Дэвид Милибэнд - Интервью - 2009-11-02

А. ВЕНЕДИКТОВ – В Москве 12.53. Всем доброе утро или уже добрый полдник. У нас в гостях Дэвид Милибэнд, министр иностранных дел Великобритании. Добрый день

Д. МИЛИБЭНД - Добрый день, я рад быть здесь с вами.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот вы сегодня говорили с господином Лавровым о российско-английских отношениях. Но я знаю, что вы в частности являетесь болельщиком лондонского клуба «Арсенал». Вас устраивает, как играет наш Аршавин? Это есть российско-английские отношения?

Д. МИЛИБЭНД - Я рад, что мы начинаем обсуждать серьезные вопросы, которые нас беспокоят. Аршавин прекрасное дополнение к «Арсеналу». Пока что мы не на первом месте. Нужно подождать. Что касается отношений России с Соединенным Королевством в футболе, по крайней мере, на стадионе Emirates, эти отношения прекрасно развиваются.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Говорят, что ваш лозунг: сделай или умри. Что вы сделали сегодня с Лавровым?

Д. МИЛИБЭНД - Это не мой девиз. Скорее Джеймса Бонда, чем министра иностранных дел. Сегодня и вчера вечером мы серьезно, субстантивно, продуктивно провели переговоры касательно общих вызовов, с которыми сталкивается Россия и Соединенное Королевство в экономике, в безопасности, в изменении климата. Мы также обсуждали те подходы, где мы могли бы улучшить взаимодействие в решении этих проблем. Мы знаем, что в современном мире ни одна страна не может обеспечить свое благополучие, безопасность, концертируя вопросы только в своих границах. Она должна сотрудничать на международной арене.

А. ВЕНЕДИКТОВ – У нас еще три минуты до новостей. Я пока необязательные вопросы задам. Дэвид, вы являетесь кандидатом на пост министра иностранных дел ЕС?

Д. МИЛИБЭНД - Нет, я неоднократно говорил, я не кандидат и я не могу это сделать. У меня другая должность.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но буквально завтра, видимо, президент Чехии Клаус подпишет, скорее всего, Лиссабонской договор, и тогда будет разблокирована ситуация. И очень многие говорят, что либо господин Блэр возглавит ЕС, либо господин Милибэнд станет представителем, министром иностранных дел ЕС. Просто так отмахнуться вам от этого вопроса здесь не удастся.

Д. МИЛИБЭНД - Думаю, что слухи о смерти господина Блэра преувеличены, как говорил Марк Твен в других условиях. И я думаю, что ЕС видимо, примет Лиссабонский договор, действительно практически 27 стран будут его ратифицировать. Конституционный суд Чехии завтра даст свой вердикт. И президент Клаус подпишет его. Евролидеры сейчас обращают внимание более серьезно на вопросы роли того, кого они хотят видеть на этой должности и Тони Блэр - мы в своем королевстве будем считать, что он подходящий, наличествующий кандидат.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но вы точно нет?

Д. МИЛИБЭНД - Нет, я не кандидат и я занимаю другую должность.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Когда здесь в эфире был ваш брат, в эфир позвонила женщина, которая оказалась вашей родственницей. И ваш брат Эд Милибэнд встретился с ней. В ходе этого визита в частном порядке собираетесь ли вы встретиться со своей родственницей в Москве?

Д. МИЛИБЭНД - Да, собираюсь. Надеюсь, что София Милибэнд сейчас меня слушает по этому радио, и очень жду с ней встречи сегодня вечером. Прекрасная история. Иметь возможность увидеть какого-то родственника, встретить его в России. Это уже говорит о евромиграции, изменениях, которые происходят в отношении многих семей в течение многих поколений, и действительно будет очень волнительно мне с ней встретиться и поделиться своей историей жизни друг с другом.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но поскольку нет наследников, она объявила вас и Эда своими наследниками. Так что вы богатый наследник, видимо.

Д. МИЛИБЭНД - Я этого не знал. Но надеюсь, что ей еще долго предстоит жить и жить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Будем надеяться, что потом вы расскажете об этой встрече. Еще один вопрос, который касается не российско-английских отношений. Как вы думаете, когда английские войска уйдут из Ирака?

