Качество и безопасность современного строительства в России - Владимир Бланк - Интервью - 2010-08-03

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11 часов 12 минут в столице, добрый день, Алексей Дыховичный у микрофона, и у нас в гостях Владимир Бланк, бывший глава «Росстроя», и руководитель службы финансового оздоровления ныне госкорпорации «Ростехнологии». Здравствуйте Владимир Викторович.

В. БЛАНК: Добрый день.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Мы говорим о качестве и безопасности современного строительства, и у нас очень большой эфир до 12-ти часов практически. Я думаю, что мы пообщаемся и со слушателями, и для темы этой, в общем, информационный повод есть, я думаю, что многих интересует, но мне бы хотелось начать всё-таки с событий последнего времени, пожары, горит жильё, и руководство страны вмешивается в процесс. Новое жильё для погорельцев начнут возводить в течении двух недель, а завершить строительство планируется 25 октября этого года. Несложно посчитать, что это два с половиной месяца и даже может быть чуть меньше. Вообще это реальные сроки?

В. БЛАНК: Конечно, в экстремальных условиях можно строить и быстрее, но наверно так быстро нужно строить там, где это необходимо. Безусловно, погорельцы должны мгновенно получить необходимую социальную помощь, им должны быть выданы соответствующие гарантии. Но строить надо очень быстро. Для того чтобы качественно строить, нужно строить в разумные сроки.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вообще в принципе это мало, если не аврал?

В. БЛАНК: Если не аврал, то это очень мало. С учётом ограничений по законодательству, связанных с выбором подрядчиков. Каждый, кто строил, понимает, что это очень сжатые сроки. Я думаю, что они реальные, но уверен, что каждый раз те, кто будет принимать решение, будет подходит очень взвешенно. Качественное жильё строится в разумные сроки.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: На строительство из федерального бюджета выделяется два миллиона на строительство дома, и один миллион на инженерную и прочую инфраструктуру, это на каждый дом сгоревший. Итого три миллиона. Вообще что в принципе за такие деньги можно построить в регионах?

В. БЛАНК: Вы знаете, это достаточно большие деньги, с учётом того что в среднем в сельской местности, с учётом достаточно скромной инженерной инфраструктуры дома у нас в основном не самого большого размера, за эти деньги вполне можно строить дом площадью 100 - 120 квадратных метров. Конечно же, многое ещё зависит от общих условий, где-то нет воды, где-то повреждена система инженерной инфраструктуры, в первую очередь электроснабжение, где-то проблема с газом, но это разумные деньги.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Правда, чем быстрее, тем дороже, так ведь?

В. БЛАНК: Скорость она только удорожает процесс.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Пожары страшные совершенно, то, что показывают по телевидению кадры, но с вашей точки зрения то, как воспламеняются дома, то как они загораются, и огонь перекидывается с одного дома на другой, выгорает дотла большое количество строений. Это неизбежность при такой ситуации или здесь есть всё-таки какие-то вопросы противопожарной безопасности этих домов?

В. БЛАНК: Безусловно то, что сейчас происходит, это аномалия, безусловно, и скорее всего наше жильё, наша среда обитания просто не приспособлена к таким условиям. Но есть элементарная противопожарная норма, есть норма эксплуатации. Пройдите вокруг своих дачных участков, когда вы выкашивали последний раз траву, хотя в наставлениях ещё петровских времён есть такой указ против огненных палов. Там сказано: «Крестьянам убирать траву, заранее выкашивать». Много таких элементарных противопожарных норм, которые, к сожалению, у нас не соблюдаются при эксплуатации жилья, да и при строительстве тоже.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Если бы соблюдались, то такого масштаба, с вашей точки зрения, не было бы, количества сгоревших домов, масштаба трагедии?

В. БЛАНК: Я не берусь судить огульно, но я напомню известную русскую поговорку, что пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Извините меня, месяц стоит такая погода, все леса, все поля как спичка. Явно можно было предположить соответствующим службам, что возможна такого рода чрезвычайная ситуация явно, и это вопрос просто профессионализма и постоянной каждодневной работы. К сожалению надо признать, что во многих местах её просто не было. Если к этому ещё добавить явно существующие сейчас случаи, когда кто-то что-то поджигал из любых соображений, то, конечно же, пожары не просто вероятно, а они неизбежно должны были возникнуть. Мы же не удивлялись, когда горела Америка, все говорили: «Вот посмотрите». Сейчас у нас ситуация точно такая же, долгое время аномальная жара, отсутствие осадков, элементарно траву никто не выкашивает.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Давайте перейдём к теме нашего разговора, о качестве безопасности современного строительства в России, и жильё, и всё на свете, так ведь?

