Какую воду пить? - Роза Плотникова - Интервью - 2009-07-30

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 12 часов 9 минут, у микрофона Нателла Болтянская. Наша гостья Роза Плотникова, заведующая сектором ресурсов подземных вод института НИИ «Гидрогеологии и инженерной геологии». Здравствуйте.

Р. ПЛОТНИКОВА: Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Обсуждаем мы с вами можно сказать насущный вопрос, какую воду пить. Скажите, пожалуйста, питьевая вода от природной, чем отличается?

Р. ПЛОТНИКОВА: К терминологии. Мы можем пить три типа воды. Одна вода из водопроводных сетей, вторая вода, разлитая в большие бутыли, просто бутылированная питьевая вода, и третья, минеральная природная столовая питьевая вода. Минеральная природная столовая питьевая вода – это вода наиболее высокого качества. Она не только безвредна по своим свойствам и качеству, но и обладает благоприятным сочетанием химического состава. Это раз. Во-вторых, эта вода не подвергается никакой водоподготовке. В отличие от воды в сетях водопроводных, какая вода у вас течёт в кране вы не знаете. Бутылированная вода в больших бутылях более высокого качества, но по отношению к ней также допускается водоподготовка.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Скажите, пожалуйста, можно ли природную воду кипятить?

Р. ПЛОТНИКОВА: Вот природную минеральную столовую воду не нужно кипятить, ту, которая разливается в бутылки, потому что её качество гарантировано.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Кем оно гарантировано?

Р. ПЛОТНИКОВА: По отношению к этой воде есть масса нормативных документов. Сейчас готовится новый национальный стандарт, который приведён в соответствие с мировыми практиками. И на всех этапах её подготовки идёт государственная экспертиза, начиная от участка, где эту воду добывают, и, кончая разливочными линиями, где её уже разливают в бутылки.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Роза Ивановна, в своё время было такое понятие «Сделано на Малой Арнаутской». Вот периодически к этому возвращаешься мыслями, когда покупаешь, в том числе и бутылированную воду.

Р. ПЛОТНИКОВА: К сожалению, я вам это не могу гарантировать, потому что этот рынок оказался очень доходным, и сейчас очень большое количество фальшивок. Поэтому здесь просто нужно быть внимательным, и самим не совсем равнодушными, если вы чувствуете, что вода по каким-то признакам отличается, она, кстати, не должна иметь ни запаха, ни какого-то неприятного вкуса, и если что-то в воде не так, то нужно обращаться в органы Госпотребнадзора.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Или, по крайней мере, просто не пить эту воду?

Р. ПЛОТНИКОВА: По крайней мере, не пить, но с общественных позиций лучше принимать меры.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Каковы современные методы очистки воды?

Р. ПЛОТНИКОВА: Методы очистки очень сейчас многочисленные. Самые первые, и применяемые для водопроводных сетей – это осветление и обеззараживание, то есть убивание всех микроорганизмов, которые могут повредить человеку. Если вода содержит какие-то химические элементы в единичных количествах, то делается обезжелезивание, ликвидация марганца. Если вода содержит множество солей, например, если вода очень жёсткая, то производится её умягчение. Если вода содержит множество компонентов, включая тяжёлые металлы, то тогда делается глубокая очистка. Это ионно-обменные смолы, осмос, довольно дорогостоящие вещества.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это не вредно само по себе?

Р. ПЛОТНИКОВА: Это не вредно, но, всё-таки не нейтрально. Для примера я вам могу сказать, что за рубежом не может быть названа водой высшего качества любая вода, если она требует какой-либо водоподготовки.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Тогда скажите, пожалуйста, каким образом производитель может убедить потребителя, что в природной воде нет бактерий, нет вирусов. Многие совершенно оправданно считают, что уж лучше мёртвая дистиллированная вода, чем та в кавычках живая, в которой неизвестно что может плавать.

Р. ПЛОТНИКОВА: Вы задели такую тему, как дистиллированная вода. Я вам должна сказать, что это неправильная позиция, меня уже давно очень волнует этот вопрос, потому что дистиллированная вода для организма просто вредна, это вам скажут все медики, и я не понимаю, почему они сейчас молчат. Привожу пример. В своё время на востоке Каспийского моря в таких городах как Шевченко, Гасанкули, теперь это за рубеж, пили, и сейчас пьют воду, опреснённую из Каспийского моря и в начале её не минерализовали. И там начались, естественно, не на следующий день, а в течение лет резко увеличилось количество костных заболеваний. Это справедливо связали с водой, теперь её минерализуют.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот Айрат задаёт вопрос: «Кипячёная, замороженная, фильтрованная. Какая безопаснее»?

