лорд Марк Маллок-Браун - Интервью - 2009-03-13

А. ВЕНЕДИКТОВ: 12:35 в Москве. Всем доброе утро. У микрофона Алексей Венедиктов. У нас в гостях лорд Марк Маллок-Браун, заместитель министра иностранных дел Великобритании и специальный представитель премьер-министра по саммиту "Группы двадцати" в Лондоне. Доброе утро, Марк.

М. МАЛЛОК-БРАУН: Доброе утро.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как Вы знаете, наши слушатели, сегодня открывается встреча министров финансов «Двадцатки» в Лондоне. Наш Министр финансов Кудрин в Лондоне. Мы обменялись – Кудрин туда, Малок-Браун сюда, в виде заложников таких, пусть договариваются. Сразу я хотел задать Вам такой вопрос. Вы сказали в интервью «Дейли Телеграф», что в случае провала лондонского саммита «Большой Двадцатки» мировую экономику ожидают катастрофические последствия. Что Вы называете провалом? Что такое провал?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Рынки находятся в депрессированном состоянии, общественное мнение по всему миру ждёт, чтобы проснуться на следующее утро после этой конференции в Лондоне и сказать: «Эти парни сделали это, у них есть план, у них есть решимость, они ответственны, они знают, что они делают с мировой экономикой». Потому что в этот момент времени, когда мы говорим об экономических факторах, например, снижающееся предоставление кредитов в глобальном кредитном банковском деле, главная проблема – это кризис доверия. И поэтому мы должны восстановить доверие. И это пройдёт от тех людей, которые работают на рынках, от людей, которые являются потребителями, от тех, кто работает.

Когда они почувствуют, что кризис преодолён, это будет хорошо. Мы должны снова начинать вести расходы, мы сможем расслабиться и не нервничать, зная, что ведётся экономика в норму. И это ключ к восстановлению. Но, к сожалению, это пока не произошло. И рынки говорят, что это всё пустые слова. И если это так, то тогда будет провал.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте посмотрим, что приведёт этот саммит к провалу. Прежде всего, давайте посмотрим на формат. Двадцать участников за столом или вернее, их сорок уже, с министрами. Это очень много. Плюс международные организации, плюс, говорят, что Лондон пригласил другие страны, двадцать плюс. Кого вы ещё пригласили на этот саммит, кто ещё будет сидеть за столом?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Есть некоторые ключевые международные персонажи. Генеральный секретарь ООН, например, президент Мирового Всемирного банка, директор МВФ, специальные представители Африки и небольших азиатских стран, премьер-министр Эфиопии, премьер-министр Таиланда от имени азиатских стран. Они должны быть с нами потому что мы не хотим, чтобы этот саммит был чистым саммитом «Двадцатки» самых ведущих держав мира. Мы хотим, чтобы голос и более бедных стран так же был услышан при принятии решений, которые должны быть выработаны, которые люди ждут во всём мире.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Испания будет приглашена? Швейцария? Голландия? Нидерланды?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Видите ли, Испания и Голландия были приглашены в первый саммит в Вашингтоне. Они, конечно, снова приедут. Что касается Швейцарии, её не пригласили. Но Вы абсолютно правы, группа «Двадцати» - это группа «Двадцать плюс» Но не беспокойтесь в том смысле, что большая подготовка и дискуссии, которые идут перед саммитом, Вы сказали, что г-н Кудрин сейчас в Лондоне на уик-энде, это правильно, потому что все министры финансов собираются для того, чтобы попытаться спланировать результаты встречи. На прошлой неделе тоже самое было с акционерами, они собирались для того, чтобы решать эти же вопросы.

Но к тому времени, когда лидеры будут собраны, это уже будет хорошо подготовленное, структурированное событие.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, 80 человек за столом. Где вы такой стол найдёте?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Да нет, не все 80 будут сидеть прямо за столом. Некоторые будут сидеть во втором ряду. Поэтому такой стол есть у нас. Намного больше, чем у вас здесь, в студии, овальный такой стол. Примерно это размер обеденного стола, большой, хорошей, крупной русской семьи.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Второй вопрос по формату. Обычно формат «Двадцатки», даже «Двадцатки плюс» - это министры финансов. Мы видим президентов, глав правительств. Означает ли это, с Вашей точки зрения, что этот формат становится и на будущее президентским?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Конечно, он сейчас в какой-то мере президентский из-за экономического кризиса в мире. Это первый вопрос и главный вопрос для руководителей правительств по всему миру. Это слишком важная тема с тем, чтобы решать её на другом, более низком уровне в правительстве. Поскольку здесь требуется действительная политическая решимость и воля для того, чтобы разрешить проблемы, которые сейчас стоят перед нами. Останутся ли главы государств в этом формате или нет на будущее, когда экономический кризис спадёт, нельзя определить благодаря тому, каким успешной будет именно эта встреча. Если эта группа лидеров, которая представляет 85% мировой экономики, сможет предпринять эффективные планы выхода из кризиса, работая с этими проблемами, люди могут сказать, почему бы не сохранить этот формат на будущее? Почему только сейчас?

