Ситуация вокруг Байкальского целлюлозно - бумажного комбината - Валерий Пинтаев, Татьяна Красильникова - Интервью - 2010-01-28
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: 12 часов 8 минут в столице. Добрый день еще раз, Алексей Дыховичный у микрофона. И у нас в гостях Валерий Пинтаев, мэр Байкальска. А также Татьяна Красильникова, мастер смены сушильного цеха байкальского ЦБК. Здравствуйте, Валерий.
В.ПИНТАЕВ: Здравствуйте.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Здравствуйте, Татьяна.
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Здравствуйте.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ситуация вокруг байкальского ЦБК – об этом мы говорим – в середине февраля, уже вот-вот через буквально пару недель запускается ЦБК. Об этом сегодня вы сообщили – это обращаюсь я к Валерию Пинтаеву. Была приостановлена работа в октябре 2008 года, и сегодня экологи, самые разнообразные организации выступают с критикой решения о запуске ЦБК по вполне понятным причинам. Что вы можете сказать в свое оправдание?
В.ПИНТАЕВ: Да. Сегодня байкальский ЦБК, город Байкальск находятся в центре внимания общественности не только нашей России, но всего мира. Понятно, что внимание приковано к нашему городу, комбинату почему? Потому что ровно год назад или чуть больше комбинат приостановил свое производство. В виду того, что комбинат в 2008 году, в октябре-месяце перешел к замкнутому водообороту и начал выпускать уже целлюлозу другого качества, не беленую. Раньше на протяжении 40 лет комбинат выпускал беленую вискозную целлюлозу, которая на мировом рынке пользовалась огромным успехом.
Но закрылся комбинат, перешел на новую технологию, и тут грянул мировой финансовый кризис. Вот эта небеленая целлюлоза оказалась невостребованной, и потому собственники, так скажем, в лице государства и частного бизнеса решили остановить предприятие – никто не может работать себе в ущерб.
Ну, соответственно, как только остановился завод, наше предприятие, более 1,5 тысяч работников, жителей нашего города оказались за бортом, то есть оказались без средств к существованию. Вы помните вот эти многочисленные митинги, забастовки, попытка перекрытия Транссибирской магистрали, голодовки – и все эти жуткие моменты в истории нашего города мы прошли в 2009 году.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Татьян, вы участвовали в этих мероприятиях?
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Я принимала участие в группе поддержки. Я стояла точно также за людей, за комбинат, за город в целом
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Сейчас мы вернемся к замкнутому циклу или разомкнутому циклу, потому что экологи говорят, что разомкнутый цикл. Но мы сейчас к этому вернемся чуть-чуть попозже. Я хочу спросить, наверное, в первую очередь, Татьяна, вас. Вот, что вам этот ЦБК? Зачем он вам, когда у вас под рукой – и об этом пишут, собственно говоря, наши слушатели – колоссальнейший совершенно ресурс, который можно использовать как место, куда поедут туристы и будут платить колоссальные деньги, потому что Байкал – это, вот, как сейчас принято говорить, мировой бренд. Почему вы хотите восстановить этот ЦБК и работать на этом ЦБК, когда есть совершенно другие возможности?
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Ну, дело в том, что на данный момент развивать туризм – еще не построена инфраструктура, еще нет определенных вложений, чтобы начать это, все поставить на свое место. Вот, в сегодняшней ситуации складывается одно: на какой-то период мы остались вообще без работы. Вот, пока альтернатива того, что запустить предприятие, чтобы людей обеспечить работой. А после этого уже совместно... Туризм приходит не за год и не за два. Это нужны, во-первых, очень большие вложения. Во-вторых, время, чтобы все это построить, поставить на свое место.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Расскажите вообще о ситуации? Сколько не работало предприятие?
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: 1,5 года.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: 1,5 года. Что за эти 1,5 года происходило в городе?
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Ну, город уже начинает вымирать, потому что у людей...
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Что значит «вымирать»?
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: У людей нету средств к существованию. На то пособие, которое платится по безработице, реально прожить в наше время, ну, невозможно.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Работы нет вообще никакой?
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Работы нет вообще. Остаются только рабочие места и те, которые уже заняты. Это обслуживающий персонал города – детские сады, больницы. Людям, которые освободившиеся от работы на комбинате, трудоустройство просто-напросто невозможно.