В. БЛАНК: Да конечно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Сегодня, похоже, даже уже вступил в силу, вступили в силу поправки, уточняющие норму деятельности саморегулируемых организаций, это вот СРО, о строительстве которого на самом деле очень много говорили. Поправки касаются инженерных изысканий, проектирования и строительства. Вот закон вступил, идут споры, поправки, какой-то он складывается впечатление, что недоработанный, непонятный, вот ваше мнение, ваша точка зрения. Почему такое складывается впечатление, потому что он вступил в силу, и вот уже поправки какие-то пошли, то есть чего-то там переделывать пытаются, улучшить. Правильное ощущение или неверное?

В. БЛАНК: Безусловно, ощущение правильное. Во-первых, у закона, который вступил со вчерашнего дня в силу, очень тяжёлая судьба. То есть всё саморегулируемое сообщество буквально было взорвано, когда 19 мая были внесены поправки в государственную думу. Эти поправки предусматривали уточнение статуса, уточнение прав, полномочий национального объединения саморегулируемых организаций в строительстве, в изысканиях, и в проектировании. Было на эту тему поломано очень много копий, сообщество, особенно устроители, разделились на две части, те, кто за национальное объединение, те, кто против национального объединения, но прежде чем погружаться в нюансы, почему кто за, почему кто против, я бы хотел в начале сказать о том, зачем всё это нужно. Зачем это саморегулирование, почему отменили лицензирование, вообще, зачем нужно государственное регулирование этого сектора или не нужно. В строительстве, а строительство это рынок, вот в нашей экономике, в которой мы с вами живём, это рынок. На нём есть государство в качестве арбитра, на нём есть профессионалы, профессиональные поставщики, которые работают, бизнес, и есть потребители. И вот этому сообществу от строительства нужны на самом деле очень простые вещи, их всего три. Первая это безопасность и ответственность за неё, давайте вспомним обрушившийся Трансваль парк. Я не касаюсь архитектуры, я не касаюсь причин, почему произошло, я говорю только об одном, упало здание, обрушилась конструкция, погибли люди, и кто за это ответит. Вторая вещь очень важная это качество и опять-таки ответственность за него, на сегодняшний день на рынке этого нет, и посмотрите, пожалуйста, огромное количество публикаций по поводу некачественного жилья, некачественного строительства, и опять-таки нет ответственности. И третье обстоятельство, может быть чаще всего обсуждаемое в средствах массовой информации, чаще всего волнующее политиков, это стоимость и доступность. То есть стоимость любого капитального строительства изначально не может быть бесконечно дешёвой, хорошо дёшево не бывает. Но не зависимо от стоимости должны существовать механизмы, которые делают возможным и доступным покупку жилья. Поэтому это всё саморегулирование, лицензирование, государственное регулирование, называйте как угодно, это всё нужно для обеспечения всего трёх вещей, безопасности зданий, и ответственности за эту безопасность, качество зданий и сооружений, и ответственность за это качество, и доступной разумной стоимости и механизмов, обеспечивающих возможность приобретения. Вот эти все три вещи определяют строительный рынок. Саморегулирование это одна из моделей. В мире есть страны, где существует прямое государственное регулирование, есть те, где рынок управляется через саморегулируемых профессиональных участников, есть страны, где смешанная модель. Наша страна несколько лет назад выбрала такой путь, мы развиваем саморегулирование, и оно, собственно говоря, должно сниматься очень простыми понятными вещами. На первый взгляд они просто звучат, но внутри требуют действительно большой серьёзной работы. Первая вещь это техническое регулирование, на сегодняшний момент надо признать, несмотря на то, что закону о техническом регулировании 8 лет, он фактически не работает. Потому что в области строительства принят только один нормативный документ, это технический регламент, он принят 30 декабря прошлого года. Второй важный аспект это качество, которое обеспечивается в первую очередь за счёт внедрения и использования единой национальной системы сертификации товаров, работ и услуг на строительном рынке. На сегодняшний момент система сертификации представлена несколькими образованиями, которые мягко говоря, со своей ролью не справляются. Дальше это кадры опять-таки сертификации и аттестации персонала, ценообразования, внедрения новых стандартов, и именно всем этим и должно заниматься саморегулируемое сообщество, и функция национального объединения строителей.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Напомню что у нас в гостях Владимир Бланк, сегодня руководитель службы финансового оздоровления госкорпорации «Ростехнологии», а в прошлом глава «Росстроя», последний глава «Росстроя»?

