15 лет НРБ - Аркадий Колодкин - Интервью - 2009-04-14
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 12 часов 9 минут в столице, добрый день еще раз, Алексей Дыховичный у микрофона. Аркадий Колодкин, председатель правления Национального Резервного Банка у нас в гостях. Здравствуйте, Аркадий.
А. КОЛОДКИН: Здравствуйте.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 15 лет НРБ. Не подгадали вы как-то вот с днем рождения, потому что ну в кризис как-то неправильно…
А. КОЛОДКИН: Ну, вы знаете, в восточных языках у иероглифа «кризис» есть второе толкование – это «возможность». Поэтому я бы не согласился с этой оценкой. А потом, в каждом возрасте есть хорошее, в каждом времени есть свои возможности, надо уметь обращать их себе во благо.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Хотя сегодня… я просто смотрю на то, что происходит на фондовых площадках, сегодня лидеры роста… вообще индексы подрастают, и лидерами роста, тянут за собой индексы как раз банки. Кризис что, уже закончился?
А. КОЛОДКИН: Ну я, к сожалению, думаю, что до завершения кризиса еще очень далеко. Но финансовый сектор действительно является передовым рубежом любой экономической системы, он всегда первым берет на себя удар. Наверное, больше других каких-то секторов экономики страдает, и он же первым начинает чувствовать позитивные изменения в происходящей ситуации. Я хочу напомнить, что экономика Соединенных Штатов Америки находится в кризисе уже третий год. Это мы только, в общем-то говоря, вступили прошлой осенью в кризис. А Америка пребывает в кризисе с 2007 года. И действительно, наверное, сейчас в головах инвесторов, американских в первую очередь, произошли определенные изменения, что дальше падать некуда. И, наверное, начинаются какие-то первые осторожные признаки стабилизации и улучшения ситуации.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вторую волну ждете?
А. КОЛОДКИН: К сожалению, у нас – да.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: У нас?
А. КОЛОДКИН: У нас. Именно…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Откуда же она тогда придет? Если первая волна пришла с Запада, да, из Америки, правильно?
А. КОЛОДКИН: Ну, понимаете, что такое финансовый сектор, что такое банк? Банк – это посредник. Когда один клиент положил денежные средства, другому клиенту банк выдал их в кредит. Вот первый кризис случился именно со стороны вкладчиков, которые, испугавшись кризиса, осенью прошлого года панически пытались снимать свои сбережения. Слава богу, эту ситуацию мы побороли. И хочу отметить положительный опыт нашего правительства. Чем мы серьезно отличаемся от прошлого кризиса – это качеством работы Центрального банка, который сумел быстро погасить вот эту вот назревшую кризисную ситуацию.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ресурсы были. В прошлый раз-то…
А. КОЛОДКИН: Безусловно. Совершенно другое качество кризиса - было что бросить, чем бороться, и с этим мы справились. Но сейчас грядет вторая волна кризиса, и она как раз таки связана с тем, что средства, выданные в кредиты, не спешат в банки возвращаться. Кризис докатился до реального сектора, догнал, собственно говоря, предприятия. И если произойдет то, о чем говорят наши руководители, политики в последние несколько недель, наверное, все это слышали, что невозвраты кредитов могут достичь 10, 15, даже 20 процентов называлась цифра…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот есть разные… 20 процентов – это Петр Авен сообщил, 10 процентов… если не ошибаюсь, по-моему, Улюкаев у нас в эфире называл цифру «10 процентов». 10 процентов и 20 процентов – это две большие разницы, я так полагаю. Да?
А. КОЛОДКИН: Я думаю, что 15 – 20 процентов не оставят в финансовой системе камня на камне. 10 процентов позволят нам тяжело, болезненно, но, тем не менее, кризис пережить. И вот здесь хотелось бы пожелать, может быть, нашему правительству так же быстро и грамотно среагировать на назревающую ситуацию, как это было осенью прошлого года. Сейчас появилась нездоровая тенденция в обществе, что можно не возвращать кредиты. И это аккуратно поощряется органами власти. Суды перестают принимать исковые заявления к физическим лицам, аккуратно даются какие-то посылы, что банки, дескать, плохо кредитуют экономику, надо бы активнее, надо бы интенсивнее. Я бы хотел присоединиться к призыву руководителя Внешторгбанка господина Костина: «Прекратить делать из банков изгоев». Необходимо добиться четкого, неукоснительного исполнения своих обязательств, в том числе и по финансовым договорам. Если предприятия, банки поймут, что это две половинки одного целого, то нам удастся пройти вторую волну с наименьшими потерями.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но у нас системообразующие предприятия, а люди в квартирах живут, у них дети.
