Южная Осетия и Абхазия. Таможенный союз. Интеграция с ЕС. СНГ - Игорь Шувалов - Интервью - 2010-08-06

А.ВЕНЕДИКТОВ: 15 часов и 5 минут в Москве, всем добрый день, у микрофона Алексей Венедиктов. Как мы обещали, у нас в гостях Игорь Шувалов, первый заместитель председателя правительства России. Добрый день.

И.ШУВАЛОВ: Здравствуйте.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас идет видеотрансляция, напомню, через сайт «Эхо Москвы» и через RuTube вы можете смотреть на это все в прямом эфире, ну, соответственно, и посылать свои сообщения. Начнем мы вот с чего. Вчера состоялся президиум правительства, Игорь Иванович, в котором вы принимали участие, судя по картинке телевизионной, и на этом правительстве внезапно премьер-министр озвучил решение запретит экспорт зерна, о чем еще несколько дней тому назад не говорили ни министр сельского хозяйства, ни другие члены правительства. Считаете ли вы, что это оправдано? И как это будет работать внутри Таможенного союза? Поскольку Казахстан заявил о том, что он не будет запрещать экспорт зерна.

И.ШУВАЛОВ: Отвечая на вопрос, правильно это было сделано или нет, правильно. И в правительство в последнее время было очень много обращений. Главная забота в этих обращениях была о непонятном ценообразовании на зерновые в ближайшее время в связи с такими аномально высокими температурами. И в последнее время, как вы знаете, стало наблюдаться повышение цен на этот продукт в розничной торговле. Было в СМИ много материалов по этому поводу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Елена Борисовна, которая сидела вот здесь, Скрынник говорила о том, что это делают спекулянты. Не легче ли бороться со спекулянтами?

И.ШУВАЛОВ: Я не знаю, кто это делает, спекулянты или простые люди. Но то, какую я информацию получал, даже в домохозяйствах была такая, достаточно настороженная атмосфера. Люди не понимали, как будет себя вести рынок, какова будет цена на продукты питания, которые для людей являются основными. И поскольку экспорт, все же, это второстепенно по отношению к внутреннему потреблению, в первую очередь рынок должен быть насыщен для того, чтобы граждане РФ этого продукта могли потреблять в полном объеме столько, сколько нужно для баланса внутреннего потребления. И все, что сверх того, производители могут свободно продавать за рубеж, то есть экспортировать.

Однако, у нас была очень сложная ситуация с озимыми. Во многих регионах страны из-за аномально холодной температуры очень низкий урожай озимых. В некоторых местах не было практически никакого урожая. Затем мы сегодня с вами наблюдаем очень высокие температуры, и яровые, как было объявлено совсем недавно Министерством сельского хозяйства, будут значительно ниже по сбору, чем это было в предыдущие годы. Исходя из этого, мы пока не понимаем и не можем оценить в полной мере, какой будет экспортный потенциал РФ по экспорту вот этого важнейшего для питания и для сельского хозяйства, в целом, поскольку зерном питается также и скот, вот этого продукта. И мне представляется, что это решение было своевременным, правильным. И чуть позже, когда закончится уже кампания по сбору, когда мы оценим то, что было собрано, в каком объеме и какого качества, сколько нам необходимо будет зерна для внутреннего потребления, после этого, конечно, надо будет немедленно открыть возможности для экспорта и это будет сделано незамедлительно.

Но еще раз. Главное, мы должны понять, в каком мы находимся состоянии, как мы обеспечим баланс потребления, сколько нам будет не хватать, например (это в самом худшем варианте), зерна для внутреннего потребления. Если оно будет с избытком, то экспорт будет разрешен.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть решили, может быть, скорректируем, но в зависимости от урожая?

И.ШУВАЛОВ: Конечно. Оно и будет скорректировано в зависимости от урожая. Поскольку это не автомобили и не телевизоры, и посчитать сейчас, в настоящий момент невозможно, прогнозы самые разные, от очень пессимистичных до таких, которые, в принципе, позволяют еще и в большом объеме экспортировать зерно. Поэтому нам надо подождать, провести уборку, сохранить собранное зерно и затем уже определяться, каков наш экспортный потенциал.

Что касается Таможенного союза, то в Таможенном союзе мы приняли решение, что экспортные операции – это пока прерогатива каждого из государств, входящих в Таможенный союз.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как это может быть?

И.ШУВАЛОВ: Это такие правила Таможенного союза. Таможенный союз имеет согласованную политику по импорту. То есть у нас единый таможенный тариф, у нас единые процедуры прохождения товаров, оформления товаров и так далее. Но что касается, например, введения каких-то ограничений при экспорте, либо введения экспортных пошлин... Вы знаете, у нас в том числе был определен спор с Белоруссией по нефти и нефтепродуктам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И он не разрешен до сих пор.

И.ШУВАЛОВ: Он разрешен. Мы исходим из того, что пока, до формирования единого экономического пространства у каждой страны есть суверенное право предопределять или решать те или иные вопросы, касающиеся экспортных операций.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда можно, вот, уточнение? Вот, у нас есть Таможенный союз, в который входит 3 страны. Скажем, если принимается решение о запрете экспорта зерна, оно распространяется на страны Таможенного союза? То есть мы не можем экспортировать в Беларусь или в Казахстан зерно?

И.ШУВАЛОВ: Нет, мы не можем. Если принято решение (а оно принято) о запрете экспорта, это значит зерно не должно покидать границ РФ. И в данном случае не должно быть какого-либо здесь смущения либо не должно быть какого-то недопонимания. Некоторые сейчас уже задают вопрос, что вот этот экспорт касается других государств, не государств, входящих в Таможенный союз. Я должен подтвердить, что экспорт касается всех государств, включая и наши государства-партнеры по Таможенному союзу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Только в границах РФ?

И.ШУВАЛОВ: Только в границах РФ. Зерно должно оставаться в границах РФ до момента, пока правительство не примет другое решение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть это один из ходов для того, чтобы правительство сбило цены на зерно, на хлеб, с одной стороны. Но с другой стороны, мировые цены на зерно подскочили сразу на 8% после вчерашнего объявления.

И.ШУВАЛОВ: Вы знаете, сегодня пресса по этому поводу очень много пишет, говорит, что это хорошо, поскольку будет повышена цена в мире на зерно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Она повысилась.

