Элиэзер Шкеди - Интервью - 2010-05-14

О.БЫЧКОВА: Добрый день, у микрофона Ольга Бычкова. Сегодня в нашей студии Элиэзер Шкеди, генерал-майор, президент авиакомпании Эль Аль, бывший главнокомандующий ВВС Израиля. Добрый день, господин Шкеди.

Э.ШКЕДИ: Добрый день вам и всем радиослушателям.

О.БЫЧКОВА: Мы, конечно, будем первым делом говорить о самолетах. Безусловно, я не могу не начать с вопроса, который прислал нам Максим2010 на сайт «Эха Москвы» в интернете из Москвы, который спрашивает: «Вы, наверное, генерал-майор в отставке? Или в Израиле уже и гражданские самолеты управляются военным? И чем они вооружены, - спрашивает Максим, - гражданские самолеты?»

Э.ШКЕДИ: Прежде всего, я командир в отставке. Полгода назад я закончил свою должность в качестве командующего ВВС. Но по существующим законам я до сих пор призываюсь в армию в качестве летчика, в качестве одного из наставников-инструкторов пилотов. Поэтому я – летчик летающий.

Поверьте мне, летать на таком самолете, еще быть инструкторов у наших серьезных летчиков – это большое удовольствие, большое уважение со стороны моих коллег.

О.БЫЧКОВА: Я читала в интернете, что у вас какое-то огромное количество, просто десятки тысяч часов налета.

Э.ШКЕДИ: Это правда, у меня очень большой налет. И пользуясь привилегией командующего ВВС, я летал абсолютно на всех типах самолетов, которые у нас есть, включая вертолеты. И я очень горжусь тем, что я делал. И я не менее горд тем, какую должность сейчас занимаю как президент авиакомпании Эль Аль. Как профессионал, я могу вам сказать, что авиакомпания Эль Аль отличается высочайшим профессионализмом летчиков – я это знаю как бывший военный летчик, потому что многие из них – это мои коллеги и так далее. Качество обслуживания, безопасности, технологий, которые у нас есть на земле и в воздухе, начиная от стюардесс и кончая летчиками, начиная от состояния самолета. Все самолеты у нас новые, максимум 5-6-летней давности, старых нет – мы от них просто избавляемся. Я горжусь тем, что имею честь возглавлять такую компанию. Это, действительно, одна из ведущих компаний мира, несмотря на то, что она не самая большая по количеству самолетов.

О.БЫЧКОВА: Вот когда сейчас была эта история с исландским вулканом, название которого я как большинство людей не могу произнести, то компания Эль Аль тоже пару дней не летала из Израиля в Москву, из Москвы в Израиль. Можете объяснить, почему? Ну, одна история на севере, а другая история на юге.

Э.ШКЕДИ: Мы летали, в целом, больше, чем любая другая компания, которая находилась в центре Европы. Но вместе с тем мы старались выполнять те полеты на основании указаний Международного авиационного центра, который называется Евроконтроль. Больше того, по нашим данным потом провели проверку, мы вывезли на основании наших статистических данных больше всех пассажиров по сравнению с другими компаниями, в Израиль и из Израиля. И я получил благодарственные письма от своих коллег, других президентов о том, что мы помогли им, и их пассажиров вывозили тоже. Больше того, мы – единственные (я не хочу хвастаться, но, наверное, это так) мы придумали очень оригинальную схему. Мы проанализировали обстановку, увидели, что есть в Европе 5 аэропортов как Марсель, Италия и так далее. И мы дали клич всем пассажирам: не важно, каким образом вы туда доедете, не важно, какой на руках у вас есть билет – приезжайте на машине, на велосипеде, на поезде, верхом – мы возьмем вас из этой точки и доставим вас в ту точку, где открыто (в данном случае это был Тель-Авив). Поэтому мы получили специальный приз за эту операцию.

О.БЫЧКОВА: А скажите, вот, на самом деле, вот этот вулканический пепел, эти частицы, которых все так испугались, это, действительно, опасно для самолетов? Потому что потом, ведь, летали какие-то самолеты, специально проводили тестирование. И вроде как сказали, что ничего страшного. Потому что это же будет повторяться еще с вулканом.

