Джеймс Аппатурай - Интервью - 2009-05-06

Т. ДЗЯДКО: Первый вопрос связан с ситуацией в Грузии, с выступлениями грузинской армии. Может ли это иметь какие-то последствия на повестке дня завтрашней?

Д. АППАТУРАЙ: Эти два события полностью не связаны друг с другом. Завтрашняя встреча планировалась уже больше года. Это то, что включает в себя армию, и для НАТО очень важно, чтобы Грузия участвовала в этих учениях, она принимает эти решения, так же, как Армения это делала в прошлом году. И никаких планов, насколько я знаю, нет, о том, чтобы что-то менять в проведении этих учений. Они будут продолжаться.

Т. ДЗЯДКО: Некоторые грузинские политики и Саакашвили говорили о том, что за этими событиями стоит, конечно, Россия. Каково Ваше мнение, есть ли какой-нибудь резон в этих обвинениях?

Д. АППАТУРАЙ: По этому вопросу у меня нет никаких комментариев, относительно того, что происходит, я не имею данных.

Т. ДЗЯДКО: Несколько слов об этих учениях. Вы хорошо знаете позицию российского правительства, которое относится негативно к этим учениям. Президент РФ Медведев сказал, что нет необходимости проводить сейчас такие учения, после того, как несколько месяцев назад закончилась война. Как Вы относитесь к такой позиции РФ?

Д. АППАТУРАЙ: Мы находим позицию РФ по этому вопросу трудной для нашего понимания. Трудной потому, что это известно было, что будут учения, уже больше года. Зачем выступать по этому поводу несколько недель назад с заявлениями? Мы знаем, что это ограниченные учения по времени, они невелики по объёму и они будут вовлекать в себя натовских и не натовских военнослужащих, которые находятся уже сейчас в этом регионе. Позиция России, если Россия хочет присылать наблюдателей, она пошлёт их, если нет – она воздержится от этого.

Предложение было выдвинуто. Когда Россия послала своих вооружённых солдат для патрулирования пограничных районов, которые принадлежали и граничат с Грузией, это вызвало гораздо больше вопросов в европейском сообществе. Нам кажется, что русскую позицию, по меньшей мере, трудно понять.

Т. ДЗЯДКО: Российское правительство говорит, что участие НАТО может стимулировать военные осложнения.

Д. АППАТУРАЙ: Я не понимаю, на чём основаны такого рода комментарии, и не думаю, что партнёрские учения могли бы привести к какого-то рода осложнениям. Это абсолютно прозрачные учения, всё совершенно открыто, здесь нет возможности серьёзно говорить о таких вещах. Наоборот.

Т. ДЗЯДКО: Но теперь мы видим, что количество стран, участвующих в этих учениях, стало сокращаться. Например, Армения заявила, что она не будет участвовать в этих учениях. Вопрос – почему некоторые страны решили воздержаться от участия в этих учениях?

Д. АППАТУРАЙ: Я не буду говорить об этих странах, это их позиции. Мы все понимаем контекст, в котором такого рода заявления могут быть сделаны. Я считаю, что политическая напряжённость вокруг этого совершенно излишня, и это только осложняет ситуацию. У каждой страны есть своя специфика.

Т. ДЗЯДКО: В чём состоит смысл этих учений?

Д. АППАТУРАЙ: Каждый год мы проводим эти учения. В прошлом году они были на территории Армении, мы являемся партнёрами. И Россия так же является одним из членов этого партнёрства. Она приглашается на эти учения всегда. Мы пригласили прислать наблюдателей от России, как я уже об этом говорил. Во-первых, есть часть учений, которые проводятся в виртуальном режиме, в классных комнатах. Вторая часть, в которой будут участвовать 450 военнослужащих, никакого тяжёлого вооружения, будут проводить учения. Что бы вы делали, если бы террористическая атака была совершена по миссию по поддержанию стабильности, ООНовскую миссию?

Первое – что нужно делать в этой ситуации. Второе – как отработают взаимные действия против возможного террористического нападения. Вот и смысл весь этих учений как раз к этому и сводится, чтобы поговорить друг с другом, обсудить возможные принципы, способы ведения дел в такой ситуации. Проверить боеготовность.

Т. ДЗЯДКО: А то, что эти учения проходят в Грузии, не имеет никакого отношения к тому, что происходило в прошлом году?

Д. АППАТУРАЙ: Нет, абсолютно ничего. Поскольку эти учения были запланированы весной прошлого года, задолго до событий, при которых осложнились отношения с Грузией. Грузия предложила провести эти учения на своей территории весной 2008 года, и мы не меняли своих планов в течение года. Она никакого отношения к напряжённости с Россией не имеет.

Т. ДЗЯДКО: Господин Рогозин, комментируя ситуацию с лишенными аккредитации российскими дипломатами, заявил, сказав следующее – кто и зачем заинтересован в том, чтобы отбросить нынешнюю ситуацию в наших отношениях на несколько месяцев назад, между Москвой и НАТО. Вы согласны с такой оценкой, с таким вопросом, что ситуация отброшена?

Д. АППАТУРАЙ: Оставим в стороне использование слова «дипломаты».