В. БЛАНК: Да, я был исполняющим обязанности.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И у меня два простых вопроса к вам Владимир Викторович, может быть на первый взгляд простых. На сегодняшний день строительство, в первую очередь в жилом секторе, то, что касается большинства людей, какую оценку вы бы могли поставить по 5-ти бальной системе по качеству?

В. БЛАНК: Ещё раз, у нас три измерения, безопасность, качество и стоимость.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: По качеству в первую очередь, вот то, что сегодня строят, в Москве новостройки, там, здесь, тут, это...

В. БЛАНК: Не делая рекламу, и не делая обвинение в не качестве, могу сказать, за исключением ограниченного количества строителей, очень небольшого количества компаний мы строим плохо и дорого. Если вы хотите в этом убедиться, то съездите к нашим соседям в страны, где похожие климатические условия, посмотрите стоимость на сравнимое по качеству жильё там, сравните его с нашим, и вы увидите, что мы строим дорого и плохо.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Даже простое типовое жильё?

В. БЛАНК: Тем более простое типовое жильё.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: В чём причина дороговизны?

В. БЛАНК: Причина дороговизны складывается из трёх элементов, это, безусловно, закрытый рынок, безусловно, административными, и иными барьерами. Недавно было совещание премьера в Волгограде, на эту тему говорили очень подробно. Вторая вещь на самом деле слабая конкуренция среди производителей и поставщиков, и третье, абсолютно очевидное, это полное отсутствие ответственности. Покажите мне хотя бы одного человека, который купил, скажем, некачественный унитаз, и смог добиться, сколько какой-нибудь серьёзной разумной компенсации ущерба, нет такого. В лучшем случае это сводится к каким-нибудь мелочным выплатам. Вот эти три вещи это слабая конкуренция, административные барьеры и отсутствие системы ответственности на рынке, они, в общем-то, делают погоду.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Первый пункт, если не быть дипломатичным, то это по-другому можно сказать откаты и взятки, это приводит к дороговизне строительства, вот вы сказали закрытость?

В. БЛАНК: Закрытость рынка, который открывается таким способом, к сожалению, это надо признать, и в большинстве субъектов федерации земельный рынок очень закрытый. И если кто-то считает, что это не так, то дайте факты, покажите, скажите, что есть такое место в нашей стране, где можно быстро строить, взял документы и пошёл строить.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Каким образом СРО в принципе может повлиять на все эти негативные моменты, и как-то это всё привести в чувство?

В. БЛАНК: С точки зрения качества строительства национальное объединение саморегулируемых организаций и сами саморегулируемые организации могут влиять следующими вещами. Во-первых, саморегулируемые организации несут ответственность за своих членов финансовую. Да, пусть она на сегодняшний момент покажется не очень значительной, но извините меня, деньги в этой ситуации ответственность очень быстро регулируют. Второе, я считаю, что национальное объединение строителей вполне в состоянии за разумный срок внедрить в стране единую национальную систему сертификации прозрачную, благодаря которой сразу станет видно, что если появляется информация о том, что тот или иной поставщик даёт на рынок некачественный товар, то об этом будет знать сразу же весь рынок. Это сразу же позволит совершенно чётко разделить поставщиков, участников рынка на тех, кто соблюдает требования по качеству, и тех, кто не соблюдает, неважно по какой причине. И всё-таки мне кажется, что наличие на рынке саморегулируемых организаций, которые в меньшей степени зависят от административной системы, сделают рынок более прозрачным. Участнику рынка иногда очень тяжело говорить, профессиональная организация, которая мало зависит от административной системы, такая возможность есть.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: СРО совсем молодой закон, меньше года действует, правильно я ведь помню?

