Бронислав Коморовски - Интервью - 2010-05-09

Н. АСАДОВА: Добрый день, господин Коморовски, мы рады приветствовать вас на нашей радиостанции.

Б. КОМОРОВСКИ: Я вас сердечно приветствую.

Н. АСАДОВА: Вы приехали на празднование 65-летия со Дня Победы в Великой Отечественной войне. Есть ли у вас какая-то история в семье, связанная с войной? Что для вас значит этот день?

Б. КОМОРОВСКИ: Эта война изменила всё в жизни моей семьи. Но также надо помнить, что в Польше, по-моему, нет ни одной семьи, которая бы не потеряла хотя бы одного своего члена во время войны. Это было потому, что Польша боролась с гитлеровской Германией с 1 сентября 1939 года. Мой дед был офицером до войны, он принимал участие в сентябрьской кампании. Часть его коллег закончила свою жизнь в Катыни. Это было в результате германской агрессии и сталинского времени.

Мой отец, сначала он был партизаном в районе Вильнюса, это сейчас Литва. Он закончил войну 9 мая 1945 года под Дрезденом. Он боролся спина к спине с советскими солдатами против гитлеровской Германии. Его трагедия, трагедия моей семьи была такая, что после этого ему надо было убежать в лес, потому что иначе он рисковал бы тем, что его могли арестовать и потом посадить в тюрьму за деятельность против новой Польши. Два года он скрывался под фальшивой фамилией, а потом он с этой же фамилией пошел в университет, в конце концов он был профессором Варшавского университета.

И кто знает, может быть, под Дрезденом он был вместе с дедом вашего президента, президента РФ господина Медведева, который также об этом говорил, что его дед боролся во время Великой Отечественной войны и также был под Дрезденом. Но мы не говорим отечественная война в Польше, мы говорим мировая война. Потому что мировая война началась в Польше 1 сентября 1939 года.

Н. АСАДОВА: Вы сегодня встречались с президентом Медведевым, он передал вам 67 томов так называемого катынского дела. Эти 67 томов были уже рассекречены. 116 остаются засекреченными. Вы договорились с Медведевым, чтобы эти тома тоже были рассекречены и переданы польскому правительству?

Б. КОМОРОВСКИ: Да, так. Для Польши гласность всех документов, связанных с этим преступлением, связанным со смертью в 1940 году польских офицеров – не только в Катыни, но также в других местах, потому что свыше 20 тысяч польских офицеров были расстреляны, – для нас это является очень важным. Это важно, потому что это может быть дорогой, для того чтобы провести реабилитацию жертв на основе российского закона.

Поэтому я надеюсь, что рассекречивание 67 томов является хорошим шагом в хорошем направлении, что после этого шага будут следующие. Многие моменты очень ясно показывают нам, что есть прогресс. Но этот процесс надо завершить. Это процесс, связанный с гласностью, с реабилитацией жертв, но также процесс, связанный с распространением в российском обществе информации о катынском преступлении. Не потому что это нужно полякам, но потому что это также нужно россиянам. Потому что никто из разумных людей в Польше не обвиняет российское государство в преступлениях сталинского режима. Мы вместе хотим развенчать это время, время тоталитарного режима. Это наш общий опыт, общий болезненный опыт, поляков и россиян.

Правду о сталинском режиме и о преступлениях сталинского режима надо раскрыть, показать, распространить, а потом начать новую страницу во взаимоотношениях между нашими народами.

Н. АСАДОВА: Сейчас идет расследование крушения самолета, на котором был президент Качиньский и члены польской делегации. Также в Польше идут различные спекуляции, и они публичны, что это крушение было инспирировано российскими спецслужбами. Как вы можете прокомментировать эти слухи? И удовлетворены ли вы тем, как идет расследование этого дела?

Б. КОМОРОВСКИ: Я советую не принимать вообще такие экстремальные, крайние комментарии. Огромное большинство польского народа очень благодарно российской стороне за очень хорошее, очень подробное расследование этого дела, но прежде всего за спасательные усилия после авиакатастрофы. Поэтому у меня сегодня была особая возможность для того, чтобы наградить орденами польского государства российских граждан, которые были внедрены в деятельность, связанную со спасательными усилиями после авиакатастрофы, а также мы наградили тех граждан Российской Федерации, которые имели большие заслуги, за раскрытие правды о Катыни. Я вручал эти ордена от имени целого польского народа.

Есть крайние идеи. А где их нет? В России их нет? Везде, где нет информации, что появляется? Все эти сплетни и слухи. Если разум спит, тогда духи очень плохих ассоциаций всегда проснутся. Мы просто просили бы российский народ, чтобы он понял эту обстановку, эту ситуацию. И мы в Польше хотели бы как можно скорее получить записи речевых самописцев, вообще самописцев из этого разбитого самолета.

Н. АСАДОВА: Вы завтра будете в Смоленске?

Б. КОМОРОВСКИ: Да. Вскоре после торжеств завтра на Красной площади мы собираемся поехать сразу прежде всего в Смоленск, где мы хотим возложить цветы в месте, где погибли наши друзья, люди, с которыми мы работали, наши коллеги, президент и его супруга. Потом немножко от их имени мы хотим также поехать в Катынь, для того чтобы завершить это их святое путешествие, путешествие, которое планировалось и которое до сих пор не завершилось.

Н. АСАДОВА: Спасибо вам большое за это интервью.

Б. КОМОРОВСКИ: Большое спасибо.