можете и смотреть, и слушать наш эфир. Виктор Петрович, мы начали с вами говорить о том, что может ваше ведомство и чего оно не может, поскольку, как я понимаю, некоторые ограничения все-таки есть. К примеру, вы получаете сигнал о том, что где-то кто-то у нас порой торгует наркотиками или употребляет наркотики, потому что по этому поводу здесь тоже достаточно много вопросов. Что вы делаете? Вы сами разбираетесь с этой ситуацией? Или вам нужно как-то оповестить милицию и далее всё это по инстанциям пустить? Как происходит это взаимодействие?

В. ИВАНОВ: Вопросы, связанные с незаконным оборотом наркотиков, входят полностью в компетенцию нашей службы. Поэтому, получив такую информацию, мы должны, обязаны предпринять меры по ее проверке.

М. КОРОЛЕВА: Вы сами это делаете? Т.е. это делают ваши сотрудники.

В. ИВАНОВ: Да, это делают наши сотрудники. Но они делают это, исходя из ситуации, либо во взаимодействии с МВД, либо с таможней, либо пограничниками, либо во взаимодействии с гражданами, администрацией предприятий разной организационно-правовой формы. Т.е. это полностью наша компетенция, мы сами проверяем.

М. КОРОЛЕВА: Вам пишет наша слушательница Зина из Санкт-Петербурга, она занимается бизнесом: «Написала заявление, чтобы проверили квартиру, где продают наркотики. Мне угрожали наркоманы – им доложила доблестная «полиция». Пришлось сменить место жительства». Такое тоже бывает?

В. ИВАНОВ: Были случаи – конечно, встречаются, – когда реагируют недостаточно мобильно, недостаточно полно. Такие случаи, к сожалению, бывают. Мы наказываем таких сотрудников и их руководителей, если они реагируют недостаточно быстро. У нас был случай по Петербургу, когда работал наркопритон. Это известный случай с гражданином Спириным или Спиридоновым. В итоге мы все-таки предприняли действия – был репортаж Аркадия Мамонова – и привлекли к уголовной ответственности. Поэтому если есть какие-то замечания, просьба писать на мое имя заявление, мы его рассмотрим и предпримем меры.

М. КОРОЛЕВА: Напрямую вам, что ли?

В. ИВАНОВ: Да, конечно, напрямую мне. Мне приходит до 100 тысяч писем на мое имя. Я, конечно, не все их читаю, но у меня есть соответствующая служба. Мы постоянно инспектируем ход работы по такого рода заявлениям.

М. КОРОЛЕВА: Но ведь если у вас есть некие комиссии в регионах, как вы говорите, и их возглавляют губернаторы, зачем всякий раз писать об этом в Москву? Казалось бы, просто проинформируй на местах. Или не работает?

В. ИВАНОВ: Почему? Работает. У нас везде есть дежурные службы, соответствующие подразделения по обращениям граждан. Там обязаны отреагировать и принять необходимые меры. В свою очередь, мы контролируем эти службы, периодически их проверяем.

М. КОРОЛЕВА: Вопрос из Челябинска: «Почему в Челябинске наркополицейские не борются с распространением наркотиков? Сам звонил им на их телефон доверия, называл точки продажи. Они сказали, что не имеют полномочия их задерживать. У кого тогда такие полномочия?»

В. ИВАНОВ: Челябинское управление показывает неплохие результаты. Обстановка там непростая, поскольку Урал находится в фокусе действия наркомафии, большие потоки героина идут. В Челябинской области изымаются значительные объемы наркотиков. Если есть конкретный пример, мы готовы его рассмотреть, я готов взять его на личный контроль.

М. КОРОЛЕВА: Вопрос из Мурманска от студента Романа: «Огромное число жителей моего города, в том числе не употребляющих наркотики, знают, где и как их достать. Выйти на людей, торгующих наркотиками, не составляет никакого труда ни для кого. Судя по всему, так дела обстоят по всей стране. Скажите, что мешает соответствующим органам выходить на распространителей, если это легко может сделать любой подросток?»

В. ИВАНОВ: Я бы так не говорил, что это может сделать любой подросток, что свободно торгуют. Я хотел бы привлечь внимание к цифрам. 120 тысяч человек ежегодно мы привлекаем к уголовной ответственности. На сегодняшний день каждое четвертое дело, рассмотренное судами РФ, это дела по наркотикам. Т.е. вы видели – колоссальный вал преступности, мы стараемся пресекать эти преступления. Всего почти четверть миллиона преступлений раскрываются в течение года в РФ.