Д. МИЛИБЭНД - Подавляющее большинство войск уже вышли из Ирака. Небольшое количество остается, которые ведут там переподготовку, которая основывается на нашей традиции ВМС и роли военно-морского флота, где представляется высококачественная поддержка властям Ирака. Что касается сухопутных войск, они уже покинули эту страну.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Какой-то график есть дальнейший, календарь есть? Вывода инструкторов и так далее.

Д. МИЛИБЭНД - Нет, его нет. Мы думаем очень важно реагировать на запросы правительства Ирака, а именно чтобы у страны было установлено надлежащее партнерство с Ираком, обеспечением их безопасности, там есть большие вызовы. Нужно смотреть на перспективу, и мы представляем такие условия на основе действующей базы по подготовке кадров.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Дэвид Милибэнд гость нашего эфира. Мы начали немного раньше. Поговорили об Аршавине, об Ираке. Ну а через три минуты мы начнем уже заниматься российско-английскими отношениями. Напоминаю, идет видеотрансляция в Интернете на нашем сайте. Вы можете присылать sms +7-985-970-45-45. Есть ваши вопросы. Теперь на «Эхо Москвы» новости.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы слушаем «Эхо Москвы». У нас в гостях Дэвид Милибэнд, министр иностранных дел Великобритании. И вы слышали в наших новостях первая новость, ссылка на министра иностранных дел России господина Лаврова о том, что Великобритания не предоставила полностью всех досье для того, чтобы можно быть рассматривать вопрос о процессе над депутатом ГД Андреем Луговым. Что бы вы могли ответить нашим слушателям и господину Лаврову?

Д. МИЛИБЭНД - Очевидно, что убийство гражданина Великобритании на улицах Лондона серьезное событие 2006 года. Мы провели деятельность независимых розыскных служб, и они предоставили необходимую информацию по договору ЕС 2003 года по использованию экстрадиции, о которой писала Россия. И на этой основе информация была предоставлена российским властям. И ситуация остается такой, как я сказал на пресс-конференции, мы выполнили все необходимые требования в отношении международного сотрудничества. Мы эту деятельность со своей стороны провели.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но, выступая на той же пресс-конференции, господин Лавров заявил о готовности организовать процесс на территории России с участием английских правоохранительных органов по этому делу. По убийству Литвиненко. Рассматривали ли вопрос вместе с Лавровым о возможности организации процесса именно в России?

Д. МИЛИБЭНД - Убийство произошло в Лондоне. И на этой основе наш закон и международная практика гласит, что расследование и судебное разбирательство подозрительных лиц должно проводиться там, где произошло происшествие, убийство, что и имело место и чему следует (неразборчиво) экстрадиции и по другой информации со стороны российских властей.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть, это нет. Нет процессу в России.

Д. МИЛИБЭНД - Наше предложение ясное, оно не изменилось. В отношении свидетельских показаний в пользу экстрадиции и дальнейшего сотрудничества. Так как это правонарушение произошло в Лондоне и соответственно там должен проходить и процесс.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но вы знаете, господин Луговой в интервью нашей радиостанции неоднократно заявлял, что он готов приехать в Великобританию, он и второй подозреваемый господин Ковтун, он обращался через «Таймс» к английским властям для того чтобы договориться о том, как это должно быть, но не получил ответа в течение года. И вот здесь кому верить?

Д. МИЛИБЭНД - Вы можете верить независимым властям, которые ведут расследование, они четко сделали заявку в отношении экстрадиции господина Лугового. Для проведения процесса в отношении этого ужасного убийства. И это важная отправная точка как мне кажется. Я думаю, что если господин Луговой что-то новое может сказать, мы ожидаем это услышать от него. Но мы имеем четкую международную практику в отношении этой ситуации и с учетом важности, справедливого процесса, чтобы он выполнялся в соответствии с буквой закона.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но вы знаете, господин министр, в ответ очень часто можно услышать: а почему мы должны выдавать господина Лугового, когда нам не выдают господина Березовского, господина Закаева, господина Чичваркина. Англия тоже не выдает людей, которые находятся на территории Великобритании.

