Джон Байерли - Интервью - 2010-11-05

А.ВЕНЕДИКТОВ: 18 часов и 17 минут в Москве, всем добрый вечер, у микрофона Алексей Венедиктов. У нас в гостях Джон Байерли, посол США в России. Добрый вечер, господин посол.

Д.БАЙЕРЛИ: Добрый вечер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я надеюсь, что, все-таки, джетлаг, то есть перепад во времени будет играть сегодня в мою пользу – вы расслабитесь и ответите честно на наши вопросы, может быть, даже проговоритесь.

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, собственно говоря, я был в Вашингтоне всего 2 дня. Так что о джетлаге не идет речь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Жалко. Ну, мы попробуем. Хочу сказать нашим слушателям и посетителям сайта, что сегодня впервые мы запустили кардиограмму – вы можете голосовать за слова господина посла. Если его тезисы вам нравятся, вы голосуете «за», если не нравятся, голосуете «против». Это все видно на экране. У вас один голос в минуту, мы будем каждую минуту менять тему. У нас работает видеотрансляция на сайте, вы можете смотреть. И я начну как обычно с вопросов наших слушателей. Вообще, очень много интересного

вы написали в своем блоге на сайте «Эха Москвы»

М.МАРГЕЛОВ: Здравствуйте. Беспокоит вас ваш постоянный радиослушатель Михаил Маргелов. Господин посол, вы, как я понимаю, совсем-совсем недавно вернулись из Вашингтона, у вас должны быть свежие новости. Расскажите, пожалуйста, промежуточные выборы в американский Конгресс каким-то образом скажутся на перспективах ратификации договора СНВ-3 американским Сенатом? У нас тут по этому поводу в российском парламенте разные мнения существуют. Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Пожалуйста, господин посол.

Д.БАЙЕРЛИ: Спасибо большое, господин сенатор. Очень рад слышать от вас и, действительно, это очень актуальный вопрос. Действительно, я только что прилетел, сегодня утром из Вашингтона и я успел там поговорить и в Госдепе, и в Белом доме. Мы немножко уже видим в перспективе, какая повестка дня у нас будет в наших международных отношениях. И я думаю, что ответ на ваш вопрос, господин сенатор, дал, может быть, лучше сам президент Обама вчера, когда он сказал, что он считает ратификацию договора СНВ незаконченным делом его первых 2-х лет президентства. Хиллари Клинтон, госсекретарь Клинтон то же самое сказала позавчера (или вчера), она сказала, что это является приоритетом для нас и мы надеемся, что мы можем, все-таки, добиться ратификации именно в этом году, то есть в так называемой «хромой утке». Сессии «хромой утки» нашего Конгресса.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи и продолжая вопрос нашего слушателя Михаила Маргелова, действительно, председателя Комитета по международным делам СФ, аналог Сената, я хотел бы вас спросить. Вы знаете, наверное, о том, что решением международного комитета нашей нижней палаты, нашей палаты представителей, Государственной Думы была отозвана рекомендация для Думы ратифицировать этот договор. Именно в связи с тем, что победили республиканцы, ну, в палате представителей, как сказал господин Косачев, и стала неочевидна возможность ратификации. Как в Вашингтоне, господин посол, отнеслись к отзыву международной палатой вот этой рекомендации?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, с самого начала, с момента подписания договора в Праге в этом году, президенты Обама и Медведев говорили ясно, что ратификация данного договора будет идти синхронно или параллельно в двух странах. Так что то, что американский сенат все еще рассматривает вопрос о ратификации, то, что Госдума все еще рассматривает, показывает, что это в общей сложности идет параллельно. То, что объявил недавно мой друг Константин Иосифович Косачев именно о том, чтобы, может быть, пересмотреть, это внутреннее дело Госдумы. Я думаю, что это отнюдь не изменяет ситуацию, что этот договор отвечает интересам и американцев, и россиян. И это вообще вопрос больше пользы нашим народам, это вообще вопрос о нашей глобальной ответственности. Мы должны ратифицировать этот договор.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Правильно я понимаю, что вне зависимости от позиции Комитета по международным делам Госдумы и Госдумы, администрация Обамы намерена продавливать договор, ратификацию договора в Сенате?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, «продавливать» – может быть, не то слово.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вести работу с сенаторами. Все равно 2/3 нужно, господин посол.