М. КОРОЛЕВА: Школы. Очень болезненная тема, болезненный вопрос. Вот вчера наши эксперты, с которыми мы по этому поводу говорили, указывали нам на то, что школа – это едва ли не рассадник наркомании и места, где можно даже купить наркотики. Мы несколько раз проводили прямые эфиры со слушателями, они, например, рассказывали нам о школах, московских в том числе, где, например, у буфетчицы можно купить наркотики, или в туалете, или возле школы это происходит. Спрашивает вас пенсионер: «Назовите, пожалуйста, меры, которые призваны искоренить распространение наркотиков в школах». Вообще, это проблема?

В. ИВАНОВ: Вы знаете, чтобы так открыто торговали в школах… Мы работаем с педагогическим персоналом, работаем с директорами школ.

М. КОРОЛЕВА: Вам поступают такие сигналы?

В. ИВАНОВ: Таких реализаций у нас практически не было, чтобы в школах буфетчица или завуч торговал наркотиками. Таких фактов у нас, к счастью, нет. Другое дело, что заводятся разного рода жучки, которые стараются возле школ торговать наркотиками, наряду, к слову говоря, с алкогольными или слабоалкогольными напитками. Поэтому правительство предпринимает меры по ограничению такого рода торговых точек и, соответственно, торговли наркотиками вблизи школ.

В этих целях мы недавно изменили уголовное законодательство. Уголовный закон предусматривал дополнительную ответственность за сбыт наркотиков несовершеннолетним. Но была оговорка – если сбытчик заранее знал, что сбывает несовершеннолетнему. В суде, конечно, они отказывались и говорили, что это акселерат – откуда мы знали? Сейчас эта мера исключена, и уже не зависит – знал наркосбытчик или не знал.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. если продал ребенку или подростку…

В. ИВАНОВ: Это дополнительные три года тюрьмы.

М. КОРОЛЕВА: А до какого возраста?

В. ИВАНОВ: До 18 лет.

М. КОРОЛЕВА: Смотрите, есть предложение у Совета Федерации, Валентина Петренко, председатель Комитета Совета Федерации по социальной политике и здравоохранению, как раз сегодня она сказала, что будет внесено предложение, готовятся поправки, чтобы при диспансеризации детей при согласии родителей проводить тест – употребляет ли ребенок систематически алкоголь или наркотики. Вам как такая мера?

В. ИВАНОВ: Насчет алкоголя мне трудно сказать, а что касается наркотиков, то этот вопрос обсуждался на Совете безопасности, и такое решение принято – внедрять практику ранней диагностики, тестирования крови и иных биологических материалов на предмет наличия метаболизма от наркотиков. Другое дело, что для этого не требуется какое-то отдельное тестирование, а в ходе ежегодной диспансеризации, когда сдают кровь, мочу на анализ, нужно просто дополнительное техническое оборудование, которое бы фиксировало не просто уровень гемоглобина, белых или красных кровяных телец в крови, а фиксировало наличие метаболизма от наркотиков. Другое дело, что это не должно стать достоянием классного руководителя, актива школы.

М. КОРОЛЕВА: Вы верите, что у нас это возможно: что такой анализ проведут, узнают об этом и никому не скажут? Я, честно говоря, не очень верю.

В. ИВАНОВ: Я не страдаю манией подозрительности. Я считаю, что врачебная тайна, клятва Гиппократа должна соблюдаться. Мы должны все-таки верить врачам.

М. КОРОЛЕВА: А если родители не согласны? А подозрение серьезное в отношении ребенка. А родители не хотят, чтобы такой анализ проводился.

В. ИВАНОВ: Дело не в подозрениях, а дело в том, что диспансеризация, она приказами министра здравоохранения является обязательной процедурой.

М. КОРОЛЕВА: Получается, что это уже некая обязательная история.

В. ИВАНОВ: Ежегодно дети должны проходить диспансеризацию.

М. КОРОЛЕВА: Это понятно. О чем же тогда говорит сенатор Петренко? Какие поправки готовятся в связи с тем, чтобы при диспансеризации детей проводить такой тест на алкоголь и наркотики? Это некий дополнительный тест?