Р. ПЛОТНИКОВА: Однозначно сказать нельзя, но в замороженной воде, это опять же из той же серии, там ничего радикального улучшить нельзя. Талая вода точно также будет вредна, как и дистиллированная. Вода должна содержать сбалансированный комплекс компонентов. У вас в организме есть кальций, магний, натрий, и если их не будет, то организм просто не будет работать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Вот иногда покупаешь воду и читаешь там: «из таких-то источников». Можно ли составить географию благополучных и неблагополучных районов?

Р. ПЛОТНИКОВА: Если в общем плане, то наименее благополучные районы – это высокоразвитые районы в промышленном и сельскохозяйственном отношении. На первом месте по загрязнению воды стоят районы нефтеперерабатывающие, угольные, и вообще тяжёлой промышленности. На втором месте активные сельскохозяйственные районы, коммунальные системы и так далее. Но даже в экологически неблагополучных районах есть участки, где можно получить вполне воду высокого качества. Но есть районы, где сейчас можно говорить о большей части территорий, как экологически благополучной. Это горные районы, где нет промышленности, поэтому естественно вода из этих районов, она природного качества, и, как правило. Высокого качества, и не требует водоподготовки. Исключение составляют только сильно мало минерализованные, ультра пресные воды, которые тоже не очень полезны, поскольку в них недостаточно солей, но их обычно не разливают.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Роза Ивановна, скажите, пожалуйста, если воду всё равно очищают, то какая разница, из благополучного, или из неблагополучного региона?

Р. ПЛОТНИКОВА: Мы считаем, что природная вода имеет сбалансированное качество, она должна иметь наименее длинный путь к потребителю. Если вода очищается, то с ней производится масса манипуляций, в том числе, если она очищается от множества компонентов, то производится её полное обессоливание. Потом её снова насыщают солями. Для этого её нужно проверять материалы, которыми она насыщается. То есть вообще этапов, на которых нужен контроль за качеством применяемых материалов сильно увеличивается, плюс человеческий фактор. И другой момент. Некоторые виды воздействия могут приводить к нежелательным последствиям. Например, хлорирование, которое в основном производится в нашей стране для обеззараживания. Если в воде есть небольшие количества органики, то образуются хлорорганические соединения, которые считаются канцерогенами.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот один из наших слушателей пишет следующее: «Сыновья Генри Форда после смерти отца сделали в его поместье ремонт скважины питьевой воды, заодно проверили состав воды, вода по нормам оказалась негодной для питья. Форд всю долгую жизнь пил эту воду. Человеку не вредна вода, которую он привык пить. Попейте сырой воды в другом городе, и у вас расстроится желудок. Жители пьют свою воду и всё нормально. И во многих других местах тоже так». Вы согласитесь с этим?

Р. ПЛОТНИКОВА: Соглашусь только частично. Если действительно привычка дело большое, но если вода очень сильно отличается от того, что требуется по нормам, то обычно для таких регионах, если анализировать статистические данные, оказывается, что жители этих районов страдают какими-нибудь хроническими заболеваниями. Сейчас уже начались вестись такие исследования, и зависимость этих заболеваний от питьевой воды в большинстве случаев уже е вызывает ни у кого сомнения.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, вот если есть одна вода, которую минерализуют, вы говорили о такой воде, и природная. Вот какая вода лучше, какая хуже?

Р. ПЛОТНИКОВА: На мой взгляд, и на взгляд тех, кто занимается водой, безусловно, лучше та, которая природная. Я вам могу сказать, правда это не имеет отношения к простой питьевой воде, в своё время пытались сделать искусственные минеральные воды, и отказались от них, потому, что тогда ещё были деньги на клинические исследования, и их проводили. Они не оказывали того воздействия, которое оказывают природные минеральные воды. Потому что подземная вода находится в соединении с породами многие десятки, сотни и даже тысячи лет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Роза Ивановна, пожалуйста, несколько слов о самых грязных регионах России, и о том, как эти грязные регионы отражаются на составе воды?

