Илья Неретин - Интервью - 2010-02-22
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11-11 в столице. У нас в гостях Илья Неретин – продюсер фильма «Кандагар». Илья, здравствуйте.
И. НЕРЕТИН: Добрый день.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Работает смс, вы можете присылать свои сообщения, (985) 970-4545. Давайте я начну с газетной цитаты. Пишет «Комсомолка»: «Создатели фильма рисковали – в сценарии полностью отсутствует женская линия. А в нашей стране – и это знают все киношники – решение о том, какой фильм посмотреть, принимают именно женщины. «Кандагар» уже посмотрели больше 2 млн. зрителей. – Илья улыбается. – Половина из них – женщины. Для боевика случай поистине уникальный. Сборы за две недели проката – около 12 млн. долларов. А впереди еще длинные выходные!» Об этом пишет «Комсомолка», в субботу они об этом написали. Что улыбались?
И. НЕРЕТИН: Просто смотреть или не смотреть фильм и женская линия – это не только в нашей стране, это общемировая практика. Поэтому рисковали мы по всей программе, тут ничего не скажешь. К сожалению, материал такой, что грузовые самолеты летают без стюардесс, поэтому, если бы даже очень захотели, не смогли их туда засунуть. А что делать? Рисковали.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Цифры правильные?
И. НЕРЕТИН: Цифры более-менее правильные.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Эти выходные, уже понятно?
И. НЕРЕТИН: Про эти выходные будет понятно к концу завтрашнего дня. Нет, это же длинные выходные, поэтому еще позже будет ясно.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это успех для российского фильма? 12 млн. долларов, 2 млн. зрителей за две недели.
И. НЕРЕТИН: Глобально это, конечно, успех. Вообще для любого фильма 12 млн. долларов – это довольно серьезные кассовые сборы. А для нас, выходивших… Действительно, правильно сказано – мы рисковали. Рисковали мы не потому что у нас там нет женщин. У нас на самом деле не боевик, если уж говорить по-серьезному. Это остросюжетная драма. А слово «драма» в нашей стране не окупалось очень давно, если не сказать никогда. Поэтому это, конечно, успех.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Боевик не нравится.
И. НЕРЕТИН: Боевик очень нравится. Но там нет повода для боевика.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так пошли как на боевик? Или пошли как на драму, на которую не ходили никогда?
И. НЕРЕТИН: Не знаю. Пошли, потому что был интересный сюжет изначально. Пошли, потому что очень хороший актерский состав. На актерский состав у нас все-таки так или иначе ходят. Пошли, потому что это действительно основано на реальных событиях, что всегда притягательно. Плюс – большая медийная поддержка. Спасибо всем средствам массовой информации.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Напомню, что Илья Неретин, продюсер фильма «Кандагар», у нас в гостях. Вопросы, которые пришли по Интернету. Ольга, переводчик, спрашивает: «Почему фильм так неожиданно обрывается? Почему не стали снимать, как они приземлялись, как встречались с родными в аэропорту? Из этого ТАКИЕ сцены могли бы выйти!»
И. НЕРЕТИН: Ну да. Только у фильма не может быть восемь финалов. На наш взгляд, все-таки финал – это когда люди убежали, когда люди опять в небе. И это и есть самое главное. Более того, это момент единения экипажа, который случился после всех этих разборок, после ужаса. На наш взгляд, именно в этом финал. А то, что приземлились. Понятно, что приземлились. Для этого даны куски документальной хроники, когда реальный экипаж приземляется в Казани.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: С вашей точки зрения, то, что это реальные события, и то, что это события, близкие к нам по времени, многие помнят, многие были в Афганистане в те года, это повлияло как-то на интерес к фильму?
И. НЕРЕТИН: Смотрите. На самом деле, как показывают какие-то минимальные опросы, в основном никто этой истории не помнил. Поэтому нам-то кажется, что в этом была в том числе наша большая задача – напомнить вообще о том, что такое происходило, что такой случай имел место в этой жизни. Во-вторых, основной, как известно, контингент, аудитория, которая ходит в кино, это молодежь 15-25 лет. Они в основном ничего не помнят ни про афганскую войну, ни про этот эпизод просто в силу того, что самая эта история случилась в 1995 году, который и для нас-то вполне себе далекий. Скорее то, что это действительно было, и люди захотели узнать, что же было. Вот это важно. А насколько для них слово «Афганистан» сыграло какую-то роль, не знаю, не уверен.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А к реальной истории, к реальным событиям насколько бережно вы относились?
