Евгений Зайцев - Интервью - 2010-06-25

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 12 часов 8 минут в столице. И у нас на связи по телефону Евгений Зайцев, венчурный инвестор, один из организаторов визита президента России Дмитрия Медведева в «Силиконовую долину». Евгений, здравствуйте.

Е. ЗАЙЦЕВ: Здравствуйте, Алексей.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Один из многочисленных, да, организаторов?

Е. ЗАЙЦЕВ: Да, наверное, это будет правильно – обозначить меня как одного из многочисленных организаторов. На самом деле я действительно помогал в организации ряда мероприятий. Организация визита проходила достаточно быстро, всего в последние несколько недель, и организаторов было много.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А как пришла в голову идея организации всего этого мероприятия?

Е. ЗАЙЦЕВ: Вы знаете, насколько я знаю, эта идея витала в воздухе достаточно давно. И координация визита, разумеется, проходила вместе с координацией программы президента Обамы, потому что визит Дмитрия Медведева был изначально запланирован, насколько я знаю, не только в «Силиконовую долину», но и в Вашингтон. Ну, понимаете, на мой взгляд, визит имеет очень большое знаковое значение, потому что русские здесь, в «Силиконовой долине», они очень много и давно занимались инновациями в России, задолго до того, как эта тема стала популярной в стране. И сейчас, когда президент приехал сюда, не только посетил все технологические компании, но и встретился с русским сообществом, и не только пообщался, но и спросил совета, не пытался кого-то задешево переманить в «Сколково», это, в общем-то, всем понравилось. Я думаю, что это такое большой действительно знаковое явление.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А что еще понравилось?

Е. ЗАЙЦЕВ: Ну, вы знаете, вообще сам визит и общение с президентом на меня произвели достаточно неожиданно положительное впечатление. Почему неожиданно? Потому что я бизнесмен, и я венчурный капиталист, а венчурный капитал, он, как правило, не терпит контроля. И я обычно скептически отношусь к роли государства в инновационном бизнесе. Но когда президент общался с российскими профессионалами, здесь… (неразб.) в «Силиконовой долине», мы неожиданно для себя обнаружили, что у нас идет не типичный разговор с первым лицом государства, а в таком разговоре ты ожидаешь обычно обсуждения каких-то тематик с высоты, что называется, 10 тысяч метров, а Дмитрий Анатольевич действительно очень хорошо осведомлен в очень тонких вопросах инновационного бизнеса и очень свободно ориентируется в самых тонких деталях, в которых ориентируются действительно люди, напрямую задействованные в этом бизнесе.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Были ли какие-то вещи, которые ну не то чтобы не понравились, но были непонятны, может быть?

Е. ЗАЙЦЕВ: Вы знаете, нет. Это меня тоже очень удивило, потому что диалог был очень открытым, диалог был двусторонним. Он задавал вопросы, внимательно слушал. При этом действительно чувствовалось, что он прислушивается к нашему мнению, он просит совета. И в аудитории, в соседнем кафе, где проходила встреча с российским персоналом, присутствовал Виктор Вексельберг, очень многие вопросы касались «Сколково». И действительно, это не только мое мнение, я разговаривал с другими участниками дискуссии, всем диалог понравился своей открытостью.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А вот сама идея создания представительства центра «Сколково» в «Силиконовой долине», как к ней отнеслись вы, со своей стороны?

Е. ЗАЙЦЕВ: Ну, знаете, поскольку я бизнесмен, я считаю, что все подобные идеи должны вырасти органически. То есть когда бизнесу в «Силиконовой долине», и когда инновационному центру в «Сколково» понадобится действительно иметь свое представительство в «Силиконовой долине», его нужно создать. И такое представительство, на мой взгляд, очень важно, потому что в ряде отраслей действительно понадобится доступ и к передовым технологиям «Силиконовой долины», и к компетенциям, к экспертизе, в конце концов, глобальным русским, которые могут вовлечь в процесс и помочь построить и лаборатории, и бизнес в рамках проекта «Сколково». То есть идея сама хороша. На мой взгляд, не стоит ее делать, что называется, строить искусственно. То есть это должно вырасти как органическая часть проекта.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: С вашей точки зрения, Дмитрий Медведев просто озвучил то, что уже витает в воздухе? Или как?