Если, с другой стороны, мы попадём в ловушку того, на что Вы намекаете, что это будет просто политесы и пустой разговор вокруг стола, тогда, я думаю, это вернётся в формат министров финансов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этом году ожидаете ли Вы, что за лондонским саммитом нужен будет ещё один саммит «Двадцатки» на президентском уровне? Об этом уже говорил премьер Берлускони, предлагая Сардинию, я знаю, что азиатские страны, Южная Корея предлагает осенью собрать «Двадцатку». Какова Ваша позиция и позиция Великобритании по этому поводу?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Я думаю, что британская позиция состоит в том, что почти наверняка потребуется ещё одна встреча в этом году, потому что такого рода большие соглашения, которые мы хотим достичь для стимулирования мировой экономики по регулированию финансовых рынков, попытки бороться с протекционизмом, сделать что-то очень важное для бедных стран. Мы не можем просто принять решение и разойтись. Мы должны посмотреть, как это выполняется, и встретиться снова. Но, честно говоря, наверное, будет слишком скоро встретиться ещё раз к моменту итальянского саммита, немножко рановато. Может быть, через несколько месяцев после этого.

Поэтому моя догадка такая, что, скорее всего, будет встреча где-то позже в Азии.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В Сеуле.

М. МАЛЛОК-БРАУН: Это ещё не решено. Сеул, председатель группы "Джи-20" [англ. G-20 (Group of 20) - группа двадцати] на будущий год, может быть Сеул, а может быть, кто-то ещё.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И последний вопрос о формате. Это мои коллеги из президентского пула, который сопровождает президента Медведева по всему миру, просили задать. Будут ли приглашены супруги президентов? Они не были в Вашингтоне, но обычно такие саммиты существуют женские или мужские программы. Коллеги хотят знать, к чему им готовиться.

М. МАЛЛОК-БРАУН: Хочу заверить Ваших коллег, что Сара Браун пригласили на ужин и на программу для супружеских пар с тем, чтобы они могли посмотреть Лондон, познакомиться с ним. Но я предупредил её, что жена нашего премьер-министра имеет очень жёсткую, уже спланированную повестку дня для себя. Вопросы материнства, заботы о детях, заботы о детях в развивающихся странах. И я не сомневаюсь, что они будут вовлечены в программу совещания, которая будет обсуждать женские вопросы развития.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, коллеги, сопровождающие жену президента, готовьте, пакуйте ваши чемоданы на Лондон. Мы закончили с форматом. Давайте перейдём теперь к сути того, что должно и может быть обсуждено в Лондоне. Первый вопрос, который я хочу Вам задать – это вопрос о резервной валюте, которая обсуждается. Как Вы думаете, готова ли «Двадцатка» говорить о создании иной резервной валюты, кроме доллара? Готова ли «Двадцатка» обсуждать возвращение к золотому стандарту? Или это фантазии?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Я думаю, что все признают тот факт, что этот кризис выявил целый комплекс ограничений глобальной финансовой системы. И одно из этих ограничений – это наличие одной резервной валюты – доллара. И когда глобальная кредитная система видит такое положение дел, все в отчаянии должны искать доллары, чтобы выплатить свои долги, которые они не могут обслуживать другим способом. И это создаёт серьёзные, драматические движения в области валютных потоков. Я думаю, что мы должны посмотреть на эту проблему, как мы можем обеспечить большую стабильность в будущем в этом вопросе.