В.ПИНТАЕВ: Представьте, Алексей, что у нас в 2009 году уровень безработицы в городе составил 37% - это катастрофическая цифра. То есть если мы говорим по области, уровень безработицы где-то в пределах 2-3% в области, а у нас в отдельно взятом городе Байкальске 37%. То есть 1,5 тысячи людей, которые были освобождены от комбината, они оказались на улице, неприспособленные ни к чему. Ведь, работников ЦБК не учили, скажем, стряпать, заниматься другим бизнесом, лечить и тому подобное. Это люди, профессионалы, люди – это третье поколение байкальчан работает на байкальском ЦБК. И потому они абсолютно оказались неприспособленными к этой жизни.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Валерий Иванович, вот 2 точки зрения получается. Татьяна говорит о том, что мы не можем заниматься... Ну, туризм – это просто первое, что приходит в голову, потому что, ну, уникальное совершенно место. Татьяна говорит: «Мы не можем заниматься туризмом, потому что нет инфраструктуры». Тогда вопрос к вам: «Почему нет инфраструктуры?» А вы отвечаете, что «нет, мы не можем заниматься туризмом, потому что для этого нужно перепрофилировать кадры», а кадры... Что? Не хотят?
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Нет, ради Бога, мы согласны.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Кадры согласны.
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Давайте сначала все разовьем.
В.ПИНТАЕВ: Если у нас сегодня развитая сеть туристского бизнеса. У нас замечательная гора Соболиная, горнолыжный курорт, куда съезжаются многие, и в том числе из Москвы спортсмены, катаются, отдыхают на этой горе. Но это, все-таки, сезонный вид деятельности. У нас суровая зима. Вот, нынче в эту пору... Понимаете, никогда не было в Байкальске, чтобы у нас 30 градусов целый месяц стоит. Холодно!
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Знаете, сколько сумасшедших, которые хотят 30, а еще лучше даже 40?
В.ПИНТАЕВ: Хорошо-хорошо. Пожалуйста. Раньше приезжало к нам в Байкальск в день 2-3 тысячи, в день, да? Это во время рождественских каникул. А нынче 200-300 человек. Никто не поедет в такие морозы к нам кататься на лыжах. Лучше они поедут с Москвы в Куршавель, Австрию, еще куда-то, где ближе. Понимаете, это, все-таки, сезонный вид бизнеса. 4, ну, 3 месяца от силы у нас гора Соболиная работает. И при том, знаете, занято там всего лишь 250 человек – это население города Байкальск обслуживает эту гору Соболиную. А остальные куда?
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Еще хочется сказать, что климатические условия не всегда же, ведь, такие теплые. Вот, в этом году зима очень холодная. Естественно, туристов нету. Еще кризис всех подкосил. И летом точно такая же ситуация. Бывает, что лето стоит очень жаркое, а бывает, что и дожди, и холода. Это тоже надо учитывать.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Сергей из Барнаула пишет: «Запуск комбината обусловлен страхом властей от недовольства безработных работников комбината». Он прав, получается?
В.ПИНТАЕВ: Нет. Знаете, как это страхом? Мы, все-таки, думаем о том, что государство обязано думать о своих жителях, так ведь, да? Государство озабочено проблемами не только Байкальска, но и других моногородов, которые оказались в такой ситуации во время кризиса. Ну, представьте себе. Я вчера только что был на правительственной комиссии, где рассматривались проекты программ по выводу из кризиса моногородов. Там и Тольятти, и Пикалево известное, там с Приморья, и в том числе наш Байкальск. И государство сегодня принимает вот такие разумные... Я думаю, что, вот, мы, байкальчане приветствуем такое решение как постановление российского правительства от 13 января этого года, что дает именно нашему комбинату шанс отработать определенное время для того, чтобы, во-первых, выработать оставшиеся химикаты, которые есть. А потом еще то, что накопилось за 40 лет работы комбината – это отходы, которые у нас сейчас находятся на территории города. А кто будет убирать? Не государство, не, тем более, муниципалитет. Нет таких средств, чтобы мы могли утилизировать эти отходы. Сегодня мы намеренно идем на восстановление производства комбината, чтобы цивилизованно заняться именно утилизацией этих накопленных отходов. Ну и, соответственно, конечно и снять социальную напряженность в городе, которая возникла с 2008 года.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Валерий Иванович, поясните: вы сейчас запускаете предприятие временно?
