Российская элита в фотографиях - Валерий Левитин - Интервью - 2010-11-30
Н.БОЛТЯНСКАЯ: 12 часов 9 минут, здравствуйте, вы слушаете «Эхо Москвы», у микрофона Нателла Болтянская и наш гость – фотограф Валерий Левитин. Здравствуйте.
В.ЛЕВИТИН: Здравствуйте.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И наша с вами сегодняшняя тема – «Российская элита в фотографиях». Вы знаете, я где-то читала, что вот это устройство, которое вы эксплуатируете, эта вообще штука достаточно безжалостная. И что когда вы смотрите на мир через объектив, особенно если речь идет о портретной съемке, то открываются какие-то, может быть, тайные и глубинные, я не знаю, пороки, подробности, особенности. Это так?
В.ЛЕВИТИН: Ну, эта штука – конечно, хорошая вещь, она как зеркало. Вы же смотрите на себя в зеркало, вы можете себе нравиться, не нравиться. Когда люди обижаются на то, что происходит после использования этой штуки с разными объективами, приспособлениями, они забывают, что они же по утрам в зеркало смотрят и видят, какие они есть. Но другое дело, что я занимаюсь не портретами, я занимаюсь некими изображениями людей в жизни. А когда вы говорите про портрет, это в студии, культур-мультур. А у нас жизнь, у нас чистая жизнь.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну и как жизнь?
В.ЛЕВИТИН: Жизнь прекрасна.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А скажите, пожалуйста, сколь велико отличие российской элиты, уж если мы обозначили это как тему, в жизни от российской элиты в фотографиях?
В.ЛЕВИТИН: Ну, еще 3-е можно. Есть российская элита в фотографии, есть российская элита на некоторых мероприятиях и российская элита в свободной жизни. Вот, в свободной жизни, я думаю, они расслабленные, раскрепощенные, но всегда думающие, что большой брат за ними следит.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А большой брат – это вы в нашем конкретном случае? (смеется)
В.ЛЕВИТИН: Нет. Большой брат – это не я. У нас много есть всяких...
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Больших и малых братьев?
В.ЛЕВИТИН: Больших и малых братьев. Я могу быть малым братом, если братом можно назвать.
Конечно, отличаются. То, что там на официозе, они одни, а в жизни, конечно, другие. И когда они не в стае, то они нормальные, адекватные люди.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А можно, так скажем, с конкретикой? С фамилиями, явками, адресами?
В.ЛЕВИТИН: А потом мы будем встречаться в другом месте с другими людьми, которые будут задавать...
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так вместе пойдем же, Валерий.
В.ЛЕВИТИН: Ну... Я не любитель этих организаций, могу честно сказать.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но с другой стороны, уж коль скоро вы пришли в эфир радиостанции, наверняка, вы понимаете, что без какой-то конкретики не обойтись.
В.ЛЕВИТИН: Ну, я понимаю, придется кем-то жертвовать. Будем выбирать.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Давайте. Огласите весь список и решим, кем жертвуем. (смеется)
В.ЛЕВИТИН: Ну а кем можно? Ну, известная история, там, люди, знаете, люди же любят ездить отдыхать, а потом они начинают суетиться, что их сфотографировали.
В.ЛЕВИТИН: Конечно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, хотя все прилично, но, вот, они разрешения не получили у президента. А их сфотографировали.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, посмотрите. Вот, вас называют, если посмотреть в некоторых интернет-ресурсах, вас называют «лучшим папарацци страны». Слышали такое?
В.ЛЕВИТИН: Вы знаете, назвать можно как угодно кого угодно. Я занимаюсь просто фотографией, фотографией людей. А как это называется... Я все время открещиваюсь от слова «папараццизм», потому что у нас в стране это невозможно, не нужно и, ну, нереально. Нет таких людей, за кого платят. А снимать это... Мы же не из-под куста, мы в открытую работаем.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, раскройте хоть кого-нибудь из тех, так сказать, кто для вас был событием в результате вашей работы?
В.ЛЕВИТИН: Не, результатом нашей работы в прошлом году это было письмо за подписью президента, который сейчас выступает, об отдыхе госчиновников, что они должны ставить в известность и получать разрешение на отдых за рубежом.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так вы просто санитар леса, получается, а не просто лучший папарацци.