А. КОЛОДКИН: А системообразующие банки, в которых пенсионеры держат свою пенсию? Или те же самые люди выплачивают коммунальные услуги…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну перебьются как-нибудь эти жирные коты, простите ради бога, Аркадий.
А. КОЛОДКИН: Понимаете… Давайте вернемся к самому началу. Банковская система – это кровеносные сосуды экономики. Давайте вспомним 90-е годы, когда банковская система была парализована кризисом неплатежей. Экономика не работала, люди не могли рассчитаться за товары и услуги, не говоря уже о том, что понятие «кредитный рынок» не существовало вообще как класс. Если мы сейчас допустим крах нашей банковской системы, то мы будем отброшены в своем развитии лет на 10 назад. Я не думаю, что это входит в планы кого бы то ни было.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Забыл напомнить, что у нас СМС работает: +7(985)9704545. Вы можете присылать свои вопросы. У нас в гостях Аркадий Колодкин, председатель правления Национального Резервного Банка, которому 15 лет. Я поздравляю вас. С этого надо было начать. Поздравляю вас искренне с днем рождения.
А. КОЛОДКИН: Спасибо.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот то, что вы сейчас сказали о крахе, о возможном крахе банковской системы в России, это прогноз или… Как к этим словам относиться?
А. КОЛОДКИН: Вы знаете, это скорее реалистичная оценка сегодняшней ситуации. Ведь, как известно, информирован – значит, вооружен. Если болезнь известна, то понятно, как с ней бороться. Если врага не знаешь в лицо, не понятно, откуда ожидать удара. Поэтому в настоящей ситуации это, скорее всего, один из возможных негативных сценариев, который, я думаю, на самом деле не случится.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть не надо к этому относиться все-таки как к прогнозу? Но тяжелые времена еще будут?
А. КОЛОДКИН: Тяжелые времена, к сожалению, будут.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: С чем они будут связаны?
А. КОЛОДКИН: Вы знаете, они связаны будут, скорее всего, примерно с тем же самым. Только речь будет идти не о каких-то злых кознях нежелающих платить по кредитам, а проблемы коснутся большинства предприятий в связи с падением выручки, снижением торговой маржи, с реальными трудностями ведения бизнеса. К сожалению, не составляет никакого труда заметить, что экономические условия прошлого года и года текущего различаются кардинально. И для выживания в кризисе, в первую очередь, субъектов экономики необходимо прилагать большие, серьезные усилия. И я бы вот на этих усилиях, в общем-то говоря, сконцентрировал бы внимание наших слушателей.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: От кого вы ждете неплатежей, в первую голову? От физиков, то есть физических лиц, или от компаний?
А. КОЛОДКИН: Вы знаете, скажем так, я бы больше опасался неплатежей именно со стороны компаний. Неплатежи со стороны физических лиц вряд ли будут продиктованы злой волей. Это действительно люди, попавшие в тяжелую ситуацию в связи с кризисом, лишившиеся работы. Уменьшился доход, снизилась стоимость обеспечения. Но при наличии доброй воли всегда возможен диалог между заемщиком и банком, всегда партнеры могут найти взаимоприемлемые решения. А вот среди юридических лиц появилась негативная тенденция, связанная с тем, что люди не не могут платить по долгам, а не хотят платить по долгам. И вот с этим, я думаю, банки должны очень жестоко бороться.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Даже жестоко. Не жестко, а вот прямо жестоко?
А. КОЛОДКИН: Ну, вы знаете, есть, как в известной поговорке, «худой мир лучше доброй войны». Поэтому вариантов-то всего два: либо мы договариваемся и реструктурируем свои кредиты, что, кстати, в нашем банке происходит, наверное, в 98 процентах случаев, либо мы вынуждены обращаться за судебной защитой, а это достаточно жесткий вариант для любого действующего субъекта.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 98 процентов случаев, наверное, из тех, когда возникают какие-то вопросы и проблемы, а не из всех случаев. Так ведь?
