Профилактика и раскрытие краж и грабежей в московском метро - Сергей Желтков - Интервью - 2009-09-03

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 12 часов 9 минут, вы слушаете «Эхо Москвы». Здравствуйте, у микрофона Нателла Болтянская. Наш обещанный гость в студии Сергей Желтков. И у меня к вам вот какой вопрос, вот пришёл человек в форме, и я на вас немедленно вывалила на вас все свои жалобы на работу московского метрополитена. Бомжей много, люди в форме плохо разговаривают. На попытки обратить внимание на какое-то явно криминальные дела, сотрудники милиции говорят: «Да, сейчас», и уходят шманать кавказцев. За что вы отвечаете, объясните, пожалуйста?

С. ЖЕЛТКОВ: Я отвечаю в московском метрополитене за работу сотрудников уголовного розыска. Это те сотрудники, те лица, те сотрудники, которые ежесуточно несут службу в гражданской одежде, вылавливают карманников, лиц, которые совершают иные преступления в метрополитене, раскрывают преступления, которые совершаются, любых преступлений, общеуголовных, которые совершаются в метрополитене.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сегодня мы с вами говорим о профилактике раскрытия краж и грабежей в московском метрополитене. Народа огромное количество, как я понимаю, толп в московском метро, если раньше были такие более-менее спокойные часы, то сейчас, я правда не каждый день езжу в метро, но я обратила внимание, что сейчас не часа пик не бывает, в метро всегда много народа, мало может быть только ближе к ночи.

С. ЖЕЛТКОВ: Да, мы сейчас примерно 8,5 миллионов пассажиров ежесуточно перевозим. Цифра чуть сократилась с начала года, но незначительно, на полмиллиона человек, и естественно, утром и вечером наибольшее количество людей, протолкнуться очень тяжело, особенно кольцевая линия сложная в этом плане.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Зато очень удобно залезть в сумочку, в карман, или просто, у вас это, по-моему, называется словом рывок?

С. ЖЕЛТКОВ: Грабежи да, это рывок, это очень удобное преступление.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Могу ли я вас попросить Сергей, прежде, чем докладывать об успехах специалистов в деле предотвращения профилактики и раскрытия краж и грабежей, дать некие рекомендации людям, которые ездят в метро каждый день. Что нужно знать, на что нужно обратить внимание? Я понимаю, что если вы только что продали квартиру или машину, не стоит, едучи в метро, пересчитывать деньги, это понятно.

С. ЖЕЛТКОВ: Это логично. Естественно, каждый человек должен понимать, что метро это место скопления большого количества людей, где преступление совершить очень просто, на рынке, в автобусе, в том числе и в метро. Поэтому если вы едете на работу, куда бы вы ни ехали в транспорте, всегда надо помнить о том, что ценное есть при вас, и убрать это как можно дальше. Если это крупная сумма денег, то лучше разделить её на несколько частей. Я всегда рекомендую пластиковые карты носить отдельно от кошелька, поскольку есть возможность, если уж у вас утащили кошелёк, то утащили сразу всё, и документы там лежат, и права, и пластиковые карты, ещё и пин-код от этих пластиковых карт. Человек доедет до работы, а у него эту пластиковую карточку уже обнулили. Поэтому это основное. И если вы замечаете что-то странное, что с вами происходит, да, люди толкаются при входе в вагон, вас будут подталкивать, это не всегда нравится, это неудобно, но если есть какие-то подозрения, что что-то не то происходит, на вашу сумку положили плащ, пакет, или газету, или допустим вас сзади придержали, или вас начинают отряхивать и говорить, что у вас измазана спина. Надо в этот момент максимально проявить бдительность.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И вспомнить фильм «Место встречи изменить нельзя».

С. ЖЕЛТКОВ: Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос от одного из наших слушателей такой: «Какова статистика раскрываемости краж мобильных телефонов в метро, насколько я понимаю, что таких краж немало».