В.ЛЕВИТИН: Да я давно говорю, что мы санитары, что газета «Коммерсантъ» в былые времена была санитаром леса. А сейчас, ну, мы вот так, в общей струе идем.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пятерка или десятка у вас была Forbes, без прикрас так называемая?
В.ЛЕВИТИН: Не, у меня не было выставок. Та выставка, которая будет, это первая реально моя выставка. Потому что предыдущая – это была просьба радиостанции «Серебряный дождь» по поводу «Калош», истории их мероприятия. Они выбирали, и я только предоставил негативы. А это реально – это то, что я подобрал. Опять же, прошлепав все лето, и буквально на коленях... Вот сейчас осталось последние негативы найти старые, 80-х годов. Это реально первая выставка, и я думаю, что больше я этим заниматься не буду (выставками).
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Понятно. Почему?
В.ЛЕВИТИН: Вы знаете, ну, спасибо тем людям, которые помогли реально (я не ожидал, что помощь будет). С завтрашнего дня у нас начинается рекламная кампания по городу и я не ожидал, что реально люди, к которым я обращусь за помощью, они помогли.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но то, что будет, это будет уже, вот классическая персональная выставка со всеми делами?
В.ЛЕВИТИН: Да-да. Ну, просто тут все пилили-пилили «Давай-давай, полтинник, делай выставку». И я говорю: «Ну давайте». И пришли первые транши. Ну, уже соскакивать было поздно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Что увидим на выставке?
В.ЛЕВИТИН: Все.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, начинается. Ну, послушайте, мы с вами работаем в другой знаковой системе.
В.ЛЕВИТИН: Ну, вот, что мы увидим? Мы увидим несколько периодов моей жизни и увидим то, что видел я в разные годы. А я видел, там, какие-нибудь сюжеты, там, чуть-чуть спорта в 80-е, то, что творилось в 90-е в Москве, вокруг Москвы в разных городах, и ближнего, и дальнего Зарубежья. Мы увидим последние 10 лет, вот то, чем я занимаюсь, почти 10 лет, 9,5 лет работы на светскую хронику «Коммерсанта». Ну, коммерсантовские почти все опубликованы, но в том виде, в котором они будут, я думаю, когда их будет много, это будет страшно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, есть такое, я не знаю, понятие, такое утверждение про некоторых артистов «Ее или его любит камера». А кого любит ваша камера?
В.ЛЕВИТИН: А моя камера любит всех. Не, реально.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете что?..
В.ЛЕВИТИН: Нателла, я не вру никогда.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: ...Валерий, я совершенно спокойна за вас, если вы попадете в то самое ведомство, которое вас так пугает. Вы просто красный партизан. Человек пришел поговорить о своей выставке и, вот, старательно не упоминает ни одного имени. Просто снимаю шляпу. Давайте, колитесь.
В.ЛЕВИТИН: Нет, ну подождите, а что колоться?
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Здесь вопросы задаю я. Колитесь.
В.ЛЕВИТИН: Я понимаю, Нателла, задаете вы, я иногда слушаю даже. Я верю, что вы задаете вопросы правильные и это правильно назвать фамилии. Но мне трудно. Ну, откройте там, вот, я не знаю, те, кто у вас ньюсмейкеры, вот они почти все, кроме первых двух. Все, остальные почти все.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А чего ж так первые два-то?
В.ЛЕВИТИН: А я же не допущенный, я же тихий, скромный. Я же не по вершкам, а по корешкам.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Понятно. Скажите, пожалуйста, ну, насколько я понимаю, само словосочетание «лучший папарацци» (цитата).
В.ЛЕВИТИН: Ну, это правда. Мне неудобно, когда мне поют дифирамбы и я не люблю этого. Я просто фотограф, не самый лучший.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ага. На вас часто обижаются?
В.ЛЕВИТИН: Да.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: За то, что, как бы это сказать, ну вот как с чиновниками, сняли не в то время не в том месте? Или, например, бывают какие-то... Ну, вот, да, мы особенно очень не любим, когда мы не молоды и не хороши в камере.
