Торбьерн Ягланд - Интервью - 2009-09-30
Т. ДЗЯДКО: Ассамблея приняла Резолюцию по событиям на Кавказе прошлого года, но в Москве, и здесь наши парламентарии дали чётко понять, что следовать требованиям Москва не собирается. Насколько эта ситуация может долго сохраняться? Я имею в виду ситуацию, когда Парламентская Ассамблея принимает какие-то документы, а Москва говорит, что эти документы для неё никакого значения не имеют, или в какой-то момент нужно переходить к каким-то действиям, вроде пересмотра полномочий.
Т. ЯГЛАНД: Данный вопрос должен решаться Парламентской Ассамблеей. Там он будет рассматриваться и я не хотел бы вмешиваться в процессы. Именно им предстоит подумать, какие дополнительные шаги следует предпринять. Единственное, что я скажу: когда я вступлю в должность, я сразу же приступлю к данной теме и планирую направиться в Москву, как это только станет возможным для того, чтобы урегулировать ряд вопросов. Я решительно полагаю, что необходимо продолжить диалог, использовать все возможности до того, как мы поведём разговор о приостановлении полномочий или исключении делегации России.
Это было бы большой неудачей, если бы мы не смогли продолжить диалог.
Т.ДЗЯДКО: А сегодня все возможности использованы, как Вам кажется?
Т. ЯГЛАНД: Я думаю, что мы ещё можем изучать различные другие возможности, есть ряд вопросов, по которым нужно поработать. Я займусь этим вопросом сам, осуществлю связи с Россией, со всеми заинтересованными сторонами. За все годы своей работы у меня были хорошие отношения с Россией. Я думаю, что можно урегулировать различия, можно продолжить диалог. Мы не можем перейти к стадии кризиса. Ведь об этом идёт речь, когда говорят о приостановлении полномочий делегации в нашем Совете. Нужно использовать для этого все возможности.
Т.ДЗЯДКО: Следующая проблема в отношениях между Москвой и Страсбургом и Советом Европы – это проблема нератификации Россией протокола 14 Конвенции. Но Госдума сказала несколько недель тому назад ещё раз, что протокол России не годится. Означает ли это, что может возникнуть кризис в результате позиций, занятых Россией по этому вопросу?
Т. ЯГЛАНД: Я также отметил, что поступили новые сигналы от России по протоколу 14, и Россия готова обсуждать этот вопрос. Мы должны обсуждать этот вопрос. И поэтому я хочу отправиться в Москву как можно скорее, чтобы поговорить с политиками в Правительстве, в Госдуме. Я благодарен за то, что было заявлено, что они готовы обсуждать этот вопрос. И мы к этому готовы. Будет представлен доклад в Ассамблее по политически мотивированным процессам в судах.
Т. ДЗЯДКО: Насколько, Вы считаете, эта проблема актуальна на сегодня в России? В частности, если говорить о деле ЮКОСа, которое в эти дни рассматривается?
Т. ЯГЛАНД: Мне трудно комментировать эту ситуацию, т.к. это вопрос правовой и я не знаю, какой оборот примет дело при рассмотрении. Я не хотел бы вторгаться в эту область.
Т. ДЗЯДКО: Из того, что Вы говорите, следует, что необходимо обсуждать позиции. Но, между тем, обсуждение позиций во все предыдущие годы ни к чему не привело. И всё-таки, я продублирую свой вопрос, который я задавал в начале, что для Вас, как для Генерального Секретаря Совета Европы, будет точкой невозврата, после которой Вы поймёте, что время диалога настало?
Т. ЯГЛАНД: Я, всё-таки, надеюсь, что мы к этому не придём – к моменту, когда нельзя будет изменить ситуацию. Поэтому мы и называемся Советом Европы, мы должны советоваться, вести диалог. Мы именно на Совете должны совместно обсуждать все подобные вопросы. И мы это сделаем. И сегодня ситуация обратима. И я вижу много возможностей для того, чтобы продвинуть решение вопроса. И я буду стараться использовать все имеющиеся возможности для этого.