Д.БАЙЕРЛИ: Да, но мы видели, что когда Комитет по международным делам одобрил, это было очень большое число – 14 за, 4 против.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это комитет сенатский, ваш.

Д.БАЙЕРЛИ: Сенатский комитет по международным делам. И, действительно, там, по-моему, 3 республиканца присоединились к большинству. Если мы посмотрим историю ратификации аналогичных договоров, мы увидим, что, как правило, это является не политическим вопросом. Это очень серьезно рассматривается и такие договоры в прошлом проходили примерно 90 «за», 5 «против», 86 «за», 7 «против». Так что мы ожидаем, что и в этот раз американский Сенат, увидев глобальную важность этого договора, его одобрит таким же образом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы не будете ждать, пока Государственная Дума ратифицирует этот договор?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, я думаю, что как и было в прошлом, мы будем держать контакт, мы будем консультироваться с нашими коллегами в Госдуме, чтобы осуществить эту ратификацию по возможности параллельно, синхронно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я напоминаю, что в прямом эфире «Эха Москвы» Джон Байерли, посол США в России. Еще одна зацепка для господина Косачева, который был сторонником договора, я хотел бы подчеркнуть, была то, что международный комитет Сената, как бы, добавил в преамбулу не договора, а своей рекомендации, что ратификация договора никак не связывает решение США развивать противоракетную оборону. И озабоченность российского государства противоракетной обороной США остается.

Вот, недавно в Вашингтоне был министр Сердюков, министр обороны, российский министр. Скажите, пожалуйста, продвинулась ли история обсуждения противоракетной обороны между США и Россией?

Д.БАЙЕРЛИ: Да, действительно. Что касается договора СНВ и резолюции Конгресса, конечно, эта резолюция – это, как бы, совет администрации, это не имеет...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это не закон?

Д.БАЙЕРЛИ: Это не закон. И это никоим образом не меняет суть договора о сокращении, о мерах контроля. Так что я думаю, что опасаться, что данная резолюция Конгресса как-то повлияет негативно на действие договора, нет базиса, нет причины для этого.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин посол, вы не поясните тут одно недоразумение? Буквально 3 дня тому назад вот на этом стуле, где сидите вы, сидел генсек НАТО господин Расмуссен, и он говорил о Лиссабонском саммите – мы еще об этом поговорим – но он говорил об атлантической противоракетной обороне, о натовской противоракетной обороне. До сих пор мы говорили об американской противоракетной обороне. Вы можете объяснить, это разные системы? Или, все-таки, когда вы говорите об американской, а Расмуссен о натовской, это одна система? Просто поясните, о чем идет речь? Что будет в Лиссабоне, собственно?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, вы знаете, мы считаем, что противоракетная оборона, ПРО – это отвечает интересам европейцев, американцев и россиян. Потому что, все-таки, есть сегодня угрозы, исходящие, в основном, с Ближнего Востока, именно нападение, используя ракеты средней или малой дальности. Так что обязательно нужно как-то организовать и договориться о системе, которая бы защитила наши народы против этой возможной угрозы. И если мы можем делать это сообща, если мы можем использовать и ресурсы, возможности США, Европы и РФ, это, конечно, будет намного сильнее, более обхватывающая система, нежели чем если мы это делали бы в одиночку. И вот почему на предстоящем саммите НАТО в Лиссабоне, когда состоится встреча совета Россия-НАТО на президентском уровне, я уверен, что мы найдем способ объявить о нашем общем намерении работать вместе в НАТО с Россией над построением именно такой системы. Мы знаем, что на ночь это не получится. Мы хотели сначала возобновить практику совместных учений о ПРО в Европе, то есть на европейском театре. Но я думаю, что с таким шагом мы откроем путь к более широкому сотрудничеству.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи можете ли вы подтвердить, что встреча между президентами Медведевым и Обамой, во-первых, произойдет в Иокогаме 14 ноября? Планируется.