В.ЛЕВИТИН: Не, дамы могут обижаться. Но, там, некоторые дружелюбно, понимая, что уже возраст и там что-то. А некоторые демонстративно сами этого хотели, а потом получили, и начинаются скандалы. А мужчины – а чего? Ну, сняли – сняли. Мне предъявляют: «Зачем ты это опубликовал?» А к публикациям я не имею никакого отношения. Как говорил Андрей Витальевич Васильев, «Коммерсантъ» - это шинный завод и каждый делает свое, один снимает, второй смотрит, третий отбирает, четвертый публикует.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А вот скажите, пожалуйста, если, например, не брать государственных чиновников. Потому что я в силу, знаете, принадлежности к классу обывателей испытываю мелкую гнусную радость по поводу того, что такие вещи публикуются и потом начинают задаваться вопросы.
В.ЛЕВИТИН: Я тоже.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вот. Но если, например, брать, ну там не знаю, западный мир, историю о том, как некий фотограф сфотографировал такую-то звезду не с законным мужем, а с бойфрендом? С одной стороны, понимаешь, что это работа людей. А с другой стороны, понимаешь, что, в общем, независимо от того, сколь узнаваемо лицо, человек, наверное, тоже имеет право на частную жизнь. Как вы считаете, есть тут какая-то граница приличия или неприличия?
В.ЛЕВИТИН: Есть. Она всегда есть.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Расскажите.
В.ЛЕВИТИН: Но понимаете, если вы своим лицом зарабатываете деньги, ваше лицо, ваш облик – это товар. Вы – писатель, там, композитор, певец, актер.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, композитор, писатель – не лицом зарабатывают, все-таки, деньги.
В.ЛЕВИТИН: Ну, я сказал «обликом». Они что-то делают. Соответственно, они вызывают интерес у публики. А если вызывают интерес у публики, ну, люди работают над этим. Другое дело, за что работать и как работать. Это второй вопрос.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так. «Бог не просил пару снимочков для суда? (видимо, для Страшного суда)» - задает вопрос Айрат. Хороший, кстати, вопрос.
В.ЛЕВИТИН: Нет. Хотя...
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы бы сделали?
В.ЛЕВИТИН: Нет, там на пригласительном билете Бильжо хороший рисунок сделал и поэтому там упоминается всевышний. (смеется)
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тут, между прочим, спрашивают, сколь открыта или закрыта будет выставка.
В.ЛЕВИТИН: С 8 числа для всех граждан города Москвы и ближайшего Зарубежья, Центр фотографии имени братьев Люмьер на Красном Октябре, там, с 11-ти до 9-ти вечера пожалуйста, открыта выставка, работает.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сколько работ будет представлено на выставке?
В.ЛЕВИТИН: Ну, вчера завезли 380 и еще 150 или 160 будет. Я грозился 400, но мне говорили, что больше 400 не влезет. Но я говорил, что «нереально – поменяем формат». Ну, где-то под 600 мы вешаем картинок.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Знаете, рядовое, наверное, ощущение многих творцов – это когда ты вынашиваешь что-то, вынашиваешь, а представляешь на суд и выясняешь, что твои, в вашем случае зрители обращают внимание совершенно на иное. Что вы считаете сами ключевым гвоздем этой выставки?
В.ЛЕВИТИН: Ключевым?
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ключевой гвоздь – это, наверное, идиотское словосочетание.
В.ЛЕВИТИН: Не, Нателла, поймите. Я буду рад любому зрителю. И реально там, наверное, какая-то книга будет. Кто чего напишет. Это право людей. Если у одного есть право показать, то у другого есть право оценить. Поэтому я решился показать – я не показывал. Все вот эти слухи, разговоры идут потому, что никто ничего не видел. А сейчас увидят и скажут: «Да какой он? Полное г...» Ну, пожалуйста. Я же не спорю. Главное, что мне не стыдно за то, что я покажу.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ни перед вечностью, ни перед?..
В.ЛЕВИТИН: Абсолютно. Я не занимаюсь вечностью. Я сегодняшним днем живу.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Все правильно. Ведь, существует несколько, скажем так, полюсов самооценки. Один полюс самооценки – это когда человек искренне уверен в том, что его любой чих абсолютно гениален. Другой полюс – это когда человек, ну, так, делает свое дело, делает честно, делает профессионально и, собственно, уже вопросы оценки – это вопросы не его, а тех, для кого это делается. Вы сами можете сказать, что, вот, с моей точки зрения на этой выставке будет, там я не знаю, одна, две, 299 гениальных работ?