И. НЕРЕТИН: В том, что касается основы основ, т.е. летели на самолете, везли патроны, посадили, продержали в плену, воспользовались моментом, убежали, в этом смысле относились очень бережно. Тут нельзя было, чтобы все погибли, потому что это было бы совсем неправдой. Нельзя было, чтобы их освободил доблестный спецназ, этого не было. Хотя, как выясняется, готовилось. Поэтому фактологическая часть, безусловно, да. С точки зрения количества людей, которые были в плену…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: «Их же было семь, а у вас пять», – пишет Айрат уже. Я, правда, не знаю, сколько было на самом деле.
И. НЕРЕТИН: Когда кто-то снимает фильм про Великую Отечественную войну, всегда тяжело показать 20 млн. погибших. По-моему, и не суть важно. Невозможно в час сорок запихнуть все события, которые были реально, чтобы они происходили в этом фильме. Поэтому пять. Но в них сочтены тем или иным способом поступки, характеристики всех этих семерых персонажей. Поэтому никто не был обойден вниманием.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Здесь же, с одной стороны, есть масса драматургических моментов, это понятно. Но, с другой стороны, в данной ситуации есть реальные люди, и они даже живы.
И. НЕРЕТИН: Конечно.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Есть реальные люди, которые узнают себя и у которых возникают разные чувства. Общались ли с ними?
И. НЕРЕТИН: Безусловно, общались. Вообще, изначально режиссер Андрей Кавун до написания сценария полетел в Тюмень, где провел несколько дней с капитаном корабля, приехал не с исписанными томами, но с огромным количеством диктофонных кассет, которые долго расшифровывали, по ним, собственно, и строилась вся сценарная работа. Поэтому, безусловно, общались, общаемся. Буквально позавчера общались с командиром, с бортинженером. Дело в том, что все эти семь человек в каких-то определенных действиях, в каких-то определенных словах узнают свои слова. Поэтому все там присутствуют.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Т.е. они довольны остались.
И. НЕРЕТИН: Ну да.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну да или да?
И. НЕРЕТИН: Да. Буквально позавчера была большая телевизионная программа, в которой принимали участие мы с Андреем Кавуном, Машков, командир корабля Владимир Ильич Шарпатов, бортинженер Асхад Аппязов – в общем, никто друг другу морды не бил, в лицо не плевал, все были очень довольны. Спасибо говорили.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Давайте немножечко на другую тему поговорим. Хотелось бы узнать ваше отношение к «торрентам». Ведь на бывшем Torrents.ru (сайт закрыли недавно) уже была выложена DVD-версия фильма «Кандагар», кто-то успел поймать.
И. НЕРЕТИН: Какое может быть отношение? Плохое. Скачал – украл. Это очевидно, на мой взгляд.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Есть люди, имеющие отношение к интеллектуальной собственности, которые высказывают в данной ситуации иногда, казалось бы, парадоксальное мнение, по-разному мотивируя его: чем больше людей посмотрело мое творение, тем мне, как художнику-создателю, это приятнее. Здесь у вас как у продюсера больше финансовая сторона вопроса.
И. НЕРЕТИН: Здесь вопрос не столько в финансовой стороне вопроса. Финансовая сторона вопроса, она заключается в том, что, к сожалению, вся история с Интернетом, с ней невозможно бороться. Потому что закрыли «торрент», он тут же перескочил на другой адрес, и скачивают с другого адреса. Бороться с этим невозможно. Надо найти какое-то решение, как с этим жить и уживаться. На самом деле огромные финансовые потери идут из-за этого. Не только что люди не платят за это скачивание, но они еще и в кино не ходят, и DVD не покупают – в общем, масса проблем. Я-то говорю исключительно об этической стороне. Если ты украл булку хлеба в булочной, это нехорошо. А если украл фильм, то это нормаль. Я, честно говоря, не понимаю разницы. Мне пытались объяснять, что в сети люди живут по-другому. Знаете, на дереве, наверное, тоже живут по-другому. Но мы-то живем в каких-то определенных этических рамках.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Есть ли вероятность, с вашей точки зрения, проката за пределами России? СНГ, наверное, а может быть, и дальше.