И.ШУВАЛОВ: Да. Но это, на самом деле, не является нашей целью. И мы как ответственный партнер, мы исходим из того, что раньше это касалось энергоносителей, а сейчас, видите, это касается зерна, ситуация меняется. Мы исходим из того, что наше ответственное поведение должно способствовать стабильности на мировом рынке. И мы должны в данном случае соизмерять ответственность перед внутренним потребителем и перед потребителями, которые у нас есть за рубежом. Поэтому какая может быть стабильность, в том числе политическая, если люди не обеспечены продуктами питания, базовыми продуктами питания? Поэтому наша главная ответственность – обеспечить людей продуктами питания. Затем мы, безусловно, выполним все свои обязательства, которые есть по экспорту, и здесь мы будем вести себя абсолютно прозрачно как ответственный партнер. И, конечно же, мы не заинтересованы в всплеске цен.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мировых цен?

И.ШУВАЛОВ: Мировых цен. И, как вы знаете, внутренних цен. Поскольку для нас это фактор макроэкономической стабильности. И неоднократно президент России, председатель правительства России говорят о том, что, вот, мы проводим большое количество различных мероприятий, осуществляем масштабные программы. Что бы мы ни делали, мы в любом случае с вами должны заботиться о макроэкономической стабильности, поскольку она является, как бы, инфраструктурным финансовым таким предлогом или способностью для того, чтобы мы могли реально осуществлять все то, что задумали. Не будет макроэкономической стабильности, в том числе достаточно низких уровней инфляции, к которым мы стремимся, наши многие планы будут под вопросом. Поэтому быстрорастущая цена на этот продукт питания может поставить под как раз угрозу те планы по инфляции, которые мы в этом году имели. И как вы знаете, до вот этой тяжелой ситуации с погодой, инфляция складывалась как никогда в РФ хорошо. У нас были самые маленькие уровни инфляции за всю новейшую историю России. И как раз вот этот фактор более высокой цены может негативно сказаться. По этому поводу очень много рассуждений, рассуждают эксперты. Некоторые говорят, что это не будет являться критическим как раз фактором, который повлияет на более высокую инфляцию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: На мировые цены на хлеб. Рост мировых цен.

И.ШУВАЛОВ: Я, все-таки, про внутренние. Потому что нас должна волновать с вами макроэкономическая стабильность в России, макроэкономическая стабильность, конечно же, в мире – одно с другим связано. И цена на зерно внутри, и цена на зерно на мировом рынке. Поэтому повышающаяся цена на мировом рынке, например, непредсказуемо с высокими колебаниями – это плохо для международной продовольственной безопасности.

РФ выступала инициатором того, чтобы новые программы международной продовольственной безопасности развивались. Больше того, президент России выступил с инициативой, что Россия среди других государств может являться одним из крупнейших игроков по производству и экспорту продовольствия. И мы как раз заинтересованы в том, чтобы рынки, которые будут образовываться, были исключительно прозрачными, стабильными, и мы были застрахованы каким-то образом от волотильности цен на основные продукты питания.

Поэтому должен сказать, эта ситуация, безусловно, экстремальная, она основана на природных явлениях. Здесь человеческий фактор никаким образом невозможно учитывать. Я сегодня буквально разговаривал с некоторыми руководителями субъектов, которые переживают сложную ситуацию из-за зимы и из-за такого лета. И должен сказать, что даже благоприятные в сельском хозяйстве регионы, такие как Татарстан и другие, которые на протяжении многих лет демонстрируют умелое обращение с землей, это хорошие, сильные хозяйства – они переживают очень сложное время. И засуха есть засуха, и технологии, конечно, здесь не все решают и человек здесь тоже не все решает.

Поэтому мы исходим из того, что на мировом рынке Россия последовательно будет придерживаться того, что насколько мы можем избегать высокого колебания цен, мы, безусловно, хотим, чтобы эта ситуация была как можно быстрее разрешена. Но главная и первейшая ответственность у нас перед россиянами, поскольку оставить без хлеба в нужном количестве – это невозможно. И могут критиковать сейчас за это решение. Но знаете, надо, что называется, учитывать все возможные факторы риска. И мы не понимаем, как дальше будут складываться погодные условия. Только когда мы будем с вами обладать уже зерном в закромах, тогда надо будет принимать дальнейшие решения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Игорь Шувалов, первый заместитель председателя правительства, и поскольку мы заговорили о погодных условиях, хотя это не зона вашей персональной ответственности, но зона вашей коллективной ответственности как правительства. Вот, в связи с пожарами, с этими чрезвычайными ситуациями, обсуждается ли в правительстве или в президиуме правительства, обсуждаете ли вы с коллегами необходимость корректирования Лесного кодекса? Потому что очень много экспертов говорят, что та замедленность или частичная неспособность справиться с пожарами, это результат принятого Лесного кодекса, когда там что-то разрушено, что-то не сделано и так далее. Как сейчас в правительстве вообще и в президиуме обсуждается этот вопрос? Ну, кроме конкретных решений туда послать, выделить деньги и так далее?

И.ШУВАЛОВ: Я не согласен с теми оценками, что вот эти пожары и затянувшиеся пожары являются результатом какого-то отдельного документа. Может быть, даже и Лесного кодекса. Понятно, что мы не переживали таких высоких температур так долго в этой части России. Это для нас совершенно новая ситуация. И можно свалить, конечно, на кодекс, можно свалить на что угодно, но, вы знаете, я в эти дни слышу очень много самых разных оценок. Вот, например, Москва сейчас находится в очень сложном положении из-за торфяников. Мне рассказывают люди, еще помнящие, как предостерегали в свое время ученые, которые боролись с теми решениями, которые выдвигались по мелиорации, осушению болот и так далее. Говорили следующее: что наступит время и это время еще многим придется пережить, когда придется заново заболачивать. И, знаете, это же... Мы все время находимся в связи с теми событиями и решениями, которые были приняты раньше. Они принимались, правда, в совершенно других погодных условиях, в другой социально-экономической системе и так далее. И как вы представляете себе, были десятки лет потрачены на то, чтобы торфяники были в сухом виде и готовы к промышленному использованию, чтобы они были заводнены моментально. И эта система должна быть подготовлена. Потом надо принять решение, стоит это делать или нет, и насколько это повлечет экологический ущерб либо, наоборот, это будет благоприятствовать экологии? Здесь очень много взаимосвязанных сложных вопросов и, конечно, надо их все изучить, и здесь импульсивно действовать, так, знаете, просто рефлексией «вот, сейчас горит – надо срочно все затопить». Как бы не получилось так, что сейчас затопим, а потом будет хуже. Надо все продумать.