В. БЛАНК: Нет, он был принят два года назад, просто в том виде, в котором мы сейчас живём, он действует с января 2009-го года. А статус национальных объединений строительства был законодательно оформлен с января 2010-го года.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я вот ту точку отчёта, оказывается постепенное введение, уже на самом деле можно больший срок отсчитывать. Есть ли какие-то положительные с вашей точки зрения сдвиги хотя бы реальные минимальные по воздействию саморегулируемых организаций на все те процессы, о которых вы говорите, на всякие негативные процессы?

В. БЛАНК: На сегодняшний момент надо признать, что эти сдвиги заметны не столько потребителю, сколько с профессиональной точки зрения. Это надо признать, но в этом ничего страшного нет. Они состоят в том, что мы на сегодняшний момент чётко понимаем, что всё сообщество разделилось на две группы. Я не берусь сказать точных размеров, но всё-таки на две группы. Часть старается придерживаться и приняла для себя за принцип работы выполнение всех обязательств, всех норм качества продукции, а вторая часть это просто люди, которые просто торгуют допусками на проведение работ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Владимир Викторович, мы сейчас прервёмся на новости, через 5 минут продолжим. Я напомню, что у нас в гостях Владимир Бланк. Сейчас новости на «Эхо».

ИДУТ НОВОСТИ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Мы продолжаем, у нас в гостях, напоминаю, Владимир Бланк, топ-менеджер госкорпорации «Ростехнологии», и бывший глава «Росстроя». Мы говорим о качестве безопасности современного строительства в России, говорим о саморегулируемых организациях, о законе, об СРО. И перед новостями, я спросил вас о том, ну как вот СРО, оно вообще помогает, даёт какие-то сдвиги позитивные, вы сказали, что… Я так понял, что некоторые участники рынка, они в общем, замечают, да? Но пока только так вот. Но некоторые не замечают.

В. БЛАНК: Сейчас говорить о том, что СРО существенно поменяло ситуацию на рынке нельзя, это будет не правда. Но мы на сегодняшний день понимаем, что строительное сообщество разделилось на тех, кто хочет работать по закону, и ответственно, и тех, кто в принципе считают возможным срубить быстренько денежки. Вот это произошло. Это явно не удовлетворяет потребителя. Когда мы говорили, мы в общем, говорили о том, что потребителя интересуют гораздо более широкие вещи. Безопасность, ответственность, качество ответственности, стоимость. И пока, к сожалению, саморегулирование на это не влияет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы знаете, я сталкивался ещё с третьей категорией, которые не хотят срубить денежки по-быстрому, но считают, что СРО, и градостроительный кодекс, вместе с ним, всё это важно, связанные друг с другом вещи, это всё, если говорить, я знаю архитекторов, которые говорят, что это просто губит профессию.

В. БЛАНК: На сегодняшний момент мы должны признать, что наше законодательство не является совершенным. Но есть два подхода просто, революционно его менять, спокойно, профессионально, взвешенно. Или пытаться мгновенно перекраивать. Вот последний вариант самый плохой. Потому, что да, надо признать, что конструкция, которая вставлена сегодня в градостроительный кодекс, многие из них просто не работают. Я не буду это перечислять, не тема нынешней передачи, но имеется возможность эволюционного изменения. Ия обращаю ваше внимание на то, что сейчас как раз, правительство именно этим обстоятельством занято.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, ещё что-то нужно подправлять, да?

В. БЛАНК: Да, конечно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Что с вашей точки зрения, что не так? Или может быть, это такие (неразборчиво)…