В.ПИНТАЕВ: Мы думаем, что именно временно на 3-4 года с целью выработки решения для создания альтернативного производства на территории города Байкальска. Вот, снимем напряженность. Понимаете, когда...
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А зачем нужно?.. То есть, вот, вы просто сказали, что необходимо еще утилизировать отходы и так далее. Зачем для того, чтобы все это сделать, а именно утилизировать отходы, запускать само предприятие? Это такой цикл? Так необходимо? Или что?
В.ПИНТАЕВ: Это, я еще раз говорю, мы сегодня не создадим нормального альтернативного производства при такой бушующей страсти среди населения. Ну, вы представьте себе, я еще раз повторяю. Вот, народ не работает, идет деградация и города, и населения. А нужно народ сейчас успокоить, вывести их на работу, чтобы они занимались. И мы за это время, я еще раз говорю, именно при работающем предприятии, мы можем спокойно создать альтернативное производство. То есть у нас сегодня уже есть некоторые проекты, которые могут создать альтернативу нашему комбинату.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А что за проекты?
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Но у нас же только идут проекты, еще нету никакого внедрения, еще нету одобрения. И на это все уйдет не месяц и не два, как минимум, большое количество времени.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А вам надо жить?
В.ПИНТАЕВ: А нам надо жить. Сегодня и сейчас.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А что за проекты?
В.ПИНТАЕВ: Вот, проекты. Мы, все-таки, пытаемся развить сегодня бизнес в производстве, бутилировании байкальской воды. Такой завод у нас уже работает, мы хотим расширить этот завод. Дальше это переработка дикоросов, которые растут у нас на территории города Байкальска. Ну, в частности, скажем, наши байкальчане выращивают клубнику. Замечательно. Эта ягода растет в таком большом количестве только на территории города Байкальска в виду того, что у нас мягкий климат, много влаги, мы выращиваем где-то 400-500 тонн ягоды.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вкусная наверное?
В.ПИНТАЕВ: Вкусная ягода, вкусно-вкусно. Но она уходит только без переработки ближайшим городам – это Чита, Улан-Удэ и Иркутск. А нам важно, чтобы мы могли ее переработать, привезти сюда в Москву в замороженном виде. А вы покупаете где? Нашу зарубежную клубнику...
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: В Голландии.
В.ПИНТАЕВ: В Голландии. А вы можете купить у нас. Вот такое производство мы хотим наладить на территории нашего Байкальска. Потребуется определенное финансирование. И почему обращаемся к правительству РФ? Чтобы оно нам помогло в финансировании.
Далее. В сторону туризма мы продолжаем развивать эту гору Соболиную. То есть осваиваем гору, западный склон, восточный склон, то есть чтобы побольше людей приезжало к нам и побольше было рабочих мест на этой горе Соболиной.
Дальше. По поводу строительства оздоровительного комплекса. У нас один инвестор изъявил желание построить у нас в городе шикарный оздоровительно-развлекательный центр. Мы тоже идем на это, чтобы привлечь инвесторов и занять наших коллег.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, вы говорите, что на это все нужно время.
В.ПИНТАЕВ: На это все нужно время.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Так. Соблюдение предприятиями жестких требований к охране окружающей среды приведет к остановке промышленности в России. Так считает министр природных ресурсов и экологии Юрий Трутнев. Об этом он сегодня сказал. Ну, само предприятие ЦБК, наверное, тут... Вы будете спорить с этим утверждением?
В.ПИНТАЕВ: Еще раз повторите, пожалуйста, что сказал Юрий Трутнев?
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Соблюдение предприятиями жестких требований к охране окружающей среды – вот если все соблюдать, то просто надо все останавливать.
В.ПИНТАЕВ: Я с вами не буду спорить.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Это с Юрием Трутневым даже, да.