Д.БАЙЕРЛИ: Я не знаю, объявили ли об этом публично.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вы что знаете?

Д.БАЙЕРЛИ: Но, конечно, я думаю, что это, конечно, не будет первая встреча.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Десятая.

Д.БАЙЕРЛИ: Десятая встреча. И надо напомнить, что они еще в Иокогаме...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот я про Иокогаму и говорю.

Д.БАЙЕРЛИ: Да, будут.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть будет?

Д.БАЙЕРЛИ: Будут встречаться.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в Лиссабоне?

Д.БАЙЕРЛИ: А, а вы спросили... Извините.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я спросил про Иокогаму.

Д.БАЙЕРЛИ: А, я не расслышал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ничего.

Д.БАЙЕРЛИ: Я же думал о Лиссабоне.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Тогда скажите, будет ли встреча в Лиссабоне?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, в Лиссабоне мы надеемся, конечно. Каждый раз когда президенты встречаются, они всегда находят возможность как-то пойти и иметь параллельные двусторонние дискуссии. Это очень важно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Правильно ли я понимаю, что главная тема, если взять одну, в ноябре будет – это СНВ и ПРО?

Д.БАЙЕРЛИ: СНВ и ПРО. Для нас, я бы сказал, СНВ – это приоритет №1. Потому что ратификация именно этого договора, как сказал президент и госсекретарь Клинтон, нет более необходимого приоритета для нас. ПРО, конечно, мы все еще разрабатываем наши планы вместе с нашими российскими партнерами, именно какую форму наше соглашение об этом возьмет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я напоминаю, что в прямом эфире «Эха Москвы» посол США в России Джон Байерли. Ну, перелеты не сильно повлияли на его расслабленность, его джетлаг не берет. Сразу после новостей мы продолжим. А я вам напомню, что вы можете голосовать за слова господина посла, где его поддерживаете, где нет. Диаграмма приобрела странный вид. Вот, я на новостях послу и покажу.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 18 часов и 33 минуты, в прямом эфире «Эха Москвы» Джон Байерли, посол США в РФ. Вот, Денис, инженер из Екатеринбурга спрашивает: «Скажите, с приходом к власти республиканцев, отношения России и Америки опять охладятся до бушевской эпохи?»

Д.БАЙЕРЛИ: Нет, я не думаю, что это возможно. Почему? Потому что теперь, мне кажется, подавляющее большинство американцев понимают пользу более продуктивных, конструктивных отношений между нашими странами. Я считаю, что эту реальность осознают здесь в России тоже – опросы общественного мнения это явно показывают. И наш опыт последних 2-х лет показывает, что, действительно, мы сумели восстановить более доверительный тон в наших отношениях, но более того мы уже стали работать вместе, сообща, на конкретных делах. Посмотрите только в Афганистане.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы будем сейчас про Афганистан – я просто хотел бы отложить. Но в чем стиль отношений Путин-Буш отличается от стиля отношений Медведев-Обама? Потому что когда вы встречаетесь с Владимиром Путиным, он всегда говорит о том, какой хороший был партнер президент Буш. Вот, лично он, личные отношения, да? Он это говорит до сих пор, чтобы вы понимали. Поэтому есть ли разница в стиле? Стиль, я говорю о стиле.

Д.БАЙЕРЛИ: Я понимаю. И я просто думаю, что это иногда, может быть, не полезно говорить именно о персонажах. Хотя, это важно, конечно, это играет роль. Это очень важно. Неизбежно важно, чтобы между президентами сложились хорошие отношения. Но, может быть, в данном случае теперь мы видим между Америкой и Россией более доверительный тон на уровне под президентами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, вот это интересно.

Д.БАЙЕРЛИ: Да, под президентами. Посмотрите лишь на двустороннюю президентскую комиссию. 16 рабочих групп, от экологии до военного сотрудничества.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы считаете, это эффективно, президентская комиссия?