В. БЛАНК: Когда я говорю… Нет, это принципиальная вещь. Когда мы говорили о том, что нужно рынку вообще, мы говорили о безопасности, о качестве и об ответственности. Вот сегодня, к сожалению, наша конструкция законодательства такова, что лица, несущего ответственность всегда и за всё, его, в общем нет. Потому, что последние поправки, хотя и попытались, но окончательно ответственность на генерального подрядчика. То есть, на лицо, которое перед заказчиком отвечает за всех, кто строит дом, вот на сегодняшний момент, к сожалению, такой конструкции в законодательстве нет. Это принципиальная вещь. Напоминаю, в законах Наполеона, в постройке было всё очень просто. За всё несёт лицензированный архитектор. Причём, в течении 30-ти лет с момента постройки. Не важно, жив он или не жив, но вот он за это отвечает деньгами. У нас должна быть похожая система, которая говорит о том, что если вы не профессиональный строитель, вы нанимаете лицо, организующее строительство, и вот оно должно нести ответственность за всё. Хочет это лицо привлечь электрика, не лицензируемого, не аттестованного, это его право. Но это его ответственность. И вы, вам не надо бегать по стране, искать потом фирму под номером 34, которая построила дом, там скажем, 34-й. И потом пропал. Вас интересует только один человек, генеральный подрядчик. Точнее одна компания, генеральный подрядчик. И она должна отвечать за всё. Это она должна страховаться, она должна профессионально принимать работы у своих поставщиков, у своих субподрядчиков, и так далее. И я, скажем, покупая квартиру, меня не должно интересовать, кто делал в этой квартире электрику, вентиляцию, кто устанавливал сантехнику. За всё отвечает одно лицо, подрядчик.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, я напомню нашим слушателям, что работает СМС: +7-985-970-45-45, вы можете присылать свои сообщения и вопросы, у нас в гостях Владимир Бланк, бывший глава «Росстроя», мы говорим о качестве безопасности современного строительства. Идёт ли какой-то контакт, какое-то общение? Ведь это же закон, который регулирует деятельность профессиональных сообществ. Да, разных. Ну, в одной сфере, но разных профессиональных сообществ. Архитекторы, и там крановщики, это совершенно разные люди, и соответственно, идёт ли какой-то разговор, какое-то общение? Ребята, а вот как вы считаете, что нужно сделать в законе, что подправить, чтобы по итогу, получалось более безопасно, более качественно, и менее дорого?

В. БЛАНК: Контакт между кем? Обсуждение между кем? Внутри сообщества, безусловно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Внутри сообщества – да, но законодатель? Вы не законодатель. Вы скорее внутри сообщества, наверное.

В. БЛАНК: К сожалению, здесь надо признать, что здесь не всё так гладко. И вот в этом году, была такая ситуация, при которой в государственную думу был внесён законопроект, против которого выступило буквально всё сообщество. Посмотрите, я имею в виду, вот принятые сейчас поправки в градостроительный кодекс, и внесённый законопроект был воспринят сообществом просто в штыки. Потому, что предусматривалось создание негосударственного министерства, которое фактически разрушило бы саму идею саморегулирования. Но благодаря вмешательству и депутатского корпуса, и в первую очередь общественности, это может быть как раз, один из немногих случаев, когда законодатель прислушался к мнению сообщества, и правительство прислушалось к мнению сообщества, и был получен закон, который, безусловно, имеет недостатки. Но он уже является революционным шагом вперёд, он позволяет начать работать с тем, чтобы в будущем, при необходимости, можно было его ещё и улучшить.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Тут уже даже и звонят. Я ещё не говорил, что мы по телефону пообщаемся, а уже звонят наши слушатели. Телефон прямого эфира: 363-36-59, и вы можете позвонить, и задать свой вопрос Владимиру Бланку, бывшему главе «Росстроя», мы говорим о качестве и безопасности современного строительства в России, для начала, по СМС вопрос, человека, как председатель: «Наш дом построила некая фирма, в 2000-м году, одна из несущих колонн. Там укреплена хомутами, точнее хомутиками. Существуют ли нормы на такие устройства? Если нормы, регламентирующие постоянный контроль прочности конструкции дома». Ну, вот трудно, наверное, по этому вопросу сказать там правильно, не правильно укрепили, ну вот какие-то такие вот моменты.

В. БЛАНК: В чём правда жизни? К сожалению, на сегодняшний момент, норм современных и адекватных, в Российской Федерации нет. Мы пользуемся строительными нормами и правилами, существующими со времён Советского Союза. Насколько они адекватны современным конструкциям, ну, можно сказать, что во многих случаях уже нет. И я, честно говоря, порекомендовал бы слушателю, просто обратиться в строительный надзор, и получить официальное заключение.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, настолько всё, в общем, может быть и серьёзно, да? Норм нет, строители делают так как, по сути, нет, да? Ведь они старые, устаревшие совсем.

