Сергей Нарышкин - Интервью - 2009-06-04

А.БОТУХОВ: Сергей Евгеньевич, был подписан указ президента о создании Комиссии по истории. Собственно говоря, сразу как-то стали говорить в неком таком, может быть, негативном ключе о появлении такой комиссии. Вот не станет ли комиссия таким государственным прессом в свободе исторических исследований, как вам кажется?

С.НАРЫШКИН: Да, действительно, мнений и суждений после издания указа было много. Были и позитивные, были и критические. Но сам факт того, что интерес к созданию Комиссии такой большой, говорит о том, что тема сама назрела, она актуальна и, безусловно, требуется поддержка и внимание государства к этим вопросам. Были позитивные, как я уже сказал, и критические суждения. Все они будут учтены в работе Комиссии. Были, кстати, и совершенно маргинальные суждения – я не буду на них останавливаться, пусть они останутся на совести авторов, конечно, если остатки совести у них еще сохранились. Но хочу сразу развеять сомнения: комиссия не будет сама заниматься историческими исследованиями, не будет писать исторических книг, учебников, а уж тем более переписывать историю. Кроме того, комиссия, конечно, не будет являться каким-либо надзирающим органом, понуждающим историков делать конъюнктурно-политические выводы из своих исследований. Комиссия должна, первое, организовать работу историков, комиссия должна сделать выводы о том, какие фальсифицированные факты или события истории наносят ущерб интересам России и, как я уже сказал, организовать работу историков.

А.БОТУХОВ: Скажите, пожалуйста, в Комиссии не так много, возможно, историков, но довольно достаточно силовиков, скажем, сотрудников и ФСБ там, по-моему, присутствует, правильно? Вот они не захотят, так скажем, приспособить историю к своим нуждам?

С.НАРЫШКИН: Ну, раздавались голоса и мнения о том, что, возможна в результате работы комиссии политизация истории. Ну, должен успокоить сомневающихся: комиссия этого сделать никогда не сможет. Почему? Потому что сама история политизирована и задолго до создания комиссии. Должен сказать, что сейчас фальсифицированная история проникает во многие кабинеты руководителей партийных групп и даже руководителей соседних государств, которые пытаются вместо налаживания нормального политического диалога с Россией, организации взаимовыгодного сотрудничества, пытаются предъявить России всевозможные претензии территориальные, политические, материальные претензии. Мы, конечно, этого допустить не можем. Если вы задаете вопрос о составе комиссии, почему не так много историков. Ну, хотел бы отметить, что историки в составе комиссии есть, и причем не просто историки, а историки с мировым именем. Директор Института всеобщей истории Академии наук академик Чубарьян, директор Института российской истории, член-корреспондент Академии наук Сахаров. А за ними-то стоят огромные коллективы с широкими международными связями, которые, конечно, будут задействованы в работе комиссии. Кроме того, комиссия имеет право и обязательно создаст несколько рабочих групп, в которые будут включены представители исторической науки. Ну, а присутствие в комиссии представителей и руководителей федеральных министерств и ведомств объясняется следующим обстоятельством. Как я уже сказал, все-таки, прежде всего комиссия должна выявить, действительно, наиболее актуальные фальсифицированные факты истории, которые наносят ущерб интересам Российской Федерации, и организовать работу по противодействию. Ну, а это прерогатива, все-таки, не только историков, может быть даже не столько историков, а прерогатива государства.

Вы спросили, а почему в комиссии присутствуют и в работе комиссии будут участвовать представители таких федеральных органов как Федеральная служба безопасности, Министерство обороны, Служба внешней разведки. Ну, вот, вопреки многим спекуляциям ответ на этот вопрос лежит, действительно, на поверхности. Наиболее эффективный инструмент противодействия фактам фальсификации истории – это работа с историческими документами. Вы знаете, что и в Министерстве обороны, в Федеральной службе безопасности имеются большие архивы документов. И должен сказать, что в последние годы ФСБ рассекретила около 2 миллионов единиц документов, Министерство обороны – по-моему, около 6 миллионов. К сожалению, они издаются небольшими тиражами. Так вот, участие в работе комиссии представителей и руководителей этих федеральных ведомств, конечно, поможет организовать такой, наиболее легкий и эффективный доступ к необходимым документам, которые находятся у них.

А.БОТУХОВ: Сергей Евгеньевич, а на какой период, в первую очередь, ну вот сейчас, будет обращать внимание комиссия? То есть история – все-таки, она очень большая история Российского государства. Может быть, вы могли бы сказать, на какие исторические моменты, в первую очередь, сейчас бы комиссия могла обратить внимание?

