Национальная премия "Золотой Орел" - итоги - Кирилл Разлогов, Виктор Матизен - Интервью - 2009-01-25

КСЕНИЯ ЛАРИНА: Продолжается наш эфир. У микрофона Ксения Ларина. Вот как раз, я думаю, что и о правде, и о лжи мы поговорим в рамках этой неожиданной передачи. Мы хотим подвести итоги «Золотого Орла», который был вручён в эту пятницу. И здесь, в студии, всё те же, что называется – Виктор Матизен, кинокритик, президент Гильдии киноведов и кинокритиков. Добрый день.

ВИКТОР МАТИЗЕН: Добрый день.

К. ЛАРИНА: Кирилл Разлогов, кинокритик, доктор, профессор, вообще всё. Здравствуйте.

КИРИЛЛ РАЗЛОГОВ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Может, что-то напомнить нашим слушателям? «Золотой Орёл» - наша национальная премия, которая является аналогом «Оскара», по свидетельству её учредителей. Лучший игровой фильм – «Дикое поле», Калатозишвили, лучшая режиссёрская работа – Карен Шахназаров «Исчезнувшая империя», лучшая мужская роль – Хабенский «Адмирал», лучшая женская – Ксения Раппопорт «Юрьев день». За фильм «Ликвидация» четыре «Золотых орла» получил этот сериал в номинации «Телевизионное кино», там и «Лучший телесериал», там и «Лучшая мужская роль на телевидении» - это Владимир Машков, «Лучшая работа художника-постановщика», там целая компания художников, которая работала на этом фильме.

Сериал «Диверсант. Конец войны» Игоря Зайцева, получил «Золотого Орла» в номинации «Лучший телефильм до 10 серий». Мужская роль второго плана – Армен Джигарханян «Исчезнувшая империя», женская роль второго плана – Купченко Ирина, фильм «Розыгрыш», «Неигровой фильм лучший» - «Гибель Империи. Византийский урок», вручили приз… здесь у меня написано на «Ленте.ру» Ольге Савостьяновой, но дали-то анхимадриду Тихону.

В. МАТИЗЕН: Значится и тот, и другой.

К. ЛАРИНА: Лучший анимационный фильм – «Колыбельные мира» Елизаветы Скворцовой, лучшим иностранным фильмом признана картина «Нефть» Пола Андерсена. Почётный приз за вклад в наше кино получил Алексей Петренко. И ещё можно отметить, что Фёдор Бондарчук получил диплом об окончании Всесоюзного Государственного института кинематографии.

В. МАТИЗЕН: И ВГИК получил «Почётного Орла» за 90-летие.

К. ЛАРИНА: Да. Ну что, давайте попробуем обсудить. Во-первых, общие ощущения. И главный вопрос – является ли этот набор призёров показателем того, что такое сегодняшнее кино, можно ли по этим финалистам, лауреатам судить о том, что из себя сегодня представляет современное российское кино?

К. РАЗЛОГОВ: Я думаю, что каждая из больших премий ,которая вручается у нас в стране, имеет свою специфику и свой крен. Меня приятно удивило, что если мы берём 5 финалистов, название «Лучший фильм», мы получаем 5 разных тенденций, разных направлений в киноискусстве. Несколько раз меня вчера спрашивали, почему нет фильмов о современности. «Все умрут, а я останусь» - это что, не современность? Более того, сценарий Луцика и Саморядова «Дикое поле», когда он писался, он работал с современностью. Другое дело, что он 10 лет ждал своего часа. Две картины о современности, три картины исторических – это соответствует специфике нашей культуры. И представлены совершенно разные тенденции от блокбастера «Адмирала», до авангардного, поискового кинематографа исповеднического плана.

Поэтому, если брать хотя бы эти 5 картин, не говоря уже о всех остальных номинациях, здесь картины есть. Другое дело, что у премии «Золотой Орёл» есть своя специфика – это преимущественно продюсерских взгляд на то, что происходит. Поэтому здесь учитываются вещи, связанные с коммерческим успехом фильма, с его производственными качествами. Поэтому, что касается призов по техническим параметрам, они, во-первых, их больше, чем в других премиях, и во-вторых, они очень выверены в этом плане. Монтаж, звукорежиссёр, все эти вещи, художник, художник по костюмам, здесь мы обращаемся к специалистам, и когда подбираем первоначальные номинации, когда голосуется.