Е. ЗАЙЦЕВ: Ну, вы знаете, у меня сложилось впечатление, что президент сам является очень важной частью этого проекта сколковского. Потому что он полностью владеет ситуацией, у него есть своя идея о том, как это должно существовать. Нам очень понравилось, что действительно все люди, вовлеченные в проект, а я, разумеется, разговаривал в последние несколько месяцев не только, скажем, с первыми людьми, что произошло вчера, но и со многими другими людьми, вовлеченными в этот проект… Понимаете, они на самом деле тоже очень открыты к взаимодействию. И, в общем-то, президент очень хорошо осведомлен обо все процессах, которые там происходят, и обо всех разговорах, которые там происходят. Очень много, например, на этой встрече говорили о том, как следует отбирать проект, насколько важны рыночные механизмы в этом процессе, насколько важно привлекать действительно уже существующие рыночные инструменты отбора компаний и так далее.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Что для себя как для венчурного инвестора вы получили в этой встрече?

Е. ЗАЙЦЕВ: Ну, вы знаете, я еще раз скажу, что для меня показалась неожиданно положительной…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну это ощущение. Простите, Евгений, это ощущение. А какой-то реальный выхлоп, вот что вы получили от встречи, помимо ощущений, помимо общения и опыта общения с первым лицом государства?

Е. ЗАЙЦЕВ: Ну, вы знаете, для меня ощущения на самом деле очень важны. Потому что в нашем бизнесе без ощущений далеко не уйдешь, потому что венчурные инвестиции – это скорее искусство, чем наука. Поэтому для меня здесь на уровне ощущений очень важно, что я чувствую, что с Россией можно, в принципе, работать. И мы новациями российскими, как я уже сказал, занимаемся в последние семь лет, все время занимались этим на коммерческой основе. И впервые, наверное, за последние семь лет я думаю о том, чтобы создать своего рода партнерство с российскими институтами, с российскими компаниями, помочь построить в России биотехнологическую индустрию. А я – специалист в инвестициях в биофармацевтическую отрасль, в биомедицинские компании. Вы наверняка знаете, что этой индустрии как таковой в России целостной пока не существует. И эта задача мне на самом деле интересна скорее своей сложностью и возможностью построить действительно что-то большое. И, в общем-то, скажем, это общение во многом помогло мне понять, что с этими ребятами можно сотрудничать. И в рамках того же «Сколково», если все будет сделано правильно, можно будет построить многие элементы необходимой инфраструктуры для биотехнологического бизнеса. А биотехнологический бизнес – это гораздо больше, чем просто производство каких-то таблеток на территории Российской Федерации. Нужна целая инновационная цепочка, которая будет поддерживать вот этот инновационный процесс в биотехе. И, в общем-то, сколковская инфраструктура может стать ее частью.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы наверняка общались с другими участниками встречи. С их точки зрения, каковы итоги? Вот, может, тоже какие конкретные, о которых вы говорили сейчас.

Е. ЗАЙЦЕВ: Ну, вы знаете, было удивительно, что практически все участники встречи выразили желание и интерес и в разговоре с президентом, и в разговорах между собой уже после встречи в том, чтобы активно участвовать в российском инновационном процессе. И я думаю, что это очень важно, потому что вот российские профессионалы за рубежом, глобальные русские, обладают многими компетенциями, которых в России сегодня, к сожалению, нет. И наверное, это большое счастье для страны, что есть вот такие ребята, которые в этот момент оказались за пределами России, и они получили, с одной стороны, образование, с другой стороны, опыт такой, которого в России в свое время не было, и сейчас они могут этим опытом поделиться. И во многих ситуациях этот опыт и эти знания могут оказаться критичными. Ну, в частности, если вернуться опять же к тому же биотеху, специалистов, которые знают весь процесс разработки лекарств по мировым стандартам, в России очень мало. И здесь, например, ребята, проживающие за пределами России, могут оказать, конечно, неоценимую помощь в этом процессе.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Евгений, когда вы говорили о себе, то вы, в общем, уже практически наметили пути, по которым вы сейчас думаете о возможном сотрудничестве, то есть уже какая-то конкретика. Что-то аналогичное вы слышали от коллег после встречи?

Е. ЗАЙЦЕВ: Да, конечно. Причем многие уже ведут конкретные разговоры, у многих есть бизнес в России. Многие думают о том, как его расширять. Ну, это опять же в зависимости от бизнеса. То есть у меня есть коллеги по венчурному бизнесу, и мы со многими обсуждали, как можно строить фонды, ориентированные на Россию, как привлекать компетенции отсюда и строить стратегическое партнерство с институтами в Российской Федерации. Да, такие действительно разговоры состоялись. На самом деле они были и до встречи, разумеется, с Медведевым, и после встречи с Медведевым мы такие разговоры продолжили.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А почему на встрече не было Брина?