Это как раз те самые вопросы, именно те вопросы, которые трудно решить за одну ночь и за одним круглым столом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но есть позиция Великобритании по этому вопросу, уже сформулированная? По поводу золотого стандарта, по поводу резервной валюты?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Мы не имеем такой сформулированной позиции относительно золотого стандарта. Мы оставляем это. Восемьдесят лет назад мы решили эту проблему, но факты таковы, что мы видим, что нам нужна большая стабильность валют в мире, чем мы имеем сегодня. Но это как раз и встраивается в более широкий круг вопросов. Реформирование институтов, как мировой формы стабильности, в котором Россия сейчас станет членом. Укрепление МВФ, его роли, и мы 2 апреля сделаем вещь, которую нужно решить крайне срочно. Мы просигнализируем те вещи, которые неправильно делать, и мы будем делать работу по обеспечению принимаемых решений. Один из этих вопросов – это стабильность валют. И Россия сделала некоторые, очень интересные предложения в этом плане. И я нисколько не сомневаюсь, что они будут в центре внимания работы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте тогда подробнее пойдём по некоторым предложениям. Вы сказали, что Россия скоро станет членом форума финансовой стабильности. Кто ещё станет членом этого форума? По какому принципу этот форум, который возник в 1999 году, будет расширен? И когда?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Форум начал свою работу, как неформальное собрание представителей важных экономических структур, имеющих серьёзную значимость для мировой экономики. Что стало ясным для нас? Что есть гораздо больше экономик, которые существенно вносят своё вклад в ситуацию на глобальном уровне. И провал одной из них приведёт к глобальному ущербу. Поэтому соглашение на вашингтонской встрече состояло в том, чтобы все страны «Двадцатки», которые не являются в настоящий момент членами форума, присоединились бы к нему. Это первое.

Второе. Нам потребуется поставить этот форум на более формальную институтолизированную основу, поскольку совершенно ясно, что его роль будет возрастать в регулировании глобальных рынков. Поэтому, чем больше будет членов, значит и больше будет роль.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, вы готовы принять все двадцать? Уже этой весной?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Да, такой план.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы говорили о реформировании МВФ. Сегодня, может быть, Вы ещё не знаете, сегодня председатель Вэнь, председатель Китая, говоря о реформировании в МВФ, затронул две вещи. Это взносы стран, дополнительные взносы в МВФ, и перераспределение кресел, квот голосования. Какую проблему в этих двух направлениях должна решить «Двадцатка» в Лондоне?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Очень-очень важная проблема. Мы все смотрим на роль Китая, потому что это очень крупные резервы, которые могут внести вклад в дополнение имеющихся резервов МВФ. И совершенно справедливы требования Китая, чтобы в ответ на их роль, их голос был услышан более активно. Этот вопрос встраивается в более крупный вопрос. Изменить баланс между акционерами старых экономик и новыми возникающими мировыми рынками. Это, в свою очередь, тоже является частью ещё одной, более крупной проблемы, которая говорит о том, что то, как работает МВФ, привело к тому, что он приобрёл много врагов во всём мире, здесь, в России, в Азии после финансового кризиса 1997 года, в Латинской Америки после финансового кризиса произошедшего.

Поэтому это не просто вопрос изменения состава акционеров и получения больше денег для фонда. Это значит убрать стигмат с МВФ, изменив методы, которыми он работает, как он даёт займы, и сделать его гораздо более приемлемым, дружественным для пользователей, чем раньше.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вряд ли это может регулировать «Двадцатка», потому что председатель Вэнь сказал буквально следующее: «Увеличение вкладов в МВФ является личным делом каждой отдельной страны». Это же не может регулировать конференция «Двадцатки»?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Смотрите, тут есть две части в этом вопросе. Премьер Вэнь, конечно, знает, что мы надеемся, что он сможет увеличить вклад и он совершенно справедливо, как хороший игрок в покер, каким должен быть любой мировой лидер, держит свои карты при себе до последней секунды. Но, я думаю, что есть готовность Китая сделать больше до тех пор, пока есть приверженность к смене количества акционеров.

Второй вопрос в этом же вопросе – есть не только Китай, но ещё и Россия и многие другие страны, которые очень озабочены экономическим коллапсом, который может быть у их соседей. Поэтому Китай хотел бы посмотреть, чтобы часть его резервов была направлена на смягчения кризисных ситуациях у азиатских соседей, или в тех странах, где есть серьёзные стратегические интересы Китая.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, это вопрос контроля расходования средств?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Да, отчасти это контроль. Но больше в том, чтобы быть уверенным, что деньги идут на те нужды, где Китай заинтересован, чтобы они шли. Россия больше всего беспокоится о Белоруссии и Украине, Китай больше всего беспокоится о Юго-Восточной Азии, о своих новых рынках в Африке, в Латинской Америке и т.д. Поэтому мы должны найти способ учесть особые региональные интересы с тем, чтобы кусочки этой мозаичной игры совпали, с тем, чтобы ни одна часть мира не осталась бы без друзей или заинтересованных партнёров.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И в этой связи ещё один вопрос, одна тема. Это тема протекционизма. Сейчас буквально каждая страна скрыто или открыто, несмотря на все вашингтонские заявления, принимают решения, касающиеся либо протекционизма промышленности, либо торговли, либо рабочей силы, имея в виду миграционные потоки. Как Вы думаете, может «Двадцатка», кроме политического заявления, политического коммюнике, принять какие-то решения по борьбе с протекционизмом? Обязательные решения.

