«Земельный скандал» в селе Балтым Свердловской области - Степан Дмитриев, Владимир Черкашин - Интервью - 2009-04-30
Н. БОЛТЯНСКАЯ: 11 часов и почти 13 минут. Вы слушаете «Эхо Москвы». Здравствуйте, у микрофона Нателла Болтянская. В нашей студии сегодня Владимир Черкашин, Степан Дмитриев – представители инициативной группы пайщиков села Балтым Свердловской области. Здравствуйте! Говорим мы с вами о земельном скандале в селе Балтым. Скажите, пожалуйста, что происходит вообще?
В. ЧЕРКАШИН: В 2003 году бизнесмен из Екатеринбурга Бурцев Владимир Александрович путем подкупа наших руководителей – 5 человек, путем подделки документов общих собраний и правления захватил наше предприятие.
Н. БОЛТЯНСКАЯ : Каким образом? Что значит «наше предприятие»? Почему оно ваше?
В. ЧЕРКАШИН: Мы были членами ПСХК «Агрофирма Балтым». Нам были выданы свидетельства о праве собственности на землю. Совместной, в пределах 5 гектаров. Ну, когда мы увидели, что предприятие уже начинает погибать, они же там перестали выращивать овощи открытого грунта, сокращали, да, закрыли тепличное хозяйство, вырезали …(неразб) безжалостно с полей, то есть уничтожали полностью предприятие. На что граждане наши обратились в прокуратуру города Верхняя Пышма и было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества наших земельных паев.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Подождите. Давайте, мы все-таки попробуем танцевать от печки. Когда было создано предприятие?
В. ЧЕРКАШИН: Предприятие было создано путем реорганизации совхозов различных в 1998 году – Производственный сельскохозяйственный кооператив «Агрофирма Балтым».
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А какова, например, была цель этого предприятия? Вот для чего вы его создавали? Можете объяснить?
С. ДМИТРИЕВ: У нас была цель – производство молочно-товарной продукции, зерновых, различных овощей.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это как? Вы были акционерами, вы были владельцами каких-то участков?
С. ДМИТРИЕВ: Мы были пайщиками, членами кооператива. НО цель нашего кооператива – это воспроизводство сельскохозяйственной продукции. Наше предприятие было сильнейшим в области.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хотела как раз спросить – сколь успешным оно было? Взяли вы его, как я понимаю, с большими долгами.
В. ЧЕРКАШИН: На селе Балтым никаких долгов еще не было. В селе Балтым, представляете, там коттеджи, там такой… в советское время это был показательный совхоз. Понимаете? Ему только нужно было помочь. Мы все понимаем, что 90-е года, они, конечно, много разорили, но можно было и сохранить, потому что он достаточно на тот момент был сильным.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А с чего началась вся история, как вы выразились, «захвата»? Все просто как гром среди ясного неба?
В. ЧЕРКАШИН: Да, да. Бурцев увидел, что наши руководители, они самостоятельно все привыкли решать…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: О каких руководителях идет речь?
В. ЧЕРКАШИН: Идет речь о Горском, Вощиков там, Вахромеева… ну, и…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это были, что называется, наемные руководители? Или это были пайщики, обладающие большими паями?
В. ЧЕРКАШИН: Нет, не большими паями. Просто они были вхожи в состав правления. А правление некоторые функции выполняло… как бы сказать… принимали в члены кооператива…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Таким образом, что получается? Что ваш, так скажем, процессуальный оппонент подкупил членов правления…
В. ЧЕРКАШИН: Естественно!
Н. БОЛТЯНСКАЯ: И что дальше?
В. ЧЕРКАШИН: Начались подделки протоколов общих собраний…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Смысл какой?
В. ЧЕРКАШИН: А смысл такой, что они подделывали протокол общего собрания в 2002 году. Якобы о том, что мы согласны передать как юридическому лицу ПСХК «Агрофирма Балтым» все наши земли и оформить на сам кооператив. То есть, все 4198 га были оформлены на сам кооператив. И вот отсюда они уже плясали дальше.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А ваши интересы? Вы же пайщики.