С. ЖЕЛТКОВ: Краж немало, но нет такой статистики краж мобильных телефонов. Обычно наши граждане путают понятия кражи и грабежа. Есть очень сложное явление сейчас, это рывки, грабежи мобильных телефонов и КПК. Это очень распространённый вид преступления, который пришёл на смену рывкам норковых шапок и золотых цепочек. Сейчас рывки цепочек очень редки, бывают, но редко. В основном рвут телефоны, фраза: «Осторожно, двери закрываются», и преступник выскакивает с вашим мобильным телефоном, КПК, или MP3-плеером. Такие преступления раскрываются, у нас примерно половина от совершённых, вот по статистике этого года. Если опять хвастаться, но подразделение работает лучше по сравнению с прошлым годом, как у нас принято говорить, то есть стали больше эти преступления раскрывать. Здесь сложность для пассажиров в чём. Как правило, человек отвлечён, он играет, читает, он не контролирует окружающую действительность, преступник, который вырывает телефон, он виден со спины, а то и вообще не виден. Как правило, 90 процентов потерпевших не могут описать его примет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Такой фактор внезапности.

С. ЖЕЛТКОВ: Да. Что затрудняет впоследствии составление каких-то фотороботов и так далее. Но для всех злоумышленников, которые занимаются этим видом преступлений, нас слушают сегодня, хочу сказать, что видео-обзор хорошо работает в метро, в том числе и в вагонах метрополитена. Поэтому…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: От нашего стола вашему столу. Так. «В последнее время в московском метро вроде бы появилось немалое количество видеокамер, следящих за состоянием дел на станциях. В достаточной ли степени эти электронные средства помогают вам. Всегда ли сотрудники милиции успевают оперативно отреагировать на проблемную ситуацию, или есть проблема с персоналом». Такое ощущение, что ваши сотрудники прислали этот вопрос. Просто всё как положено.

С. ЖЕЛТКОВ: Вы знаете, когда правительство Москвы и ГУВД в московский метрополитен внедрили эти технические средства, и продолжают их внедрять по специальной схеме, стало работать интереснее, и в какой-то степени легче. Данные видеоматериалы практически в каждом уголовном деле фигурируют, и впоследствии становятся доказательством в суде. То есть по каждому делу мы снимаем эти показания этих видео-обзоров, и доказываем преступнику его участие в этом преступлении. Очень интересные бывают кадры, особенно в вагонах метро кольцевой линии, когда пассажиров мало в поздние часы, кода подходят к пьяному спящему пассажиру, вынимают сумку, лазают у него по карманам, прям как в кино происходит, и мы потом это преступнику показываем.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Его принимают на следующей станции?

С. ЖЕЛТКОВ: Да, наш сотрудник, который наблюдает за этим, передаёт информацию, и этого злоумышленника задерживают на следующей станции или через станцию, и это очень отлично работает.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, ведь много же поездов. Конечно, в поздние часы количество их сокращается, и интервал увеличивается, но всё-таки много поездов есть. И что, обязательно в каждом вагоне в каждом поезде стоит видеокамера?

С. ЖЕЛТКОВ: Нет, конечно, пока ещё не в каждом.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но шансы очень велики?

С. ЖЕЛТКОВ: Да. Есть специальная схема оснащения, она работает. Через несколько лет это будет в каждом вагоне.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я где-то читала, я думаю. Что вы тоже это слышали эту историю, что карманники, это в какой-то степени такая элита мелкого преступного мира, потому что нужно уметь пользоваться данными богом вам руками. «Какие меры предпринимаются для того, чтобы обнаружить их». Этот вопрос задаёт вам Мартин.

С. ЖЕЛТКОВ: Дело в том, что в нашем подразделении существует эксклюзивное отделение, которое занимается именно борьбой с карманниками. Там работают люди с многолетним опытом этой работы, эти люди специальным образом готовятся, специальным образом отбираются. Не каждый сотрудник милиции может попасть в это подразделение, и уровень подготовки данных сотрудников таков, что они могут находиться в метро, по ним не скажешь что они сотрудники милиции, вор их не увидит, когда совершает преступление, а каждый вор, особенно профессионал, а вы сказали о профессионалах, он, входя в вагон, или входя на рынок, в автобус, он всегда смотрит, кто у него за спиной, и предполагает, что за ним могут наблюдать сотрудники уголовного розыска.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сергей, скажите, пожалуйста, вот насколько я опять же понимаю, грабёж отличается от кражи применением насилия?