И каждый раз хочется ещё расширить количество этих номинаций, потому что в «Оскаре», скажем, их больше. Потому что технологически оригинальный сценарий, и сценарий экранизации – это разные вещи. У нас нет художника-гримёра, есть только художник по костюмам, хочется гримёра. И так далее. Поэтому да, это представляет какую-то, очень важную часть кинопроцесса, представляет не одну тенденцию, а множество тенденций. Более того, представляет множество тенденций и среди победителей. Меня удивило, что победило «Дикое поле», я ожидал скорее «Адмирал», поскольку у него было наибольшее количество номинаций, но он получил те призы, которые, действительно, заслуживал.

К. ЛАРИНА: А как это голосуется, напомните нашим слушателям.

К. РАЗЛОГОВ: Голосуется… Процесс выдвижения следующий. Сначала экспертный совет, которым я занимаюсь, составляет большие списки, по 20-30 фильмов. Потом эти списки идут на голосование всем членам Академии. На основе этого первого тура голосования выделяются номинации, пять по разделу «Лучший фильм» и три по всем остальным номинациям. А потом, накануне самой церемонии мы ещё раз голосуем по этим самым малым спискам, потом люди ночью считают голоса, чтобы ничего не проскользнуло, что и как. И на следующий день вручаются призы. Это два тура голосования одних и тех же людей, академиков. Раньше в первом туре участвовали, был такой рейтинг голосования членов Союза.

Это было очень трудоёмко, и мы сейчас сменили эту процедуру процедурой консультации с гильдиями, секциями, комиссиями Союза кинематографистов, которые тоже суммируют мнения членов Союза кинематографистов. Но уже в менее трудоёмкой операции. Это те изменения, которые произошли не в этом, уже в прошлом году. И результаты голосования дают иногда ожидаемый результат, а иногда достаточно неожиданный.

К. ЛАРИНА: Виктор…

В. МАТИЗЕН: У меня немножко другая точка зрения.

К. ЛАРИНА: Очень хорошо!

В. МАТИЗЕН: Она заключается в том, что «Золотой Орёл» - это премия, в наибольшей степени зависимая от своего учредителя. То есть, от Н.С. Михалкова. Она на нём и держится. Но в этом году дала о себе знать другая тенденция, та же самая, что была связана со скандалом с премией «Тэффи», что премия, особенно кинопремия, попадает в большую зависимость от тех каналов, по которым она транслируется. И естественно, что все ожидали победы «Адмирала», потому что он абсолютно соответствует военно-самодержавно-православному духу «Золотого Орла». Но это продукт Первого канала, имевший огромный успех в прокате, академики «прокатили» его исключительно по той причине, что это не наш продукт. Ведь церемония в прошлом году переплыла, я бы сказал, вернее, её слили с одного канала на другой.

К. ЛАРИНА: Она была на Первом раньше.

В. МАТИЗЕН: Да. Это тоже сказалось.

К. РАЗЛОГОВ: Когда был Первый канал, премию получил «Остров».

В. МАТИЗЕН: Сейчас, я продолжу эту тему. Во-вторых, абсолютно ничего не получил главный лидер года, Кирилл говорил о влиянии продюсеров. Но главный прокатный фильм года был «Ирония судьбы-2», тоже продукт Первого канала, который не получил абсолютно ничего.

К. ЛАРИНА: А его даже не было, в финал не вошёл.

В. МАТИЗЕН: Даже не было в номинациях. В-третьих, фильм Второго канала, т.е. «Византия. Уроки Империи».

К. ЛАРИНА: «Гибель Империи. Византийский урок».

В. МАТИЗЕН: Да. Абсолютно проник этим самодержавно-православным духом картины. Но Второго канала. Получила того же самого «Золотого Орла». «Прилетел бумажный солдат» Германа, хотя это Венецианский номинант.