В. ЧЕРКАШИН: Мы ничего не знали, вот именно! Нас не предупредили, не посоветовались даже…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А как вы узнали об том?
В. ЧЕРКАШИН: А мы узнали на протяжении… мы доставали где только могли документы…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Подождите! Если все в порядке…
В. ЧЕРКАШИН: Мы ничего не знали…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Каким образом для вас этот гром грянул?
В. ЧЕРКАШИН: «Реорганизация» в кавычках произошла, начиная с 2003 года, то есть в феврале месяце, а в марте месяце собрали собрание. И то…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы были на нем?
В. ЧЕРКАШИН: Были. Нас познакомили с Бурцевым. А Бурцев как бы… попросил, что вот у вас на сегодняшний момент сложилось тяжелое положение финансовое…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А это было действительно так?
В. ЧЕРКАШИН: Ну, это на самом деле. Потому что в некотором уровне, там налоговые и так далее… были недопоступления в виде налогов. Поэтому он облегчить юридически мог, конечно, если бы мы дали на это разрешение. Договор заключили с ним. Вот что имелось…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А вы дали это разрешение?
В. ЧЕРКАШИН: Да мы ничего не дали! Он просил кусок земли под взлетную полосу, говорит: давайте, мы там будем заниматься парашютным спортом, да? – а вы рядом пасите своих бычков. Вот эта интрига… единственное, что на собрании вот это мы поняли.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Так. А на это дело вы согласились, что здесь взлетная полоса, а тут бычки?
В. ЧЕРКАШИН: Конечно, согласились. Потому что это же интересно – спорт парашютный. Пусть люди занимаются…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А что дальше?
В. ЧЕРКАШИН: А дальше сначала 6 га, потом 180 га, 40 га…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, как?
В. ЧЕРКАШИН: То есть… как? Надо спросить у наших руководителей.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нет, я вас спрашиваю – это вы же пайщики! Если ко мне приходит человек и говорит: выдели мне, пожалуйста, угол в своей квартире для того, чтобы я там жил…
В. ЧЕРКАШИН: Так вот именно, что не просил! Мы…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, а как это происходит? Вы приходите, а бычков уже нет?
В. ЧЕРКАШИН: Это надо спросить у нашего руководства.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Как вы об этом узнавали?
В. ЧЕРКАШИН: А мы узнали путем… писали везде, делали запросы…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А с чего вы делали запросы, еще раз объясните мне , пожалуйста.
В. ЧЕРКАШИН: Мы пошли, конечно, к юристу. И юрист посмотрел и говорит: товарищи, да тут явная уголовщина. Явная уголовщина! Поэтому и написали в прокуратуру.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: И что прокуратура:
В. ЧЕРКАШИН: А что прокуратура? Прокуратура поработала немножко, там отменяли, возбуждали, закрывали … и, в конце концов, закрыли дело уголовное, что нет состава преступления.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Владимир, а скажите, пожалуйста, какой был изначальный договор? Вот приходит к вам Бурцев, или Пупкин, или Тютькин и говорит, что вот я хочу кусок вашей собственности… У вас же есть свидетельство о собственности?
В. ЧЕРКАШИН: Да.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: …для того, чтобы там прыгать с парашютом. Вы говорите: хорошо, вот тебе кусок, условно говоря, 8 на 7. А потом 8 на 7, выясняется - 48 на 57. Как вы об этом узнали?
В. ЧЕРКАШИН: потому что мы спрашиваем с нашего руководства: где, что и как. А они говорят: а вот государство-то нам не помогает… То есть, обманывали нас. Ничего…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Стоп. Еще раз. Человек берет кусок земли. Он его взял в аренду? В субаренду? В подаренду?
В. ЧЕРКАШИН: Правление распорядилось! Они себе такую функцию сделали без нашего разрешения.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: На каком основании он использовал эту землю?
В. ЧЕРКАШИН: Вот я и хочу Бурцева спросить, на каком основании.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я вас спрашиваю – что вам предъявили?