Э.ШКЕДИ: Прежде всего я хочу сказать, что все, что касается человеческих жизней, перевозки людей, детей, женщин, нет слова «перестраховка» - есть слово «ответственность». И есть колоссальнейшая разница между полетом самолета-истребителя, где один летчик, и где на борту сидят 200-300, а то и больше человек. Поэтому ответственность колоссальнейшая заставляет руководителей авиационных компаний (в конце концов, его это последнее решение) принимать решение на основании опыта своих летчиков, возможностей своих самолетов летать или не летать. Принимается такое решение не на основании того, что чувствует один человек или нет, хочет он или нет, есть специальный банк данных, заседает специальный штаб, специальная комиссия, в которую входят и летчики, и авиационные инженеры, и метеорологи, все вместе принимают решения, дают мне рекомендации и тогда уже я принимаю решение.

В любом деле есть риск. Риск всегда должен быть оправданный. И в данном случае я меньше всего думал о деньгах, о прибылях. Понятно, что у нас был какой-то экономический проигрыш. Но зато очень было приятно то, что люди лишний раз не пожалели, что они связались с нашей компанией, купили билет на Эль Аль.

О.БЫЧКОВА: А решение принимаете вы?

Э.ШКЕДИ: По большому счету, я еще раз хочу сказать, вся информация стекается из европейского банка данных. Они говорят, рекомендую или не рекомендую. А тогда уже мы принимаем решение: тип самолета, какая частота, сколько пассажиров и так далее. В конечном итоге, решение – это решение мое, коллективное.

О.БЫЧКОВА: Но, все-таки, когда в следующий раз этот вулкан начнет что-то там выбрасывать в атмосферу, то вы думаете снова вот так вот полмира будут парализованы? Или как-то уже по-другому станут относиться авиакомпании и вообще люди к этим частицам, летающим в воздухе?

Э.ШКЕДИ: Я думаю, что нет дыма без огня. Я думаю, что не только я, но и многие сделали соответствующие выводы, в том числе Евроконтроль и так далее. Поэтому я думаю, что... Я не люблю говорить слово «паника» и так далее. Я думаю, что это будет намного тише, спокойнее. И факт тот, что после того что была вторая волна, уже большинство аэродромов было открыто и уже психологически и летчики, и люди, и пассажиры поняли, что ничего страшного, не так страшен черт, как его малюют.

Единственное, что я могу вам сказать еще раз, что если это будет еще 5 или 10 раз повторяться, у нас никогда не будет шапкозакидательского настроения. И мой опыт, и мои прежние должности и так далее говорят о том, что в небе не бывает ни ошибок, ни шуток, я каждый раз будут подходить, как будто это первый раз.

О.БЫЧКОВА: Да, у вас не бывает шапкозакидательских отношений – это мы точно знаем, потому что очень распространено мнение, что тяжело летать в Израиль из России, из любой страны. Тяжело летать Эль Алем, потому что чудовищно невыносимо выдерживать вот эти все многочасовые процедуры проверок безопасности. Нигде такого нет.

Э.ШКЕДИ: Я, честно говоря, ждал этого вопроса, благодарен за этот вопрос. Вопрос, который связан с безопасностью полетов в Израиль или из Израиля в другое место, это вопрос архиважный. У меня есть 2 задачи. Я не только хочу привезти вас лично и всех наших радиослушателей из одной точки в другую, я не только хочу, чтобы они получили удовольствие от полета, я хочу, чтобы они прилетели живыми, здоровыми и захотели к нам еще раз вернуться. А учитывая сегодняшнее положение в мире, это не так просто. Поверьте, это стоит больших денег и нервов больше всего.

И я считаю, что во всей авиации есть что-то магическое, непростое. И то, как человек видит с какой тщательностью, скрупулезностью, серьезностью израильтяне подходят к проверке еще на земле, я думаю, что это вам и всем радиослушателям вселяет какую-то уверенность – «Хорошо, спрашивают, хорошо, проверяют, но зато это будет стерильно».

Очень трудно соблюдать эту триединую задачу. С одной стороны, конечно, приятнее с чемоданом в руках или с легким портфелем пройти сразу на самолет и все. С другой стороны, я обещаю вам, что не буду снижать планку. И, наверное, люди будут еще стоять лишних 15-20 минут в очереди и будут задавать вопросы. Но поверьте мне, что мы каждый раз совершенствуем технологии. Это называется профайлинговая проверка и так далее. Но, опять-таки, мы стараемся горькую пилюлю поместить в сладкую оболочку, чтобы человек, с одной стороны, не почувствовал каких-то неудобств, когда ему задают вопрос, связанный с безопасностью. С другой стороны, чтобы он себя чувствовал настолько уверенно и комфортно, чтобы он понял, что он переступил порог нашего самолета и все страхи и сомнения остались позади.