К. РАЗЛОГОВ: И Второй канал. Производство Второго канала.

В. МАТИЗЕН: Да. Но дело же в том, нельзя откровенно всё валить. Поэтому валят частично. О том, что Герман не получил приза, я вчера слышал версию, потому что он публично заявил о том, что для него существует только две кинопремии – это «Белый слон» и «Ника». «Золотого Орла» не существует. Как, впрочем, и для его папы.

К. ЛАРИНА: То есть, публично отказался буквально, получается.

К. РАЗЛОГОВ: Я думаю, что старики прореагировали. Они обидчивые, поскольку это стало известно…

В. МАТИЗЕН: И в этой ситуации выехало «Дикое поле», чему я безмерно рад, потому что «Белый слон» его отметил ещё раньше, более того, мы его ещё отметили…

К. ЛАРИНА: А кого «Белый слон» отметил?

В. МАТИЗЕН: Приз за режиссуру – Герман-младший «Бумажный солдат», что было совершенно естественно. Приз за лучший дебют – это «Шультес», который вообще не был замечен «Золотым Орлом», но это и понятно, картина про воришек, как бы она хорошо не была сделана, она не имеет шанса на такую премию. Приз за лучший фильм – «Дикое поле».

К. ЛАРИНА: То есть, правильно, согласны ли вы с тем, что какой-то стилистический отбор существует? Каков учредитель – таков, полагаясь на его вкус, и фильмы отбираются?

К. РАЗЛОГОВ: Поскольку фильмы отбираю первоначально я, то я могу только сказать, что принцип отбора, который мы ввели…

К. ЛАРИНА: А «Шультес» был у вас в первоначальных списках?

К. РАЗЛОГОВ: Да. Первоначально в большом списке был, конечно. У нас 20 членов, ну… 19 членов экспертного совета. У нас принцип такой – если хотя бы один человек картину выдвигает, то она остаётся в списке, мы ничего не убираем. Нам легче в этом плане, мы не должны удерживать 3 или 5 и т.д. Поэтому да, вкус учредителей, членов президиума, членов комиссии, безусловно, влияет. Единственное, в чём есть перекос, на мой взгляд, я попытаюсь в будущем году, может быть, это снять, это у нас в комиссии есть два продюсера, которые очень беззастенчиво свои картины вписывают в свои номинации. Поэтому мне хотелось бы ввести правило, по которому, если ты принимаешь участие в картине, ты не имеешь права её выдвигать.

Но ты всегда можешь договориться с соседом, чтобы он её выдвинул, тебе никто не запрещает. Но чтобы ты сам выдвигал свою собственную картину по одной или нескольким номинациям, это, наверное, неправильно, потому что получается перекос. Но это единственный перекос, который можно отметить. Все остальные заметные картины туда попадают. Дальше люди голосуют. Насколько вкусы… напомню, что учредителями премии являются Первый канал, Второй канал, Академия Наук, Союз кинематографистов, я уже не помню… и, соответственно, ещё 30 или 40 кинематографистов, которые были первоначальными членами Академии.

И дальше голосуют члены Академии. Члены Академии чем-то отличаются. Их отличие в том, что это, в основном, люди зрелого и преклонного возраста, академик не может быть слишком молодым, это очень редко, это академик Сахаров, занимающийся ядерной физикой прорвался. А в принципе, средний возраст что большой Академии Наук, что нашей Академии, достаточно велик. Я там выгляжу молодым, хотя уже пенсионер. Поэтому здесь вкусы людей старшего поколения, безусловно, на это влияют. Если бы мы собрали молодёжь и заставили бы её проголосовать, результаты были бы другими.

К. ЛАРИНА: Тогда тем более для меня удивительно, что фильм «Все умрут, а я останусь» попал вообще в финал. И фильм «Юрьев день» Кирилла Серебренникова. Мне кажется, что точно он…

К. РАЗЛОГОВ: А «Юрьев день» не попал, он попал в наш общий список, попала Ксения Раппопорт, меня удивило, что два приза она получила. Она великая актриса.