И. НЕРЕТИН: В СНГ всегда прокатывается, мы прокатываемся и на Украине, и в Казахстане, и в Белоруссии, это само собой разумеется. Я считаю, что это история, вполне понятная и интернациональная, а уж особенно сегодня, в разгул вполне себе афганской военной кампании, то еще и место действия вполне узнаваемо, и история, которая могла случиться на самом деле не только ведь с нашими летчиками, она вполне себе общечеловеческая. Мы принимаем некоторые усилия, для того чтобы иметь прокат за пределами СНГ.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Сергей, наш слушатель по Интернету, пишет о том, что в 2001 году уже вышел фильм с названием «Кандагар», даже он был удостоен приза жюри на Каннском кинофестивале. С каким названием тогда придется выходить в Европу?
И. НЕРЕТИН: Название не является объектом охраны авторского права. Т.е. название может быть какое угодно. Не знаю, посмотрим. Это будет зависеть от предпочтений. В каждой стране есть свой прокатчик, который лучше знает свою публику. Если мы говорим о Франции, фонетически для француза это непроизносимо. Поэтому если они скажут, что для проката во Франции, в Швейцарии, во франкофоне лучше было бы его назвать так-то или так-то, мы прислушаемся.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Сергей же пишет о том, что фильм был отснят полностью уже в 2007 году, вышел только сейчас. Какова причина такой задержки: сложность монтажа или «тактические» желания продюсеров?»
И. НЕРЕТИН: Фильм не был полностью отснят в 2007 году, фильм был в основном отснят в 2007 году, куски его доснимались и в 2008 году. Нет, дальше просто шла работа над фильмом. Мы не держали готовый фильм, специально не выпускали его к какой-то дате. Нет никакой даты, собственно, если не считать этих длинных выходных. Нет, это просто шла работа над фильмом.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Тяжело шло?
И. НЕРЕТИН: Конечно, нелегко. Потому что если говорить о содержательной части, то было отснято достаточно много материала, нужно было заново всю эту накопанную глину скомпоновать. Когда ты закончил съемки, в этот момент сценарий перестает работать, дальше ты работаешь с тем материалом, который имеешь. Пришлось его заново очень долго и нудно оценивать. Съемочная площадка – это вполне живой организм, там много нового привносится. Поэтому пришлось много поковыряться с монтажом. Довольно трудоемкий процесс – компьютерная графика, хоть ее здесь и не так много. Казалось бы, не так много, но она занимает довольно долгое время.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: «Будет ли телеверсия фильма?» – Роман спрашивает.
И. НЕРЕТИН: Нет, не будет.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Почему?
И. НЕРЕТИН: Она не готовилась. Это какое-то расхожее мнение, что если уж наснимал, так давай телеверсию. Наснимали же гораздо больше, чем час сорок. Но для того чтобы снять хорошую, качественную телеверсию, нужно иметь два варианта сценария, один – на телеверсию, другой – на киноверсию. Потому что когда ты просто берешь… О, наснимали-то на три часа, так давайте сейчас немедленно порежем просто и всё. Нет, не получается. Драматургия живет по своим законам.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но это же деньги. У вас есть выбор? Чего-нибудь там порезать… Вы понимаете, что не получится гениального сериала.
И. НЕРЕТИН: Да, не получится гениального сериала и не получится вообще ничего. Поэтому на такие вещи идут заранее. Когда мы снимали тоже с Андреем Кавуном «Охоту на пиранью», где у нас была четырехсерийная версия, у нас была четырехсерийная телеверсия и сценарий полнометражного фильма. Если бы мы просто порезали на четыре части, как это часто случается (не будем приводить примеров), ничего бы не получилось.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но это прокатывается. Часто случается, и идет, и показывается.
И. НЕРЕТИН: Я, правда, успехов не слышал.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но деньги зарабатывают люди. Я просто хочу понять, насколько для вас важен этот момент.