М. МАЛЛОК-БРАУН: Она должна принять такие решения. Должна! Потому что после вашингтонской встречи газетчики и журналисты по всему миру раструбили, насколько плоскими и безыдейными были решения. Люди говорили одно, потом комментировали совершенно другое. Поэтому мы должны быть уверены на этот раз, что мы покажем действительно зубы, мы покажем решимость. И мы должны принять серьёзные меры.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, считаете ли Вы, что встреча «Двадцатки» ограничится по всем вопросам, всё-таки, коммюнике, или будет решение, план, который все будут выполнять, конкретный план, конкретное решение. Или политическое коммюнике, которое тоже очень важно.

М. МАЛЛОК-БРАУН: Политического коммюнике будет недостаточно для рынков и для избирателей, и для потребителей во всём мире. Должен быть реальный план с реальными действиями и результатами, которые ожидаются. Это не должно означать, что мы всё за один раз решим. Но должно быть достаточно в этом плане. Во-первых, перестимулирование глобальной экономики. Меры по работе с «плохими» банками. И достаточно сигналов, которые могли бы показать, что экономика будет под контролем, должен быть серьёзный набор мер по регулированию деятельности банков по всему миру. И в хеджинговых фондах, и рай для налогов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Остров Джерси?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Включая остров Джерси. И включая ещё несколько британских заморских территорий, если уж быть откровенными с Вами. Потому что любая страна должна пойти на какие-то жертвы. Это должен быть жёсткий язык и жёсткие меры против протекционизма. Это должно быть реальной пакетной программой, которая была бы реалистичной и, тем не менее, выполнимой. И руководителей надо судить по способности добиться этого.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я напоминаю, что у нас в прямом эфире лорд Марк Маллок-Браун, он является спецпредставителем премьера Брауна, как у нас говорят – даже не однофамилец, по проблемам «Двадцатки», и так же он является заместителем министра иностранных дел. Сразу после Новостей мы будем говорить об отношениях России и Великобритании в тех областях, которые курирует лорд Марк, имея в виду, прежде всего Африку, Азию и ООН. На «Эхе» Новости.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наш информированный собеседник – это лорд Марк Маллок-Браун, заместитель министра иностранных дел Великобритании и специальный представитель премьер-министра по саммиту "Группы двадцати" в Лондоне. И, прежде чем мы закончим экономическую тему, я хотел бы Вам прочитать один вопрос. Это Марат, бухгалтер из России, который задаёт вопрос через наш сайт. «Сведения о мировом кризисе напоминают фронтовые сводки. Удивляет вот что – столько дипломированных специалистов, столько институтов, которые занимаются экономикой, а все только констатируют общеизвестные факты. Выходит, экономика – это тоже лженаука, как астрология». Вы согласны?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Это социальная наука, я бы сказал. И поэтому она не может быть сведена к ряду формул и естественных законов, которые можно было бы использовать так же, как законы физики. И несомненно, что во время кризисов экономисты ведут себя в роли гадалок больше, нежели чем индивидуумы, обладающие собственным знанием. Это необычно для экономистов. Вы имеете пять экономистов и десять мнений в одной комнате, когда они собираются. Сейчас экономисты все коллективно недооценили проблему, им было свойственно стадное поведение. И мне кажется, что они сейчас должны работать лучше, чем они работали раньше.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Теперь переходим к Вашей должности, как зам. министра иностранных дел. Марк, Афганистан. Что Вы ждёте от России и до чего Вы договорились с Россией?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Я встречался с Министром иностранных дел Сергеем Лавровым, старым моим знакомым, коллегой по ООНовской работе, когда мы вместе служили в ООН, когда были события 2001 года, когда случилась интервенция. Отличие между Ираком и Афганистаном в этом плане состоит в том, что это происходило с Афганистаном по резолюции Совета Безопасности ООН при полной поддержке всего мира. Поскольку это было совершенно ясным ответом на акты терроризма, которые поставили прямую угрозу США нападением на Нью-Йорк и на Вашингтон в сентябре, 11 сентября. Мы должны это помнить, потому что это легитимное действие, которое действует при полной поддержке Совета Безопасности, членом которой является Россия, которая голосовала за это резолюцию.