Что в первую очередь делает правительство? Вы видите, что в ручном режиме работает президент и премьер, они посещают самые тяжелые места, проводят совещания.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это раздача денег. Это тоже надо?

И.ШУВАЛОВ: Нет, это только раздача денег. Я вижу, что они в ручном режиме управляют процессами, которые, конечно же, безусловно, связаны с пожаротушением. Они, конечно, сами пожар не тушат. Но! Они организуют эту работу и я вижу, сколько сил эта работа сейчас отнимает.

Это сложная работа. Больше того, сейчас задействовано огромное количество людей. Это совершенно другие теперь уже объемы и сил человеческих, и техники, которые брошены на борьбу с этой стихией. И вы знаете, если вы посмотрите сводки в других странах, когда это, в США, в Австралии происходят пожары, много очень людей гибнет. Плохо, что люди гибнут. Сейчас гибнут люди. Но к счастью, я могу сказать, что у нас совсем другие цифры. И первое, что делается, во-первых, предпринимаются все необходимые меры и мероприятия для того, чтобы спасти людей или избежать новых жертв. А все остальное, то, что мы с вами уже имеем в виде разрушенного жилья и так далее, то, действительно, здесь руководство страны предпринимает определенные меры для того, чтобы стабилизировать ситуацию, сделать ее спокойной. И потом, это же, вы знаете, наводнения и пожары – это жесткая очень стихия, люди теряют практически все нажитое. У некоторых это было единственное жилье. Весь скарб, который был, находился в этом жилье, и они остались практически и без крова, и всего того, что скапливалось на протяжении десятилетий. Поэтому я считаю, что это и гуманно, и оправданно то, что определенная финансовая поддержка оказывается. И организационная поддержка. Еще раз скажу, что эта организационная поддержка на самом высоком уровне. Людей эта поддержка, с одной стороны, организовывает и помогает нам всем вместе сейчас в этой лодке находиться и бороться. С другой стороны, руководство очень жестко поступает по отношению к тем, кто не выполнял свои служебные обязанности и, может быть, очень халатно относился к противопожарной безопасности, вовремя не предпринимал необходимых мер профилактики.

Вы знаете, ведь, все жалуются на власти. А вы зайдите в любой дачный поселок. Много вы там увидите кирку, лопату, подготовленный песок, водоем подготовленный, бочки с водой? Я, вот, сам живу в поселке в Подмосковье, и могу вам сказать, что люди часто жалуются «Вот, где пожарная машина?» У нас возникали в предыдущие годи локальные пожары и так далее. Но когда ждешь машину, в любом нормальном поселении необходимо организовать работу непосредственно самим проживающим в этом поселении. Я ничего такого подобного не наблюдал. Люди не знают ничего по поводу расчетов, кто за что отвечает, кто куда бежит, кто пользуется киркой, кто пользуется песком. Этого ничего нет.

У нас постоянно вот эта преступная наша... Наша просто среди людей распространенная халатность, что, вот, мы наберем номер и приедет или не приедет пожарная машина для того, чтобы затушить пожар. Но в ситуации, в которой сейчас мы находимся, нет техники, потому что она сейчас находится в самых жестких местах.

Вот, вчера нам председатель правительства рассказывал, в каких тяжелых условиях работают пожарные. В очень тяжелых условиях. Некоторые на грани жизни и смерти. И надо понимать, что люди должны сейчас ответственно отнестись к тому, чтобы распределить между собой обязанности, какими-то локальными подручными средствами быть в состоянии побороть этот пожар, если он возникает, в том месте, где ты живешь. Но разве это происходит?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Чтобы закончить эту тему, 2 коротких вопроса Игорю Шувалову. Вопрос первый. Вот, я слышал такое мнение, что когда премьер и президент, наверное, говорили о выделении средств погорельцам, люди говорили «Слушайте, да не надо страховать ничего. Ну, вот, приедет премьер, стихийное бедствие, да?» Это удар по страховке. Здание не застраховано, животные не застрахованы – приедут, раздадут деньги. Считаете ли вы, что надо каким-то образом, как показала практика, заставлять, подвигать людей к страховке жилья в том числе и в деревне?

И.ШУВАЛОВ: Считаю, что, безусловно, нужно формировать сейчас так новую законодательную базу, чтобы люди были более ответственны. Нужно страховать свое имущество, надо понимать, в каких объемах государство может предоставлять помощь и в каких случаях.

Конечно, когда это реальное такое, жесткое стихийное бедствие, практически в каждой стране правительство, федеральный бюджет или главный бюджет страны приходят на помощь людям, которые пострадали. Например, от сильных ураганов, наводнений, других каких-то природных стихийных бедствий. Но если это локальный пожар, то люди должны знать: может сгореть один-два дома, и не приедет ни председатель правительства, ни президент и ни какой-то другой начальник и денег не раздаст. И, конечно же, каждый должен понимать, что это его личная ответственность. И, конечно, отдельная семья должна всегда заботиться...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Есть обязательное автострахование, как мы с вами знаем.

И.ШУВАЛОВ: Да. Вы знаете, я не придерживаюсь того, чтобы нам бесконечно расширять вот этот список обязательных видов страхования. Но подумать надо серьезно, как это сделать. Подумать надо серьезно. Например, люди должны, может быть, знать в будущем, что если не было застраховано имущество, то даже помощь, которая получается из бюджета, она будет сокращена. Либо каким-то иным образом подойти к этому. Но люди должны понимать, что за добросовестное поведение и ответственное поведение, конечно, правительство должно в том числе и поощрять. Помимо вот этой помощи, которая будет оказана тем, кто пострадал, надо иметь еще какой-то элемент стимулирования к ответственному поведению. Пока у нас в законодательстве этого нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Игорь Шувалов. Вы сегодня меня поразили, Игорь Иванович. Сегодня вы встречались с председателем правительства – агентства об этом уже сообщали – и вы сказали фразу, которая, наверное, является новостью дня за исключением двух других событий, о том, что программа помощи Южной Осетии (а вы, я напомню нашим слушателям, возглавляли сейчас делегацию, которая, как я понимаю, инспектировала, как расходуются российские средства, бюджетные в том числе), вы сказали, что программа помощи Южной Осетии за 2 года, которая принималась в сентябре 2008 года, выполнена. При этом мы постоянно читаем, что люди обращаются: непостроенное жилище, непостроенные дома, люди живут – я имею в виду в Южной Осетии, в Цхинвале в том числе – во временных лагерях. Вы можете сказать, что вы имели в виду? Что вы доложили председателю правительства? Как это может быть?