Е. ЗАЙЦЕВ: Ну, понимаете, Брин на самом деле не совсем часть вот этого российского профессионального сообщества, которое живет и работает в России, постоянно друг с другом общается. Брин достаточно выехал из Советского Союза, по-моему, в 4-летнем возрасте. И он как-то всегда был немножко в стороне от этой российской группы профессионалов «Силиконовой долины». Я не думаю, однако, что президент не встречался с Сергеем Брином по политическим соображениям. Я думаю, что встречи такой просто не было в связи с тем, что у президента было абсолютно загруженное расписание. Он был и в «Эппл», и… (неразб.). Встречался с губернатором, и с нами встречался. То есть у него было совершенно для одного дня перегруженная программа. И все компании посетить было просто невозможно. И, в частности, я, например, был немножко расстроен тем, что ни президенту, ни другим членам делегации не удалось посетить ни одной биотехнологической компании, что на самом деле плохо, потому что как раз информационные технологии в России очень хорошо развиты, а вот с биотехнологиями пока здесь еще плохо.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Кто не в курсе, я скажу, что Брин – это основатель «Google». А он не был приглашен на саму встречу, когда общались?

Е. ЗАЙЦЕВ: Вы имеете в виду на встречу с российскими профессионалами?

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И с Медведевым.

Е. ЗАЙЦЕВ: На встречу Медведева с российскими профессионалами?

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, да, да.

Е. ЗАЙЦЕВ: Он не был приглашен, потому что, понимаете, Сергей Брин сейчас немножко другой категории. Он все-таки сопрезидент гигантской компании, для него не так просто достучаться. То есть есть некое сообщество, которое достаточно мобильно и постоянно друг с другом общается, встречается, работает с российскими институтами. Брин сейчас немножечко другой категории. Понимаете? Он сейчас на страницах газет, и ему просто там не позвонишь. Поэтому мы как организаторы этой встречи его просто не контактировали с этой целью.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Венчурные инвесторы, какие риски вы видите в России? Ну а потом поговорим о плюсах.

Е. ЗАЙЦЕВ: Это хороший вопрос. Потому что в России пока очень много рисков. И наверняка слушатели знают, что венчурных фондов международных профессиональных в России пока нет. Во всяком случае, их число исчисляется единицами. В России сейчас зарождается внутренняя венчурная индустрия с участием российских институтов развития. Но, к сожалению, пока, скажем, американские венчурные фонды в Россию не вошли. Они приезжали совсем недавно с визитом, кстати, посетили и представителей государства, и бизнеса, и пообщались с предпринимателями. Но пока венчурные фонды в Россию не доходят по причине того, что… вернее, две причины тому есть. Первая причина, что они очень плохо понимают, и здесь скорее ставку нужно будет делать на как раз российских ребят, которые работают в венчурном бизнесе и знают и понимают Россию и ее риски. А вторая причина – это то, что в России пока очень высокие риски для инвесторов. А поскольку венчурный капитал – это бизнес достаточно чувствительный, то есть инвестиции высоко рискованные уже сами по себе, это инвестиции в компании, основным активом которых является интеллектуальная собственность, то есть это на самом деле очень чувствительное законодательство инвестиции. Поэтому ситуация, которая сейчас есть в стране, и законодательная база, которая сейчас есть в стране, представляет для венчурных инвесторов достаточно большой риск. И много должно поменяться, прежде чем венчурные специалисты, венчурные инвесторы профессиональные сюда зайдут.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Основное – это законодательство?

Е. ЗАЙЦЕВ: Это законодательство. Ну, смотрите, если мы сейчас будем развивать эту тему, здесь очень много других причин. Это частично бизнес-культура. Россия не очень толерантна к провалам. Есть проблемы законодательного плана защиты интеллектуальной собственности. Есть проблемы законодательного права корпоративного, защиты интересов акционеров. Здесь очень сложно, скажем, мотивировать сотрудников, правильно выдавать опционы. Очень трудно формировать соглашения между акционерами компаний, которые мотивируют и менеджмент, и инвесторов, и так далее. То есть здесь очень много проблем, к которым профессиональные венчурные инвесторы не привыкли. Потому что, скажем, законодательная среда США, конкретно в «Силиконовой долине», она очень благоприятна. Здесь очень удобно вести бизнес. В России пока бизнес вести неудобно, к сожалению. Но то, что меня радует – это то, что, скажем, руководители государства реально стараются ситуацию изменить. То есть они спрашивают у нас совета, они пытаются на том же «Сколково» создать некий полигон, на котором опробовать новую правовую базу, и так далее. Это очень важно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Видите ли вы какие-то позитивные, ну если не сдвиги, то хотя бы сигналы, помимо визита Дмитрия Анатольевича Медведева в «Силиконовую долину», его заинтересованности, ну вот все то, о чем вы говорили?