В. ИВАНОВ: Я не знаю про такой законопроект. На самом деле такое раннее тестирование, оно уже происходит во многих школах – в школах Подмосковья, в Татарстане повсеместно во всех школах проходит. Поэтому на самом деле это вопрос просто технической оснащенности. Потому что для того, чтобы зафиксировать метаболизм от наркотиков, нужно дополнительное оборудование, дополнительные исследования. Не все школы обладают такого рода аппаратами.

М. КОРОЛЕВА: Вот вопрос по поводу институтов. Здесь вопрос из Москвы, но, наверное, он касается не только Москвы, не только столичного региона. Человек пишет, что на юго-западе столицы, где много институтов, открыто продают и покупают наркотики. Если сравнивать со школами, то какая ситуация в вузах?

В. ИВАНОВ: Мы достаточно активно сотрудничаем с персоналом вузов. Ряд ректоров входит в общественный совет при Федеральной службе по контролю за наркотиками. Если мы выявляем такие факты, то мы привлекаем к уголовной ответственности. Потому что привлекать просто к ответственности людей, которые не торгуют наркотиками, мы не имеем права, это было бы нарушением закона. Такие факты есть. К сожалению, порядка 10% студентов вузов пробовали или употребляют наркотики.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. статистика такая – 10% . А если сравнивать с другими странами, у нас ситуация более благополучная, менее благополучная? Скажем, со странами Западной Европы.

В. ИВАНОВ: В странах Западной Европы уровень наркозависимости меньше. И структура наркопотребления тоже иная. Героина там значительно меньше. Там в большей степени практикуется употребление марихуаны, синтетических препаратов, достаточно много кокаина. Но, тем не менее, проблема наркотиков там тоже сильно выражена. Не случайно 4 июня этого года Евросоюз за своем заседании в Люксембурге принял новую стратегию по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, где доминирует кокаин, но присутствует также героин и другие наркотики.

М. КОРОЛЕВА: Несколько вопросов в связи с этим. Вано из Москвы спрашивает: «Можно ли легализовать марихуану в обозримом будущем?» И сотрудник СМИ из Москвы тоже спрашивает: «Как вы относитесь к идее легализации наркотиков, с целью выбить почву из-под ног наркомафии?»

В. ИВАНОВ: Отношусь к этому отрицательно. Наркотиками не выбьешь почву из-под наркомафии Ярким примером является референдум или голосование по вопросу легализации марихуаны в Калифорнии. Я, к слову говоря, в разгар этой кампании был в США, как раз в Лос-Анджелесе, и мой вашингтонский партнер Гил Керликовски просил меня также обратить внимание и по возможности повоздействовать на тамошнюю общественность о недопустимости легализации марихуаны. Президент США Обама лично отправил письмо Шварценеггеру с просьбой не допустить легализацию марихуаны. Результаты показали, что 54% высказались против. Поэтому легализацию марихуаны в Калифорнии не допустили.

М. КОРОЛЕВА: Виктор Петрович, нам Америка-то не указ. Нам, может быть, самим тоже подумать. Вот смотрите, если у нас героин, как вы сами говорите, занимает бОльшую часть поляны, может быть, все-таки сделать так, чтобы наркотики были, но не такие вредные.

В. ИВАНОВ: Марихуана – это не безвредный наркотик. Как я уже сказала, она истощает компенсаторные способности центральной нервной системы.

М. КОРОЛЕВА: Но не так же быстро, как героин.

В. ИВАНОВ: Вопрос не в скорости, это же не соревнование. Просто человек незаметно подходит к черте, когда у него начинаются психиатрические заболевания. К слову говоря, у нас в стране 24 тысячи человек кончают жизнь самоубийством, накладывают на себя руки. Из них треть – это молодежь, которая употребляла наркотики. Многие из них потребляли именно марихуану.

М. КОРОЛЕВА: Тут был еще один экзотический вопрос, но, может быть, вам он покажется интересным. Сейчас я не могу найти его точную формулировку, но суть сводилась вот к чему. А почему нельзя, например, у Афганистана выкупать опий и уничтожать его просто? Может быть, это было бы выгоднее и логичнее. Вот мы покупаем у них, уничтожаем – оставляем без наркотиков.

В. ИВАНОВ: Тем самым мы расширим рынок сбыта. Вы же знаете: чем больше рынок сбыта, тем больше продукции.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. они будут больше выращивать.

В. ИВАНОВ: Это совершенно очевидно. Это утопическая идея.