Р. ПЛОТНИКОВА: Я вам могу сказать, что совершенно официальные сведения, которые фигурируют в Госдокладах, в информационном бюллетене Госмониторинга, у нас сейчас имеется около 5-ти тысяч участков загрязнения только водозаборов. Я не имею все остальные территории проживания человека. В том числе признаки загрязнения есть, например, на таких крупных водозаборах, как водозабор, снабжающий город Воронеж, город Усолье-Сибирское. В районах угольной промышленности, где сейчас ликвидируются шахты, это Кузбасс, тульские.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Там же нельзя отменить доставку воды населению. Правда?

Р. ПЛОТНИКОВА: Нельзя, наша позиция такая, что для особенно не благополучных экологических районов выходом было бы бутылирование воды высокого качества из ближайших районов. Потому что найти хорошую воду можно не непосредственно здесь, а где-то поблизости. По крайней мере, для питья её можно использовать. Если говорить вообще, то у нас нужно разделять воду питьевую и хозяйственную. Тогда питьевой мы во всех регионах можем найти больше, чем…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Роза Ивановна, скажите, пожалуйста, говорят, что в Москве ещё ничего вода.

Р. ПЛОТНИКОВА: Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но, тем не менее, насколько я понимаю, многие заботятся о качестве, а что лучше, кипятить, фильтровать, что посоветуете?

Р. ПЛОТНИКОВА: В Москве, поскольку она хорошо очищается на входе в коммуникационные сети. У нас в Москве и даже по районам может быть разная вода из-за качества распределительных сетей, плюс ко всему московская вода хлорируется, это ни для кого не секрет. Поэтому прежде чем её кипятить, её нужно отстаивать, лучше фильтровать через бытовые фильтры, а люди, которые могут позволить себе, могут покупать воду в бутылях у надёжных поставщиков.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, очень часто сталкиваешься с информацией о том, что вот у нас в лесочке совершенно замечательный источник. Как выяснить, насколько хорош данный конкретный источник?

Р. ПЛОТНИКОВА: Нужно отобрать воду, и отдать её на анализ. Могу вам сказать, что большинство родников города Москвы непригодны для питья. Этим занимались, в том числе и сотрудники нашего института. Есть, ещё остались единичные родники, которые находятся вдали от дорожных трасс. Родники Москвы загрязнены в основном за счёт того, что сточные воды с улиц идут в парки, там, где есть какие-то понижения, например в Тёплом Стане. Всё стекает на область питания грунтовых вод. Эти грунтовые воды разгружаются в родник, и в роднике мы имеем все тяжёлые металлы, которые есть в ГСМ.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Роза Ивановна, вот вы сказали, что в Москве вода хлорируется, в Питере она не хлорируется, там другая система. Можно ли как-то оценить системы очистки по 5-ти балльной системе, где лучше, где хуже. В Питере ионизация, или фторирование там делают?

Р. ПЛОТНИКОВА: Могу сказать, что на западе хлорирование применяется очень мало, более высокого качества требует технология обработки воды ультрафиолетом, для детских учреждений иногда применяют серебрение воды, ионизацию, озонизацию, но хлорирование это наиболее устаревший метод.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Тем не менее, у нас его продолжают использовать.

Р. ПЛОТНИКОВА: К сожалению, оп всей стране это основной метод не только в Москве.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Перспективы есть радужные?

Р. ПЛОТНИКОВА: Сейчас очень много производителей, которые продвигают на рынок массу фильтров, систем очистки. И если муниципальные власти любых населённых пунктов озаботятся здоровьем своих подопечных.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что вряд ли.

Р. ПЛОТНИКОВА: Надеемся, что может когда-то кто-то и подумает, у них же тоже есть дети, внуки.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, существуют ли какие-то карты? Очень много пришло вопросов по СМС: «Можно ли пить воду конкретно там-то». Понятно, что когда человеку предлагается взять водозабор, и представить его на анализ, очень многие скажут: «Да ну, нафиг». Возможно, уже есть какие-то опубликованные данные по поводу того, что в таком-то городе в колодце можно пить воду, а в таком-то лучше не надо. Что-нибудь знаете об этом?