И.ШУВАЛОВ: Да. Во-первых, мы посетили...

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть кто кого обманывает: вы председателя правительства или...

И.ШУВАЛОВ: Я никогда не обманываю председателя правительства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда рассказывайте нам.

И.ШУВАЛОВ: Мы посетили Цхинвал в составе большой правительственной делегации. Это были представители всех министерств и ведомств, даже те, кто не имеют конкретных отдельных объектов по программе восстановления, либо какого-то даже просто взаимного интереса. Мы специально собрали такую делегацию для того, чтобы в совокупности всех наших договоренностей с правительством республики Южная Осетия, с пониманием того, что там происходило, сейчас происходит, выстроить какие-то уже другие линии взаимного поведения. Потому что мы понимаем, что нужно переходить уже к другой ситуации, к развитию экономики самой республики.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Получается, что там... Извините, если вы можете, цифру подтвердите, что всего в Южную Осетию разного рода бюджетных средств было вложено что-то 28 миллиардов рублей. Ну, типа того.

И.ШУВАЛОВ: Порядка.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Порядка.

И.ШУВАЛОВ: Но надо отличать денежные средства, которые выдаются и расходуются на текущее бюджетное финансирование – мы здесь оказываем помощь, действительно, поскольку бюджет республики не в состоянии в таком объеме делать все эти выплаты. И инвестиционные расходы. По инвестиционным расходам. И цель нашей поездки – это как раз проверить, как расходовались денежные средства по тем объектам, которые необходимо было восстановить после августа 2008 года.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Российские бюджетные средства?

И.ШУВАЛОВ: Российские бюджетные средства, естественно. Мы же не можем проверять бюджетные средства, которые расходует сама республика.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, их нет.

И.ШУВАЛОВ: Мы занимались только тем, как осуществлена реконструкция, капремонт либо строительство новых объектов за счет российских бюджетных средств. Значит, мы посмотрели все объекты. Делегация объехала все объекты. Мы были даже на объектах, которые финансируются за счет российских граждан, спонсоров, которые не имеют никакого отношения к бюджетным средствам. Нам было интересно посмотреть, что делают россияне там, насколько они участвуют в улучшении жизни тех, кто проживает в Цхинвале.

И мы говорили с теми, кто исполняет эти работы, кто выполняет подрядные соглашения, с заказчиками, с проектантами. То есть это была серьезная работа. До того как я туда приехал, еще несколько дней работали различные специалисты. А также могу вам сказать, что специально с группой специалистов туда заблаговременно выезжал по поручению президента начальник контрольного управления. Начальник контрольного управления президента был там и накануне моей поездки туда мы с ним переговорили, я о его выводах уже знал. Также заблаговременно с делегацией посетил республику Южная Осетия министр регионального развития РФ Виктор Федорович Басаргин. И, вот, по совокупности вся информация, которая у нас была и из Совета безопасности, аппарата Совета безопасности, от Константина Чуйченко, от Виктора Басаргина, от других моих коллег, мы на месте провели проверочные мероприятия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 2 минуты до новостей, поэтому давайте вы расскажете о том, что вы обнаружили, чем вы довольны, чем вы не довольны.

И.ШУВАЛОВ: Мы увидели объекты в разном состоянии. Есть объекты, которые сделаны с очень хорошим качеством. Проектирующие организации настаивают, что это было единственно правильное проектное решение. Некоторые объекты выполнены в качестве промежуточных только для того, чтобы сейчас поддержать определенное состояние, но необходимы дополнительные средства для того, чтобы развивать экономику в будущем (я сейчас говорю про энергетический сектор). Водоводы, здания сооружений и так далее.

Могу, вот, если коротко, то эта поездка нас убедила в следующем. Что сейчас к 4 кварталу текущего года ситуация по многим объектам даже будет лучше, чем в августе 2008 года.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть до войны?

И.ШУВАЛОВ: До войны. А наша программа была принята для того, чтобы обеспечить восстановление по тем объектам, которые были разрушены во время войны. Поэтому, на самом деле, программа имела главную цель – это восстановить разрушенное и по возможности дать толчок к становлению нового. Вот, мы разрушенное в полном объеме... Я не могу сказать, что восстановлено, поскольку и сроки не прошли. Нас заверяли и подрядные организации, и республиканское правительство, что к 4 кварталу и за 4-й квартал, то есть к 1 января следующего года работы будут завершены.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все будет восстановлено.

И.ШУВАЛОВ: Мы видели восстановленную больницу. Да, я потом в прессе читаю, что не подведена вода или еще что-то. А нам никто и не говорил, что больница восстановлена и принята в эксплуатацию в полном объеме. Она существует. Мы видели школу, которую построили московские власти, там много недоделок, качество оставляет желать лучшего. Но это хорошая школа, которую должна принять эксплуатирующая организация.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть правильно я понимаю, что вас заверили, вы согласились, что к 1 января вот то, что было разрушено в ходе войны, будет восстановлено?

И.ШУВАЛОВ: Не так. Я увидел, что основные объекты, по которым мы договаривались, что будем работать, они уже восстановлены. Некоторые из них еще не приняты в эксплуатацию. Но если вы говорите про жилье...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я про жилье.

И.ШУВАЛОВ: Про жилье, которое... Например, существует жилье и вы видите поврежденные фасады, то по этому поводу у меня есть, знаете, некоторые сомнения. Например, стоит многоэтажный дом, в котором заменены окна, но не отремонтированы от некоторых осколочных попаданий фасады. Это восстановленное жилье или надо довести обязательно это до такой глянцевой поверхности, этот пятиэтажный дом? Я не знаю, если подведена канализация, водопровод и все остальное, заменены оконные рамы и в квартирах все тот же порядок, который был накануне, я считаю, что этот объект восстановленный.