М. КОРОЛЕВА: Инженер из Москвы спрашивает вас по поводу аптек, и не только он, еще Алекс из Москвы: «Почему не контролируются аптеки? Любой наркоман сейчас всё может купить в аптеке, причем 24 часа в сутки». «В Москве открыто существуют «наркоаптеки», – пишет нам Алекс, – т.е. аптеки, где – не скажу наркотиками, возможно, «сопутствующими товарами» – закупаются исключительно наркоманы». У вас такие сведения есть?

В. ИВАНОВ: К сожалению, это большая проблема – лекарственно-аптечная наркомания. Должен внести небольшую коррективу – всё несколько тоньше. На самом деле у нас в безрецептурном отпуске отпускаются так называемые кодеиносодержащие препараты. В основном они анестезирующего действия, т.е. болеутоляющие, которые сами по себе наркотиками не являются, но из которых путем нехитрых манипуляций экстрагируется так называемый дезоморфин. Отвратительная гадость, его еще называют «крокодилом», потому что, вкалывая его, человек покрывается такой чешуйчатой кожей.

М. КОРОЛЕВА: Много интересного мы от вас сегодня узнаем.

В. ИВАНОВ: Это крайне опасный наркотик. Человек, начав употреблять его, попадает в зависимость после первое же инъекции. Это ведет к закупорке капиллярных сосудов, ведет к тромбофлебитам, к ампутации конечностей. В итоге человек живет после этого от полугода до полутора лет максимум. После этого неизбежно умирает.

М. КОРОЛЕВА: И что, такие лекарства, из которых это можно извлечь, можно просто купить в аптеке?

В. ИВАНОВ: Да, они продаются в аптеке в безрецептурном допуске. Единственное, есть ограничение – не более двух упаковок в одни руки. Но с продавца, провизора не удается спросить, почему он отпустил две, три пачки. Потому что там легко: пришел один – купил одну пачку или две пачки, пришел его товарищ – купил тоже две пачки.

М. КОРОЛЕВА: Человек может купить несколько раз в день.

В. ИВАНОВ: Именно так и происходит. На сегодняшний день отпуск кодеиносодержащих препаратов за последние 2-3 года вырос в 10 раз. Это что, в 10 раз чаще стала голова болеть? Нет.

М. КОРОЛЕВА: Так реклама же идет. Смотрите, что нам пишет менеджер из Варшавы: «В Европе реклама кодеиносодержащих лекарств запрещена уже много лет. В России разрешена».

В. ИВАНОВ: На мой взгляд, это фатальная ситуация, ее надо срочно прекращать, нельзя этим заниматься. Нельзя рекламировать кодеиносодержащие препараты. Мы выступаем за то, чтобы как можно быстрее ввести рецептурный отпуск этих препаратов. Тогда это поставит надежный заслон.

М. КОРОЛЕВА: Я так понимаю, что это уже начнется с весны будущего года.

В. ИВАНОВ: Да. В целом такого рода решение уже принято правительством. Мы надеемся на то, что оно вступит в действие.

М. КОРОЛЕВА: А о запрете рекламы таких лекарств?

В. ИВАНОВ: Пока запрета нет. Потому что это не наркотики. Рекламировать наркотики нельзя. Но они содержат вещества, которые могут быть экстрагированы. Мы работаем над тем, чтобы внести законопроект, запрещающий рекламу таких препаратов.

М. КОРОЛЕВА: Раз уж мы о рекламе заговорили… Дело в том, что появилось в Интернете несколько роликов, которые были созданы по заказу Красноярской краевой администрации. Это шоковая антинаркотическая реклама. Я в связи с этим вспомнила плакат, который предостерегал от курения в присутствии малолетних детей. Может быть, вы видели, в свое время по Москве были развешаны плакаты, где лежат ребенок спинкой вверх, и о его спинку тушили сигарету. Говорили, что это даже не хуже, чем вы курите в присутствии своего ребенка. Была большая кампания против этого плаката в Интернете. Плакаты наконец сняли.

Вот теперь появились такие ролики. И кто-то говорит, что да, как раз человека нужно шокировать, особенно ребенка лучше шокировать, чтобы он навсегда понял, какая это гадость, какая это дрянь. С другой стороны, агентство РИА «Новости» цитирует психолога (фамилия неразборчиво), который говорит, что только 2-3% российских детей способны это понять, на других это будет либо очень тяжело действовать, либо, наоборот, вызовет интерес. Вы что думаете по этому поводу?