В. ЧЕРКАШИН: А вот мы и не знаем. Мы хотим у правоохранительных органов спросить, которые занимаются, кстати, 5 лет!
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но если человек вам говорит, что у вас тяжелое финансовое положение, и я хочу и вам помочь, и собственный гешефт устроить, то, наверняка…
В. ЧЕРКАШИН: В аренду. В аренду, пожалуйста, бери. Конечно.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это было так с самого начала вам предъявлено? Вы знали про такую версию?
В. ЧЕРКАШИН: Да, про такую версию. Мало того, что на этом собрании должны были какие-то нам документы дать типа договора или еще что-то, чтобы человек понял, что от нас хотят Бурцев, и правление и остальные товарищи.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Итак, в какой-то момент вы понимаете, что вас несколько… обманывают. Да?
В ЧЕРКАШИН: Да. Да.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: И вы начинаете задавать вопросы.
В. ЧЕРКАШИН: Мы начинаем задавать вопросы.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А кто был вашей первой инстанцией? Вы пошли в правление?
В. ЧЕРКАШИН: Мы ничего не пошли, потому что они не хотели разговаривать даже. Мы…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как это?
В. ЧЕРКАШИН: Мы требовали собрание провести. Они говорят: когда мы захотим, тогда мы и сделаем это собрание.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что вы сделали дальше, когда вам отказали в проведении собрания?
В. ЧЕРКАШИН: Дальше там закрылись тепличные хозяйства, люди уволились с предприятий, перешли на другое место. А это был костяк, основной костяк, которые работали на полях…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сколько народу?
В. ЧЕРКАШИН: Наверное, сто с лишним человек уволилось. Я сейчас не могу твердо говорить…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот я хочу Степану задать этот вопрос. А этим людям, которые вынуждены были уволиться, которые… насколько я понимаю, ведь в этих краях не сильно хорошо с работой, правда? То есть, если, например, человека увольняют с предприятия, где он работает, у него есть альтернатива?
С. ДМИТРИЕВ: Понимаете, если в сельском хозяйстве работаешь, в производстве не так просто устроиться.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Именно поэтому я и спрашиваю. Вот в один прекрасный момент вы работаете, например, на таком предприятии. Вам говорят: знаешь что, дорогой? Спасибо большое, больше мы в тебе не нуждаемся. Но вам семью надо кормить, правда? И что – все эти люди все это проглотили, сто человек с лишним?
С. ДМИТРИЕВ: Вы знаете, как это обычно бывает, люди сначала опешили, а потом начали искать причину.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: И нашли?
С. ДМИТРИЕВ: Нашли.
В. ЧЕРКАШИН: Вы знаете, у нас в уставе, что мы из состава трудового коллектива, конечно, имеем право уволиться, но оставаться членами этого кооператива.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А, скажите, пожалуйста, включая ваших «любимых» в кавычках членов правления и тех, кто, по вашему мнению, уже сотрудничает с вашим оппонентов, сколько народу вообще на предприятии?
В. ЧЕРКАШИН: На предприятии я сейчас затрудняюсь сказать, конечно. Это нужно…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, порядок. Вот вы сказали: сто человек было уволено. А всего их там было?.. Двести…пятьсот?
В. ЧЕРКАШИН: На тот момент было 700 человек. У нас есть списки под печатью. Это как бы реестр…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы выясняете, что предприятие гибнет, что люди увольняются, и вы обращаетесь в правоохранительные органы. Что вы спрашиваете?
В. ЧЕРКАШИН: Мы спрашиваем: «Что происходит?»
Н. БОЛТЯНСКАЯ: И что вам отвечают правоохранительные органы?
В. ЧЕРКАШИН: Для этого и создана прокуратура, чтобы разобраться в этом деле. То есть, все документы поднять, опросить людей, которые виноваты в этом.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Итак, я еще раз объясняю нашим слушателям, которые не все понимают. В 98-м году был создан кооператив, ставивший целью работу на сельскохозяйственных пространствах. У кооператива были некоторые проблемы, и поэтому в 2003 году на общем собрании… Это было общее собрание?