Е. ЗАЙЦЕВ: Ну что вы? Конечно, вижу. Посмотрите, вот что было 4 – 5 лет назад. Инновации вообще никого не интересовали. То есть бизнес России интересовала цена на нефть и акции «Газпрома». И не только государственные деятели об этом не хотели говорить, но и бизнесмены. В стране не было ни одного венчурного фонда, сегодня в стране огромное количество венчурных фондов. Об инновациях не говорит только ленивый. Президент приезжает в «Силиконовую долину». Выделяются огромные государственные деньги на поддержку инноваций. Я считаю, что это очень все здорово. И здесь частично сыграло роль государство и политическая воля лидеров России. Частично сыграл роль кризис, потому что в результате кризиса наконец-то все поняли, что активы надо диверсифицировать. И нужны не только быстрые инвестиции, но и долговременные инвестиции. Не только инвестиции в природные ресурсы, но и инвестиции в какие-то наукоемкие проекты, в компании, связанные с интеллектуальной собственностью. Пусть они являются длинными инвестициями, но они существенно диверсифицируют не только экономику страны, но и частные инвестиционные портфели. Потому что инвестиции, скажем, в венчурный капитал, инвестиции в биотехнологии, в информационные технологии, они имеют совершенно другую динамику. Они не коррелируют с фондовым рынком, они не… (неразб.) вместе с фондовым рынком. То есть для инвесторов, для государства это чрезвычайно полезно. И те тенденции, которые происходят, они для меня совершенно очевидны. Я просто за этим давно наблюдаю, и я считаю, что то, что происходит в последние годы - это просто гигантский квантовый скачок в этой отрасли.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы говорили о дополнительных рисках для венчурного инвестора, есть ли в России какие-то плюсы?

Е. ЗАЙЦЕВ: Ну, смотрите, плюсов достаточно много.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Какие?

Е. ЗАЙЦЕВ: Я могу просто сказать на примере, скажем, биофармацевтической отрасли, потому что эта сторона мне очень близкая. Смотрите, во-первых, в России очень много есть человеческого капитала. Очень много до сих пор высококвалифицированных ученых, врачей, разработчиков, то есть людей, которые могут в этой индустрии работать. Пока нет знаний того, как это делать по мировым стандартам, но как раз эту экспертизу можно сюда и привнести. Вот люди, которые могут проводить разработку лекарств, эксперименты и так далее, они здесь есть. Второе – в стране на сегодняшний день очень много частного и государственного капитала, который можно в эти компании вкладывать. Это очень важно, потому что инновации без капитала невозможны. Я думаю, что это поняли уже все. Единственное, что капитал этот должен быть умным, то есть это должны быть деньги, которые профессионально управляются профессиональными венчурными инвесторами. А для инноваций это имеет ключевое значение. То есть венчурные фонды – они все высокоспециализированные. Они не только вкладывают деньги, но и активно принимают участие в строительстве этого бизнеса, помогают со связями, с компетенциями и так далее. Более того, еще положительный момент – это в России есть элементы инфраструктуры. Инфраструктуры и, скажем, той же цепочки создания добавочной стоимости биотеха пока не существует как таковой. Но много чего уже существует. В России есть офисы всех глобальных… (неразб.), которые могут клинические испытания вести и доклиническую работу проводить. Ну, худо-бедно есть какие-то технопарки, в которых есть инфраструктура для того, чтобы там посадить готовые небольшие стартапы. Есть университеты, которые могут генерировать новые технологии. Кстати, вот если посмотреть на «Силиконовую долину», здесь университеты играют гораздо большую роль в инновационном процессе, чем в России. То есть вся «Силиконовая долина» на самом деле строится вокруг Стэндфордского университета. Ну и кроме того, здесь есть еще университеты Калифорнии, Беркли, Санта-Клара и так далее. Из университетов выходит огромное количество новых технологий. И то же самое должно произойти и в России. То есть университетов много. Ну, пусть у нас есть проблемы какие-то с образованием, и тем не менее, это хороший задел, хороший потенциал для того, чтобы генерировать новые технологии.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Евгений, спасибо вам. Время наше истекло. Евгений Зайцев, венчурный инвестор, один из организаторов визита президента России Дмитрия Медведева в «Силиконовую долину», был у нас на связи по телефону. Евгений, еще раз спасибо.

Е. ЗАЙЦЕВ: Спасибо.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: До свидания.