С. ЖЕЛТКОВ: Не только. Кража это тайное хищение, а грабёж это открытое хищение.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Насколько я понимаю, грабёж в метрополитене, как в месте, где практически во время его работы не бывает совсем пусто, более затруднён, это так, или это не совсем так?

С. ЖЕЛТКОВ: У нас просто распространены грабежи в виде рывков телефонов. Это такой вид преступления. Если к вам подошли в тёмном переулке и сказали: «Давай кошелёк», но при этом не ударили, и не угрожают вашей жизни и здоровью, то это классический грабёж. Таких преступлений в метро мало. В вечерние поздние часы где-нибудь в тёмном переходе тоже становятся реже, потому что в каждом переходе есть сотрудники частных охранных предприятий, сотрудники, военнослужащие несут у нас службу. Поэтому меньше таких преступлений. У нас в основном эти рывки, вот это головная боль для нас и пассажиров.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот вам допрос от Гетмана злодея царю Петру от Кочубея. «На станции «Выхино» 50 процентов пассажиров проходят через турникеты бесплатно. Вот где преступление в особо крупном размере. Поставьте туда» - извините, я цитирую – «Ментов». У меня к вам вот какой вопрос. Вот один из наших слушателей, студент Копырин задал такой вопрос: «Раньше милиционер бегал по станции, и смотрел, как бы чего не произошло, а сейчас они лениво сидят в будке». Я так понимаю, что речь идёт о тех возможностях видеонаблюдения, о которых вы говорили?

С. ЖЕЛТКОВ: Да, это действительно так.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: То есть никто не обленился?

С. ЖЕЛТКОВ: Нет, не обленились. Опять же, это была специальная разработанная программа, чтобы милиционеры метрополитена были более доступны для граждан, они на многих станциях находятся в прозрачных комнатах милиции за стеклом. Их граждане видят, кто они, в каком виде, в каком состоянии, кто у них в комнате. У каждого милиционера стоят несколько мониторов, которые в режиме он-лайн показывают состояние станции. Но помимо этих милиционеров на станции находятся ещё сотрудники метрополитена, которые обладают связью с тем же самым милиционером, и другие сотрудники, которые совершают обход станции. То есть милиционеры в любом случае из комнат выходят.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ещё такой вопрос. Я понимаю, что это не совсем ваша тема, но согласитесь, что эта тема сейчас очень актуальна. Это вероятность проноса неких опасных для жизни и здоровья окружающих, веществ, и вопрос о том, как собственно с этим можно бороться, то есть терроризм?

С. ЖЕЛТКОВ: Терроризм это естественно самая главная тема всего государства на сегодняшний день. С этим бороться можно и нужно. В метрополитене это сложнее, чем в каком-то другом месте. Но все сотрудники метрополитена, как сотрудники милиции, так и сотрудники ГУВД «Московский метрополитен» на эту тему проходят специальную подготовку, специальные занятия с ними проводятся, на что надо обращать внимание, когда входят люди, что они несут. Плюс, был вопрос по поводу прохода бесплатно. Большие очереди в кассы, и у сотрудников есть возможность отследить пассажиров, с чем они идут и так далее, есть возможность это отфильтровать. Плюс у нас большой центр кинологической службы, где много собак, которые работают по наркотикам, по оружию, по взрывчатке. Ежесуточно эти сотрудники работают на станциях, пассажиры их должны видеть, и обычно говорят, что видят. Существуют специальные схем, где работают кинологи с собаками, на входах, на привокзальных станциях. Практически каждый день мы проводим такие мероприятия.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, вот если не дай бог человек стал жертвой, так называемого рывка или кражи в движущемся поезде. Насколько я помню, есть такая кнопочка связи с машинистом. Ею надо пользоваться?