В. ЧЕРКАШИН: Без решения какого-либо собрания! Не было собрания. Я поэтому и говорю, что они сделали реорганизацию без решения общего собрания. А потом только , когда уже все земли перешли на другие юридические лица, то есть там цепочка подставных фирм-одиночек…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: То есть, что получается, Владимир?
В. ЧЕРКАШИН: Вся земля и имущество перешли на другие хозяйственные субъекты, общества. Они только тогда, 11 марта 2003 года решили собрать… В феврале сделали реорганизацию, 11 марта собрали собрание. Ничего нам не сказали!
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Была некая подковерная… работа.
В. ЧЕРКАШИН: Да, конечно! Естественно.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: В принципе, ситуация, насколько я понимаю, напоминает известную сказку про лисичку, которая попросила сундучок у печки положить, да? А потом зайчика из домика и поперла. Так?
В. ЧЕРКАШИН: И они собрали собрание, и они там словом не обмолвились – извините, товарищи, у вас уже нет ни земли , ничего.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А скажите, пожалуйста, вот коль скоро вы являетесь, так скажем, представителем инициативной группы пайщиков, это речь идет, если говорить не об инициативной группе, а о вашем статусе пайщика – какие права за вами закреплены? В рамках вашего пая. Вот что вы можете, если это ваш пай? Если это мой кусок земли…
В. ЧЕРКАШИН: Я его могу передать кооперативу. Я могу его продать любому физическому лицу с разрешения общего собрания. То есть, мы собираем общее собрание. Только тогда…. Вот я решил продать некоему юридическому лицу или физическому лицу свой пай, я должен спросить у собрания, разрешают ли они это мне сделать.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Вам никто такие…
В. ЧЕРКАШИН: Да нет, конечно!
Н. БОЛТЯНСКАЯ: На сегодняшний день вы физически не являетесь пайщиками? Вот в результате всех действий..
В. ЧЕРКАШИН: Мы являемся бывшими пайщиками, но мы не считаем себя бывшими. Мы на самом деле имеем документ на руках, свидетельство права собственности на землю. Вот. И оно выдано нам президентом! Это государственный документ. И мы являемся… А то, что у нас его не изъяли, не аннулировали, это говорит о том, что мы до сих пор являемся хозяевами нашей земли.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Во! Теперь объясните мне, пожалуйста – а на основании чего тогда ваш процессуальный оппонент, который, как вы выражаетесь, скупил все и вся, владеет и оперирует этими…
В. ЧЕРКАШИН: Он не скупил. Я вас немножко поправлю. Он не скупил! Если бы он скупил что-то, тогда бы мы, конечно, тут сами были бы виноваты, потому что мы продали. Да? А мы не продали! Если бы я продал, у меня бы этого документа не было!
Н. БОЛТЯНСКАЯ: То есть, просто самозахват, да?
В. ЧЕРКАШИН: Самозахват. Самый натуральный самозахват!
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, хорошо. Если у вас в руках свидетельство о собственности на землю, вы можете завтра, я не знаю… вызвать судебного пристава и погнать его к чертовой бабушке!
В. ЧЕРКАШИН: Я хочу любопытный такой документ от 23 ноября показать, где Бурцев и его друзья – 9 человек – оказывается, они члены кооператива. Понимаете? Ни одной нашей фамилии там вообще даже не написано!
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А устав кооператива предусматривает прием новых членов какой процедурой?
В. ЧЕРКАШИН: только если человек проработал 5 лет на данном предприятии, только тогда он может быть членом кооператива.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А вы должны как участники…
В. ЧЕРКАШИН: Принимать? Конечно!
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А ваши подписи должны быть?
В. ЧЕРКАШИН: Конечно, это все соблюдаться должно.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. А где документы?
В. ЧЕРКАШИН: Нету! Нету.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. И что вам говорят, когда вы говорите: мы этого не подписывали? Много вас таких, как вы, кстати?
В. ЧЕРКАШИН: Понимаете, мы приходим с нашим документом, и нам везде говорят: это ваучеры. Извините, какой это ваучер?