Т. ДЗЯДКО: Простите, а Вы не считаете, что они дипломаты?

Д. АППАТУРАЙ: Нет комментариев на эту тему у меня. В основе этого лежит следующее – 28 стран-участниц НАТО выразили общее желание провести или заново восстановить отношения с Россией на уровне послов. И конечно, у нас есть различия в позициях государств, но у нас есть очень много общего. И Генеральный секретарь сожалеет, что министр Лавров сказал, что он не будет участвовать в Совете НАТО-Россия в конце этого месяца. И он надеется, что мы скоро найдём платформу, на которой можно было бы обсудить повестку дня с участием России.

Т. ДЗЯДКО: Но сейчас некоторые журналисты в России говорят, что отношения между Россией и НАТО после высылки дипломатов, сейчас эти отношения хуже, чем они были сразу после конфликта на Кавказе.

Д. АППАТУРАЙ: Я не думаю, что это так. Я думаю, что это преувеличение. Когда речь идёт о России, мы сотрудничаем с Россией по вопросу о терроризме, по вопросу о взаимодействии в Афганистане. И по ряду совершенно других вопросов НАТО и Россия конструктивно работают вместе. Я думаю, что это понимание разделяется не только со стороны НАТО, но и со стороны российский коллег. Немного времени назад, до того, как это стало известно общественности, были сложности определённые. Но в основе лежит следующее. Мы должны сотрудничать друг с другом.

У нас, со стороны НАТО есть в этом отношении серьёзные намерения. Мы можем иметь трудные времена, могут быть хорошие времена, но сотрудничество – это необходимость.

Т. ДЗЯДКО: Вы говорили о пограничниках российских, которые будут патрулировать границу с Южной Осетией и Абхазией. Правительство России считает, что это нормально, поскольку это соответствует договорённостям, которые были достигнуты ранее, в прошлом году, с тем, чтобы обеспечить безопасность границ. Вы согласны, что мы помогаем нашим друзьям, независимым странам, сохранять пограничные районы?

Д. АППАТУРАЙ: Дело не в том, что мы против интеллектуальной идеи помогать странам, которые нуждаются в этой помощи. Россия признала эти страны, и, по-моему, ХАМАС это сделал. И это всё. Это конец списка признавших стран эту независимость. Страны НАТО этого не сделали, они не признают этого. Более того, они признали территориальную целостность Грузии, включая эти территории. И здесь мы видим фундаментальное различие в подходах России и подавляющего большинства мировых держав. Мы не хотим при этом ставить ситуацию, в которой бы напряжённость только нагнеталась по этому вопросу, либо ситуация ухудшалась бы. Мы не хотим подрывать территориальную целостность.

И Россия подписала вместе с другими странами соглашение о неделимости границ. И НАТО, и США считают, что это не очень позитивный шаг. Он отдаляет нас от тех договорённостей, которые были достигнуты в августе прошлого года.

Т. ДЗЯДКО: Если считать, что Россия отошла от договорённости августа прошлого года, как Вы относитесь к этому?

Д. АППАТУРАЙ: Дело в том, что Совет Безопасности имеет свои отношения с Россией. Мы со своей стороны хотим провести встречу на уровне министров иностранных дел, и мы хотим это сделать в рамках совета Россия-НАТО. Россия жалуется после того, как НАТО формально провела в августе мораторий на развитие отношений с Россией. Но мне кажется, что лучше использовать ситуацию переговоров для того, чтобы выяснить позиции сторон. Есть политическая дискуссия, дискуссия, которая идёт на высоком уровне, и даже по вопросам, где мы серьёзно расходимся, надо вести эти дискуссии, нужно вести диалог.

И мне кажется, что Россия будет его вести в ближайшее время.

Т. ДЗЯДКО: Господин Рогозин, если я правильно понял, он хотел, чтобы как можно быстрее было собрано заседание Совета НАТО на уровне послов. Когда это могло бы быть?

Д. АППАТУРАЙ: Я, к сожалению, не могу Вам сказать, когда это произойдёт.

Т. ДЗЯДКО: И последний вопрос. Как Вы видите прогресс во взаимоотношениях Россия-НАТО на перспективу будущую? Вы говорите, что есть очень много позиций, по которым мы сотрудничаем, где позиция России важна для стран НАТО. Можно ли предположить, что в будущем на встрече министров соответствующих стран будет решено это?

Д. АППАТУРАЙ: Вы имеете в виду, как скоро может состояться встреча на министерском уровне?

Т. ДЗЯДКО: Да.

Д. АППАТУРАЙ: Я думаю, что это нужно сделать как можно быстрее. Никогда ещё не договаривались о датах, сейчас мы не говорили об этом, о точных датах в этой встречи. Мы не подтвердили. Сначала шёл разговор о 19-ом числе, но подтверждения не произошло ни с вашей, ни с нашей стороны. Мы не должны отменять ничего, потому что мы не договорились конкретно о сроках. Но я думаю, что это нужно сделать для того, чтобы иметь возможность обмениваться позицией, взглядами и продвигать наше взаимопонимание по многим вопросам.