В. БЛАНК: Немножко не так. Целая категория зданий, сооружений, проходит экспертизу. Эта категория определена в градостроительном кодексе, и экспертиза проверяет на предмет соответствия нормам. Эти нормы с советских времён. Но есть и другая проблема, бог с тем, что в проекте, а как сделают? Я напоминаю историю, несколько лет назад, когда в Ленинградской области, там совершили работы по перепланировке, и фактически просело два подъезда. То есть, выполнили работы, не предусмотренные проектом, без учёта соответствующих строительных норм, и просто здание просело.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Архитектурный надзор ещё существует? Мы на секунду прервёмся, и сразу продолжим.

ИДУТ НОВОСТИ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну что ж, мы продолжаем, и давайте по телефону сразу, наушники вам понадобятся, Владимир Викторович, давайте сразу по телефону поговорим. Алло, здравствуйте, вы в эфире, представьтесь, пожалуйста, как вас зовут?

Слушатель: Здравствуйте, Фадеев Максим. Значит, о чём я говорю? Это, в «Храмой лошади», погибло 156 человек. И основная проблема современного строительства – это использование не экологичных, и пожароопасных материалов, на основе синтетических полимеров. ПВХ, пенополистирола, пенополиоритана. Вот нужно все эти материалы скорее запрещать, и нужно эти заменять на слой минерального сырья. Бетона, керамики, стекловату, но чтобы люди не погибали. Эти материалы и не экологичны, и пожароопасны.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Максим, ясно, спасибо вам, точка вашего зрения ясна, это частная проблема, важная безусловно, но частная, но ключевое слово здесь запрещать.

В. БЛАНК: Вы знаете, ничего запрещать не надо. Надо просто, если мы порезались ножом, то это потому, что мы этим не правильно пользовались. Пенополистирол – хороший материал. Но в этой ситуации он был использован там, где его быть не должно. Точнее, он даже был использован не надлежащим образом. Потому, что все, кто знаком с материалами этого дела, знают, что пенополистирол был обшит потолок этого помещения, и он вообще не был никаким образом не защищён от огня. То есть, это был материал в открытом доступе. В технических условиях, во многих нормативных документах, которые регламентируют применение таких теплоизоляторов, теплозвукоизоляторов, где было чётко указано в Советское время, где и как их можно поиметь. Ситуация с «Хромой Лошадью», к сожалению, это низкое качество конструкций качество строительства, использования ненадлежащих материалов, и полное отсутствие контроля

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но абсолютно прав наш слушатель, что нельзя такие материалы, и вы это подтверждаете, в общем, нельзя такие материалы так использовать.

В. БЛАНК: Да. В этом случае, безусловно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Значит, он предлагает запрещать. Вы говорите, запрещать не нужно. Не просто материал запрещать, форму…

В. БЛАНК: Есть ли смысл в том, что не запрещать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А запрещать вот использование их механизм, как сделать так, чтобы это не использовалось вот таким вот образом, а использовалось по назначению, так как вот он должен использоваться.

В. БЛАНК: Принятие документов технического регулирования, современных точных классифицирующих, точно идентифицирующих вот эти материалы, и соблюдение технологии строительства. Потому, что я не думаю, что семьи погибших вообще, семьи погибших, им не поможет, наверное, то обстоятельство, что люди в этом виновны, и просто понесут уголовную ответственность. Они потеряли своих близких, это помимо трагедии, ещё огромные понятно материальные потери. Семьи погибших в этих ситуациях интересуют материальные компенсации.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А кто должен эти документы принять?

В. БЛАНК: На сегодняшний момент, разделение ответственности между государством, и профессиональным сообществом, выглядит следующим образом: за безопасность отвечает государство, и государство ответило, приняв документ, который называется «Технический регламент». «Закон Российской Федерации, он действует 30-го декабря». Но профессиональное сообщество должно в соответствии с этими документами, выдать национальные стандарты, которые описывают подробно использование соответствующих материалов. Кроме того, есть ещё другой технический регламент, который называется «Регламент пожарной безопасности», где так же, эти вопросы регламентированы. К сожалению, ситуация с «Хромой Лошадью», подчёркиваю, это нарушение на нарушениях. Не работали соответствующие службы контроля, собственник этих помещений, тот, кто заказывал эту стройку, не имел никакой ответственности, не чувствовал этой ответственности, и в общем. На самом деле, материальной ответственности не имеет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Давайте ещё по телефону поговорим. Алло, здравствуйте, вы в эфире, представьтесь, пожалуйста.

