Вспоминая Егора Гайдара - Михаил Задорнов, Андрей Нечаев, Михаил Касьянов - Интервью - 2009-12-16

М. ЗАДОРНОВ: Уход Егора Гайдара – это очень большая потеря для страны. И не только для тех, кто его знал, для его близких и друзей. Это действительно очень большая потеря. Егор Гайдар принял на себя в 1990-91 году очень тяжелый груз непопулярных, но абсолютно необходимых решений. Он и в начале 90-х, и в середине 90-х, и вплоть до последнего времени по ключевым экономическим и политическим вопросам на каждой развилке, которая стояла перед Россией, занимал четкую внятную позицию. Он сначала публично, а в последние годы в своих статьях, встречах, разговорах с ключевыми людьми в правительстве свою позицию отстаивал, и к этой позиции прислушивались. Эта работа была не всегда заметна. Но многие знают, насколько важно, насколько значимо было слово Гайдара для многих из нас, для многих людей, принимающих решения в России. К сожалению, не всегда к нему прислушивались. И в большей части он оказывался прав. Но и прислушивались очень много. Я думаю, что, конечно, на его ранний уход, на абсолютно несправедливый уход из жизни, повлиял тот груз, который он принял на себя в начале 90-х годов. Принял, прекрасно осознавая всю тяжесть и непопулярность тех решений, которые приходилось принимать его правительству в самом начале 90-х. Мы общались с ним, начиная с первого правительства, начиная с 90-го года, с создания «500 дней». То есть в 90-е годы мы вместе работали в Думе. И все последнее время тоже, естественно.

М. КАСЬЯНОВ: Егор Тимурович, когда я возглавлял правительство, помогал нам в формировании тех реформ, тех взглядов на развитие экономики. И, конечно же, наше правительство благодарно ему за ту огромную помощь, которую Егор Тимурович со своими коллегами по Институту оказывал нам. После ухода моего в отставку Егор Тимурович понимал, что происходят чрезвычайно негативные события в стране. И при встречах со мной он говорил, что его семья натерпелась от КГБ за все десятилетия жизни очень много и он не хотел бы уже участвовать в политике. И он всячески готов был помогать в формировании плана реформ после завершения этого негативного периода, который мы сегодня переживаем.

А. НЕЧАЕВ: Егор Тимурович Гайдар, на мой взгляд, самый талантливый экономист. При этом это был человек потрясающего гражданского мужества и ответственности. Поэтому он взял на себя колоссальную ношу в начале 90-х годов без всякого пафоса и преувеличения спасти Россию от абсолютно реальной угрозы голода, хаоса, распада страны, может быть – гражданской войны. Ему приходилось тогда принимать очень тяжелые, часто - единственно возможные решения. Плюс он испытывал постоянно огромное давление со стороны оппонентов, которые не понимали его политики, иногда не принимали его политики. В любом случае, чрезвычайно мешали той огромной созидательной работе, которую он делал. А для меня лично он был большим личным другом, который всегда готов был прийти на помощь, что называется, подставить плечо. Он очень тонко все чувствовал, сопереживал. Это, кончено, колоссальная потеря для всех нас, я уверен, что и для страны, которая еще скажет Егору Тимуровичу огромное спасибо.