А. КОЛОДКИН: Ну, безусловно, безусловно.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Что вы говорите о диалоге между заемщиком и банком? Ну вот мы сейчас прямо в эфире этот диалог и проведем. Дмитрий Кан, ваш клиент, он занимается бизнесом. Как ни странно, он пишет добрые слова о вас. Как ни странно, потому что не поленился написать. Обычно гадости пишут, а тут не поленился написать. Говорит, что брал ипотечный кредит, и, в общем, спасибо сотрудникам, работали хорошо. А вопрос следующий: «Процентная ставка по уже выданным ипотечным кредитам (а у него 10 процентов в долларах), останется ли она неизменной? Я надеюсь, повышать не планируете? А то доллар так вырос, платить напряжно».
А. КОЛОДКИН: Вы знаете, мы действительно приняли решение не изменять процентной ставки по ранее предоставленным кредитам именно из тех соображений, что произошедшая девальвация рубля и без того достаточно серьезно ударила по заемщикам. Другое дело, что мы готовы предложить программу реструктуризации в рубль, если есть опасения дальнейшего снижения курса. Но программа реструктуризации будет работать уже, безусловно, на новых условиях.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Тут на свой страх и риск, да? Слушайте, вы же банкир, Аркадий. Помогите просто заемщику. Вот сейчас он платит 10 процентов в долларах, курс сегодня 33 с копейками. Вот при каком курсе уже лучше платить в рублях? Сколько в рублях, так, в среднем?
А. КОЛОДКИН: Ну от 17-ти.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: От 17-ти. При каком курсе уже лучше платить 17 – 18 процентов в рублях, чем 10 процентов в долларах? Если сегодня придти в банк и сегодня по курсу 33 с копейками перекредитоваться.
А. КОЛОДКИН: Вы знаете, я думаю, что Центральный банк не зря объявил границы валютного курса, которые он видит, зафиксировав корзину на уровне 41 рубля. И эта корзина соответствует курсу доллара где-то в районе 36 с небольшим. Вот если случится дальнейшее ухудшение экономической ситуации и курс двинется к верхней границе, я бы всерьез задумался о том, не перевернуться ли в рублевый кредит.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Есть опасность перевернуться и платить по 17 – 18 процентов, но доллар будет уже падать в этом время. Понимаете?..
А. КОЛОДКИН: Есть.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот же, это же надо решать сейчас тогда, когда у нижней границы находится. Понимаете, вот сейчас надо решать.
А. КОЛОДКИН: Я бы предложил на самом деле ничего не менять и оставаться в том, достаточно комфортном, кредите, который существует на сегодняшний день. Я тоже разделяю мнение наших денежных властей, что, ну, может быть, не этой осенью, но уже в первом – втором квартале следующего года мы увидим снижение курса доллара. И не прогадайте.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Спасибо за совет.
А. КОЛОДКИН: Пожалуйста.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Аркадий Колодкин, председатель правления Национального Резервного Банка, у нас в гостях. Вот кризис, да? Банк как-то вообще планирует развиваться, или сейчас все заморожено?
А. КОЛОДКИН: Вы знаете, мы активно достаточно развиваемся и, более того, не свернули ни одной своей программы развития. В первую очередь, региональной. Мы в прошлом году начали активно развивать или осваивать регионы и открыли больше 13 новых точек присутствия для себя. В этом году эта тенденция продолжится. Ближайший филиал уже в апреле мы открываем в Новосибирске, за ним последуют Самара, Тюмень, летом Екатеринбург, потом Астрахань, Калуга, Белгород. То есть наши планы продолжают оставаться достаточно агрессивными.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: При всем при том, что вы ждете вторую волну кризиса. Причем если первая – это просто паника среди, как вы сказали, людей, у которых были депозиты в банках, и пришедший из-за кордона кризис. То вторая волна, она, как я понимаю, внутрироссийская получается. Ведь так?
А. КОЛОДКИН: Знаете, вот безусловно. Но ведь бизнес-то необходимо поддерживать. Да, произойдут какие-то существенные негативные движения. Да, будет резкое снижение объема выпускаемой продукции. Но, тем не менее, экономика-то не исчезнет, и обслуживать ее финансовые потоки надо будет кому-то, в том числе и в регионах. Кризис, скорее всего, приведет к серьезнейшей консолидации банковского сектора. То есть то, о чем говорилось много лет, что тысяча банков России и не нужна, должно остаться 200, 300, 400, скорее всего, это и будет основным последствием кризиса.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Который еще будет.