В.ПИНТАЕВ: Я с ним согласен. Я согласен с тем, что, действительно, при соблюдении жестких правил и принципов экологического законодательства, понятно. Но мы-то все эти годы до 2008 года также работали, при жестких рамках, при жестком контроле со стороны надзорных органов – Росприроднадзора, Ростехнадзора. Я еще раз хочу сказать, что мы работали в жестких условиях. Но, тем не менее, все-таки, комбинат существовал, существовал завод, люди работали, люди получали солидную заработную плату, развивались, расширялись. И мы собираемся также при жестких условиях выполнения экологического законодательства работать и при возобновлении этого производства.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, если вы с ним согласны, значит, вы согласны с тем, что байкальский ЦБК вредит экологии. Ну, есть вред же?
В.ПИНТАЕВ: Ну, вред надо доказать. Где доказательства, что байкальский комбинат сегодня наносит вред экологии Байкала?
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, потому что любое предприятие вредит. То есть, ну, собственно говоря, если соблюдать, то надо закрывать. Понимаете?
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Ну, у нас же находится не одно предприятие в районе озера Байкал. Тогда давайте закроем все.
В.ПИНТАЕВ: Вот я хочу сказать, дополнить. Сегодняшний закон об охране озера Байкал, вот, сегодня правительство Иркутской области, правительство республики Бурятия обратились в законодательные органы РФ с тем, чтобы каким-то образом пересмотреть этот закон. Понимаете, в центральной экологической зоне Байкала, если соблюдать все нормы и требования этого закона, нам не стоит дышать даже, выделять углекислый газ. Надо пересмотреть. Люди живут веками на берегу Байкала – это колхозы, совхозы, маленькие предприятия. Ну, как бы там не было, несколько десятков поколений живут. Если мы все это будем соблюдать, то, получается, да, по правилам, если соблюдение этого закона, мы должны оттуда выезжать куда-то к вам в Москву, в Подмосковье и осваивать эти земли. А как дальше быть? А как сегодня насчет освоения Сибири, если мы говорим, что могущество России будет прирастать Сибирью? А каким образом мы будем прирастать, если в Сибири при таких жестких условиях ни одно предприятие работать не будет. Я думаю, что здесь нужен баланс интересов и народа, и природы.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы говорите о том, что... Вот я хочу к технологической цепочке подойти, замкнутый цикл или разомкнутый? Экологи пишут: «Мы считаем недопустимым запускать байкальский ЦБК, тем более в режиме разомкнутого водооборота, и настаиваем на проведении немедленной независимой оценки технологического состояния и экономической эффективности комбината», - говорится в сообщении главе государства, которое опубликовано на сайте Гринписа. Подписались под этим сообщением целый ряд экологических организаций, в числе которых некоммерческие НКО, в числе которых Всемирный фонд дикой природы, экологический центр «Дронт» и так далее, и так далее, и так далее.
В.ПИНТАЕВ: Я начну с того, что когда завод стоял, народ голодал, радовались и праздновали победу экологи прежде, да? Что, вот, наконец-то комбинат закрылся! И все, и замолчали. Они исчезли, скажем так, с арены. А кто помог, кто протянул руку помощи голодающим семьям, ребятишкам, которые оказались без средств к существованию? Они пришли к нам? Сказали «Вот вам вагон сахара, вагон муки и так далее, и тому подобное»? Никто же к нам не пришел за это время. Конечно, вопить и разговаривать там, говорить можно все. Но вы прежде всего закрывать то или иное производство, давайте... Понятное дело, есть озабоченность. Я не за то, чтобы исчезли экологи, зеленые и так далее, пусть существуют. Но надо разумно существовать, и природа должна, и работать и предприятия, и жить люди должны. В этом вопросе я хочу про замкнутое. Сегодня принято решение акционеров открыть комбинат в замкнутом режиме, то есть без сброса очищенных промышленных стоков в озеро Байкал.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А почему они пишут, что разомкнутый?
В.ПИНТАЕВ: Ну, кто сказал?
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Они пишут – я не знаю.
В.ПИНТАЕВ: Понимаете, Алексей, еще до сих пор нет разрешительных документов на производство целлюлозы – а это очень длительная процедура. Знаете, это нужно взять документы у Росприроднадзора на потребление воды, на сброс, на выброс в атмосферу вредных выбросов. Это все нужно получать. Ростехнадзор – они должны дать нам документ о том, что все оборудование, которое сегодня существует на комбинате, жизнеспособно. Для этого нужно сегодня, пока нет разрешительных документов, над этим сегодня работать менеджменту комбината.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А вы уже говорите, что вы в середине февраля запускаетесь. Вы будете без этих документов запускаться?