Д. МИЛИБЭНД - Прежде всего, ситуации несравнимы. В отношении любого запроса по экстрадиции из России мы будем рассматривать в соответствии с законом страны, международного законодательства, который управляется независимой системой судопроизводства, и я четко хочу сказать, что эта система независима в отношении любого гражданина, любого посетителя страны. Он рассматривается аналогично со стороны нашего закона, мы не рассматриваем запрос России отлично от запроса какой-либо другой страны. Мы четко заявили, что международная практика, национальная практика нами четко соблюдается.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы действительно предлагали России поменять Конституцию или это были огрехи перевода в связи с делом Лугового?

Д. МИЛИБЭНД - Мы запросили три вещи со стороны российских властей. Первое - в отношении экстрадиции, второе – в отношении какой-либо связи служб здесь в отношении этого убийства, и третье – безопасности в будущем. Мы не получили конструктивного ответа по этим вещам. И очень важно, что мы это заявили. Сергей Лавров изложил российскую позицию. На данный момент остаются отличия между нашими странами по этому серьезному вопросу. Никто из нас не пытался это прятать. Равным образом оба четко заявили, что наши отношения достаточно глубоки и серьезны, чтобы могли серьезные различия с уважением рассматривать и с соответствующим конструктивным подходом. В то же время, сотрудничая по многим другим вопросам, не создавая какие-то сделки, компромиссы, чтобы один вопрос выдавать под другой. Но в то же время нужно справедливо выполнять все вопросы, связанные с глубиной и широтой наших отношений в целом.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но смотрите, в результате этих событий в 2007 году были заморожены отношения между спецслужбами российскими и английскими. Вы говорите об общих проблемах. Вот есть проблема Афганистан. Есть проблема наркотрафика в Афганистане. Как можно совместно работать в Афганистане, если сотрудничество между спецслужбами России и Англии заморожено?

Д. МИЛИБЭНД - Нет сотрудничества с ФСБ, но это не мешает сотрудничеству в отношении Афганистана. Сергей Лавров и я достаточно много времени вчера вечером и сегодня посвятили обсуждению истории наших стран в том, что касается Афганистана. Говоря о текущих вызовах в Афганистане и говоря о необходимости сотрудничать. Я знаю, что проблема наркотиков из Афганистана серьезнейшая для России, я знаю, что Россия желает сотрудничать не только с НАТО, но и с другими, всеми странами, по сути, в отношении Афганистана. Это хорошо, и мы должны наращивать этот потенциал, и не вносилось предложение в ходе наших переговоров о том, что дело Литвиненко как-либо мешало бы сотрудничеству по Афганистану. Что касается борьбы с терроризмом, мы также признаем необходимость сотрудничать друг с другом.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Кстати, вы знаете, что вдова господина Литвиненко очень недовольна вашим визитом сюда, потому что ровно три года назад господин Литвиненко был отравлен, то есть вы к дате приехали. И она вас критиковала в английской прессе за этот визит. Что бы вы ей ответили?

Д. МИЛИБЭНД - Я думаю, что никакие слова не могут возместить ужасную потерю госпожи Литвиненко. Она потеряла мужа. Ребенок потерял отца. Я что бы ей сказал, когда встречаюсь с ней и в письменном виде я ей говорю, что справедливость в отношении убийства Литвиненко будет нами отслеживаться, и мы решим в этом отношении, ответственное поведение британского правительства это надлежащее правильное дело. Убит на наших улицах гражданин Великобритании.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Скажите, пожалуйста, изменилась ли ваша позиция относительно ситуации в Грузии, войны России и Грузии в августе прошлого года. Вас очень критиковала российская пресса, и говорили ли вы сегодня с министром Лавровым о ситуации на Кавказе?

