Николай Карагин - Интервью - 2009-08-10

Е.БУНТМАН: Добрый день. Первый же вопрос вам как представителю профсоюза официального: ваши отношения с неофициальным профсоюзом, который проводил сегодня акцию? И отношение к их требованиям. Причем требования самого общего характера – это не допустить массовых увольнений, не допустить сокращения зарплаты. Казалось бы, вы тоже должны выступать вместе. Почему вы считаете их маргинальной организацией, почему не вышли на тот же митинг?

Н.КАРАГИН: Ну, если быть точным, сегодняшний митинг организован лично Золотаревым Петром Анатольевичем. Заявка поступила от него лично, а не от профсоюза «Единство». Поэтому говорить, что инициатором был профсоюз «Единство», это не совсем точно, но не в этом суть. Мы тоже иногда проводим акции, проводим публичные мероприятия, но считаем что в этот период времени лучше выдерживать взаимоотношения со всеми уровнями и власти, и менеджментом завода в режиме социального диалога, то есть в режиме переговоров. Для этого все условия на заводе есть: постоянно действующая согласительная комиссия, постоянно действующая рабочая группа при согласительной комиссии, 2 раза в год как минимум мы проводим конференцию. Если у кого-то есть желание, он участвует в этих мероприятиях, делает предложения и работает.

К сожалению, профсоюз «Единство» и Петр Анатольевич Золотарев лично не заинтересованы в такой повседневной работе. Она непростая, она тяжелая, она сложная, но, видимо, они не заинтересованы просто в ней и не хотят ею заниматься. Для них более интересны такого рода мероприятия, но это их право – я не берусь давать оценок и осуждать.

Мы занимаемся именно ежедневной постоянной работой. И, ведь, конечно, когда занимаешься вот этой работой, иногда обязан и обсуждать какие-то приказы, принимать по ним решения. Не всегда эти приказы положительные, но, тем не менее, их же надо обсуждать. Им надо находить какие-то решения. И вот мы при обсуждении всех приказов, кроме того что мы проверяли их законность и обоснованность, мы же и делали предложение дополнительное к руководству завода, в том числе и в правительство России обращались, и к правительству Самарской области, и к губернатору. На мой взгляд, сейчас такая должна быть работа, именно такая, ежедневная, постоянная. Она тяжелая, непростая, рутинная, но именно такая работа дает больший эффект.

Е.БУНТМАН: Ну вот, вам, например, все понятно, вам лично как профсоюзному лидеру все понятно с ситуацией на заводе? Все понятно с тем, как, будут увольнения, не будут увольнения? Насколько сократится зарплата, как это будет компенсироваться? Вам все понятно? Потому что мне в «Единстве» как раз говорили, что очень много вопросов, на которые не дает руководство АвтоВАЗа ответ.

Н.КАРАГИН: Тому, кто хочет ответ получить, ответы всегда даются. Кто не хочет получить, конечно, он их не услышит и не прочитает. В газете постоянно дается информация, по телевидению, по радио заводскому. Информация дается всякими способами. В том числе руководство завода участвует и во встречах с профсоюзными активистами, ходит на конференции в производство. И на заводской конференции, я так понимаю, полностью практически весь менеджмент, первые руководители завода будут присутствовать. И у людей возможность и выступить, и высказать свое мнение, предложения, и задать вопросы, и получить на них ответы. Но это просто надо участвовать.

Насколько я знаю, по последним годам где-то на протяжении 5 лет Петр Анатольевич не ходит на конференции ни в производство, ни на заводские. Я не знаю, почему это происходит, но, вот, оно так фактически.

Е.БУНТМАН: Ну, мы, наверное, не будем вдаваться в подробности конфликта.

Н.КАРАГИН: Я просто хочу ответить. Мы располагаем полной информацией о финансово-экономическом состоянии завода. Мы делаем сами, кроме того, что нам дают информацию заводские службы, но мы делаем и сами анализ уровня заработной платы работников, в том числе какой уровень заработной платы может сложиться после 1 сентября. Ну, мы не говорим, что с точностью до 1-го человека, но расчеты достаточно четные.

Е.БУНТМАН: Огласите, пожалуйста. Вот какие цифры? Какая была средняя заработная плана, ну, может быть, по категориям каким-то и какой она станет с 1-го сентября.

