Юрий Шафраник - Интервью - 2010-06-18
Т.ОЛЕВСКИЙ: Президент (НЕРАЗБОРЧИВО) Всемирного фонда выступил с инициативой объявить мораторий на добычу нефти в северных морях, в Арктике. Насколько это, как вам кажется, Россия присоединится (НЕРАЗБОРЧИВО). сейчас. И вообще авария в Мексиканском заливе как-то повлияла на риски нефтяников, на прибыли нефтяников, вообще на ответственность нефтяников? К чему сейчас готовиться? О чем сейчас думают владельцы нефтяных компаний в этой связи?
Ю.ШАФРАННИК: Хорошая концовка твоего вопроса. Ты знаешь, нефтяник сегодня, конечно, расстроен такой аварией. И, безусловно, в первую очередь думает о том, какие же технологии надо применять завтра, чтобы подобного и сопутствующего ничего не произошло. Первое, мое личное как нефтяника восприятие этой аварии: так что же нужно еще делать, чтобы было надежно?
Но я вам скажу, что, ведь, в целом, технологии, которые применяются сегодня в шельфовой добычи – они достаточно развиты и достаточно надежны. Уверен на 100% как в любой аварии, на Мексиканском заливе аварии сопутствует несколько факторов – не так допроектировали, не так немножко ставили, не так эксплуатировали. Знаешь, где бывает всеуспокоенность. Вот и сработало. То есть нет одной причины. Технологии явно у нас уже есть надежные, и поэтому вопрос не в этом.
Повысить надежность проектирования, строительства, эксплуатации, безусловно, надо. Я считаю, что как и при любом драматичном таком событии, есть и положительное. Все должны вздрогнуть. Все должны напрячься, потому что мировой океан – это, в конце концов, неизвестно... Ну, в общем, его важность нельзя недооценить.
Т. ОЛЕВСКИЙ: Если, предположим, Норвегия, Канада, если эти страны, действительно, присоединятся к такому объявленному мораторию о добыче, разработки северных шельфов, как вы думаете, Россия возьмет на себя такую же инициативу?
Ю.ШАФРАННИК: Ну, трудно говорить за руководство России и вообще за Россию. Вопрос-то, ведь, новый. Я уверен, что если все страны арктической зоны, все до одной будут говорить, что давайте оставим это потомкам, я думаю, что Россия минимум будет обсуждать, ну и думаю, что я бы лично как гражданин советовал руководству присоединиться. Но это если бы все страны.
А, вот, более больной вопрос... Давай зададим через тебя. Более больной вопрос следующий: а у нас какая точка водная наиболее опасна? Для нас и мира? Вот, Мексиканский залив, все-таки, открытая территория. И гляди, какая драма. А всего там если посчитать на танкера, ну, 5 танкеров, допустим, среднего класса взорвались, да? Это плохо? Плохо. Драматично? Драматично. Но не трагично. А у нас лично и у мира есть Каспий, уникальное море. Единственное, в котором, там, одни называют 80%, другие 90% осетровых. И если там полтанкера будет взорвано, там просто не посчитать тогда убытки экологические. Но уже не только, ведь, России и прибрежных стран. А мира.
Поэтому если говорить вообще прагматично, то Арктика требует обсуждения, безусловно. Если будут страны говорить, что «давайте все арктические оставим потомкам», я как гражданин бы тремя руками проголосовал за это и рекомендовал бы тоже присоединиться. Но я бы сейчас нам сказал с тобой лично как гражданам: давайте срочно повернемся на Каспий. Я – нефтяник, и я всегда был за то, чтобы там добывать. Но тогда там применяемые технологии должны быть стократно надежнее, чем в Мексиканском заливе. Стократней.
Я уверен, что сегодня если обследовать не наши – я верю в Лукойловскую буровую и платформу, но я абсолютно не верю в другие (я бывал на них). И если меня послать с инспекцией, я найду кучу нарушений. Кучу! Но более того. Когда будучи в правительстве, мы рассматривали Каспий как транспортную артерию, мы в России в нашем министерстве раз и навсегда решили, что по Каспию трубы прокладывать нельзя. Потому что там сейсмика, там иловые вещи, которые как раз кладовыми нерестилищами являются осетровых. И это ничего никто не изучал. И даже не то, что они порвутся, а даже их воздействие не изучалось. Вот тема, уж если России и, кстати, мира, так это Каспий.