Д. МИЛИБЭНД - Да, мы обсуждали ситуацию на Кавказе с Сергеем Лавровым вчера вечером и сегодня. Мы четко изложили публично отличия по Грузии. Доклад, который поступил в этой связи, указывает на ошибки со стороны Грузии, и диспропорциональность ответа России. Очень важно, чтобы мы открыто, ответственно реагировали на предложения в отношении того, чтобы проводились новые обсуждения по евробезопасности. Позиция в Европе изменилась значительно после завершения холодной войны. Сейчас мы находимся в состоянии, когда нам нужно серьезно подумать совместно о разделении ответственности и необходимости совместного подхода. Мы не прячем отличия в отношении Грузии, мы продолжаем эту работу, мы не признаем новые государства Южная Осетия и Абхазия, это та область, где необходимо проделать дополнительную большую работу, чтобы найти общность. Так как в настоящий момент наши позиции отличаются. Я не думаю, что это мешает серьезному участию в целом в вопросах евробезопасности. Мы поддержали сотрудничество Совета Россия-НАТО, но политическая работа… не требуется. ЕС-Россия, сотрудничество, договор по сотрудничеству, который сейчас должен быть создан новый после завершения предыдущего, также важен. Здесь есть какое-то отличие по каким-то одним вопросам, но это не должно мешать рассмотрению других. И ни Россия, ни Британия в этом не расходится. Мы должны обеспечить, что мы будем принципиально сотрудничать друг с другом, таким образом, чтобы смотреть вперед, а не назад главным образом.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Весь вопрос в том, господин министр, что господин Медведев, наш президент предложил новую архитектуру европейской безопасности. Но при этом Россия признает два новых государства на Северном Кавказе и признает такие вещи. Вы признаете Косово. Как можно построить новую структуру, когда ведущие страны континента по-разному относятся к очень сложным территориальным проблемам?

Д. МИЛИБЭНД - Я не думаю, что случай Косово и Южной Осетии и Абхазии сопоставимы. В случае Косово страна, частью которой было Косово, более не существует. Югославии более нет. Она перестала существовать. И все Балканы претерпевают значительные изменения, часть бывшей Югославии – Словения теперь является членом ЕС. Хорватия получила позитивное взаимодействие и поощрение в отношении ее заявки. Я думаю, в конечном итоге все страны Западных Балкан получат свое место в ЕС. И Косово это продукт и симптом коллапса Югославии. В частности, трагический симптом это убийства, разрушения 90-х годов. В настоящее время есть в определенной степени стабильность, в большой степени благодаря присутствию правил ЕС и войск НАТО. И Южная Осетия, и Абхазия это совсем другое дело. Я не думаю, что признание этих двух государств было оправдано. Поскольку идет вразрез с резолюцией ЕС в отношении территориальной целостности Грузии. Но я не думаю, что это значит, что нет важных вопросов, которые могли бы признать при развитии архитектуры евробезопасности, в современных условиях это можно достичь и написанием договора и призывом Медведева в отношении евробезопасности, требует нашего отзыва, позитива. С нашей точки зрения евробезопасность не нужно рассматривать в отношении и военного аспекта. Основой и экономического и социального аспекта, аспекта защиты прав человека. Это три корзины безопасности в рамках ОБСЕ. И российская сторона и британская привержены сотрудничеству в отношении вопросов безопасности Европы в этом форуме.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Еще один вопрос, который отравляет наши отношения. Мы в основном сегодня говорим о ядах, потому что на пресс-конференции вы в основном говорили о том, что было хорошего. Давайте поговорим о том, что отравляет. Обсуждали ли вы с господином Лавровым историю вокруг Британского совета и видите ли вы какие-то возможности для полноценного возобновления после переговоров с господином Лавровым действия Британского совета в России?

Д. МИЛИБЭНД - Мы говорили об этом. Но очевидно, что данный вопрос относится к деятельности правительства России, британское представляет услуги, которые дают пользу тысячам российских граждан. Это независимая организация, культурная, не политическая организация. Я это подчеркнул сегодня еще раз, и я думаю, что их работа значительно оценена россиянами. К сожалению, некоторые отделения вне Москвы закрыты и это потеря для россиян в первую очередь. Но я думаю, и надеюсь, что приверженность моя и Сергея Лаврова сегодня была проявлена в отношении больших культурных обменов в 2010-2011 году. Это, по меньшей мере, какая-то возможность компенсировать эти упущенные резервы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть правильно ли я понимаю, что вы не нашли понимания у Сергея Лаврова в области возобновления деятельности Британского совета?