К. ЛАРИНА: Очень хорошая. Это выбор очень хороший.

К. РАЗЛОГОВ: Никуда не пойдёшь в этом плане. Поэтому здесь есть особые и возрастные, и профессиональные особенности. И я всегда их учитываю. Для меня «Все умрут, а я останусь», я объясняю это двумя вещами. Во-первых, небольшим, лёгким флёром скандала, связанным с Каннским фестивалем, где фильм показывался и получил упоминание. А во-вторых, у всех есть дети, и отношения, как там показано, молодое и старшее поколение, сложности этих отношений, видимо, очень большой уровень достоверности. Я очень рад, что целый ряд очень крупных режиссёров мне говорили, что они голосовали за эту картину, хотя она, конечно, была аутсайдером в финальном голосовании. И была на пятом месте. Даже в горячечном бреду я не думал, что она может победить.

И ещё одно замечание маленькое. Что в премии «Оскар», что в «Золотом Орле», что в «Нике», как правило, чемпионы проката не получают основных призов.

К. ЛАРИНА: А вот «Адмирал».

К. РАЗЛОГОВ: А он не получил основного приза.

К. ЛАРИНА: Но всё равно, много чего получил.

К. РАЗЛОГОВ: Но он получил призы за технические вещи так же, как получали в своё время развлекательные фильмы Спилберга. Спилберг же получил за «Список Шиндлера». И это правило, потому что премии эти существуют для поддержки тех картин, которые нуждаются в поддержке. Было бы нелепо… «Адмирал» - высококачественная картина. Скажем, «Ирония судьбы», я эту картину не очень принимаю, но это картина качественная, а есть ещё и «Самый лучший фильм», который в наши списки не попал вообще, даже на этом уровне.

К. ЛАРИНА: Давайте мы сейчас прервёмся на Новости, потом продолжим, и Виктор Матизен начнёт следующую часть нашей программы.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Я для себя уяснила, что, всё-таки, не всё одинаково и в «Нике» и в «Золотом Орле». Даже списки номинантов ещё на уровне первого отбора, поскольку по времени, действительно, эти две премии разведены, что важно. Сейчас Кирилл Разлогов об этом сказал. Мы обсуждаем итоги «Золотого Орла». Здесь, в студии Кирилл Разлогов, кинокритик, доктор искусствоведения и Виктор Матизен, президент Гильдии киноведов и кинокритиков. Витя, ты хотел начать.

В. МАТИЗЕН: Я бы хотел сказать, что в эту же самую ситуацию попадёт «Ника», потому что её транслирует канал СТС, а «Обитаемый остров» - один из самых громких фильмов года.

К. ЛАРИНА: Тут никуда не деться.

В. МАТИЗЕН: У них будут большие проблема. Как не отмечать «Обитаемый остров». А с другой стороны, «Стиляги» настолько мощный фильм, что его будет трудно не отметить. Тут тоже будут свои проблемы. Потом Кирилл вспомнил, что одним из учредителей «Золотого Орла» является Союз кинематографистов, я думаю, что на следующий год он вылетит из состава учредителей, как он вылетел из состава учредителей Московского кинофестиваля, Никита Сергеевич его сольёт по совершенно очевидным и понятным всем причинам. В прошлом году родилась шутка, что последним днём «Золотого Орла» станет день, когда он не наградит очередной фильм Н.С. Михалкова.

А поскольку «Утомлённое солнцем-2» уже находится на подходе, мы с нетерпением будем ожидать, что же произойдёт по этому поводу.

К. РАЗЛОГОВ: То же самое можно сказать про Каннский фестиваль, и про Венецианский фестиваль. Ещё ни разу эти фестивали не оставляли без наград последние фильмы Н.С. Михалкова.

В. МАТИЗЕН: Зато «Оскар» оставил.

К. РАЗЛОГОВ: «Оскар» номинировал. Номинация «Оскара», это, знаете, дорогого стоит.