Слушатель2: Добрый день. Меня зовут Илья, город Москва.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да. Илья.

Слушатель2: В 2008 году, получали строительную лицензию, соответственно недавно все лицензии отменены, новый порядок ПРО. Лицензии действовали до 2013 года. Почему нельзя было сделать процесс перехода с лицензирования на вступление в срок, более плавным, как это делается нормально во всём мире. А то у нас порядки сначала одни, потом резко меняются. И по факту лицензии действуют, но фактически нельзя получить никакое разрешение, даже при наличии действующей лицензии.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Илья, вы в строительной компании, в которой вы работаете, вы кто?

Слушатель2: Это семейный бизнес, компаний не большая,

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А, небольшой семейный малый бизнес, строительная компания. В результате, вот по факту, сейчас, у вас была лицензия, до 13-го года, теперь она не действительна, нужно вступать в ВСРО, платить членские взносы, вот история известная. В результате, по факту, сейчас что у вас получается? Вы работаете, или у вас нет возможности?

В. БЛАНК: По факту, Илья заплатил дважды.

Слушатель2: По факту получается да, заплатили дважды. Есть объём работ, он как вы знаете, сейчас рынок находится не в самом лучшем состоянии, и приходится ждать, когда накопится определённое количество заказов, для того, чтобы заплатить деньги за вступление в ПРО, страховые взносы и так далее, для того, чтобы начать работу. А по факту, есть действующая лицензия. А не понятно, почему, что поменялось, то есть, люди от этого менее профессиональными не стали.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть вы платите, но не видите каких-то положительных изменений?

Слушатель2: Непонятно почему нельзя было сделать процесс нормальным плавным переходом, вроде бы это хорошо и правильно регулируется.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть идея хорошая, но сделали как всегда, правильно?

Слушатель2: Абсолютно верно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ясно, спасибо вам.

В. БЛАНК: Я прокомментирую очень просто. К сожалению надо признать, что отсутствует обратная связь между профессиональным сообществом и законодателями. Обратите внимание, как например, принимались поправки в третьем чтении закона, который мы обсуждали. Дума увидела окончательный текст этих поправок в день голосования 9-го числа, а поправки были внесены 8-го числа. Нельзя такие законы, фундаментально меняющие правила работы на рынке, принимать наспех, нельзя продавливать, всегда надо слушать профессиональное сообщество. К сожалению, в этом случае внедрение саморегулирования, или в ситуации, которая происходила на последней сессии, к сожалению надо признать, что законодатели не всегда слышат профессиональное сообщество. Именно поэтому профессиональному сообществу требуется авторитетная сильная организация, которая может, активно участвовать в законотворческом процессе.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Причём наверно никакое профессиональное сообщество не слышат, что уж говорить об Илье, у которого семейный бизнес, там какая-то крошечная компания. Так оно?

В. БЛАНК: Это именно так, именно об этом все эксперты, которые работают на рынке, они предупреждали, что ситуация, когда отменяли лицензирование, нужно было принять более комплексное решение, подробно продумать механизм внедрения саморегулирования с тем, чтобы это не легло двойной нагрузкой на бизнес. Сегодня надо признать, что саморегулирование дороже, чем лицензирование, хотя более эффективный инструмент.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Слушатель настойчиво хочет дозвониться. Алло, здравствуйте, вы в эфире, как вас зовут?

Слушатель3: Здравствуйте, меня зовут Элеонора, у меня такой частный вопрос. Мы сейчас делаем ремонт в новостройке, обшиваем стены гипсокартоном, и в качестве шумоизоляционного материала используем пенопласт. Скажите, это нормально или там лучше что-то другое, или это вообще никак нельзя?

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот как раз бывшему главе «Росстроя» и надо было вам этот вопрос задать.