В. ИВАНОВ: Я согласен с психологами. Дети – это наше будущее. Заниматься садомазохизмом, изображать детей в качестве инструмента воздействия – это абсолютно неправомерно. Тем более это не достигает эффекта, а скорее всего ведет к обратному эффекту. Поэтому я трижды бы подумал, посоветовался с психологами, как применять такого рода пропаганду к разным возрастным группам.

М. КОРОЛЕВА: У вас уже сейчас такой опыт работы в этой сфере. Наверняка есть какие-то идеи. Что бы вы предложили? Чем можно предостеречь ребенка, подростка, молодого человека от употребления наркотиков? Как его можно остановить? Если можно вообще.

В. ИВАНОВ: На мой взгляд, нужно не просто предостерегать, хотя какую-то работу надо проводить и в этом отношении. Важно в ребенке культивировать стремление к жизни, стремление быть активным, чтобы его жизненные интересы, идеалы были ориентированы на активную общественную, созидательную жизнь, на развитие собственных талантов, на занятия тем же самым спортом. Я читал изречение одного британца, который писал: «Не надо бояться, что дети вас подслушивают. Важно то, что они вас наблюдают». Поэтому личный пример родителей – это самый лучший пример.

М. КОРОЛЕВА: Очень много вопросов, в том числе по смс, которые касаются вашей собственной службы. Например, Андрей из Москвы спрашивает: «Часто ли фиксируются злоупотребления сотрудников ФСКН», т.е. вашей службы.

В. ИВАНОВ: Наша служба живет не в безвоздушном пространстве, это плоть от плоти общества. Поэтому, к сожалению, встречаются такие факты, но значительно реже, чем просто в обществе.

М. КОРОЛЕВА: Мы читаем в новостях, там, действительно, был случай, когда у вас два офицера умерли от передозировки прямо в служебном кабинете.

В. ИВАНОВ: Действительно, было. Но я хочу сказать, что мы все-таки селектируем людей. Эти люди, они пришли на службу еще до меня. Я с приходом распорядился, и мы всех людей, которых принимаем на службу, проверяем на наличие наркотиков в организме.

М. КОРОЛЕВА: Это когда они приходят на службу. Вас здесь спрашивают, с какой периодичностью они у вас проходят тест на наркотики.

В. ИВАНОВ: Ежегодно.

М. КОРОЛЕВА: Еще вопрос, пожалуй, частный: «Что делается в стране по борьбе с курительными смесями?»

В. ИВАНОВ: С курительными смесями производится та же самая работа, как со всеми наркотиками. Т.е. на сегодняшний день они внесены в таблицы веществ, которые отнесены к наркотическим средствам. Поэтому торговля, распространение, сбыт курительных смесей влечет за собой уголовное наказание. Сейчас достаточно много людей мы привлекли к уголовной ответственности. Перед тем, как внести это уголовное наказание, мы дали две недели выдержки, предупредили всех, кто не знал этого, что курительные смеси через две недели будут запрещены. Это было сделано в январе этого года. Поэтому сейчас курительные смеси изъяты и в свободной торговле не торгуются.

М. КОРОЛЕВА: И последние два вопроса. «Предусматривается ли какая-то государственная помощь христианским центрам по реабилитации наркоманов?» И второй вопрос: «Вообще, рассчитываете ли вы на организацию общества, «движений снизу» для борьбы с наркотиками?»

В. ИВАНОВ: Очень хороший вопрос. Хочу сказать, что, во-первых, это записано и в государственной стратегии антинаркотической политики. И та программа, которую мы будем разрабатывать… Я являюсь сторонником того, чтобы максимально мобилизовать гражданское общество на эту работу. Тем более что даже на сегодняшний день у нас действуют четыре федеральных реабилитационных центра. Это крайне мало. В Китае – 600.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. просто ничто.

В. ИВАНОВ: Да. Но зато у нас действует порядка 350 негосударственных, неправительственных реабилитационных центров. Я считаю, что мы просто обязаны помогать тем центрам, которые будут работать по стандартам, которые, к сожалению, еще не разработаны, но уже разрабатываются в части лечения и реабилитации, тем центрам, которые имеют хорошую практику, причем помогать как на федеральном уровне, так и на региональном уровне.

М. КОРОЛЕВА: Виктор Иванов, директор Федеральной службы России по контролю за оборотом наркотиков, был сегодня гостем вечернего эфира радио «Эхо Москвы». Я – Марина Королева. Спасибо. Счастливо.

В. ИВАНОВ: Спасибо, Марина. Всего доброго.