К. ЛАРИНА: Вот то, о чём говорит Виктор, безусловно, в этом есть, как я понимаю, самое главное. Что определяет выбор, как ни крути, всё равно политика.

В. МАТИЗЕН: В том-то и дело, что «Золотой Орёл» наиболее политизированная премия. И премия, в наибольшей степени зависимая от одного человека – от Никиты Михалкова. Она на нём держится, она образовалась в 1993 году именно потому, что Никита Сергеевич не поделил чего-то с Юлием Соломоновичем Гусманом, к которому тоже тогда был ряд претензий по поводу того, как была организована «Ника». И когда он пришёл к власти, то он ещё учредил Академию «Золотой Орёл», и премию «Золотой Орёл», в пику «Ники». Две национальные премии в единой России – это абсолютнейший нонсенс.

К. ЛАРИНА: В «Единой Россия» одна премия – «Золотой Орёл».

В. МАТИЗЕН: Двуглавый орёл, я бы сказал. Две головы – слишком много.

К. ЛАРИНА: Ну почему? Пусть будет!

В. МАТИЗЕН: Конечно, пусть будет.

К. ЛАРИНА: Пусть будет две.

В. МАТИЗЕН: Что значит, две? Их может быть сколько угодно, но национальная премия может быть только одна. А премий – ради Бога! Премия МTV, премия троллейбусного парка номер четыре. Чем отличается по существу премия? Если отбросить все политические соображения, и просто считать, что за «Нику» голосует 500 человек, за «Золотого Орла», допустим, голосуют 300 человек. Это всё репрезентативные выборки кинематографистов. Результаты голосования должны совпадать с точностью плюс-минус один процент. Премии должны абсолютно совпадать друг с другом. Когда они не совпадают, это означает, что имеется постороннее влияние. Или влияние канала, который транслирует, или влияние руководителей.

Но Гусман на «Нику» практически не влияет, по-крайней мере, никто не может проследить его влияния. А влияние Михалкова чётко прослеживается.

К. ЛАРИНА: Но, тем не менее, что мешает тогда тому же «Золотому Орлу» стать полноценной национальной премией в единой России?

В. МАТИЗЕН: Мешает «Ника». Вернее, как первая национальная премия.

К. РАЗЛОГОВ: Я думаю, что здесь немножко ситуация другая. Дело в том, что ещё в самый ранний период истории кино, когда её начинали писать, писали историю киноиндустрии и историю киноискусства. В истории киноиндустрии последняя фраза была «С другой стороны кино искусство». А в истории киноискусства писалась последняя фраза «С другой стороны кино индустрия». Так вот крен «Золотого Орла» скорее в сторону индустрии. Крен «Ники» скорее в сторону киноискусства.

К. ЛАРИНА: Ну, тогда я выбираю «Нику» по-любому.

В. МАТИЗЕН: Это Ваше право.

К. ЛАРИНА: Ну почему? А как судить вообще произведение искусства, что такое кино, фильм?

К. РАЗЛОГОВ: базируешься на точке зрения позиций различных художественных групп, которые существуют в среде того или иного творчества. Когда ты судишь с точки зрения успеха общественного, выходящего за пределы вот этой профессиональной группы, ты смотришь, как формируется общественный резонанс киноискусства в обществе, т.е. какие кинотенденции в киноискусстве становятся особенно важными для общества в целом. И здесь несколько разные критерии возникают. Они не стопроцентно разные. Критики и «Золотой Орёл» отметили одну и ту же картину «Дикое поле». Но если мы говорим о внутренних тенденциях, я думаю, что в «Нике», так же, как у критиков, фильм «Адмирал» имеет значительно меньше шансов быть отмеченным. В то время, как фильм «Адмирал» значительное явление нашего киноискусства. Мы с ним можем соглашаться или нет.

К. ЛАРИНА: А в чём оно выражается, значительность этого явления?

К. РАЗЛОГОВ: Значительность фильма «Адмирал» в том, что он является попыткой продолжить эпическую линию в развитии советского кино, восходящую к С.М. Эйзенштейну, и даже до того, к таким фильмам, как «Оборона Севастополя», «Большим историческим хроникам», которые создавались уже в десятые годы двадцатого века.