Есть частный дом, который занимает семья, и там почему-то так же зияет осколок. Или, например, какое-то повреждение фасадной части от осколка. Я спрашиваю у президента: «А что же люди не ремонтируют собственными силами? Это их же жилье». А мне был такой дан ответ, что «люди ожидают, что это будет сделано за российские деньги». И мне кажется это странно. И больше того, это неправильно.

Школы, детские сады. Мы были в детских садах, которые, знаете, не в каждом российском городе есть. Там восстановлены детские сады за российские деньги, отличного качества. Хорошие детские сады. Мы видели детей в этих детских садах. Школы восстановлены и школа новая построена за бюджетные средства правительства Москвы. Жилье построенное. Но туда люди не заселены. Мы видели большое количество новых домов, которые построены, но люди не заселены. И это ответственность республиканского правительства. Мы же не можем говорить, каким образом им распределять это жилье, как в это жилье заселять людей. Но если вы меня спросите, видел ли я это жилье? Я это жилье видел своими глазами, я в нем находился.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Игорь Иванович Шувалов. Через 3 минуты мы вернемся в студию.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 15:35, мы продолжаем разговор с Игорем Шуваловым, первым заместителем председателя правительства России. Вот, вы сегодня докладывали премьеру результаты и выводы. Есть ли новые поручения? Премьер понял, что надо что-то менять в этих отношениях?

И.ШУВАЛОВ: Председатель правительства дал указания нам совместно с правительством республики Южная Осетия определить, как мы будем дальше работать как раз по наращиванию экономического потенциала самой республики.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А там есть экономический потенциал?

И.ШУВАЛОВ: Есть. В республике великолепные природные условия, в республике можно развивать сельское хозяйство, туризм, другие виды деятельности. Основа для экономического развития Южной Осетии существует. И поручение, которое дал Владимир Владимирович, заключается в том, что мы должны определиться, как и какая это будет программа содействия экономическому развитию. То есть мы должны сейчас уже не восстанавливать объекты, которые разрушены. Может быть, отчасти это так же правильно и будет продолжаться. Но главное – это экономический потенциал самой республики Южная Осетия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, вот, в бюджете следующего года. Я знаю, что бюджет не принят, но в правительстве что думают? Там будет продолжаться такая же помощь?

И.ШУВАЛОВ: В бюджете зарезервирована сумма, но она пока не поставлена конкретно на эти цели. И как раз поручение Владимира Владимировича заключается в следующем, что мы должны сейчас определиться, какими темпами и как мы будем помогать республике Южная Осетия унифицировать экономическое и финансовое законодательство с РФ. Поручение именно так звучит: что мы должны позаботиться о том, чтобы у нас было унифицированное экономическое законодательство.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть готовы присоединить?

И.ШУВАЛОВ: Нет. Это значит, что мы ведем бизнес и дела, основываясь на одинаковых нормах и принципах. Точно так же, как нам предложили в свое время европейцы создать общее экономическое пространство. Это значит, базовое экономическое законодательство, базирующееся на одинаковых принципах. Мы то же самое предлагаем и нам предлагает Южная Осетия вместе сделать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это не включение в Таможенный союз?

И.ШУВАЛОВ: Нет. Это означает, что базовые экономические отношения или просто экономические отношения базируются на определенных экономических соглашения. А там, где не соглашениях, то внутреннее законодательство республики Южная Осетия будет нам понятно. А мы считаем, что наше экономическое законодательство при всей критике, которая существует, это современное, хорошего качество законодательство. Другое дело, мы не всегда его выполняем, но законодательство хорошее.

И второе. Мы должны поработать совместно с тем, чтобы определить перечень проектов, по которым РФ будет осуществлять финансирование.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть как государство? Не как частные люди, да?

И.ШУВАЛОВ: Нет – как государство. Поэтому мы будем оказывать в дальнейшем эту помощь, но помощь – скорее, это помощь экономическому содействию, или содействие экономическому развитию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть это инвестиции, грубо говоря?

И.ШУВАЛОВ: Инвестиции, да. Но инвестиции в будущее экономики, в будущее республики Южная Осетия. И исходя из того, что у нас есть определенные деньги, в каком объеме точно эти деньги, зависит, скорее, от проектов, которые готовы подготовить наши коллеги из Южной Осетии. И эти проекты, конечно же, придется делать при содействии российских организаций. В каком объеме российские организации или какие-то другие организации готовы оказать содействие в возведении этих объектов. И, вот, мы будем параллельно идти курсами или линиями унификации законодательства, подписания международных соглашений, защищающих инвестиции, и финансирования по определенным объектам, которые будут уже носить характер не восстановления, а содействия экономическому развитию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы из Южной Осетии переехали в Абхазию. В чем разница? В чем разница ситуации? И у вас там стояли другие задачи, в Абхазии?

И.ШУВАЛОВ: Да. Изначально когда мы поехали с той же делегацией в Абхазию, то задача ставилась по-другому – посмотреть, что мы можем вместе сделать для придания дополнительных импульсов развитию экономики Абхазии. Конечно, ситуация значительно отличается. В Южной Осетии ситуация значительно сложнее. В Абхазии мы видели большое количество туристов, которые с большим желанием ежегодно приезжают, некоторые впервые приезжают в республику, получают достаточно...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы общались?

И.ШУВАЛОВ: Да. Получают достаточно хороший сервис, сносный по деньгам, иногда конкурирующий с теми услугами и по качеству, и по стоимости, которые есть в Сочи, что, я думаю, очень хорошо для нас, поскольку надо, чтобы и мы конкурировали по качеству и понимали, что Абхазия является реальным конкурентом и там эта ситуация развивается и будет развиваться к лучшему, поскольку они понимают, что они в большой степени зависят от туристического комплекса.