Д. МИЛИБЭНД - Нет, такого объявления сделано не было в отношении обязательства российской стороны, в отношении нашего предложения. Я думаю, что отравление слишком жесткое слово. Когда мы говорим об отравлении отношений. Я не так вижу ситуацию. Есть серьезные отличия, но есть и серьезное совместное сотрудничество в области экономики, например, где российская экономика нуждается в международном участии, и мы приветствуем россиян, которые работают 250 тысяч в Англии. Не только Аршавин, но и бизнесмены. И в то же время есть важная общая ответственность по международной деятельности и большинство наших переговоров, вы правильно говорите, на пресс-конференции касалось именно международных вопросов. Где мы нуждаемся в сотрудничестве по Ближнему Востоку, нераспространению, Афганистану, евробезопасности.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я хочу вам возразить, господин министр. Конечно, 1 ноября 2006 года был отравлен гражданин Великобритании и России Литвиненко, но были отравлены и англо-российские отношения. Например, был изменен визовый режим, благодаря которому стало труднее многочисленным россиянам, в том числе и государственным чиновникам получать визы. Вам удалось решить с Лавровым этот вопрос или все остается в том же отравленном отношении?

Д. МИЛИБЭНД - Вы неточно изображаете ситуацию. 250 тысяч россиян ежегодно получают визы в Британию. Мы их приветствуем, и слушатели, я вас приглашаю в Англию, бизнесменов, туристов, студентов. Конечно, можно улучшать эту службу, естественно, у нас нет никаких политических подвижек в этом отношении. С июня 2007 года мы свели в единое отношение законодательство российское к британским визитерам, и нашего к российским. И это не отдельный вопрос по визам. Но поскольку 150-140 тысяч приехали в прошлом году, это хороший показатель и мы приветствуем его.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Жалуются государственные служащие, что вы именно им ограничиваете визовый режим. Заморожено именно государственным служащим. Это правда?

Д. МИЛИБЭНД - Нет, у нас много российских должностных лиц в Лондоне, они получают аналогичные визы как британские должностные лица, которые ездят в Россию, на равной основе. На основе взаимности.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте немножко поговорим об Иране. Все-таки в результате вашей пресс-конференции, я не очень понял вас и не очень понял господина Лаврова. Первый вопрос. Совпадают ли позиции России и Великобритании по тому предложению, которое сделала Россия, США и Франция о движении обогащенного урана через Россию, Францию, затем обратно в Иран. Это общее предложение. Можете ли вы сказать, поддерживаете ли вы его?

Д. МИЛИБЭНД - Да, это общее предложение.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Второй вопрос. Получен ответ от Ирана, они с двумя оговорками принимают это предложение.

Д. МИЛИБЭНД - Нет, ответа пока не было. Иран еще не ответил. Мы ожидаем их ответа. И поэтому Сергей Лавров и я сказали: мы ждем быстрого ответа со стороны Ирана на предложения МАГАТЭ, господина Барадея.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Видимо, я знаю содержание ответа, вы еще нет. В этом мое преимущество.

Д. МИЛИБЭНД - Вы знаете?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я знаю.

Д. МИЛИБЭНД - Я всегда хотел знать, кто основной советник верховного лидера в Иране. Теперь я знаю, кто это.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тем не менее, является ли это предложение закрытым? То есть никакие изменения, обсуждения или вы принимаете, или мы вводим санкции.