В.ПИНТАЕВ: Нет. Мы ждем к середине февраля именно получение вот этих документов. У нас сегодня 28 января, а вы говорите уже опять...
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть 2 недели?
В.ПИНТАЕВ: 2 недели, понимаете? Работа идет над получением разрешительных документов у этих надзорных органов.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Как только будет получен последний документ, на следующий день запускается предприятие, то есть все готово?
В.ПИНТАЕВ: Да, да. Без разрешительных документов предприятие не запустится.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Но все готово к запуску?
В.ПИНТАЕВ: Сегодня уже 2 месяца идет тестирование, то есть испытания всего технологического оборудования и процесса. Оно уже 25-го – и 7-го, 8-го мы испытывали – показало, что сегодня оборудование жизнеспособное для производства.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Разрешительные документы будут на работу в замкнутом?
В.ПИНТАЕВ: В замкнутом, в замкнутом обороте.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А, вот, экологи пишут, что разомкнутый. Я не знаю, кто прав. Почему тогда, собственно говоря, их не пригласить, их, специалистов и не показать им: «Ребят, посмотрите, цикл замкнутый». Чего они пишут, что разомкнутый?
В.ПИНТАЕВ: Алексей, мы приглашаем всех – пожалуйста, приезжайте и специалисты, и практики, и экологи. Приезжайте на запуск ЦБК. В каком режиме? Они знают, они до этого бывали неоднократно, они понимают. То, что даже сегодня документов нет, они говорят: «Уже там грязь сливают!» Вы же знаете, как у нас показывают-то промышленные стоки, прямо сливающиеся в озеро Байкал, да? Берут с технологического процесса еще необработанные стоки, показывают там черный щелок, и потом следующий сюжет – Байкал. Да нет же! Для обывателей, конечно: «Ах, да! Вот эта грязь – они ее сливают в Байкал». Ведь, все 40 лет комбинат очищал промышленные стоки через 4-ступенчатые очистные сооружения. Уникальнейшие, таких не было ни в Советском Союзе, ни в мире – они и до сих пор продолжают эксплуатироваться на территории байкальского ЦБК.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Татьяна, у меня такой вопрос лирический к вам. А вы любите свое озеро Байкал, то место, где вы живете?
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Естественно. У нас очень уникальная природа, красивое озеро. Не любить свою Родину – я считаю, так невозможно жить просто.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А нет такого внутреннего противоречия? Ну, вот, вы работаете на предприятии, которое вот это все... Может быть... Но, ведь, вы же согласились, что – это я обращаюсь к Валерию Ивановичу – вы же согласились, что есть какой-то вред, наносится окружающей среде.
В.ПИНТАЕВ: Я так не говорил, я так не говорил.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, вы сказали, что если все соблюдать, то нужно и не дышать там.
Т.КРАСИЛЬНИКОВА: Нет, ну, по крайней мере, наше предприятие всегда работало в рамках закона и были всегда, исполнялись все нормативы и ГОСТы и по стокам, и по выбросам, и по всему. И, тем более, нас проверяет же ведь очень большое количество всяких природоохранных организаций. Институт токсикологии, те же самые зеленые постоянно. То есть мы работаем в рамках...
В.ПИНТАЕВ: Алексей, вот вы лирический вопрос задали Татьяне, да? Я родился на берегу Байкала. Мне достаточно лет и сегодня живут на берегу Байкала мои родители, уже престарелые, 80 лет им, братья живут. Жило несколько десятков поколений на этом озере. Но никто не говорит, что «вы, товарищи, сын мой, работающий там на комбинате, гадите Байкал». У нас сегодня именно с природой, с экологией, я считаю, что все хорошо.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Спасибо вам. Я напомню, что Валерий Пинтаев, мэр Байкальска, а также Татьяна Красильникова, мастер смены сушильного цвета байкальского ЦБК были у нас в гостях. О ситуации вокруг байкальского ЦБК мы говорили. Спасибо, Валерий, спасибо, Татьяна.