В.ЛЕВИТИН: Не, ну, «гениальные» - это трудно сказать. Понимаете, кто определяет, что такое «гениально»?
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, Пушкин, помните, что сказал однажды?
В.ЛЕВИТИН: Не, ну это Пушкин. Ну что? У нас фотографов... Каждый сейчас. Вон, аппаратура продается, все фотографы, все гениально снимают, все книги издают.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, вот, иногда обращаешь внимание. Я вообще не умею пользоваться устройством, которое...
В.ЛЕВИТИН: Я тоже.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да? Я заметила. И выставку, между прочим, не открываю на днях.
В.ЛЕВИТИН: Ну...
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но я четко понимаю, что бывают лица, которые вне зависимости, там я не знаю, от возраста, от степени ухоженности, может быть, даже от освещения, которые очень значительные. И, вот, знаете, вчера как раз, когда я увидела в сети информацию об уходе из жизни Беллы Ахатовны, подумала, что у нее, с моей точки зрения, было как раз одно из таких, вот, очень значительных лиц. Вы когда-то снимали ее?
В.ЛЕВИТИН: Да, попадалось несколько раз. Она приходила на какие-то мероприятия неформальные. Ну, это последние годы – я не застал, конечно, ее...
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Во всем блеске юности?
В.ЛЕВИТИН: Во всем блеске, да, красоты и прекрасности. А в том, что я видел, даже в этом состоянии она вызывала какой-то интерес. Я видел их – они по Ленинградке часто ходят, потому что живут там недалеко, жили.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А скажите, пожалуйста, может быть, из тех людей, которые так же, как и Белла Ахмадулина недавно ушли из этой жизни, были какие-то работы, которые вам хотелось бы отметить? Вот, кто-то, какие-то персоны?
В.ЛЕВИТИН: Ну, вы знаете, на заре своей юности я попал, дядя меня привел –он тогда работал при «Советском спорте», было шахматное обозрение – и у них был выпуск газеты «Советский спорт» в Ленкоме, это 1980-какой-то год. И тогда, грубо говоря, я был в комнате, и вот тогда Ростислав Янович Плятт был, когда они стояли с Еленой Фатеевой. Вот это был, конечно, облик – это фантастика.
Наверное, облик Бориса Николаевича. Это тоже случайно я попал, там, в 1990 году в Дом кино, когда он еще был членом Верховного совета.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ельцина вы имеете в виду Бориса Николаевича?
В.ЛЕВИТИН: Да. И, вот, конечно, вот эта вот завороженность вот этим, когда он говорил, вот это, ну, понимаешь, это была глыба в отличие от остального.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что наш собеседник – фотограф Валерий Левитин. 8-го, вы сказали?
В.ЛЕВИТИН: 8-го, да. Она работает с 8-го...
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Она – это выставка...
В.ЛЕВИТИН: Выставка с 8 декабря по 16 января.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, у меня был... У нас же своя знаковая система.
В.ЛЕВИТИН: Да.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня был замечательный совершенно товарищ, звукорежиссер, гениальный звукорежиссер, который, например, страшно не любил все вот эти компьютерные навороты. То есть, ну, он пользовался, но без особой любви – писать он любил на пленку. Я к тому, что, вот, Рамиль пишет вопрос: «Вы пользуетесь пленкой или снимаете на что-то другое?»
В.ЛЕВИТИН: На что-то другое. Пленкой давно уже не пользуюсь, к сожалению.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Почему «к сожалению»?
В.ЛЕВИТИН: Ну, потому что то, что пленку... Расход вот этих пикселей – это, конечно, ужасно. Потому что палец как на спусковом крючке, пока обойма не закончилась.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Понятно. Еще такой вопрос. Вот, упомянули вы, что, например, не будучи допущенным, не снимали наших двух первых лиц. Если представить себе такой, знаете, большой мир без границ, без допусков, без аккредитаций. Есть ли люди на свете, ну я не знаю, кроме Махатмы Ганди, кого бы хотелось снять, кого вы видите и думаете: «Вот, я бы сделал, пожалуй... Снял бы этого человека. Мне было бы это интересно, мне было бы интересно с ним (с ней) работать».