Мы посмотрели на те объекты, которые были восстановлены при помощи РФ. Это и филармонии, и школы. Кстати, школа, которая была восстановлена при помощи российских денег, является одной из самых престижных, если не самая престижная в республике. Это школа имени Пушкина. Мы посмотрели другие объекты и больницу, которая скоро будет введена в эксплуатацию. Сейчас нет такого качества медицинских услуг в стране и жители Абхазии вынуждены переезжать в другие регионы и в другие районы, в другие страны для лечения. Вот, у них появится современный лечебный комплекс. И многие другие объекты. Мы посмотрели на реставрацию театров. У них есть театры и они гордятся своим искусством. У них есть художники.

Ситуация значительно отличается. Мы посетили Новый Афон, мы посмотрели, сколько приезжает туристов из России посетить некоторые святые места и места, связанные с развитием христианства. Очень интересная республика. И потенциала, и сельхозпотенциала, и научного потенциала, и образовательного потенциала у республики очень много. И изначально задача стояла посмотреть на все те возможности, которые есть в республике, и как мы совместными усилиями эти возможности можем развивать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот смотрите. Я смотрел, что сегодня Владимир Путин после встречи с вами давал поручения. Самая главная новость, самая большая – это наладить границу. А что, собственно, случилось?

И.ШУВАЛОВ: Случилось следующее. Что РЖД, «Российские железные дороги» получили указание от правительства обеспечить сообщения между Сочи и Сухуми железнодорожным транспортом, электричкой. И пока это выполняется, есть соответствующие договоренности, найдено финансирование, это будет сделано. Мы надеемся, что центр Сочи с центром Сухуми будет соединен электричкой в будущем году. Во всяком случае, нас так заверяют, к началу, может быть, будущего сезона это будет сделано. Сейчас действует маршрут, работает маршрут между Гаграми и Адлером. И как нам рассказывали, электричка идет всего 60 минут. Однако, досмотр пограничников и таможенников длится 80 минут. И люди, конечно, в большем объеме, в большем количестве пересекают границу личным автотранспортом, либо организованно на автомобильном транспорте, то есть автобусом и так далее. Вот, я лично это не делал, но специально поручил своему помощнику, который проехал, все испытал на себе и рассказал точно, как это происходит.

Больше того, один из членов делегации, заместитель секретаря Совета безопасности был на пунктах пропуска и лично прошел от и до...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Неузнаваемый?

И.ШУВАЛОВ: Неузнаваемый, да. Он прошел от и до, и мне тоже подробно рассказал, как это происходит. Это происходит не в унизительной форме, упаси бог, нет. И таможенники, и пограничники ведут себя вежливо, но выполняют все предписания, которые у них есть. То есть они выполняют свои инструкции должностные и действуют так, как это положено. В итоге скопились огромные очереди, люди вынуждены ждать и проходит вся эта процедура иногда (представляете, в такую погоду, в такую жару) до 5 часов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Туристы с детьми.

И.ШУВАЛОВ: Да. Конечно же, это издевательство над людьми. И председатель правительства сказал, что эту ситуацию надо менять. Безусловно, нужно пограничникам свои функции выполнять. В любом случае, это территория другого независимого государства. И все те функции, которые есть у погранслужбы, в любом случае они должны нести, выполнять в полном объеме. Таможенники должны делать свою работу. Но неужели это 5 часов и неужели это 3 даже часа? Это невозможно. А для электрички, которая в пути, ее остановить и досмотреть? Это, конечно же, никаким образом не связано с заботой об отдыхающих и о развитии торгово-экономических и личных контактов между двумя странами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А это делается с российской или с абхазской стороны?

И.ШУВАЛОВ: Это делается с российской стороны. Как раз абхазская сторона предоставила самые благоприятные условия для того, чтобы пройти все эти формальности. Мы понимаем, что это проблема, эта проблема порождена нашими инструкциями и так далее. Но надо понимать, что еще и опасностью, связанной с прохождением, возможно, либо бандформирований, либо еще каких-то других опасностей, о которых постоянно знает и заботится пограничная служба. Поэтому здесь нужно, с одной стороны, научиться обеспечивать безопасность нашей страны, с другой стороны, не издеваться над собственными гражданами. Вот такое поручение дал Владимир Владимирович Путин и мы исходим из того, что когда заработает электричка в будущем году – надеюсь, еще раз повторю, к новому сезону – между Сухуми и Сочи, то надлежащие пограничные и таможенные процедуры будут так подстроены, чтобы этот контроль осуществлять либо на ходу в поезде, либо иным образом, не обременительно для граждан. Ну, это дело вот этих служб, спецслужбы будут докладывать и президенту, и председателю правительства, как это должно работать. Но есть аналоги, как это работает в других странах – можно научиться и интересы безопасности соблюдать, и при этом, все-таки, учитывать интересы граждан. Они должны пересекать эту границу самым простым способом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Игорь Шувалов, первый заместитель председателя правительства России. Вы все время говорили про таможню. И, все-таки, вернемся к Таможенному союзу, с чего мы с вами начали, да? Слово «таможня». Вот, когда я готовился к эфиру и говорил о том, что у нас будете вы и говорить о Таможенном союзе, написал человек из Казахстана письмо, послание, говорит о том, что «Таможенный союз бьет по простым гражданам. Раньше были одни нормы ввоза, а теперь, - он написал, - как по последнему солдату, по самому ленивому, по самому отстающему все меряется. Меньше норм ввоза, того-сего, пятого-десятого». Ну, вот, почта. Мы знаем проблемы с почтой, да? Вот, когда принималось решение о Таможенном союзе, насколько учитывалось то, что брались нормы, видимо, общие по самому ленивому солдату?

И.ШУВАЛОВ: Это неправда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну как, Игорь Иванович?

И.ШУВАЛОВ: Вот так. Это неправда и это просто не знать того, какие решения принимаются в рамках Таможенного союза. Отвечаю вам, поскольку лично вел переговоры со своими партнерами из Белоруссии, из Казахстана. Личный провоз и по сумме, и по весу теперь увеличен для российских граждан и для белорусов точно. Для граждан Казахстана ситуация сложнее, поскольку гражданам было разрешено ввозить в большом количестве груз с минимальной таможенной пошлиной. И мы, и белорусы настаивали на том, что это, в основном, продукция китайского производства, это продукция легкой промышленности, то есть текстиль. Ну а также другие виды, например, легкая бытовая техника и все остальное.