С.НАРЫШКИН: Ну, планы работы комиссии только формируются. Хотя, конечно, могу сказать о том, что самой актуальной темой, не связанной с историей Второй мировой войны, с Великой отечественной войной, с попытками ряда политических движений даже, государств принизить роль нашей страны в победе и даже, как я уже сказал, предъявить различного рода претензии. Мы, конечно, не можем это терпеть. Мы не можем это терпеть. Вот такие претензии со стороны, ну, даже соседних государств к России – они недопустимы. Это, конечно, отчасти, знаете, напоминает, я бы сказал, сюжет известной басни Крылова «Слон и Моська». Но мы не имеем права молчать и выслушивать тявканье и визги собачонок. Мы должны отвечать, но при этом последовательно идя вперед по тому курсу, который российский народ для себя выбрал, сохраняя свою историческую память и гордясь своей историей.

А.БОТУХОВ: Историкам чего хорошего ждать от работы этой комиссии, какое место они будут занимать в ее работе?

С.НАРЫШКИН: История – это наука. Причем наука является таким сильным и мощным ресурсом исторического прогресса. И сам факт создания этой комиссии существенно повышает роль исторической науки и историков в обществе. И мы, конечно, этим должны воспользоваться, чтобы зафиксировать и поднять уровень исторической науки, исторических знаний, исторического образования на новую планку. И речь, конечно, здесь должна идти и о преподавании истории в школах, о вузовском историческом образовании, о школьных учебниках – это тоже была, наверное, и остается проблема. Вы знаете, за последние 15-18 лет издано около 600 школьных учебников истории. И как отмечают специалисты, многие из них содержат весьма спорные исторические суждения и материалы. Ну, тем более, если мы вспомним, учебники готовились в тяжелые 90-е годы, когда даже такие понятия как «патриотизм», «национальная гордость», «национальное сознание» считалось чем-то таким, зазорным. Время прошло, наш народ эти комплексы сбросил с себя и имеет право гордиться своей историей и своей памятью.

А.БОТУХОВ: Вы могли бы сказать, с чего начнет свою работу комиссия? Может быть, есть уже какие-то конкретные наработки, которые, допустим, в ближайшее время вы будете обсуждать с коллегами по комиссии?

С.НАРЫШКИН: Ну, как я уже сказал, комиссия формирует свои планы, мы готовимся к первому заседанию. Хотя, конечно, наработок у историков, нашей исторической науки очень-очень много. Ну, если говорить о крупном, то, знаете, время и здравый смысл, и политическая воля – она примиряет даже вчерашних врагов. И самый блестящий тому пример – развитие российско-германских отношений. Вот, мне кажется, можно воспользоваться этим опытом для того, чтобы вместе на международном уровне попытаться написать коллективную историю, которая бы отражала общее понимание ключевых фактов и событий европейской истории за последние несколько веков, ни в коем случае не уничижая достоинство народов и государств. Можно воспользоваться и опытом ЮНЕСКО – помните, какое-то время назад была при поддержке и ЮНЕСКО издана история человечества. В работе над этим материалом принимали участие историки разных стран, около 400 специалистов, в том числе и наши выдающиеся историки – и Чубарьян, и Сахаров, и Тихвинский. И, конечно, в планах комиссия и организация такого рода работы. Это еще раз подчеркивает необходимость и доказывает то, а почему в комиссии так много представителей федеральных органов исполнительной власти. Потому что и решая задачу такого международного сотрудничества в плане описания исторических фактов, исторических событий, конечно, необходима поддержка и помощь государства и различных органов государственной власти.

А.БОТУХОВ: Сергей Евгеньевич, а вы могли бы объяснить? Вот вы сейчас немножечко, так скажем, начали уже рассказывать про то, как практически будет выглядеть работа комиссии. То есть, есть ли уже какие-то представления о том, как можно будет изменить хотя бы те выводы, которые сейчас совершаются другими государствами на нашу историю? Есть ли какое-то представление о том, как практически сделать это?

С.НАРЫШКИН: Да, конечно. Ну, с точки зрения работы, как я уже сказал, комиссия будет работать, заседать несколько раз в год и об этом говорится в положении о комиссии. Комиссия имеет право создавать и создаст несколько рабочих групп по различным направлениям, куда будут приглашены прежде всего и ученые, историки, представители и общественных организаций, общественности. Комиссия – и опять я повторю – но должна сделать вот этот анализ, полное понимание того, на что, какие фальсифицированные факты истории прежде всего следует реагировать. Ну, и, безусловно, нужно постепенно переходить от таких моментальных, точечных действий по реагированию на те или иные фальсификации истории в ущерб нашим национальным интересам, к такой планомерной работе по разъяснению нашей истории, исторических уроков, побед и трагедий XX века. Надо говорить, как я уже отметил, и о существенном повышении исторического образования, исторического просвещения в нашей стране.

А.БОТУХОВ: Но скажите. Что? Это могут быть и книги, например, которые могли бы издаваться на зарубежных языках? Может быть, фильмы?

С.НАРЫШКИН: Книги, фильмы, использование интернета – все, конечно, это должно быть использовано в работе комиссии.

А.БОТУХОВ: Спасибо вам огромное за интервью.

С.НАРЫШКИН: Спасибо.