К. ЛАРИНА: То есть, Вас лично удовлетворяет художественный уровень этого фильма, уровень сценария, качество сценария, качество режиссуры? Вообще, какие-то профессиональные критерии могут быть применимы к этой работе?

К. РАЗЛОГОВ: Безусловно. У картины есть проблема, связанная с тем, и это одна из проблем многих современных картин, что она одновременно запланирована, как телевизионный сериал, и сфокусирована как полнометражный игровой фильм.

К. ЛАРИНА: Так надо всё объяснять! Потому что я этот фильм посмотрела, и не понимаю, почему я увидела кусочек лица Александра Лазарева, я поняла, что он там есть, но что он там делает, я не поняла. Я не поняла, кого играет Егор Бероев. Я не поняла, что было между этими разрозненными эпизодами.

К. РАЗЛОГОВ: Точно так же, как Панфилов сделал киновариант экранизации Солженицына, который особо никто не видел.

К. ЛАРИНА: Но как же можно это выдавать за полноценное кино, то, что получилось в прокате, в «Адмирале»? И ещё участвовать в таком движении фестивальном? Как это может быть?

В. МАТИЗЕН: Можно.

К. ЛАРИНА: Но как?! Там же ничего не сходится, не стыкуется, на уровне картинки и сценария.

К. РАЗЛОГОВ: Нет, на уровне картинки всё хорошо стыкуется.

К. ЛАРИНА: Хорошо, что есть такие актёры, на них просто можно смотреть, потому, что, конечно же, я обеими руками голосую за Константина Хабенского, как за очень хорошего артиста, и безусловно, это его абсолютно роль, роль Колчака, но то, что на экране демонстрируется, там нечего играть, там он ничего не делает. Там набор крупных планов. Простите, Кирилл Эмильевич… Просто я не понимаю, что за явление!

В. МАТИЗЕН: Так, Ксения, Вы, по-моему, забираете мои критические функции. Но я рад этому, я бы предпочёл вообще не говорить о картине «Адмирал», как о несуществующем кинематографическом событии. То, что сказал Кирилл, в высшей степени замечательно и знаменательно. Фактически, он сказал следующее. «Белый слон» - это премия кинокритики, которая отмечает всякого рода новаторские работы, новаторские тенденции в киноискусстве, «Золотой Орёл» - это полный аналог американской премии Ассоциации продюсеров. И точка. А вот «Оскар» - это «Ника», которая, всё-таки, поощряет, в основном, конечно, художественные тенденции, и отмечает достижения.

К. РАЗЛОГОВ: Это не национальная премия.

В. МАТИЗЕН: «Золотой Орёл» - это «Оскар». «Оскар» тоже не национальная премия, между прочим.

К. РАЗЛОГОВ: Абсолютно национальная.

В. МАТИЗЕН: Она нигде не заявляет о себе.

К. ЛАРИНА: Это главная кинематографическая премия мира.

В. МАТИЗЕН: Это мировая премия. А национальная премия – это совершенно другое. «Оскар» - это всемирная премия.

К. ЛАРИНА: Тогда объясните, что такое национальная премия?

К. РАЗЛОГОВ: Ладно. Аналог «Сезара», аналог испанской и т.д. Это «Ника».

В. МАТИЗЕН: Что касается «Бафта», то она сегодня тоже претендует на звание «Оскара», становится интернациональной и рассматривают американские картины, наряду с английскими. Между «Бафта» и «Оскаром» есть конкуренция. В известной мере «Ника» - это «Бафта», а «Золотой Орёл» - это «Оскар». Они борются за звание, отстаивают, защищаются. Но дело не в защите, дело в том, что понимание сложностей кинопроцесса и сложности участия различных премий в этом кинопроцессе – это вещи, с которыми мы имеем дело регулярно, потому что премии начались с 1927 года, «Оскар» существует. У нас немножко позже это возникло. И борьба между разными премиями за то, что именно они правильно видят кинопроцесс.