Д.БАЙЕРЛИ: Это эффективно, потому что и качество, и количество ангажемента между нашими правительствами теперь на уровне, который я не видел ни разу в своей карьере, и даже не читал, как я писал в своем блоге, в истории отношений между нашими странами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, со Второй мировой войны, наверное.

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, я думаю, что даже во Второй мировой войне не было комиссии... Конечно, не было рабочей группы о гражданском обществе, не было рабочей группы о космосе. Это просто создает на уровне ниже президентов и даже министров иностранных дел контакты между правительствами, которые уже дают плоды.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот в этой связи возьмем пример. Вот, сотрудничество в военной сфере. Недавно министр обороны, напомню, Анатолий Сердюков был в Вашингтоне, встречался с министром Гейтсом, они провели там целый день, насколько я понимаю, беспрецедентно.

Д.БАЙЕРЛИ: Почти 5 часов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это много очень для министров.

Д.БАЙЕРЛИ: Дискуссий.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дискуссий. Ну, не только дискуссий. Вот, наши слушатели задают вопрос: «Считается, что именно США блокируют сделку между Россией и Францией по покупке вертолетоносца Мистраль, потому что там, якобы, стоит американская логистика, и именно США наложило вето на продажу Мистраля». Что вы по этому поводу можете сказать?

Д.БАЙЕРЛИ: Мы не можем наложить вето против договоренностей между двумя суверенными правительствами, государствами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вы можете высказать свое отношение, сказать: «Не надо им продавать».

Д.БАЙЕРЛИ: Нет, мы считаем, наша политика именно заключается в том, что мы считаем, что это суверенное дело между этими двумя странами. Конечно, мы заинтересованы, что любая продажа военной техники не привела к угрозе стабильности или росту напряженности в любом районе.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда у меня к вам вопрос. Продажа Мистраля Францией России где-то повышает напряженность?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, мы думаем, что если это будет сделано транспарентно, если, действительно, это отвечает нуждам обеих сторон, если это будет сделано с полной прозрачностью, тогда меньше вероятность, что кто-то это воспринимает не так.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дипломатический ответ. Тогда с другой стороны зайдем.

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, я же дипломат.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я понимаю. Но у вас джетлаг. (все смеются) Значит, с другой стороны зайдем.

Д.БАЙЕРЛИ: Вы все ищете у меня джетлаг.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ищу-ищу у вас джетлаг. Россия продала Польше 5 вертолетов МиГ-17. Из этих 5 вертолетов, 2 из них должны оказаться в Афганистане. Здесь, как бы, не мешает продажа военной техники. Вы согласны с этим?

Д.БАЙЕРЛИ: Вы знаете, в Афганистане, я думаю, все мы видим ставки, как мы говорим, важность, чтобы экстремистские силы, которые, вообще, устроили катастрофу 11 сентября, которые все еще стоят за терактами по всему миру, были если не уничтожены, были ослаблены до конца. И мы приветствуем участие любой страны, любой техники. Я же говорил о том, что договор о воздушном транзите уже привел к тому, что более, чем 50 тысяч американских военнослужащих прилетели через воздушное пространство России и приземлились в Афганистан. Это много помогает натовским и американским силам, и тем самым, я думаю, что Россия выражает свою поддержку в этой общей битве. И на днях мы видели, как наши службы против наркотиков очень оперативно, очень эффективно работали в Афганистане, уничтожили 4 нарколаборатории, захватили почти 1 тонну героина. И мы понимаем, насколько этот героин угрожает, отравляет вашу молодежь в этой стране. Так что мы друг другу помогаем. И такая помощь абсолютно необходима.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин посол, вот, мы знаем, что глава правительства Афганистана, господин Карзай был крайне недоволен этой операцией, участием и американских, и российских наркополицейских. А что бы вы ответили господину Карзаю?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, я думаю, что господин Карзай, может быть, был плохо проинформирован об этом. Может быть, его люди просто несвоевременно его проинформировали об этом. Потому что, ведь, афганские эксперты, афганские не войска, но люди из милиции-полиции афганской участвовали в этой операции.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть это была еще и совместная операция с афганскими наркополицейскими?