В. БЛАНК: С формальной точки зрения надо посмотреть, какой вы используете пенополистирол. Есть пенополистиролы, которые можно использовать в такого рода конструкциях, но лично я бы этого не делал.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Просто вас тогда надо уже будет привезти на этот объект, чтобы вы посмотрели и оценили. Алло, здравствуйте, вы в эфире.

Слушатель4: Здравствуйте.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, как вас зовут?

Слушатель4: Юрий. Скажите, собственно я слушал внимательно вас, и вот этот случай явно коррупционного плана.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Какой случай?

Слушатель4: Около деревни Узино, это по Рогачёвскому шоссе строится комплекс «Жековяжинский», и там со стороны шоссе всё чисто, а вот с противоположной стороны прямо вплотную к стене дома, там блокированы застройки на одну секцию, на другую секцию, прямо вплотную утыкаются в стены деревья, лес. Там сначала лес, потом внутри пионерлагерь, причём застройщик уже...

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Если можно, то уже к сути перейдите.

Слушатель4: Да, он подрядчик, застройщик, и он на голубом глазу говорит, что ему по пожарному надзору представитель ничего не говорит.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Опасность воспламенения, деревья рядом со строениями.

Слушатель4: Не рядом, а прям вплотную, с балкона запросто ухватишься за ствол.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ясно Юрий, спасибо вам. И вот ту ситуацию вам тоже надо решить.

В. БЛАНК: Можно откомментировать только простым образом. Территориальный орган надзора видимо, занят чем-то другим, это с одной стороны, а с другой стороны очевидно, что застройщик, тот, кто заказывает строительство, заранее идёт на нарушение пожарных норм, потому что вот этой ситуации по пожарным нормам, как я понял со слов, её быть не должно. Выход из этого положения, я надеюсь, что соответствующие территориальные органы нас услышат, а если бы застройщик, который продаёт это жильё, нёс материальную ответственность в течении всего срока его функционирования, то явно бы он двадцать раз подумал, можно ли таким образом строить. А так сейчас происходит следующая ситуация, он продаст это жильё и забудет о тех недостатках, которые с ним связаны, и никакой ответственности нести не будет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Наполеона вы вспомнили?

В. БЛАНК: Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Давайте ещё один звонок, успеем, я думаю. Алло, здравствуйте.

Слушатель5: Алло, здравствуйте, Алексей, город Ростов-на-Дону.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да Алексей, вы в эфире, говорите, пожалуйста.

слушатель: Я понял, у меня такой вопрос, в чём эффективность СРО, если изначально все участники, все кто платят взносы, грубо говоря, их наказывают на деньги. То есть, ко мне нет претензий по работам, у меня гарантийный срок не 3 - 5 лет, а равен сроку службы материалов, и мне непонятно, почему я должен столько же платить взносов, сколько и те, к кому есть постоянно претензии.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Алексей, а вы строитель, у вас тоже небольшой бизнес свой?

Слушатель5: Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ясно, спасибо вам. Дифференцированный подход к участникам процесса?

В. БЛАНК: На самом деле законодательство это не запрещает, и вот Алексей как раз поставил проблему, к сожалению, сообщество внутри себя ещё не организовалось так, чтобы тот, кто работает хуже, платил больше, чтобы он был наказан рублём. И если Алексея эта проблематика интересует, я сейчас запишу саму тему, он может обратиться на сайт www.sro2010.ru, и просто сформулировать это предложение, как оно выглядит, мы его используем потом в законотворческом процессе. Идея кстати очень здравая.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Как страхование автомобилей, если ты каждый день врезаешься, то ты платишь больше, нежели человек, который ездит аккуратно.

В. БЛАНК: Безусловно, самое интересное, что это право саморегулируемого сообщества отрегулировать эти вопросы внутри себя в рамках своей саморегулируемой организации, и Алексею, если есть такая возможность, предложить своему руководству.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ещё раз просто сайт назовите, чтобы Алексей записал.

В. БЛАНК: www.sro2010.ru.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Владимир Бланк, топ-менеджер Госкорпорации «Ростехнологии», бывший глава «Росстроя» был у нас в гостях, о качестве безопасности современного строительства мы говорили. Владимир Викторович, спасибо вам.

В. БЛАНК: Спасибо.