Р. ПЛОТНИКОВА: Во-первых, есть такой информационный бюллетень государственного мониторинга окружающей среды и состояния недр. В нём публикуются данные по наиболее загрязнённым районам, по очагам загрязнения, но найти там конкретный пункт конечно сложно. И почти во всех регионах есть экологические карты. По крайней мере, в органах Минприроды такие карты можно найти всегда, где показаны очаги загрязнения, значит, человек соответственно может сделать вывод, что если здесь очаг загрязнения, то здесь воду из родника лучше не пить.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Роза Ивановна, скажите, пожалуйста, а вот если брать ту же бутылированную воду, насколько безопасна тара?

Р. ПЛОТНИКОВА: Тара, также как и качество самой воды, на неё тоже есть стандарты определённые, и определённые требования. Это пищевой пластик, он разрешён к применению. Хорошо. Тогда ещё такой вопрос. Существует где-то природный источник. Местные власти принимают решение, что эта вода будет добываться, будет продаваться. Вот сама установка добычи воды может повлиять на состав воды, изменить его, и как вообще убедиться в том, что этого не будет?

Р. ПЛОТНИКОВА: Нет, она не может повлиять, и как раз на стадии изучения, проводится изучение состава воды в самой скважине, на пути к этой скважине, и на разливочных линиях. Поэтому для тех предприятий, которые занимаются добычей воды, обычно рекомендуется употреблять антикоррозийные материалы, и влияние такое очень маловероятно. Я, конечно, исключаю те случаи, когда просто не соблюдаются элементарные какие-то санитарные условия.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, а доступ сотрудников установок к самой воде, он ограничен?

Р. ПЛОТНИКОВА: Вокруг каждой скважины есть зона строгого санитарного режима, когда туда только доступ людей, которые обслуживают эту скважину.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. А человек, который обслуживает эти установки, он не может ненароком отхлебнуть из бутылки и…. Понятно, да?

Р. ПЛОТНИКОВА: Нет, не может. Она сначала подаётся в трубах на разливочную линию, а там всё делается автоматически.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот то, что я хотела выяснить. Вот ещё такой вопрос. Периодически в наших магазинах видишь недешёвую импортную воду. Можно ли сопоставить по качеству нашу воду из хороших регионов с водой зарубежной?

Р. ПЛОТНИКОВА: Да, такие сопоставления проводились, наша вода ничуть не хуже, есть и более высокого качества. Проблема только в одном. Вероятно, люди считают, что зарубежную воду меньше подделывают.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Скажите, пожалуйста, вот вы говорили про то, что если вас интересует качество воды в вашем источнике, колодце. Как это всё технически проделывается? Потребителю нужно только обратиться, или существует какая-то процедура, знаете что-нибудь об этом?

Р. ПЛОТНИКОВА: Что хочет потребитель в этой ситуации?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Потребитель хочет знать, что за воду он пьёт из колодца за углом.

Р. ПЛОТНИКОВА: Он должен обратиться в органы своего Санпотребнадзора, и потребовать, чтобы они провели обследование, поскольку наши службы в принципе обязаны отвечать, либо в самом просто варианте, отобрать пробу, и отвезти её в этот самый орган на анализ.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мне очень понравилась история, которую вы рассказали перед эфиром, по поводу того, что замечательная вода, за которой ходят некоторые ваши соседи, на поверку оказалась на грани фола. Помимо откровенных вкусовых ощущений, часто ли бывает, что вода, содержащая какие-либо вредные препараты, на вкус просто чистая родниковая?

Р. ПЛОТНИКОВА: Очень часто, нитраты почти не дают никаких последствий органолептического, или обычные нитраты. Вот это как раз случай, который я рассказывал. В деревнях в колодцах очень часто повышенное содержание нитратов, которые никто не чувствует.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что же, ещё раз хочется поблагодарить нашу гостью, во-вторых, напомнить нашим уважаемым слушателям, что то, что мы едим, и то, что мы пьём, обращайте внимание на это. Я напомню, наш сегодняшний собеседник Роза Ивановна Плотникова, заведующий сектором ресурсов подземных вод института НИИ «Гидрогеологии и инженерной геологии». Спасибо вам. Всего доброго.

Р. ПЛОТНИКОВА: Всего доброго.