Д.БАЙЕРЛИ: Конечно-конечно!

А.ВЕНЕДИКТОВ: А скажите, пожалуйста, а что?.. Вот такой простой вопрос: что вы еще хотите от России в Афганистане? Вот, есть транзит, да? Есть договор о транзите. Есть помощь и подготовка афганских наркополицейских – это уже есть, это уже действует. Есть даже совместная операция. Что вы еще хотите? Чем еще Россия может помочь в борьбе с талибами и наркотиками?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, Россия очень теперь много помогает, так что...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ничего не хотите?

Д.БАЙЕРЛИ: Нет. Просто, может быть, неудобно говорить, что мы хотим больше. Но если бы возможно было согласиться о наземном транзите бронетранспортеров и так далее... Мы почти договорились с российской стороной об этом и очень признательны, потому что это опять просто будет помогать общему делу там. И еще мы бы хотели увидеть более участие российских компаний в постройке инфраструктурных проектов в Афганистане.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Например? Вот, например? Не понимаю. Ну, чтобы они строили что?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, строили дороги, туннели. Говорили долго о Салангском тоннеле, который является стратегическим объектом в Афганистане, где Россия, по-моему, в 60-е или в 70-е годы чуть ли не построила этот тоннель. И мы считаем, что его возобновление для России является хорошей экономической возможностью.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Интересно. Что будут от этого иметь войска коалиции и страны коалиции, я понимаю, большая помощь России. А что, извините, Россия от этого выиграет, с вашей точки зрения? Участие в этой компании. Кроме того, что навлечет на себя возможность удара со стороны талибов, снова.

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, конечно, это всегда угроза. Но если мы, если НАТО, если коалиция 56 стран, которые участвуют в этой битве, если мы будем успешными, то угроза со стороны талибов и Аль-Каиды уменьшится. А что Россия получит? Россия получит более предсказуемого, более стабильного соседа, из которого не будет истекать этот ядовитый поток наркотиков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: С другой стороны, вы же знаете, как российские власти реагируют на ваше присутствие, американское присутствие, которое вы называете временным, в Средней Азии, в Киргизии, например. Здесь какие у вас с Россией есть соглашения и договоренности?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, надо только прочитать совместное заявление президентов в июле-месяце. Когда президент Медведев был в Вашингтоне, президенты подписали совместное заявление о Киргизии, о том, как мы хотим обеспечить там стабильность. И, действительно, мы стали свидетелями в прошлом месяце, как проходили там выборы. Не без проблем, но таких больших гражданских столкновений, которые некоторые политологи, аналитики предсказывали, на самом деле, не было. Так что я думаю, что это очень хороший пример, где консультации между США и Россией показывают, что мы не видим Среднюю Азию и груз (НЕРАЗБОРЧИВО). Это мы видим, что у нас есть общие там интересы и очень прагматичный подход.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Посол США в России Джон Байерли. Вот мы поговорили о том, где, как бы, мы движемся к достижению каких-то целей, ратификация СНВ-2, возможность заключения по ПРО, возможность военно-технического сотрудничества, Афганистан. Поговорим о непонимании или недопонимании, где есть расхождения. Вопросы от наших слушателей. Почему США на каждой встрече поднимают вопрос о судьбе Михаила Ходорковского? В чем интерес США в судьбе Михаила Ходорковского, российского гражданина, находящегося под российским судом?