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но ваучер – это свидетельство о собственности, который вы могли продать…
В. ЧЕРКАШИН: Конечно, мы не имели возможности выдела в натуре, но мы ведь рассчитывали на то, чтобы … там регулировалось во-первых, постановлениями местного главы администрации города Верхняя Пышма. Это местный уровень., там регулировалось. Потому что несовершенство законов и так далее. Поэтому широкие правам по земле нам: хочешь – продай, хочешь – отдай… Там регулировалось, чтобы сохранить хозяйственные земли, и чтобы наш кооператив подобным образом не ушел в какие-то чужие руки. Там была защита, то есть до 2000 года независимо от того, давали нам свидетельства, не давали нам свидетельства – сохранить право собственности временно за «Агрофирмой Балтым». Даже вот такой документ был.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, хорошо. На сегодняшний день мы имеем, как вы считаете, захватчиков. Существует некая юридическая процедура, которая позволяет бороться с такого рода ситуациями. Что говорит закон вам? Вот вы идете и говорите: у нас… Кстати, еще раз обращаюсь к вам с вопросом: вот таких как вы в инициативной группе сколько народу?
В. ЧЕРКАШИН: У нас… Мы все, кто решил бороться – 230 человек.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А остальные согласны со всем? Если вы говорили, что около 700 человек…
В. ЧЕРКАШИН: А остальные просто не верят.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это детский сад, извините меня, пожалуйста! Как это «остальные просто не верят»?
В. ЧЕРКАШИН: Не верят в наше правосудие.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: И что?
В. ЧЕРКАШИН: Ну, что… Мы, 200 с лишним человек, боремся. Мы прошли и голодовку, и в Государственной думе были на приеме, в президентской администрации, и в Совете федерации…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: И что вам сказали там?
В. ЧЕРКАШИН: Нас везде поддерживают. Генеральная прокуратура…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как-то вас, извините, слабенько поддерживают, если воз и ныне там.
В. ЧЕРКАШИН: Извините, я не могу влезать в дела генеральной прокуратуры, потому что я вам показал…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы были в Государственной думе. У кого вы были?
В. ЧЕРКАШИН: Там половина депутатов, наверное, были. И обращались.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Конкретные депутатские запросы делались вами?
В. ЧЕРКАШИН: Да. Лукьянова Елена Александровна, Кашин, Зюганов…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Понятно. Значит, давайте, мы сейчас на этом месте прервемся. Я напомню, что в нашей студии Владимир Черкашин, Степан Дмитриев – представители инициативной группы пайщиков из села Балтым Свердловской области. Мы продолжим разговор о том, что с ними происходит, после новостей и рекламы.
НОВОСТИ
Н. БОЛТЯНСКАЯ: 11 часов 35 минут. Вы слушаете «Эхо Москвы». Мы продолжаем разговор с Владимиром Черкашиным и Степаном Дмитриевым о том, что происходит в селе Балтым Екатеринбургской области. Итак, вы обращались в Государственную думу. Перечислены, по крайней мере, 3 имени, как то Елена Лукьянова, Геннадий Зюганов… Кто третий, я забыла?
В. ЧЕРКАШИН: Кашин Владимир Иванович.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Владимир Кашин. Что вам ответили господа депутаты?
В. ЧЕРКАШИН: Во-первых, Кашин задал этот вопрос на уровне Государственной думы на пленуме. Далее были сделаны запросы в Генеральную прокуратуру, в прокуратуру области…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Им отвечают, что уголовное дело прекращено по причине отсутствия состава преступления.
В. ЧЕРКАШИН: Нет, как раз прокуратура-то и отвечает, ответы хорошие – о том, что они требуют возбуждения уголовных дел. Если оно закрыто, значит, возобновить уголовное дело. Там ряд нарушено УПК.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А воз?
В. ЧЕРКАШИН: А воз: Ну, что воз….
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Воз и ныне там. Понятно.
В. ЧЕРКАШИН: Там выделили, правда, в отдельное производство по имуществу и землю уже в особо крупных размерах. Фигуранты там Бурцев и остальные товарищи, и они… не буду рекламировать… там это уже работа следствия
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А в президентской администрации что вам сказали?