И. НЕРЕТИН: Зарабатывание денег? Очень важен.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но жертвовать ради этого чем готовы?
И. НЕРЕТИН: Многим. Но тут это не было заложено изначально. Такие вещи нужно закладывать в самом начале работы над каким бы то ни было продуктом, будь то конфета… Если люди выпускают длинную конфету, это не значит, что они могут ее порезать на три части и продавать как такую же длинную конфету. Другой маркетинг, другая обертка – всё другое.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: После новостей у нас еще будет время. Владимир спрашивает: «Спросите у Ильи, скачивает ли он сам из Интернета не обязательно фильмы, но хоть что-нибудь?»
И. НЕРЕТИН: Нет. Отвечаю – нет, не скачиваю. Слушаю иногда что-нибудь на YouTube, на этом заканчиваю, это максимум моего приближения в этом смысле к авторским правам.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это именно вопрос авторских прав, не того, что вы не умеете…
И. НЕРЕТИН: Зачем мне уметь? У меня сыну 12 лет, он всё умеет. Поэтому мне не обязательно уметь. Это абсолютно принципиальный вопрос. Нет, не скачиваю, пиратских дисков не покупаю. И всем не рекомендую.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Александр Плющев пришел в студию. Этот вопрос он часто поднимает со своими гостями. Еще спрашивает Дина, где снимали.
И. НЕРЕТИН: У нас было несколько «локейшенов». В основном это было Марокко, частично снимали в Турции, частично снимали в Москве, в павильоне.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Илья Неретин, продюсер фильма «Кандагар», у нас в гостях. Мы прервемся на пять минут на новости и рекламу, затем продолжим.
НОВОСТИ
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11-35 в Москве. Смс работает, вы можете присылать свои сообщения. Слушатели спрашивают о финансовой стороне вопроса. «Вы в начале передачи говорили о финансовом успехе. Если заявленный бюджет 7 млн., а собрали вы 12, то до успеха еще далеко», – пишет наш слушатель. Другой слушатель, из Чехова, интересуется: «В создание и рекламу фильма вложены немалые деньги. Окупятся ли они?»
И. НЕРЕТИН: Наивно предполагать, что во всем мире фильмы окупаются только с помощью кинопроката. 12 млн. в кинопрокате, еще не закончившемся, это безусловный успех, поэтому я об этом и говорю с такой уверенностью. Во-вторых, все-таки есть еще показы по телевидению, есть еще DVD те самые, которые пытаются украсть круглые сутки, есть еще международные продажи. Поэтому я думаю, что в результате в среднесрочной перспективе вполне это окупаемо.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я недавно общался с известным продюсером известной продюсерской компании и услышал от него такую фразу, что полный метр в России сегодня – это способ потратить деньги. Вот сериалы, тут да, можно что-то заработать, и это бизнес. А полный метр – это способ потратить деньги, и только.
И. НЕРЕТИН: Это известная мне точка зрения, которая опирается, безусловно, на факты, потому что, действительно, телевизионный бизнес в нашей стране есть, а кинобизнеса в нашей стране пока нет, он только делает первые робкие шаги. Но так вот огульно говорить про любой наш фильм, что это способ потратить деньги, я бы не стал, потому что есть все-таки примеры, слава богу, когда фильмы окупаются, когда фильмы успешны и так далее. Да, это единичные пока что случаи. Ну что ж, из единиц складываются десятки.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А в чем причина того, что это единичные случаи и то, что эта точка зрения, которую я изложил, она не у одного только продюсера?
И. НЕРЕТИН: То, что телевидение у нас сегодня это бизнес – это очевидно.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А то, что кино не бизнес…
И. НЕРЕТИН: Это точно.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Почему?
И. НЕРЕТИН: Кино не бизнес на сегодняшний момент по многим причинам, первая и главная из которых это десять лет полного отсутствия в 90-е годы, начиная с конца 80-х, когда разрушилась система кинопроката, просто она была разрушена. Кто помнит эти годы, помнят, как в кинотеатрах были мебельные салоны, были автосалоны, было всё что угодно, только не показывали кино. А представьте себе, что это было по всей огромной стране. Вообще-то в Советском Союзе – я сейчас могу наврать – кино стояло на каком-то третьем или четвертом месте по прибыльности. На первом были торговля оружием, водкой и чем-то еще, а дальше было кино. Так вот эту огромную систему кинопроката, ее не существовало 10-12 лет. Ее начали заново создавать где-то с начала 2000-х годов.