Д.БАЙЕРЛИ: Мы всегда с самого начала следили за ходом этого процесса. Вы знаете, я недавно был в Вашингтоне, я встречался с адвокатской компанией, которая защищает интересы американских инвесторов, которые до сих пор пытаются найти, куда шли их деньги, которые они инвестировали в компанию ЮКОС. Мы, конечно, тоже обратили внимание на то, что сказал президент Медведев о важности правового государства, о важности независимости юридической системы в России. И нам хочется, что именно такие принципы будут высказываться в исходе этого процесса.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Есть еще одна история. Вы знаете, что тоже представитель одного из инвесторов, Билла Браудера, который внук председателя Коммунистической партии США, не чуждой вам (я имею в виду Коммунистическую партию США, поскольку она в США). Но при этом юрист Сергей Магнитский погиб в тюрьме, умер в тюрьме и некоторая часть конгрессменов требует от исполнительной власти, которую вы представляете в том числе, запретить въезд в США людей, которые по мнению этих конгрессменов ответственны за гибель Сергея Магнитского. Здесь какова позиция исполнительной власти, господин посол?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, мы видим в этой резолюции, я думаю, явное выражение недовольства со стороны Конгресса, со стороны американского народа, именно того, что случилось в данном деле Магнитского. Это, я считаю, совершенно ненужная смерть, ненужная смерть человека.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нелепая.

Д.БАЙЕРЛИ: Да, нелепая.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Смерть всегда ненужная. Нелепая.

Д.БАЙЕРЛИ: Нелепая смерть человека, которого можно было бы, все-таки, спасти. И это просто выражение того, что многие в Америке не понимают, как это произошло. И, может быть, это тоже выражение надежды, что именно это правовое государство, которое все (американцы, россияне, европейцы) хотят видеть. Мы понимаем, что это страна, страна Россия в переходе. Но хотелось бы, чтобы, в конце концов, те, кто несут ответственность за эту смерть, были привлечены к ответственности.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи из Санкт-Петербурга вас спрашивают: «Что вы думаете об утверждении, что все диссиденты, все митингующие за исполнение 31-й статьи Конституции проплачены Госдепом США?»

Д.БАЙЕРЛИ: (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я так понимаю, что деньги должны идти через вас, через посольство.

Д.БАЙЕРЛИ: Алексей Алексеевич, если бы вы знали, насколько у нас теперь трудно с нашим бюджетом в посольстве и в Госдепе, я считаю, что... Ну, конечно, мы поддерживаем право людей во всем мире использовать свои конституционные права. Но говорить о том, что мы платим каждому участнику, ну, это несерьезно. Конечно, нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще одна тема, которая последние 2 года была в центре внимания. Мы подписали с вами очень хорошее соглашение об использовании мирного атома, так называемый 1-2-3. В свое время президент Буш внес в Конгресс потом, поскольку Конгресс не мог тогда проголосовать за это – это было после грузинской войны – он вынес это, забрал из Конгресса. И наши слушатели спрашивают, слушатель Сергей Костяев спрашивает: «Какова судьба соглашения 1-2-3?»

Д.БАЙЕРЛИ: Судьба соглашения 1-2-3, именно о гражданском ядерном сотрудничестве, это соглашение теперь находится в Конгрессе.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Оно снова внесено президентом?

Д.БАЙЕРЛИ: Оно снова внесено давно, где-то в июне или мае-месяце, и просто ждет определенное количество дней сессии американского Конгресса – по-моему, это 90 – и когда истечет 90 дней, тогда этот договор входит в силу. Вопрос в том, сколько будет дней в сессии «хромой утки».

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть может даже случиться так, что именно сессия «хромой утки», как бы, ратифицирует?..

Д.БАЙЕРЛИ: Вполне возможно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вполне возможно?

Д.БАЙЕРЛИ: Но более того, я хочу добавить, что нет вообще сопротивления против этого соглашения. Вообще даже если не в этой сессии, я думаю, что в следующей сессии он обязательно пройдет. Но мы надеемся, именно в этом году.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Буквально несколько вопросов в конце. ВТО. Вот, давая интервью нашим коллегам газеты «Известия», вы говорили, что вопрос о ВТО будет разрешен к концу сентября. У нас начало ноября.

Д.БАЙЕРЛИ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какова ситуация?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, вы не заметили, что президенты говорили по телефону?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, они говорили. Нет, я, конечно, сидел под столом...