Но я считаю, что Россия имеет много мудрости и опыта в том, как надо вести дела в Афганистане. И Вы знаете, американцы, и мы тоже, очень хорошо поступили бы, если бы нашли пути гораздо более тесного сотрудничества с российскими специалистами. И здесь пройдёт конференция, на которую м-р Лавров зовёт в ближайшее время по Афганистану. И мы пошлём туда своих ведущих представителей.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наши слушатели упрекают Великобританию во время её действий в Афганистане, потому что считают, что британские войска плохо борются с наркотиками там, с производством наркотиков. А это зона ответственности Великобритании, как знают наши слушатели.

М. МАЛЛОК-БРАУН: Я хочу сказать вашим слушателям, что это вопрос курицы и яйца – кто первее? Причина, по которой наши войска вошли в Афганистан была именно потому, что там было слишком много террористов, там было абсолютно небезопасно. И потому, что это стало центром мирового производства наркотиков, эта территория. Это не произошло у нас под носом, да? Это были те условия, на которые мы отвечали, приняв решение о входе в Афганистан. Мы надеемся, что в этом году впервые производство наркотиков сократится, потому что мы наконец постепенно взяли это под контроль. Но это крайне трудно взять под контроль, потому что мы должны привлечь на свою сторону крестьян, феллахов, у которых есть какая-то лояльность к Талибану. И в то же время они нападают на их основные источники жизнеобеспечения, на производство наркотиков. Это очень трудная дилемма.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы сказали о международной конференции по Афганистану, которую приглашает Москва. Есть ли уже даты и формат, кто будет приглашён от Великобритании?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Я знаю, что приглашены другие европейские страны, представители, я знаю, что наших соседей пригласили. Я боюсь, что я не знаю точных дат конференции, но я считаю, что это очень важная конференция, потому что она поможет увеличить российское участие в этом вопросе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В связи с конференциями Москва выступила с предложением провести большую конференцию по Ближнему Востоку в Москве, на высоком уровне, продолжение Анаполиса. Одновременно президент Франции Саркози предложил конференцию в Париже. Какую позицию занимает Великобритания? Где проводить конференцию по Ближнему Востоку в ближайшее время, в Москве или в Париже?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Мы с вами вступаем в совершенно новый мир, где США обращаются к Москве для того, чтобы переформатировать отношения. Как сказал президент и миссис Клинтон, и мы все хотим перестроить глобальные взаимоотношения, обеспечив общую приверженность проблемам безопасности по всему миру. Я думаю, что московская конференция будет поднимать свой вес, поскольку все участники Ближнего Востока согласились придти на эту встречу, и это может продемонстрировать, как Россия является частью квартета. И в этом положении гораздо более последовательно работает и сотрудничает с партнёрами по квартету.

Поэтому я думаю, что у нас есть большие сторонники московской конференции.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А премьер Блэр поддерживает идею московской конференции? Он спецпредставитель по Ближнему Востоку.

М. МАЛЛОК-БРАУН: Не знаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не может быть. Я не верю, что Вы не знаете. Просто не верю!