Н.КАРАГИН: Вот средняя заработная плата по заводу сейчас – 16 тысяч с небольшим, 16731 рубль, как-то вот так, по-моему. С 1-го сентября она снизится, по сути дела, вдвое и будет находиться где-то в рамках 8 тысяч. Но при этом мы делаем анализ именно по категориям. Есть люди, которые выполняют работу не очень высокой квалификации, несложную, соответственно, у них там тарифные ставки минимальные. Вот мы просчитали, проанализировали. Где-то по нашим данным 1500 человек работников завода, будут получать с 1-го сентября в режиме неполной рабочей недели заработную плату где-то 4430 рублей и даже меньше.

Е.БУНТМАН: Но на эти же деньги невозможно прожить.

Н.КАРАГИН: Ну, это минимальный размер оплаты труда. Где-то по нашему анализу 18,5 – 19 тысяч будут получать меньше, чем величина минимального прожиточного бюджета по самарской области, то есть меньше, чем 6064 рубля. И вот мы на основании этого анализа сделали обращение и к губернатору, и к мэру организовать общественные работы примерно для 20-25 тысяч человек. Это как раз охватывает категорию людей, которые будут получать очень низкую заработную плату.

Е.БУНТМАН: 20-25 тысяч человек? Это для них найдутся рабочие места на общественных... Для них найдутся работы для того, чтобы там быть занятым? Это потому что большое количество достаточно людей.

Н.КАРАГИН: По крайней мере, наше обращение было направлено губернатору 2 недели назад, в четверг. На следующей неделе он собрал совещание во вторник и я на этом совещании присутствовал, и в том числе высказывал, уточнял все наши предложения. Губернатором были даны поручения необходимые и Министерству промышленности, и Министерству экономики и финансов Самарской области, и департаменту занятости Самарской области. Там присутствовал мэр и соответствующие поручения были даны центру занятости уже города Тольятти. Сейчас мы имеем информацию, что такая программа наработана и она будет подготовлена где-то в ближайшие дни.

По уже точным данным где-то для 22 тысяч человек общественные работы будут организованы. Эти общественные работы могут быть разными – на заводе где-то, может быть, где-то в городе, где-то на ремонте школ, ну, то есть все, что можно. И насколько я располагаю информацией, на это выделяется примерно 1 миллиард рублей. Это, в принципе, организация общественных работ – это федеральная программа, и деньги идут из федерального бюджета в том числе. То есть на эти работы для 22 тысяч выделяется примерно 1 миллиард рублей. То есть у человека, ну, предположим, самой невысокой квалификации и самого низкого разряда – вот у него, скажем, 8 часов он работает на заводе, там 4430 рублей, поучаствует на общественных работах и там заработает еще 4,5 тысяч рублей, уже вместе будет около 9-ти – жить чуть полегче. Общественные работы – это добровольные работы, то есть туда принуждать человека нельзя. Мы только даем возможность человеку. Я уверен, что из количества людей, которые будут находиться на довольно-таки низком уровне оплаты труда, 22 тысячи человек наберется желающих работать на общественных работах и заработать свой семейный бюджет.

Е.БУНТМАН: Давайте теперь, наверное, к увольнениям. Опять же, ходили слухи про то, что 28 тысяч человек почти будут уволены, потом эти слухи были опровержены неоднократно. Сколько людей будет уволено, ну вот так вот, по-честному? Мы понимаем, что, может быть, будут уволены пенсионеры, может быть, какие-то вспомогательные службы. Но, тем не менее, это тоже, это члены вашего профсоюза. Сколько людей в сентябре-октябре покинут завод по тем или иным причинам?

Н.КАРАГИН: Вот, значит, все приказы, все решения, которые обсуждались в этом году, в конце прошлого года, когда возникли трудности на автомобильном рынке российском, они, все эти приказы, решения были нацелены на то, чтобы сохранить рабочие места, чтобы сохранить работоспособным наш коллектив. И во всех этих приказах главная мысль была именно эта – не допустить массовых сокращений. Поэтому мы ведем работу и договариваемся, и таких договоренностей достигаем – никаких массовых увольнений по сокращению численности штатов на заводе не будет.

Е.БУНТМАН: «Массовые» - это больше какого числа?