С. ЖЕЛТКОВ: Естественно. Вы имеете в виду, что злоумышленник выскочил, а поезд поехал.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да.

С. ЖЕЛТКОВ: Это классическая схема. Естественно надо сразу нажать на эту кнопку, у машиниста есть прямая связь с диспетчером, который может соединиться с нашим ситуационным центром. В ГУВД «Московский метрополитен» есть ситуационные центры, где есть специальные мониторы, сидят специально подготовленные люди, которые могут оперативно включить это всё, и в дальнейшем отследить человека по приметам.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, я слышала замечательную совершенно историю о том, как грабитель банка, это было не в России, убегал от полиции, и не повезло парню заехать в район, где были построены дома полицейских. И население, как вы понимаете, с восторгом его тут же скрутило и задержало. Наверное, это не наша история, потому что если вы, например, в метро видите убегающего человека, первая реакция расступиться и отойти в сторонку. Какова роль населения, тех же пассажиров в помощи вам?

С. ЖЕЛТКОВ: Я, всегда, когда мне приходиться выступать в средствах массовой информации, всегда обращаю внимание на то, что пассажиры, к сожалению, ругать милицию привыкли, жалоб очень много всегда, а вот помощи от них реальной очень мало, в свидетели не идут, все торопятся, все стараются как-то самоустраниться от участия в каких-то таких мероприятиях. Поэтому очень сложно искать в транспорте свидетелей. Естественно, если бы активность граждан была более высокой, было бы легче работать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что для этого нужно, как вы считаете?

С. ЖЕЛТКОВ: Наверное, нам надо чаще выступать, вам нас чаще приглашать для того, чтобы мы ещё раз говорили: «Люди, пожалуйста, помогите милиции».

Н. БОЛТЯНСКАЯ: За счёт чего тогда, вот я так понимаю по вашим отчётам, что у вас раскрываемость повышается? За счёт технических средств, за счёт повышения квалификации сотрудников, за счёт, извините меня, приписок, такое тоже бывает. Наверняка с вас требуют, чтобы было такое-то количество раскрыто, и вот хоть стой, хоть падай.

С. ЖЕЛТКОВ: Приписки вряд ли, поскольку речь идёт о людях, привлечённых к уголовной ответственности, это живые люди.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот поймали наркомана, и говорят: «мужик, вот ты украл все телефоны, пропил и выкинул».

С. ЖЕЛТКОВ: Это не приписки, если человеку будет доказано. У нас есть нераскрытые преступления, потом появляется фигурант.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: На которого удобно повесить это.

С. ЖЕЛТКОВ: Сейчас за этим очень внимательно следит специальная служба.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот скажите, за счёт чего повышается?

С. ЖЕЛТКОВ: Во-первых, за счёт того, что удалось резко сократить некомплект. У нас в подразделение люди пошли в милицию. Удалось научиться пользоваться теми техническими средствами, которые нам предоставило государство. Естественно, видеокамеры могут стоять любые, но если люди не научились ими оперативно пользоваться. То есть нажал кнопку, а куда дальше бежать. То есть пришлось какое-то время потратить, чтобы людей научить. Наверное, профессиональный уровень, ничего не могу сказать, жаловаться не приходится. Приходят толковые выпускники из институтов наших ведомственных, которые остаются работать. Не все в метро остаются работать, поскольку непростая служба, но ребята приходят такие интересные. Вот, наверное, за счёт этого.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Существует ли карта московского метрополитена в плане криминальной активности?