Но здесь тогда необходимо определиться. Вот, если мы Таможенный союз с вами создаем для того, чтобы потенциально все возможности промышленного блока России, Казахстана и Белоруссии друг друга дополняли, мы должны друг друга в этом поддержать либо, все-таки, мы должны сделать следующее: позволить гражданам Казахстана, а также другим гражданам, которые приедут на территорию Казахстана, закупят 2 тонны груза, оформят его по минимальной таможенной пошлине, и этот груз окажется где-нибудь в Зауралье на рынке. Разве мы этого добиваемся? Может быть, тем, кто как раз занимается такого рода торговлей, это решение не нравится, либо кто занимался челночным бизнесом в большом объеме в самом Казахстане это не нравится. Но и в Казахстане понимают, и в России, и в Белоруссии: нам, конечно же, нужно, если мы реально хотим, чтобы поднималась легкая промышленность в наших странах, если мы хотим, чтобы электронная промышленность, промышленность производства бытовой техники, чтобы все это развивалось, то должны быть абсолютно прозрачные правила, понятные. Как наши бизнесмены могут этим потенциалом воспользоваться на этой теперь огромной таможенной территории и каким образом мы защищены все вместе от иногда необоснованно дешевого товара из других стран. Вы же знаете, что эти издержки в некоторых странах посчитать очень тяжело. Не платятся налоги, также может быть контрафактная нелегальная продукция и так далее, и тому подобное. Это они делают плохо и своему государству, поскольку производят и не уплачивают надлежащих налогов, и к нам эта продукция идет, здесь наши промышленники не могут в полном объеме воспользоваться возможностями Таможенного союза и этого нового рынка. Поэтому если вы спросите у меня, что это, в целом, было послабление по количеству пересечений через границу для отдельных граждан, по весу...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почта.

И.ШУВАЛОВ: ...по сумме, то это нормы совершенно новые, более благоприятные для граждан. Для лиц, занимающихся таким мелким торговым бизнесом – а 2 тонны, согласитесь, это не 2 чемодана. 2 чемодана вы совершенно спокойно можете провести. Но если это 2 тонны, мы понимаем, что это мелкий бизнес. Это совершенно другая ситуация. Мы серьезно с этим разбирались, мы понимаем некоторое напряжение, которое есть в республики Казахстан. И тем не менее, было принято решение, что мы пойдем на унификацию – вот такого исключения по этим завозящим 2 тонны не будет.

Вместе с тем мы, понимая огромное количество сложностей, которые эти решения несут для Казахстана, пошли на то, чтобы свыше 400 позиций из единого таможенного тарифа выделить в исключительный тариф для республики Казахстан.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А для Белоруссии сколько тогда? Непонятно.

И.ШУВАЛОВ: Нет, для Белоруссии у нас нисколько – у нас единый тариф. И это было только лишь сделано, исходя из того, что у них был очень низкий тариф в республике Казахстан, это наиболее чувствительные группы товаров и это было сделано для людей. Хотя, Таможенный союз не должен содержать такого рода исключений, но это было сделано исключительно...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это временная мера?

И.ШУВАЛОВ: Это временная мера. И это пройдет в течение короткого промежутка времени. Но мы понимали, что невозможно людям так быстро предоставить... Поскольку мы очень быстро работали, мы Таможенный союз быстро создавали. Невозможно так быстро поменять правила – они должны к этому адаптироваться. И мы дали им возможность адаптироваться. Поэтому для личных нужд это более благоприятное решение. Для наиболее сложных товарных позиций это прежние тарифные режимы, которые существовали в республике Казахстан. А по наиболее чувствительным мы правила все унифицировали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я все равно третий раз скажу слово «почта».

И.ШУВАЛОВ: Да. Почта – у нас на почте были сложности, не с таможней связанные. Почта и таможня друг на друга сваливали проблемы по скопившемуся грузу. Я не хочу здесь никого обвинять и не хочу ставить окончательного здесь диагноза. Я думаю, что другие коллеги, которые отвечают за работу почты, это сделают. Мне кажется, что проблемы были, все-таки, в почте, а не в таможне. Таможенная служба пережила очень сложный период. У нас с 1 января были определенные сложности, когда мы первый этап Таможенного союза запустили. Мы думали, что у нас также будет большое количество сложностей и с 1 июля. И я должен сказать, что таможенники очень гибко относились к этой ситуации. Мы договорились, что будем очень жестко реагировать на какой-то таможенный произвол, который будет в пунктах пропуска. И вообще надо сказать, что ситуация прошла достаточно спокойно, были определенные жалобы. И Минэкономики, и Федеральная таможенная служба на эти жалобы моментально реагировали, мне не известно о каких-либо вот таких серьезных нарушениях, которые бы существовали с 1 июля.

Поэтому, знаете, есть по единому таможенному тарифу много мнений, но, в целом, предпринимательское сообщество и граждане, которым мы разъясняем и цели создания Таможенного союза, и цели создания единого экономического пространства, к этому относятся как совершенно новой экономической ситуации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но правильно я понимаю, что таможенные пункты на границе Казахстана и Белоруссии не существуют теперь?

И.ШУВАЛОВ: Правильно понимать так. Что с 1 июля будущего года таможенных пунктов не будет. Сейчас они сохранены по отдельным видам товаров, по которым нам необходимо осуществлять контроль. То есть все товары, по которым мы договорились, по которым нет никаких изъятий, совершенно спокойно, беспрепятственно пересекают границу, не подлежат таможенному досмотру и они пересекают границу Россия-Казахстан, Россия-Беларусь без каких-либо сложностей. Однако, есть товары, по которым мы не договорились и по ним существуют...

А.ВЕНЕДИКТОВ: И с той, и с другой стороны?

И.ШУВАЛОВ: Да. По ним существуют изъятия. Вы знает, что мы приняли для себя решение по высокой импортной пошлине на ввоз подержанных автомобилей. А рынки Белоруссии и Казахстана как раз ориентированы на подержанные автомобили. Мы очень долго готовились к этому решению, это было очень сложное решение, как вы помните. Да. Но мы его пережили. И мы исходим из того, что это оправданное решение. Потому что граждане наши должны ездить, все-таки, на машинах, которые новые, а не тот уже бывший в употреблении товар, от которого отказываются в европейских или азиатских странах.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы по-прежнему считаете, что решение было правильным?