Н.КАРАГИН: Ну, по большому счету, по закону нашему российскому. 50 человек в месяц – это уже массовое сокращение. Даже такого количества, я уверен, не будет на заводе сокращений численности или штатов. Мы предлагаем решать все это за счет естественной убыли или за счет передачи объектов тех или иных социального назначения в подчинение городу, может быть, области, может быть, федеральному агентству. То есть люди не будут терять рабочие места, они будут работать на тех же рабочих местах – но у них сменится работодатель, будет работодатель не АвтоВАЗ, а будет работодатель, скажем, муниципалитет или федеральное агентство, если мы договоримся с федеральным агентством. И вот за счет этих мер плюс есть программа реформирования производственной структуры – это уже программа вывода производственных подразделений в самостоятельные предприятия, и там тоже люди не теряют работы. А при этом численность людей на заводе непосредственно уменьшается. Вот за счет этих мероприятий мы надеемся, что без применения массовых мер по массовому сокращению – ну, не будет их.

И более того, приказ, который подписан и вступает в силу с 1-го сентября, то есть приказ о режиме неполной рабочей недели.

Е.БУНТМАН: Это вот этот 310-й приказ, о котором так много говорят?

Н.КАРАГИН: Да, он выпущен строго в соответствии со статьей 74-й Трудового кодекса. Эта статья дает право работодателю применять такой режим работы для недопущения массовых увольнений по сокращению численности штатов.

Е.БУНТМАН: Вот как раз по этому приказу было очень много вопросов, потому что там конкретных ни цифр, ничего, никаких конкретных вещей там не указано. Просто о праве работодателя говорится и, собственно, все.

Н.КАРАГИН: Ну, вот сама статья направлена на то, чтобы не допустить массовых увольнений. И мы проверяли соответствие этого приказа этому закону, этой статье, соответствие стопроцентное. И более того, в период действия этого приказа невозможно вообще и не будет никакой правовой возможности уволить люде по сокращению численности штата. И мы, конечно, заинтересованы в том, чтобы этого не было, потому что, на самом деле, любое подразделение – это члены нашего профсоюза. Даже вот сейчас, скажем, есть решение по снижению затрат на хозяйственные расходы на управление АвтоВАЗа, но все равно мы смотрим и внимательно отслеживаем ситуацию по каждому работнику. Там же тоже. Ну, может быть, там секретарь какого-то руководителя или, может быть, бухгалтер или, может быть, там экономист общезаводских служб – они же тоже люди, и они члены нашего профсоюза. И мы тоже стараемся достигать всех этих решений без применения процедуры сокращения. И для этого есть все возможности, чтобы таких не было фактов.

За первое полугодие на АвтоВАЗе по сокращению численности штатов уволено 23 человека – это официальные данные. При этом все 23 человека написали заявление и попросили профсоюзный комитет дать согласие на их увольнение по этой статье, потому что они с этой статьей согласны и хотели бы именно по ней уволиться. Вообще, сокращений никаких не было. На КамАЗе, скажем, за этот период времени уволили 1651 человек, именно по сокращению численности или штатов.

Е.БУНТМАН: Но о КамАЗе тоже много говорят, это тоже моногород, как и Тольятти. Вот что касается менеджмента АвтоВАЗа. вы, как лидер официального профсоюза, вы довольны политикой, которая... Есть несколько периодов. Неофициальный профсоюз говорит, что с 2005 года ситуация значительно ухудшилась, когда АвтоВАЗ перешел к людям из Ростехнологий. Вы довольны тем, что происходит последние 4 года?

Н.КАРАГИН: Ну, нельзя быть полностью довольным ситуацией, которая складывается, потому что она сложная ситуация, она не только у нас, она у многих автомобильных компаний таковая. И, конечно, мы хотели, скажем, чтобы более быстрое было управление, более быстрое принятие решений в тех или иных вопросах. Но обвинить, что во всех бедах виновато новое руководство завода, я не могу, если к этому относиться объективно. Если бы вот эта ситуация была только на АвтоВАЗе, ну тогда да, тут, конечно, все понятно. Она везде сейчас, и не только в России, и в других странах то же самое.

Е.БУНТМАН: Нет, это понятно. Общая ситуация кризиса – это безусловно. Но, вот, есть ли у вас вопросы непосредственно к руководству завода?

Н.КАРАГИН: Евгений, просто вам говорю. Ведь некоторые стараются идеализировать прошлое, что в прошлом все было великолепно, все было хорошо. Не все было хорошо в прошлом. Мы имели проблемы с продажами в 1994 году, мы имели проблемы с продажами в 1996 году. И эти же самые ребята, и Петр Анатольевич Золотарев в том числе проводили митинги против Каданникова, против Николаева, ну, то есть против прежних руководителей. Были сложные ситуации в 2002 году. Но те ситуации – они немножко отличаются от нынешней. Тогда мы теряли продажи при росте рынка автомобильного в России, то есть мы не выдерживали конкуренции, из-за этого имели проблемы.