Д. МИЛИБЭНД - Есть три вопроса. Первый – предложение в отношении низкообогащенного урана в отношении вывоза и переработки вне Ирана. Это предложение генерального директора МАГАТЭ, мы решительно поддерживаем это предложение. Надеемся, что Иран его примет. Второе – мы ожидаем серьезной деятельности со стороны Ирана в отношении предложения тройки плюс Россия, Китай, Америка, 3+3, 15-16 месяцев назад было внесено предложение в отношении нормализации отношений Ирана не только по ядерным вопросам, но и другим. Мы ожидаем серьезного участия Ирана в этой части. И третий вопрос касается секретного нового объекта ядерной проблемы Ирана, который был открыт в прошлый месяц. Ваши слушатели, наверное, должны на минутку отойти от детализации. Есть договор о нераспространении, который не дает возможности ядерному оружию поступить в руки 440-50 государств, сейчас 15 имеют. И важно защитить этот договор. Иначе возникнет новая гонка с опасными последствиями. Иранское правительство может рассматриваться как нормальная страна по ядерным вопросам, если будет вести себя как нормальная страна. Она может иметь нормальные права в отношении гражданской ядерной программы. Если убедит международное сообщество - Россию, Британию, что у нее нет секретных ядерных программ. Это очень простой выбор. Не для нас, для иранского правительства. Им необходимо продемонстрировать, что проблемы, которые они имели с МАГАТЭ до 2003 года, до программ этого периода, и показ секретного объекта около города Кум в прошлом месяце без необходимой нотификации 2-3 года МАГАТЭ, это серьезные большие вопросы, их нужно решать. И все мы заинтересованы в том, чтобы вопросы были решены как можно скорее иранским правительством.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И вы, и госпожа Хиллари Клинтон, которая сидела на этом месте на прошлой неделе, говорили: как можно скорее. Есть какой-то график до конца года, до конца ноября. Или это все бессрочно. Когда иранское правительство должно принять одно решение, а вы другое.

Д. МИЛИБЭНД - Мы провели первую встречу 1 октября с Ираном. И мы хотим, чтобы она субстантивно, серьезно была продолжена. Пока мы не получили даты дальнейшей встречи. Мы хотим получить дату дальнейшей встречи.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть вы никакую дату не называете? «Шестерка» никакую дату не называет?

Д. МИЛИБЭНД - Мы сказали в своем заявлении, которое мы выпустили со стороны ООН в сентябре месяце, что это было совместное заявление «шестерки». Мы сказали, что мы будем рассматривать следующие шаги в свете иранского реагирования на основе нашего двойного подхода давления и диалога, и есть такие резолюции. И в свете реагирования Ирана на последние переговоры мы будем предпринимать свои следующие действия.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Поскольку вы назначили меня главным советником верховного аятоллы иранского, я позволю себе продолжить в том же духе. Почему Ирану нельзя иметь ядерное оружие, а Израилю и Пакистану можно? Почему такого давления нет на Израиль и на Пакистан, а есть только на Иран?

Д. МИЛИБЭНД - Не только на Иран. У нас есть четкая политика, что не члены договора ДНЯО должны включаться в этот список и у нас есть желание искоренить ядерное оружие, а не размножать его. Иран подписал ДНЯО. И именно в нарушение этого договора создается угроза того, что будет ядерная гонка на Ближнем Востоке в первую очередь, что очень опасно. И это будет прорыв в потенциалах. Сейчас очень высоки ставки. Мы ясно заявляем и четко, что Иран должен выполнять свои собственные обязательства по договору о нераспространении ядерного оружия.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Господин министр, вы не ответили ни про Пакистан, ни про Израиль.

Д. МИЛИБЭНД - Но я сказал, извините, что эти государства не являются членами ДНЯО. Мы хотим, чтобы они присоединились к выполнению этих положений и, во-вторых, мы поддерживаем предложения в отношении ядерного разоружения, а не вооружения. В том числе в отношении предложения о безъядерном Ближнем Востоке. Это легко написать на бумаге, но трудно достичь. А что сейчас происходит. Иранская программа угрожает тому, что мы будем уходить от поставленных целей разоружения. По сути, есть все основания полагать, что иранская ядерная программа, программа ядерных оружий приведет к гонке вооружений на Ближнем Востоке, что ведет нас далеко от поставленных целей. От безъядерного Ближнего Востока. А напротив, поведет в другом направлении, и поэтому мы настолько серьезно подходим к нашей ответственности в безопасности в ядерной области Британии, за последние 15 лет две трети своих потенциалов сократила и мы говорим о том, что Ирану не должно быть позволено нарушать договор, который Иран сам подписал.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы заговорили о Ближнем Востоке. И в связи с этим мы видим, как тормозом стали палестино-израильские отношения. В чем причина, в чем главная проблема, которую необходимо разрешить, без которой ничего другое не может быть разрешено на Ближнем Востоке.