О.БЫЧКОВА: Когда задают вопросы сотрудники безопасности в аэропорту в Тель-Авиве или при вылете из Москвы, например, они спрашивают о чем угодно – о том, что вообще, казалось бы, не имеет никакого отношения ни к полету, ни к твоему путешествию, ни к чему. Когда-нибудь удалось, вот, посредством таких вопросов кого-нибудь выявить нехорошего с плохими намерениями или поймать? Или вообще решить какую-то задачу?

Э.ШКЕДИ: Прежде всего, ответ однозначный: да. Есть большое количество примеров, когда ответы на эти вопросы помогают понять, как человек себя ведет, как он психологически отвечает. Это только кажется, что человек, который проводит эту проверку, спрашивает то, что ему взбрело в голову. На самом деле, есть специальный институт, который занимается разработками таких вещей. Люди, которые идут и делают проверку безопасности, они проходят специальные курсы, они учатся этому. И психологи каждый раз анализируют такие вещи. И у нас немало очень примеров, что вопросы эти специально сделаны так из одной области в другую, чтобы человека вывести в состояние напряженности и так далее. Поэтому это не просто так вопрос, это, действительно, продуманная система.

О.БЫЧКОВА: Ну, это правда, что в результате всех этих, действительно, жестких и, в общем, трудно с какой другой авиакомпанией сравнимых мер на израильских самолетах и авиалиниях гражданской авиации никогда ничего не случилось?

Э.ШКЕДИ: Это, на самом деле, так. И я желаю и вам, и нашим радиослушателям, и всем другим авиакомпаниям, чтобы я бы постучал с удовольствием по дереву, чтобы еще много лет было так, как у нас это проходит. К счастью или к сожалению мы являемся законодателями мод в области безопасности.

О.БЫЧКОВА: А вы когда боитесь сглазить, вы тоже стучите по дереву? Вот лично вы, как вы делаете?

Э.ШКЕДИ: Это никогда не помешает.

О.БЫЧКОВА: Это не вредно. А стало больше летать из России после того, как отменили визовый режим?

Э.ШКЕДИ: Прежде всего, ответ однозначный: да, есть поднятие на 40% в количестве пассажиров. И то, что я здесь в Москве после того, что только недавно вступил в должность и встречался – у меня были и политические встречи, были с авиакомпаниями встречи и с агентами – говорит о том, что мы верим, что потенциал бешеный из России, и он только будет расти. Мы можем примерно сказать, какие будут у нас показатели на других рынках. В России он только идет по возрастающей.

И что интересно, несмотря на то, что во всем мире был кризис, Россия – одно из немногих мест в мире, откуда все равно продолжает увеличиваться количество пассажиров, туристов. И я вам хочу сказать, что, действительно, это не удивительно. У нас маленькая, но необыкновенная страна. У нас есть 5 морей, у нас мощнейшая медицина, у нас очень интересный климат, от резко континентального до тропического климата у нас. У нас есть что посмотреть, у нас есть где отдохнуть, и все это в пределах небольшого россиянина.

О.БЫЧКОВА: А почему россияне летали и продолжают летать, несмотря на кризис? Вы это как объясняете?

Э.ШКЕДИ: Прежде всего, я думаю, что ответ кроется в том, что у нас очень интересная, необычная страна – у нас есть, что увидеть. Во-вторых, треть населения страны – это русскоговорящие люди, у них есть много друзей, родственников и так далее. Но одна из причин, на мой взгляд, то, что турист из России – это человек очень интеллигентный, это человек достаточно понимающий тонко культуру и любящий и отдохнуть, и посмотреть, и так далее. Это интереснейшая вещь. Турист из России – это не турист, который ищет только пляж и море. Он хочет и посмотреть, он хочет и увидеть, он хочет прикоснуться к истории и к культуре. И отдохнуть.

Мы сделали акцент на русский рынок, на русского туриста. Поэтому почти в каждом самолете, который летит из Москвы в Тель-Авив, у нас есть стюардесса, которая говорит по-русски. У нас есть в самолете музыка русская, у нас есть элемент еды из русской кухни. У нас есть миллион 200 человек, которые говорят по-русски. У нас есть несколько министров в Кнессете, которые тоже по-русски говорят, и так далее. Поэтому он чувствует себя дома, поэтому он не чувствует такого языкового барьера. Вот это, наверное, секрет в этом.

О.БЫЧКОВА: Вы встречались с министром транспорта России. Расскажите, о чем вы договаривались?

Э.ШКЕДИ: У нас было несколько встреч. Одна из встреч была у нас с министром транспорта, господином Игорем Левитиным, с его первым заместителем, с его коллегами. И вторая у нас была встреча с авиационными властями России, господином Нерадько. Очень была продуктивная, профессиональная и открытая встреча.