А. КОЛОДКИН: Который еще, к сожалению, будет.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Потому что вот первая волна не привела к катастрофическому уменьшению количества банков. Ну да, накрылось несколько…
А. КОЛОДКИН: Ну за исключением тех, кто пострадал в этих самых кризисных банках, а их всего было больше 100 на самом деле…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так вы же говорите, что из тысячи до двухсот, да? А тут…
А. КОЛОДКИН: Вы понимаете, я очень сильно рассчитываю на то, что кризис, в принципе, образовывает людей. То, что произошло осенью – кризис накрыл с головой и неожиданно. То, что произойдет сейчас – мне кажется, банкиры сумеют разгадать его приближение и предпримут какие-то меры, в том числе и по слиянию и объединению, до того, как на их банки обрушится разрушительная волна.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Уйдут с рынка многие банки, да, так я понимаю?
А. КОЛОДКИН: Они уйдут не в процедуре разорения или банкротства, они уйдут в процедуре слияния и присоединения. То есть какие-то более крупные банки будут поглощать своих более мелких конкурентов.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, в общем, все будет идти так же, как оно и шло до сегодняшнего дня, да?
А. КОЛОДКИН: Но только быстрее.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Процесс активизируется.
А. КОЛОДКИН: Да.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Государство. Какая его роль должна быть вот в этой второй волне, помимо того, что вы говорили, то есть «не надо поощрять неплательщиков»?
А. КОЛОДКИН: Ну прежде всего роль государства должна быть такой, какой она должна быть всегда – создание равных условий и нахождение самого государства над схваткой, а не в самом эпицентре схватки. Ни в коем случае нельзя допустить ту негативную тенденцию, которая сформировалась во время первой волны, связанную с жестким протекционизмом государства между коммерческими банками и государственными. Совершенно однозначно было заметно, что государство взяло под крыло госбанки, выделив им практически неограниченные ресурсы, и гораздо более жестко отнеслось к коммерческим банкам, что привело к перетоку клиентуры. Это прямое давление на конкуренцию, и ничего хорошего эта политика рынку не сулит.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но оно там акционер.
А. КОЛОДКИН: Государство не может выступать в роли бизнесмена и не должно преследовать целью своей деятельности извлечение прибыли. Государство должно создавать равные условия для бизнеса и следить за чистотой этого бизнеса. Иначе мы просто национализируем банковскую систему, и пострадает от этого, в первую очередь, само государство.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Помогать надо будет?
А. КОЛОДКИН: Помогать надо будет. К сожалению, ничего нового не происходит. Рынки капитала по-прежнему недоступны ни для компаний, ни для финансового сектора. Если мы хотим обеспечивать активное кредитование экономики, по всей видимости, государству придется оставаться на кредитном рынке.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Хватит ли ресурсов на вторую волну?
А. КОЛОДКИН: Я думаю, что если меры будут сделаны заранее на предупреждение, то больших ресурсов, может, и не понадобится.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Даже так?
А. КОЛОДКИН: Вы знаете, бизнес действительно способен абсорбировать достаточно большое количество проблем самостоятельно. Если сейчас подтолкнуть вот эти вот процессы консолидации, слияния и объединения, на законодательном уровне, на уровне нормативных актов Центрального банка, которые регулируют процессы слияния и объединения, ускорить, облегчить их, облегчить диалог банков с заемщиками, эти процессы пойдут сами и будут гораздо более легкими.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Когда вторую волну ждете?
А. КОЛОДКИН: Как обычно, к осени.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Аркадий Колодкин, председатель правления Национального Резервного Банка, был у нас в гостях. Банку сегодня 15 лет. Еще раз поздравляю с этим событием. В связи с 15-летием, 10 секунд у вас есть, чего-нибудь сказать не хотите?
А. КОЛОДКИН: Ну я хотел бы поздравить всех наших клиентов и вкладчиков. Ведь процветание банка – это заслуга не столько менеджмента, сколько его клиентов. Спасибо, что вы были с нами.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Спасибо. До свидания.
А. КОЛОДКИН: До свидания.