Д. МИЛИБЭНД - Ключевая проблема это недоверие со стороны обоих населений. В отношении того, серьезно подходит правительство другой стороны к миру. Огромный дефицит доверия. Нет плана и нет процесса. Нужно учитывать, что сейчас больше международного согласия в отношении того, какое согласие окончательного урегулирования должно там быть. Для нас, для России также я думаю это означает, что палестинское государство, основанное в границах 1967 года, прежде всего, означает, что Иерусалим будет столицей обоих государств. Это означает, что будет справедливое урегулирование вопроса беженцев, нормализация отношений между арабским миром и Израилем, я считаю решительно, что палестинское государство должно быть частью и будет большей частью безопасности Израиля. А не только отвечать интересам палестинцев. Чего не хватает – это доверия с обеих сторон в отношении намерений другой стороны. Это приводит к фрустрации, разочарованию, к кровопролитию последних 40 лет. Это угроза для всех нас. Так как это отвечает нашим национальным интересам, прежде всего. Чтобы был урегулирован палестино-израильский вопрос. Это может произойти только в региональном контексте. Вы правильно говорите, что сейчас остановился процесс, и мы поэтому поддерживаем американские усилия. Но мы ясно заявляем, что европейцы несут ответственность, мы являемся огромными участниками финансирования, в Газе мы внесли гуманитарную помощь, и помогаем службам безопасности, чтобы они выполняли свои требования, и есть, конечно, требования у Израиля в своем регионе, их также нужно уважать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы поддерживаете идею московской конференции по Ближнему Востоку?

Д. МИЛИБЭНД - Да. Мы с радостью поддерживаем, в сегодняшнем заявлении Сергей Лавров и я вновь подтвердили эту позицию.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А что делать с пиратами, весь мир смотрит с изумлением, как какие-то сомалийские пираты против огромных армад государств США, Россия, Великобритания, Канада, Франция – ничего не можем сделать. Это что за явление – пираты? И как с ними бороться?

Д. МИЛИБЭНД - Феномен всем хорошо известен. В открытом море в течение столетий происходили нападения пиратов в отношении мирных судов. ЕС сейчас осуществляет рейды ВМС вблизи берегов Сомали, и это привело к значительному сокращению пиратства в этих водах. Последние цифры более позитивные. Но все-таки пиратство приносит доходы. Два британских гражданина, которые плавали на яхте, это 16-метровая яхта небольшая, их похитили, сняли с яхты и сейчас ведутся переговоры с участием правительства в отношении их освобождения. Важно признать, что это не новый феномен, он конечно связан с безопасностью на континенте в Сомали, там ситуация очень шаткая. Но в самом открытом море это всегда было, при военной поддержке пираты действуют.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И последний вопрос. Сегодня российский ЦБ опубликовал состав резерва валют России. 41% - доллары, 40-% - евро и 10% - фунты. Это много или мало? Для России.

Д. МИЛИБЭНД - Я бы не хотел комментировать профиль инвестиций российского ЦБ. Но здесь есть отличия. Британия одна из самых крупных инвесторов в Россию, много россиян работает в Британии. Есть, конечно, свои сложности, трудности в отношениях, о чем говорилось в этом интервью. Но здесь есть определенное уважение, мы честно и открыто говорим об отличиях и общих взглядах, мы уважаем, мы на встречах не говорим журналистам: все прекрасно, не беспокойтесь. Это говорит о зрелости отношений. Мы ясно говорим о своих различиях. Ясно говорим о том, где у нас общие интересы, общие действия. И мы намерены работать по всем вопросам. В этом будущее российско-британских отношений: с уважением, с принципиальным подходом, с участием.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну а мы, так как меня отправили сегодня в Иран, мы из Ирана будем смотреть на общность российско-английских отношений. И приветствуем в нашей студии Дэвида Милибэнда, министра иностранных дел Великобритании. Новости на «Эхо Москвы».