И.ШУВАЛОВ: По автомобилям это было абсолютно правильное решение и жаль, что мы это решение не могли принять раньше. И только из-за того, что оно не было принято раньше, большое количество людей основывало малый и средний бизнес на ремонте этих автомобилей, то есть на обслуживании. Это был огромный бизнес Зауралья. И то, что мы это решение приняли, наконец-то, это очень правильно.

Теперь по поводу того, что автомобильные заводы строятся в России. Вы знаете, что те же японские компании, европейские строят и имеют определенные соглашения с Минпромом, они строят свои заводы в России. Вот, последний завод, который я посещал – тогда я был как раз в составе делегации – Владимир Владимирович посещал Фольксваген в Калуге и мы с ним вместе присутствовали на совещании, и мы посещали вместе завод. Великолепный завод, современный и имеет возможность утроить свои мощности под развивающийся рынок. Представьте себе, так построен завод и так все грамотно сделано, и большую подготовку к этому проекту провел лично губернатор Калужской области – он сделал огромную работу, молодец! – что завод, выйдя на максимальные мощности и при растущем рынке может модульно просто развиваться в 2, а затем в 3 раза. Они могут значительно наращивать свои производственные мощности.

Другие заводы, которые в Питере строятся. И вы знаете, у нас в том числе есть свои собственные планы по модернизации АвтоВАЗа. Мы из кризиса АвтоВАЗ вытянули все общими усилиями, долга теперь на АвтоВАЗе нет и Рено-Ниссан приступают к совместному проекту по выпуску новых моделей и так далее. При всем скепсисе, который есть, и при всем смехе вот этом...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы увидим?

И.ШУВАЛОВ: Да. Мы увидим, давайте посмотрим. Потому что, тем не менее, та программа, которая сейчас у нас по утилизации есть, машины ВАЗа очень востребованы. Мы надеемся на то, что это будут новые машины. Так вот, при всем при том, что у нас строятся здесь заводы, представленные крупнейшими концернами, у нас есть своя автомобильная промышленность, разве нам нужно поддерживать рынок зарубежных вот этих подержанных автомобилей?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но наши коллеги по Таможенному союзу...

И.ШУВАЛОВ: Да, наши коллеги по Таможенному союзу говорят, что это решение правильное. Однако, семьи пока не имеют достаточных доходов, а государство еще либо банковские учреждения не предоставили достаточное количество инструментов...

А.ВЕНЕДИКТОВ: В Казахстане и Белоруссии?

И.ШУВАЛОВ: Да. То есть такая программа как по утилизации там не действует, ни в Казахстане, ни в Белоруссии. И другие. Поэтому надо понимать следующее. Что у них будет период (это короткий период), в течение которого они будут завозить до лета будущего года подержанные автомобили, а мы эти автомобили пускать не будем без уплаты таможенной пошлины.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это до лета следующего года.

И.ШУВАЛОВ: До следующего года, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А потом?

И.ШУВАЛОВ: А потом у них будет такой же... Не у них, у нас у всех будет одинаковый тариф, о котором мы договорились.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Игорь Иванович, ничего не успеваем, осталось 2 минуты. Но поскольку мы затронули Таможенный союз, давайте закроем этот вопрос следующим. Объясните, пожалуйста, если можете, за 2 минуты, что имеет в виду президент и что имеет в виду премьер, когда они говорят о вступлении в ВТО то ли Таможенным союзом, то ли не Таможенным союзом? Вот, что сегодня?

И.ШУВАЛОВ: Да. Так не говорят.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, ну вот объясните. Поэтому я и спрашиваю вас.

И.ШУВАЛОВ: Да. Значит, если у нас времени мало, то это означает следующее. Россия, Казахстан и Беларусь по отдельности неоднократно заявляли о том, что стратегическая цель для каждой страны – вступление во Всемирную торговую организацию. Россия в этот процесс вошла много лет назад, 17 лет назад и мы по-прежнему предпринимаем все необходимые усилия для того, чтобы завершить вступление России в ВТО. Однако, в ВТО Россия иногда, когда можно было ускоренными темпами войти, нам же мешали там по политическим мотивам, еще как-то. Но, вот, в 2008 году стало ясно, что мы не можем откладывать формирование Таможенного союза до вступления в ВТО, потому что всегда эти вещи связывали. И мы партнерам говорили «Вот, для нас для всех стратегическая цель – ВТО. Войдем в ВТО, потом создадим Таможенный союз». Хочу всем сказать, чтобы это было понятно: Таможенный союз всегда был в повестке. А только лишь мы ставили порядок такой: вступление в ВТО, потом Таможенный союз. Так вот, когда мы уже окончательно подошли к тому, чтобы поставить точку и запустить Таможенный союз, и для того, чтобы мы вели себя согласованно и не вели сепаратных переговоров по вступлению в ВТО, чтобы потом опять не отойти от этой позиции, тогда было договорено, что мы будем вступать в ВТО на согласованных позициях. Либо Таможенным союзом... Там есть одна такая оговорка: «Либо иным образом, но на согласованных позициях».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, что такое «иным образом», подождите?

И.ШУВАЛОВ: То есть по отдельности. Говоря по-русски, это означает: все вместе либо по отдельности.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Либо так, либо так.

И.ШУВАЛОВ: Либо так, либо так, но как будет признано лидерами стран либо премьерами, как это будет признано сделать лучшим образом. Поэтому здесь мы никого не путаем, мы закончили формирование Таможенного союза, мы перешли к следующей стадии, нам нужно до 1 января 2012 года создать ЕЭП – это полная интеграция. И мы надеемся, что до этого периода времени мы вступим в ВТО. Больше того, мы хотим продемонстрировать, что все те соглашения, которые мы готовим в рамках ЕЭП, это самая сложная работа, это все новое законодательство для России экономическое. Это очень интересная и сложная работа, они все базируются на институтах ВТО. И для нас очень важно до окончания формирования ЕЭП вступить в ВТО, чтобы всем было понятно, что это институты не противоречащие друг другу, а внутри базовых принципов ВТО у нас более глубокая интеграция между тремя государствами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Придется отдельную передачу, Игорь Иванович, вскорости провести по ЕЭПу. Напоминаю, Игорь Шувалов, первый заместитель председателя правительства был в прямом эфире «Эха Москвы».