Честно говоря, я получил колоссальнейшее впечатление и удовольствие от общения с этими людьми. Несмотря на высокие должности, люди высочайшего профессионализма, люди открытые и говорящие правду, как она есть, без экивоков. И самое интересное, что я понял, что мы говорим примерно в одном и том же русле – мы все находимся в одном правовом поле и желание и задачи у нас одинаковые, развитие связей между странами, туризм и удобство для пассажиров.

О.БЫЧКОВА: Вы договорились о каких-то конкретных вещах? Или о чем?

Э.ШКЕДИ: Мы не закрыли каких-то конкретных вещей, но мы оговорили определенные вещи, которые дали нам направление, в каком пути мы должны двигаться. Обе стороны не в разные стороны – навстречу друг другу. И мы думаем, что процесс, как говорят в России, пошел, и я думаю, что в ближайшее время мы увидим плоды от этой сегодняшней встрече, вчерашней.

О.БЫЧКОВА: Ну, какие плоды, извините? Что получит, например, российский турист или пассажир авиакомпании от каких-то новых договоренностей? Что прибавится?

Э.ШКЕДИ: Прежде всего, я думаю, если говорить серьезно, направить разговор в положительное русло и закончить встречу как мы закончили с министром, мне удалось только потому, что я смог доказать и убедить его и его коллег в том, что это хорошо для двух сторон, есть полный паритет для России и для Израиля.

В принципе, оригинальность идеи состоит в том, что мы хотим сделать некий конгломерат, какой-то договор с внутренними российскими компаниями, чтобы дать им возможность привозить пассажиров из Тель-Авива в Москву, и дальше российские компании будут развозить на все пространство России, и наоборот: они будут стягивать их к Москве, а мы дальше будем делать перелеты и так далее.

О.БЫЧКОВА: А сейчас как?

Э.ШКЕДИ: Сегодня работает эта система. Но она работает немного просто и примитивно. В основном, это сконцентрировано в Москве. А это будет сделано из Москвы и так далее. Вся идея заключается в том, что периферия получит более свободный доступ на израильский рынок. Так что это больше, наверное, для начала лучше для российской стороны – это, вот, как пилотный проект.

О.БЫЧКОВА: То есть можно будет заказать билет из Новосибирска, из любого города России в Тель-Авив, и уже, как бы, не моя проблема, каким образом меня туда отвезут, да?

Э.ШКЕДИ: Я вижу, что вы понимаете великолепно эту идею. Может быть, если да, мы вам предложим соответствующую должность в нашем представительстве в Москве. На самом деле, так и есть.

О.БЫЧКОВА: Я подумаю. Тут, кстати, человек спрашивает, между прочим, из Москвы, спрашивает: «Как москвичу устроиться на работу в Эль Аль?»

Э.ШКЕДИ: Во-первых, ответ положительный. Во-вторых, скажите ему, что он должен нам прислать свои данные и мы обязательно взвесим и обязательно вернемся к нему – то ли это будет положительный или отрицательный ответ. Нам нужны люди, скажите, что да.

Единственное, что могу обещать, что если этот человек нам подойдет по своим качествам и параметрам, он попадет не просто в компанию, он попадет в очень теплую семью. Действительно, это так. Люди от нас не уходят, у нас они работают годами.

О.БЫЧКОВА: Вы собираетесь расширять как-то свое присутствие географически на российской территории помимо сотрудничества с другими авиакомпаниями? Или это является приоритетом?

Э.ШКЕДИ: В философии нашей я хочу вам сказать одну вещь. У нас есть достаточное количество самолетов. Сегодня Эль Аль летает в 36 стран. И у нас есть достаточно самолетов и возможностей, чтобы прилететь в любую точку глобуса. Для этого нам нужно сделать экономический расчет, увидеть потенциал и мы запускаем туда рейсы. Плюс к этому у нас есть еще возможность сделать чартерную программу – у нас есть специальная компания для этого тоже. Поэтому, в принципе, ответ положительный, да, ограничений нету.

О.БЫЧКОВА: Ну что ж? Спасибо вам большое. Это был Элиэзер Шкеди, президент авиакомпании Эль Аль. Спасибо большое Игорю Вайсбурду, генеральному менеджеру по Восточной Европе за помощь в этом разговоре. Спасибо вам, удачи.

Э.ШКЕДИ: Большое спасибо вам за приглашение, вам и вашим радиослушателям за внимание, что слушали нас. Я приглашаю вас всех посетить Израиль, и ваше путешествие начнется уже с того момента, когда вы пересечете порог нашего самолета. Всего доброго и до встречи.