Слухи о коррупции в Московском художественном театре - Михаил Швыдкой - Интервью - 2009-06-26
А. ВЕНЕДИКТОВ: 10:47 в Москве. Ещё одна история. Вы знаете, что в Москве множатся слухи о том, что происходит вокруг Московского Художественного театра и Олега Табакова в связи с арестом двух заместителей Генерального директора МХАТа. И я попросил Михаила Ефимовича Швыдкова, бывшего Министра культуры, ныне – спецпредставителя президента по делам культурного содружества, объяснить, что происходит вокруг.
Михаил Ефимович, последнее время вокруг Олега Табакова и МХТ, МХАТа, на самом деле, очень много слухов про коррупцию, про аресты, про посадки, по то, что театр неправильно управляется. Вы давно знаете, как функционируют театры, МХАТ, как функционирует Олег. Что Вы можете по такому поводу сказать?
М. ШВЫДКОЙ: Вы знаете, естественно, я не хотел бы, чтобы мои слова расценивали, как какое-то влияние, давление на органы следствия. Идёт следствие и мы не можем говорить о том, виноват один зам. директора или другой, какой состав там преступления им инкриминируется. Я знаю несколько обстоятельств, когда ушёл из жизни Олег Николаевич Ефремов, а я был тогда Министром культуры, у меня не было сомнения в том, что единственный человек, который может принять театр из рук Олега Николаевича – это Олег Павлович Табаков.
Олег Павлович – плоть от плоти МХАТовец, он великий артист, это надо тоже понимать. И пускай он на меня не сердится сейчас за то, что я скажу. Он, конечно, ему нравится, он как артист, он же не просто директор и художественный руководитель, он же немножко играет роль директора, как любой артист такого рода, это немножко театр такой. Естественно, что он занимается творчеством. И то, что произошло за время его руководства, с моей точки зрения кардинально изменило ситуацию во МХАТе. И это живой театр.
Когда говоришь с молодыми артистами при художественном руководителе, которому за 70, и у них горят глаза, когда они говорят: «Табаков – это да!» Когда говоришь с актёрами среднего поколения, и у них тоже горят глаза, у них много репетируется спектаклей, много режиссёров, и вот это взаимное проникновение «Табакерки» и самого Художественного театра, кому-то это нравится, кому-то нет, но это живой процесс. Табаков очень много сделал, как создатель театра, для того, чтобы этот МХТ был жив. Когда говорят, что это не театр Станиславского или Немировича, то это разговоры пустые.
Как только умерли Станиславский и Немирович, театр перестал быть театром Немировича и Станиславского. Это закон, судьба любого режиссёрского театра. Конечно, Олег Павлович знает что-то своё, по своему пониманию. Но он выдающийся педагог. Он очень точно понимает и чувствует, что такое школа русского психологического театра. Это не эфемерность. Это такая востребованность, как большой балет. То, что называется русским психологическим театром. Как балет Большого театра, так и русский психологический театр. Это мировой… я ненавижу слово «бред», это мировая ценность, это очень важная часть мировой вообще культуры.
И, кроме того, Олегу Павловичу, всё-таки, 74 года. Я вдруг задумался…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Олег и Олег.
М. ШВЫДКОЙ: Да, за 70 лет ему. И он человек, который перенёс инфаркт, которого нужно беречь. Если мы хотим серьёзно относиться к тому, что когда мы говорим, что надо заботиться о художнике. Вот есть конкретный художник, о котором надо позаботиться, которого надо оградить от всего дерьма, которое вокруг вертится. И оградить имя театра. Это очень важный момент. Я не знаю, не знаком ни с материалами этого дела, я не знаю, что совершили эти два сотрудника Олега Павловича, зам. директора. При том, что они профессиональные и опытные люди. С моей точки зрения, я даю свою точку понимания, я, как бывший руководитель, я знаю, что такое остатки на счетах в конце года, я знаю, какая это проблема. У тебя есть деньги, ты должен их вернуть в бюджет и не заныкать на следующих год.
Как руководитель Министерства, потом Агентства, естественно, мы так и делали, мы всё возвращали в бюджет, хотя плакали кровавыми слезами. На самом деле это один из показателей квалификации руководства – правильно составить финансовый план и правильно его израсходовать. Что происходит в отдельных учреждениях, в отдельных бюджетных структурах? Конечно, они стараются деньги припрятать на следующий год. Это серьёзное нарушение, его можно… знаете, «красота в глазах смотрящего», оно может быть квалифицировано, как уголовное, как административное.
Но я ещё раз хочу сказать. Я не в праве вмешиваться в подобного рода дела, и не хочу вмешиваться, это дело следствие и суда потом, но я точно знаю, что есть национальные ценности, а Художественный театр и Олег Павлович Табаков – это национальная ценность, которую надо сберегать при любой погоде. Да, попали в такую ситуацию. Но здесь важно понять, что нужно отделить зёрна от плевел. И в этом смысле я думаю, что и пресса, это очень важно, я обращаюсь к товарищам своим, коллегам-журналистам, к прессе. Пока идёт следствие, пока нет никаких решений, поберегите и Художественный театр, и его руководителя.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Михаил Швыдкой.