В. ЧЕРКАШИН: В президентской администрации тоже… был запрос. И в генеральную, и везде…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А как вы полагаете, как будет дальше развиваться ситуация? Если вам все на словах говорят «да-да-да, вы вам поможем», а на деле…
В. ЧЕРКАШИН: Во-первых, мы должны верить. Это раз. А во вторых, мы верим все-таки, что мы когда-то придем к демократическому обществу.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да-а?
В. ЧЕРКАШИН: Да.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну-ну…
В. ЧЕРКАШИН: Я уверен просто.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Блажен кто верует – тепло ему на свете.
В. ЧЕРКАШИН: Я себя не считаю блаженным, но… немножко помучаемся, придем все равно. Вот если государство, в первую очередь, наш президент и наш премьер-министр открыто дадут указания, чтобы уничтожить тот вид преступления как рейдерство, на корню просто, потому что от этого государство только в проигрыше, вот тогда у нас начнутся … хорошее развитие государства.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А скажите, пожалуйста, вот на сегодняшний день, насколько я понимаю, ваши оппоненты уже поняли, что вы так просто эту таблеточку не проглотите, да?
В. ЧЕРКАШИН: Не собираемся ни сдаваться, ни…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А были какие-то попытки с вами договориться, на вас надавить, угрозы какие-то?
В. ЧЕРКАШИН: Нам долго угрожали, а больше никаких…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Чем вам угрожали? Кто вам угрожал? Как это было?
В. ЧЕРКАШИН: Это было на голодовке…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А вы когда объявили голодовку?
В. ЧЕРКАШИН: Мы в октябре месяце, с 9 октября и почти до конца были на голодовке.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мы – это кто? Сколько народу?
В. ЧЕРКАШИН: Пайщики. Ну, там до 20 человек, Там было 14, 15, 18…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сколько времени голодали?
В. ЧЕРКАШИН: 22 дня.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ничего себе… А как это все происходило?
В. ЧЕРКАШИН: Ну, мы написали в прокуратуру местную и в администрацию о том, что мы выходим на голодовку, и заняли здание правления. И разослали в СМИ информацию.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: И так вы находились в этом здании на голодовке, и вам в это время угрожали. Как это происходило?
В. ЧЕРКАШИН: Ну, как… Звонят и угрожают.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Оставь все, как есть, или… Что дальше?
В. ЧЕРКАШИН: Там, видите ли, приехала пожарная – кто-то вызвал, якобы я хочу сам себя сжечь. И вызвали психиатров, и так далее, и так далее… «Давайте, сделаем укольчики» - «А что, вы по дороге уже определили диагноз, что ли?». Ну, там пайщики набросились, меня оторвали от них, и в тот же момент звонят: переломаю кости и так далее, и так далее. Я передаю заместителю начальника телефон, говорю: послушай это. Он послушал, отдает мне телефон и говорит: это пьяный кто-то пошутил.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Понятно… Сколько раз такие вещи происходили? Такого рода инициативы в отношении вас?
В. ЧЕРКАШИН: Сколько раз я, конечно, не упомню. У меня даже номер где-то записан.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А-а, то есть номер с определителем.. И что, например, когда вы предъявляете этот номер, вам все равно говорят, что какой-то пьяный хулиганит, и все?
В. ЧЕРКАШИН: Но там же надо доказать…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Скажите, пожалуйста, вот на сегодняшний день вы находитесь в известной степени в подвешенном состоянии. Все что я услышала о ваших планах – это надежда на то, что российская власть не поддастся такой тенденции как рейдерство. Вот сейчас какие ваши дальнейшие действия? Вот вы пришли сюда. Что будете делать, когда выйдете отсюда? Продолжать второй раз, пятый, двадцатый…
В. ЧЕРКАШИН: Мы все-таки уверены, что правоохранительные органы предъявят обвинение той группе, которая совершила это преступление. Я не буду конкретно называть фамилии, потому что я не имею права…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А что же они раньше не сделали этого?