С. ЖЕЛТКОВ: Конечно. Есть определённые сотрудники, которые занимаются статистикой, отслеживают преступления по месту времени их совершения. Исходя из этого, мы ориентируем своих сотрудников, производим расстановку своих оперативных групп. Наши оперативники и сами знают, где злачные места, где наиболее вероятно. Это кольцевая, вокзалы, те линии, которые у нас приближены к аэропортам, крупным рынкам. Вот такие места. Там мы всё время держим определённые свои силы для того, чтобы своевременно реагировать на появление каких-то карманников. Опять же время совершения преступления, предпраздничные дни, перед 1 сентября, естественно, люди идут с деньгами закупаться. Естественно, приезжают гастролёры, вылазиют все, кому не лень.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот скажите, пожалуйста, вот я хорошо помню свои ощущения от Нью-Йоркского метро. Надо сказать очень неуютно, совсем неуютно. Проводили ли вы какие-то совместные акции по обмену опытом с вашими коллегами из других стран?

С. ЖЕЛТКОВ: Такие мероприятия проводятся ежегодно, за рубеж выезжают наши представители, к нам приезжали коллеги, по метрополитенам СНГ очень часто происходят у нас встречи и обмен опытом. Я хочу сказать всё-таки…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что бы содрали с удовольствием, вот есть что-то, чтобы вы переняли какой-то опыт с других стран?

С. ЖЕЛТКОВ: Мне приходилось бывать в Лондонском метро, и в итальянском, в Риме. Я считаю, что наше метро и красивее, и более безопасно. Хотя и там, и там я полицейских не видел.. то есть они там вообще невидимые ходят, работники метро, такие крупные ребята, я уж не знаю, может они их так переодевают, но полицейских я там не видел... У нас в московском метрополитене милиция одна из самых доступных, то есть у нас граждане знают, что у нас милиционер есть. Если даже что-то в городе случилось, бегут в метро, потому что там точно сразу будет милиционер и будет связь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, вот с вашей точки зрения, как лучше, чтобы было большое количество сотрудников милиции, по которым сразу можно сделать вывод, что это люди при исполнении, или людей в штатском, которые сами, не бросаясь при этом в глаза, способны сами помочь пострадавшим или не дать пострадавшим стать таковыми?

С. ЖЕЛТКОВ: Я думаю, что это надо сочетать всегда в комплексе, потому, что милиционер в форме или полицейский в форме, который доступен в поле зрения, это хорошая профилактика преступления. Люди в гражданке в том месте, где совершаются преступления, это естественно, эффективное раскрытие преступления и пресечение его в момент совершения. Такая у меня позиция на этот счёт.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, вот вы уже немного говорили про 1 сентября, всякие праздники. Я читала где-то, что есть периоды, когда активность, в том числе криминальная, усиливается без особых видимых причин, как говорится, в воздухе что-то носилось?

С. ЖЕЛТКОВ: И такое бывает действительно. Мы же всё равно отслеживаем статистику регистрации преступлений. Где-то 3 – 4 преступления данного вида в сутки регистрируется, раскрытые и нераскрытые приходится регистрировать эти преступления. А бывает неожиданно, раз и всплеск, 20 преступлений за день произошло. Это может происходить в такие моменты, когда несколько преступных групп гастролёров приехало неожиданно одновременно, а мы об этом не узнали, и не смогли вовремя пресечь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Интернет пишет, что сейчас в связи с кризисом резко усилилось количество преступлений?

С. ЖЕЛТКОВ: И это тоже. Пассажиров стало чуть меньше, а преступников стало чуть больше.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: То есть каждый пассажир оказывается в более криминоопасной ситуации?

С. ЖЕЛТКОВ: В какой-то степени да. Многие люди, которые у нас занимаются ремонтом квартир или строительством дач, сейчас потеряли эту работу, и не могут вернуться домой. Поэтому примерно каждый третий преступник за последние несколько месяцев, это бывший гастарбайтер.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Грустно. Ну что же, остаётся пожелать усиления внимательности пассажирам московского метро, успехов вам, и чтобы каждая пропавшая вещь находила своего хозяина. Спасибо большое.

С. ЖЕЛТКОВ: Спасибо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, наш гость, подполковник милиции Сергей Вячеславович Желтков, заместитель начальника службы криминальной милиции, управления милиции на московском метрополитене ГУВД по городу Москве. Спасибо.