В.ЛЕВИТИН: Вы знаете, я чуть-чуть другим занимаюсь. Я снимаю жизнь, а не очерки. Очерки мы делали, делали и предвыборные плакаты. Мне, в принципе, все равно, что снимать, кого снимать, нравится мне человек, не нравится. Если это моя работа, я ее делаю.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, все правильно, но существует, я не знаю, возможность снимать красивые пейзажи, существует возможность снимать красивых людей. Вот, знаете, я недавно была на одном шоу, совершенно замечательном шоу, где очень просили, как водится, не фотографировать, не записывать видео. И когда я смотрела, я думала: «Вот, если бы я умела, я бы сфотографировала, засняла их на видео», потому что потрясающее зрелище было.
В.ЛЕВИТИН: Ну, это с точки зрения, это вы потрясающее зрелище вы смотрели из зрительного зала. Если бы это снимала камера, она бы такой эффект не дала. Потому что все это шоу надо тогда снимать со сцены, делать совсем другое.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: В несколько камер, все понятно.
В.ЛЕВИТИН: Да. Поэтому мне тоже иногда нравятся некоторые шоу. Меня поразили русские качели от цирка дю Солей, когда я первый раз увидел. Это было блестяще в Гостином дворе на презентации и вот они тогда первый раз показали.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так. «Уважаемый фотограф, не побаиваетесь, что на вас глянут тоже через оптику?» - пишут. Да в том-то и дело, что побаивается, поэтому...
В.ЛЕВИТИН: А все зависит, какая оптика.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну как? Оптический прицел – это ж тоже оптика, сами понимаете.
В.ЛЕВИТИН: Ну вот я про то и говорю. Ну, что делать? Все мы ходим. А там приняли какое-то... Я хотя не имею отношения, я не журналист, хотя есть удостоверение, но там приняли какой-то закон, от 6 до 15-ти. Глупость полная, но все детали. За нападение на журналиста. Это, я считаю, глупость.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: При исполнении. А если вы без фотоаппарата, то вы уже не при исполнении – все, до свидания.
В.ЛЕВИТИН: Ну, поймите, все мы ходим по одному городу.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, вот, словосочетание «светская хроника» - каковы, на ваш взгляд, основные законы ее, там я не знаю, с позиции вас как специалиста, с позиции, я не знаю, главного редактора?
В.ЛЕВИТИН: Позиции главного редактора я не знаю.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Все, не, не трогаем, не трогаем.
В.ЛЕВИТИН: Ни шефа, ни главного, ни завотделами.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ваша-ваша.
В.ЛЕВИТИН: Моя? Мне главное, чтобы действие было какое-то, чтобы не просто люди сидели ели, дорвавшись до тарелки или до стакана, а потом некоторые из тех, как-то попадающие, кладут это себе в сумку к себе. Вот это самое такое зрелище неприятное в этой светской хронике. Чтобы люди оставались людьми всегда – вот это мне главное.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, на ваш взгляд, фотография фиксирует момент оставания или неоставания людьми?
В.ЛЕВИТИН: Да.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И уже, так сказать, на выходе получается то, что, возможно, искусно пряталось человеком в обычном общении. Так?
В.ЛЕВИТИН: Да.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну что ж, мне остается сказать, что абсолютно красный партизан господин Левитин. То есть, ну, с большим трудом назвал несколько имен в таком, я бы сказала, комплиментарном духе. Я благодарю вас за визит на «Эхо Москвы», я желаю успеха вашей выставке.
В.ЛЕВИТИН: Спасибо.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как называется-то?
В.ЛЕВИТИН: «Валера Левитин. Полная версия».
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И все?
В.ЛЕВИТИН: Да.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, действительно. Что тут можно добавить, убавить? Удачи вам, и я надеюсь, что отзывы в той самой гостевой книге будут менее лопедарны, нежели ваши ответы на мои вопросы. (смеется) Спасибо, с наступающим вас.
В.ЛЕВИТИН: Спасибо, и вам.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Всего доброго.
В.ЛЕВИТИН: До свидания.