В. ЧЕРКАШИН: Ну, я надеюсь, что сделают с помощью вот СМИ…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А раньше-то чего не сделали?
В ЧЕРКАШИН: Поэтому я и благодарю вас, что вы пригласили нас сюда и поговорили с нами. И надо очень часто делать такие передачи, потому что люди-то ведь там… и средний, и всякий бизнес, они же страдают! Они просто теряют веру в государство. А надо все-таки, чтобы патриотизм какой-то был, чтобы мы верили в свое государство, чтобы мы своих сыновей отправляли в армию, не беспокоясь. Поэтому должно быть демократическое государство! Хотя бы начинать уже с чего-то надо, а именно вот с этого, чтобы не допускать такие действия. Чтобы милиция работала на людей, на закон! Мы же ведь ничего не просим противозаконного, мы ничего не требуем, законов не нарушаем. А уж, извините, голодовка или митинги – это наше право. Правильно?
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Знаете, я как гражданин российский, я с вами, в общем, согласилась бы. Как человек, который выслушал уже всю вашу эпопею, я испытываю некие сомнения в том, что удастся вам, что называется, добиться. Скажите, пожалуйста, если попытаться оценить ту собственность, из-за которой сейчас идет «махаловка»… сколько денег стоит?
В. ЧЕРКАШИН: Ну, по документам это 168 миллионов рублей. В то время. Я бы не стал так категорично говорить, потому что такие проработали... у нас были, историю надо вспомнить, печальные события и были взлеты и падения. Поэтому мы верим, что… и тем более мы верим в нашего президента! Это первое. В нашего президента Путина верим, всем верим. И все равно когда-то что-то произойдет. Поэтому так категорично говорить, что мы не придем к демократическому государству, я бы не стал утверждать.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сколько времени вы рассчитываете продолжать эту борьбу?
В. ЧЕРКАШИН: Вы знаете, пока здоровье… потому что у нас инфаркт был… у меня вот инфаркт был, да. Я не знаю, сколько я протяну, но если так действия будут дальше, мы снова выйдем на голодовку. И я в первых рядах буду. Да у нас там многие… что ли я один…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Во-первых, очень хочется вам пожелать успеха. Во всяком случае, очень хочется надеяться на то, что ситуация будет развиваться в рамках закона, а не в рамках такого… знаете, безразличия. Потому что, скажем так, от Москвы все это достаточно далеко. Эти проблемы большинство людей считают вашими личными проблемами. Ну, чего-то они себе дерутся там…на селе – и пусть продолжают драться. А с другой стороны, вы сами знаете, что история с захватом чужой собственности в России на сегодняшний день… ваша ситуация не единична, правда? А скажите, пожалуйста, не было ли с вашей стороны попыток как-то найти товарищей по несчастью? В других регионах…
В. ЧЕРКАШИН: Вот именно, что мы надеемся выступив в эфире, может быть, действительно, кто-то к нам присоединится… по борьбе с рейдерством. Конечно, надо людей искать таких, которые бы не побоялись с этим злом бороться. И конечно, тут побольше надо информации в СМИ. Потому что СМИ, оно еще и боится, как бы чтобы там… клевету… Это же излюбленный метод рейдеров, правильно!
Н. БОЛТЯНСКАЯ: « А в суд вы обращались?» - спрашивает Николай. В суд обращались?
В. ЧЕРКАШИН: В суд? Знаете, когда мы показали документы всем, и юристам показывали… там криминал целый. Что тут суд? Какой суд? Мы еще должны были в 2003 году в суд обратиться…
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А что же вы не обратились-то?
В. ЧЕРКАШИН: Так мы не знали! Мы обратились в прокуратуру в 2004-м году, а на оспаривание протоколов там один год дается всего. Надо изменить что-то законодательно, чтобы спор о собственности был вечным.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, что ж, мне остается поблагодарить наших гостей. Владимир Черкашин, Степан Дмитриев – представители инициативной группы пайщиков села Балтым Свердловской области. Говорили мы о печальной истории с рейдерским захватом. Спасибо, и успехов вам.