Сейчас ситуация немножко другая – сейчас системный кризис, все теряют, и рынок российский падает. А мы при этом, все-таки, продаем машины и продаем их чуть получше, чем другие компании. И долю на рынке занимаем большую. Хотя, конечно, надо, чтобы более четко работала система продаж. То есть, вот все службы, которые занимаются продажами, чтобы они работали более четко. Надо с дилерами...

Е.БУНТМАН: Ну вот многие жалуются, что продукция АвтоВАЗа могла бы стоить и дешевле теоретически.

Н.КАРАГИН: Вот если оценивать то, что вкладываться в стоимость нашего автомобиля, то где-то процентов 60-70 – это автокомпоненты, это продукция других предприятий. И как бы наши затраты не основные в стоимости автомобиля. И, конечно, если мы получаем какую-то комплектующую или металл, или пластмассу, или какие-то материалы по определенным ценам, мы же не можем не отражать это в цене? Тогда мы будем работать в убыток и тогда просто-напросто предприятия не станет. Поэтому упреки в том, что у нас, как бы, очень дорогие цены, надо скидывать цены – мы за то, чтобы их скинуть. Но мы в этом году обратились к предприятиям, производителям автокомпонентов с просьбой сбросить на 10% стоимость комплектующих, тут же пошла волна во всех СМИ, вот АвтоВАЗ там заставляет. Хотя в прошлом году, скажем, металл вырос на 60%. значит, многие материалы там выросли на 30, на 40%. То есть рост был серьезный в прошлом году. Мы же на такой процент стоимость на автомобили не производили. В этом году мы просим: ну, снизьте, вы же в прошлом году получили прибавку 60% к цене? Ну, сбросьте хотя бы 10. С некоторыми удается договариваться, но не все идут на это. А по большому счету, без снижения цен на рынке автокомпонентов, без снижения цен, может быть, даже на энергоносители, топливо, масла и так далее, и перевозки, мы не можем снизить цены. Потому что основная часть цены нашего автомобиля – это стоимость детали, автокомпонентов, затрат на электроэнергию, на газ, на перевозки транспортные.

Е.БУНТМАН: Ну и, наверное, последнее. После того как рабочие АвтоВАЗа увидят в сентябре, что у нас происходит с платежной ведомостью, увидят, сколько они денег, действительно, зарабатывают. Возможно ли, что в городе будут какие-то протесты, вот, по вашей оценке?

Н.КАРАГИН: Ну, во-первых, они смогут увидеть заработную плату в октябре.

Е.БУНТМАН: В октябре, да. После того как увидят сентябрьскую, да. В октябре.

Н.КАРАГИН: Получат расчетки и увидят в октябре. Вот для того, чтобы не произошло каких-то серьезных потрясений для людей, мы и предлагаем, и меры все принимаются, чтобы уже, начиная, может быть, в конце августа, но, по крайней мере, начиная с 1-го сентября, люди могли работать дополнительно на вот этих общественных работах и зарабатывать там дополнительно – там можно тысяч 5 спокойно заработать. Но кроме этого мы предлагаем руководству завода – я надеюсь, что мы в обсуждениях какие-то компромиссные решения найдем – с тем, чтобы, все-таки, в сентябре и октябре не 80 часов человек работал, а, скажем, 96 или 104 часа, чтобы за счет большего количества часов он чуть побольше получал.

Е.БУНТМАН: А получать будет по факту?

Н.КАРАГИН: Конечно, за фактически отработанное время. Я надеюсь, что мы, все-таки, найдем такое компромиссное решение. И второе предложение, которое мы делаем руководству завода, это принять все меры, чтобы с ноября-месяца завод смог вернуться к полной загрузке к работе на полной мощности. То есть чтобы люди работали 5 дней в неделю по 8 часов и в двухсменном режиме завод работал. Вот если, скажем, на автомобильном рынке те тенденции, которые немножко сейчас начали наблюдаться, сохраняться, то шансы есть вернуться на полную загрузку. И вот в этой сложной ситуации работники завода будут находиться только сентябрь или октябрь, но, работая на общественных работах, они смогут свой бюджет пополнить. Поэтому мы предпринимаем все меры, чтобы люди как можно ощутили на себе здесь вот этих негативных явлений.

Е.БУНТМАН: Спасибо большое.