Д.БАЙЕРЛИ: 1 октября. И поздравили друг друга с тем, что их штаты сумели вообще договориться о главных спорных вопросах в нашем двустороннем соглашении. Потом приехал господин Лоуренс Саммерс, встретился с первым вице-премьером Шуваловым – я присутствовал на этой встрече – и, действительно, теперь мы можем сказать, что в общей сложности все отстающие вопросы между США и Россией, что касается ПРО, решены. Теперь остаются другие вопросы с Европой. Но мы со всей уверенностью надеемся, думаем, что Россия вступит в ВТО в 2011 году, наконец.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наконец. В этой связи важный вопрос усыновления. Как движется подготовка соглашения?

Д.БАЙЕРЛИ: Тоже. Мы очень близко. Очень близко. Последние слова, действительно, разрабатываются.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Правда?

Д.БАЙЕРЛИ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень важно.

Д.БАЙЕРЛИ: Да. И будет у нас объявление по этому поводу в скором будущем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этом году?

Д.БАЙЕРЛИ: В этом году, я надеюсь. В скором будущем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не буду вас спрашивать про курятину. Но, вот, один слушатель прислал нам вопрос, он сказал, что видимо, президенту Обама, ему очень нравится фильм «Оружейный барон». И он спрашивает о том, почему такое внимание США уделяют Виктору Буту, который в Таиланде? Почему вы так хотите его получить?

Д.БАЙЕРЛИ: Ну, потому что мы считаем, что он нарушил законы США, и мы бы хотели его привлечь к ответственности. Но, повторяю, мы это делаем в связи со всем регламентом нашего экстрадиционного договора с Таиландом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но он российский гражданин.

Д.БАЙЕРЛИ: Он российский гражданин, да. Но он сейчас находится в Таиланде, и мы, согласно нашему договору, добиваемся его экстрадиции.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И будете добиваться?

Д.БАЙЕРЛИ: Будем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И, конечно, вопрос о летчике Ярошенко, который был из Либерии вывезен. Там тоже не было нарушений регламента? Потому что российский МИД занимал (и вам, наверное, это известно) очень жесткую позицию.

Д.БАЙЕРЛИ: Что-то я давно не слышал ни о каких претензиях со стороны России насчет этого дела. Я думаю, что мы в свое время ответили на все вопросы наших коллег.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас одна минута. Хотите про Чапман, хотите про Иран. Выбирайте тему.

Д.БАЙЕРЛИ: Иран.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Иран. Позавчера президент Ирана господин Ахмадинеджад сказал, что Россия продала Иран Соединенным Штатам Америки, отказавшись поставлять С-300. Значит, вы у нас его купили, как я понимаю, Иран. На самом деле, мы понимаем, что это пропагандистское заявление, но что важно. Как вам кажется сейчас как опытному дипломату, дело идет к дипломатической развязке? Дело идет к недипломатической развязке? Или дело стоит на месте?

Д.БАЙЕРЛИ: Дело идет к дипломатической развязке, потому что Америка, Россия и наши партнеры по «шестерке» еще говорят о том, каким образом продолжать нашими усилиями разубедить Иран от того, что мы считаем его амбиции построить ядерное оружие. И я могу вам со всей уверенностью сказать, что эти дискуссии между нами ведутся, и мы бы хотели их продолжить вместе с Ираном. Надо уже, как президент Обама сказал в день его инаугурации, надо и с Ираном говорить, если он готов, все-таки, слушать мнение международного сообщества в виде резолюций ООН.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Это был посол США в России Джон Байерли. Ну, видите, основные вопросы... Все-таки, мы видим сближение, мы видим кардиограмму – можете посмотреть, господин посол. В основном, она выше синей линии, в основном, ваши слова вызывали одобрение большей части нашей аудитории. Ну, там немножко с Ираном и с ракетами. Обратите на это внимание.

Д.БАЙЕРЛИ: Я думаю, что это, может быть, мои биоритмы после джетлага.

А.ВЕНЕДИКТОВ: За счет джетлага.

Д.БАЙЕРЛИ: (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. 18:55.