Поэтому сейчас для начала нужно построить нужное количество кинотеатров. Почему кинотеатры забирают львиную долю денег и никто из продюсеров на сегодняшний момент не протестует и не требует пересмотра? Кинотеатры забирают 50% примерно. Потому что все считают, что сначала нужно построить необходимое количество залов, кинотеатров, экранов. У нас по сравнению с Америкой раз в десять сейчас нехватка экранов на душу населения. Телевидение так или иначе есть в каждом доме. Охват телевизионный практически 100%, 98% на федеральных каналах. Кино – нет.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Давайте о фильме поговорим. В вашей уже нехилой фильмографии… Так ведь?
И. НЕРЕТИН: Есть немножко.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: …какое место фильм занимает теперь?
И. НЕРЕТИН: Трудно. Он еще живет своей жизнью пока что, еще его смотрят, еще у него, как мы говорили, вдруг будет какой-нибудь заграничный прокат, это само по себе очень волнительно. Поэтому пока еще нет этого расстояния. Это нужно все-таки на расстоянии смотреть, такие вещи. Но то, что он скушал, как справедливо заметил кто-то из звонивших, огромный кусок жизни, соответственно, мозга, нервов и всего прочего, это очевидно. Серьезное место занимает.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но какое точно, еще пока не понятно.
И. НЕРЕТИН: Пока как судьи в фигурном катании, не знаю, как расставить по ранжиру пока что. Посмотрим позже.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Какую-то фестивальную судьбу предполагаете?
И. НЕРЕТИН: Фестивальную судьбу пусть предполагают отборщики фестивалей.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так надо же суетиться, надо с отборщиками посидеть, поговорить. Нет?
И. НЕРЕТИН: Ну да, сидели, говорили. Нельзя снимать фильм, для того чтобы он принял участие в каком-то фестивале. Это всегда немножко фальшивая ситуация, потому что она может вдруг взять и не получиться. Тогда что ж, весь проект рухнул, что ли? Да нет. Знаете, то, что фильм посмотрели 2 млн. человек на сегодняшний момент, для меня гораздо более важно, если говорить всерьез. Даже не по тем самым кассовым сборам, хотя это тоже очень важно. Два миллиона человек посмотрели то, что мы четыре года делали. Это оценка труда. Очень приятно. Фестиваль будет – хорошо, не будет – меньше забот.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Тут достаточно много благодарностей. «Фильм посмотрели с мужем на одном дыхании. Это наш второй поход в кинотеатр после «Острова». Спасибо. Лариса».
И. НЕРЕТИН: Спасибо, Лариса.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: «Фильм сделан от души. У вас будет успех», – пишет Айрат.
И. НЕРЕТИН: Замечательно. Мне очень приятно, что это пишет Айрат, потому что сейчас, кроме «спасибо, спасибо» (это очень приятно всегда), есть еще странные вопросы, которые бегают по Интернету в виде того, почему убрали татар и марийцев из фильма.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это не только в Интернете. Я не хотел поднимать этот вопрос, но вы сами это сделали. Я подтверждаю: да, есть такие вопросы.
И. НЕРЕТИН: Уже накипело. Слишком много этих вопросов, поэтому хочется наконец ответить. Господа, этот фильм про то, как наши попали в заграницу. Когда мы приезжаем за границу, все мы называемся русскими. И вообще слово nationality давно уже имеет значение гражданства. Когда мы снимем какой-нибудь другой фильм, в котором нам будет интересно разобраться в ситуации внутренней, у себя в доме, как у нас в доме происходит – в семье Ивановых есть, оказывается, мама, папа, они все разных национальностей, – вот тогда мы будем об этом говорить. А в ситуации когда наша семья Ивановых попала за границу…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Понятно. Спасибо вам. Продюсер фильма «Кандагар» Илья Неретин был у нас в гостях. Мы говорили о фильме «Кандагар» и о российском кинематографе. Илья, еще раз спасибо.
И. НЕРЕТИН: Спасибо.