М. МАЛЛОК-БРАУН: Честно не знаю! Он работает на квартет, квартет поддерживает конференцию в Москве, поэтому я делаю умозаключение соответствующее. Думаю, что да. Но мне он это не говорил.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ещё одна тема – Судан. Вы встречались с г-ном Маргеловым, спецпредставителем по Судану. Господин Маргелов сказал, что ордер, выданный международным судом в Гааге, касающийся президента Аль Башира, является несвоевременным, дестабилизирует ситуацию в Судане, в Дарфуре. Мы не знаем английской позиции. Что считает Великобритания по поводу ордера, который выдан судом в Гааге?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Наша позиция такова. Мы должны позволить независимой судебной системе продолжать функционировать как судейской системе на принципах справедливости, обеспечивая фундаментальную приверженность этим принципам, с тем, чтобы не было иммунитета тех, кто совершает преступление против человечности. Но справедливость и юстиция – это часто неудобные политические вещи. Они не соответствуют своевременности, чувствительным моментам политики. Поэтому я согласен с г-ном Маргеловым, что это осложнило вещи, выдача этого ордера. Но это справедливость. Это правосудие.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вообще, слышать от дипломата слово «справедливость» - это приблизительно как слышать от дипломата слова «жареный лёд». Разве в политике есть справедливость?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Да, я думаю, что есть. И в этом проблема политики. Дипломаты имеют привычку поставить сложные и трудные вопросы, и держать их под ковром как можно дольше. Но этот ордер, который был выдан Гаагским трибуналом, мы видим это уже в течение долгого времени. Прокурор в прошлом июле объявил, что он запрашивает ордер на арест. Поэтому я сказал президенту Аль Баширу и всем, кто связан с ним в Судане, я им говорил: «Используйте те месяцы, которые у вас есть, чтобы серьёзно навести правосудие и осудить тех, кто совершал преступление у вас в стране». И тогда, может быть, Гаага позволит в Совете Безопасности отложить действия по этому ордеру.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Последний вопрос и последняя тема. Отношения Великобритании и России резко ухудшились после гибели Литвиненко в Лондоне. Сейчас наступило время прагматики. Мы видим, что в российско-американских отношениях раздражающие сюжеты, даже такие, как Грузия, отложены. Мы предпочитаем молчать о Грузии и говорить об Афганистане, говорить о борьбе с терроризмом. Вот у меня к Вам вопрос. Считаете ли Вы, что вот эти очень неудобные проблемы между Россией и Великобританией – убийство Литвиненко, невыдача г-на Березовского и Закаева, война в Грузии и т.д., надо отложить на время и заниматься проблемами кризиса, безопасности, восстанавливать отношения. Тем более, что у нас сегодня в эфире будет кандидат в мэры города Сочи г-н Луговой, который подозревается вами, Скотланд-Ярда в том, что он является убийцей г-на Литвиненко. Он сейчас слушает эфир.

М. МАЛЛОК-БРАУН: Позвольте мне Вас уверить в одном. Г-н Березовский не будет баллотироваться на должность мэра Лондона. Это точно. И он не будет связан с нашими олимпийскими планами никак. Послушайте, вот есть реальные вопросы. И мы должны уважать больше юридические и законодательные системы обеих стран. Если мы будем это делать, мы будем понимать, то тогда ясно, что проблемы не будут решены легко, не уйдут никуда одномоментно. Но что показал этот кризис? Он показал, что мы не можем сокращать взаимоотношения на уровне дрязг. Кто кого обидел, кто кому что-то сказал. Великобритания является крупнейшим инвестором в России, у которого есть огромные интересы в российском экономическом процветании.

И я думаю, что было бы справедливо сказать, что россияне любят Лондон. И есть огромное количество культурных исторических связей между нашими странами, и готовность обеих стран сделать ставки в глобальной экономике в мировую экономику с тем, чтобы люди жили лучше. И мы должны быть уверены в том, что мы можем выполнить эту программу, уважая различия во взглядах. Но мы должны стать полновесными партнёрами для решения мирового экономического кризиса, мы должны работать над проблемами безопасности совершенно рука об руку, в полном контакте. А потом мы можем подойти и к тем, и к другим вопросам, как друзья и партнёры по крупным мировым проблемам.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Фамилию Литвиненко Вы не упомянули специально.

М. МАЛЛОК-БРАУН: Нет, не специально. Это длинное русское имя, которое трудно выговорить. И с какой стати? Мы очень серьёзно принимаем это. Я глубоко уважаю то, что многие русские так же относятся и к Березовскому. Это как раз индикатор наших систем наших стран, что есть юридические, правовые вопросы, которые мешают дипломатам, как Вы изволили выразиться раньше. И трудно решить. И это как раз свидетельство того, насколько наше общество является зрелым, насколько они уважают право верховенства закона. И насколько это важнее, чем дипломатические манёвры.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Самый последний короткий вопрос. Мы знаем, что в Лондоне 1 апреля состоится встреча президента Медведева и президента Обамы, двусторонняя встреча. Будет ли двусторонняя встреча президента Медведева и премьер-министра Гордона Брауна? Планируется ли такая встреча?

М. МАЛЛОК-БРАУН: Конечно да. Я вчера проверял, первые две двусторонние встречи – это Обама и Браун. Я думаю, что будут и другие. Но это да. Я думаю, что это реально является индикатором того, как важны англо-российские отношения для обеих сторон.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Такой полуоптимистичный лорд Марк Маллок-Браун, заместитель министра иностранных дел Великобритании и специальный представитель премьер-министра Брауна по саммиту "Группы двадцати" в Лондоне. Спасибо большое, Марк.

М. МАЛЛОК-БРАУН: Спасибо и Вам. Я уже чувствую себя старым другом в Москве.