Скажем, в Америке есть восемь разных премий разных ассоциаций критиков. Критики каждого города дают свою премию. И можно сказать, а где национальная премия? Нет национальной премии. Есть ассоциации критиков города и чикагские критики, и есть ещё международная пресса в Голливуде, которая даёт. Почему международная пресса даёт «Золотой Глобус»? Какая международная пресса в Голливуде? Почему они это делают? Чьи позиции представляет эта премия, которая даёт одновременно работу и телевизионным, и кинематографическим. На самом деле ситуация очень многоплановая, интересная, есть конкуренция, есть борьба, есть разный крен, разные статические тенденции.

К. ЛАРИНА: Ну, статус насколько сегодня велик у «Золотого Орла», на ваш взгляд? Для кинематографистов, вообще для киноиндустрии отечественной, в конце-концов.

К. РАЗЛОГОВ: На мой взгляд, для киноиндустрии статус, безусловно, высокий, для кинематографистов, в силу расколов в среде кинематографистов, разных, очень сложных личных взаимоотношений, то здесь, так же, как в случае «Ники», когда «Золотого Орла» ещё не было, играет принцип «кто не с нами – тот против нас». Есть группа, которая с одной стороны, есть группа, которая с другой стороны. И есть середина, которая и тут, и там. Более того, я скажу, что когда я голосую за лучшие фильмы года, иногда у меня бывает, вот в прошлом году, по-моему, что на премии критиков я голосую за другую картину, чем я голосую на «Нике», я голосую на «Орле». Потому что у меня в голове структура премии каким-то образом отражает мои собственные предпочтения.

Все три картины, они достойные. Но я поддерживаю ту или иную тенденцию, в зависимости от того, в каком контексте она появляется. И это я не делаю намерено. Я буду за три разных картины голосовать. Один раз я поймал себя на этом. Я проголосовал на «Нике», по-моему. И вдруг себя поймал, что я же голосовал на «Орле» за другой. Почему? Что у меня в голове произошло? Потом я понял, что внутри, в голове я учитывал специфику этой премии, а то, что борьба, существование многих премий – это хорошо, а то, что расколото, это плохо. Я об этом уже говорил неоднократно, и это никому не идёт на пользу. И это, к сожалению, и драма «Тэффи», кстати, и драма всего такого подхода, который Виктор очень ярко очертил.

Подавляющая, очень значительная часть влиятельных людей глубоко убеждены, что никакого голосования нигде не происходит, а садятся кинематографические и телевизионные начальники, и решают между собой, кому дать премию. Пока мы будем подходить к этому, будет сказано, что Гусман виноват, что он не дал тому-то, вот Михалков, который вообще никто, грубо говоря, в Академии «Золотой Орёл», он виноват в этом. Или Первый и Второй канал сошлись и начали между собой бороться.

К. ЛАРИНА: Подождите. Вы не сказали о том, о чём Виктор говорил, по поводу идеологии, она присутствует так или иначе. Если говорить о расколе, для меня он ещё очевиден по политическим убеждениям, абсолютно. Поскольку это Гражданская война, она продолжается, и как ни крути, те, кто на «Золотом Орле», без любви к государству, к империи, там делать нечего. Ну, «Дикое поле», будем считать, что выламывается из исключения. Но по сути так. То есть, здесь государственники, а там либералы – вот что получается.

В. МАТИЗЕН: Это так.

К. РАЗЛОГОВ: Здесь большинство государственников, а там большинство либералов.

К. ЛАРИНА: Ну, давайте так.

К. РАЗЛОГОВ: Давайте посмотрим. Явно «Адмирал» относится к этой государственной.

К. ЛАРИНА: Вместе с Архимандритом Тихоном.

К. РАЗЛОГОВ: Да. «Колыбельные мира» я с трудом себе представляю.

К. ЛАРИНА: Ну, мультфильмы оставьте в покое.

К. РАЗЛОГОВ: «Дикое поле», можно усмотреть идеи, скорее такие евразийские, восходящие к Гумилёву, чем идеи чисто государственные. Можно усмотреть, конечно. Мне трудно сказать, вряд ли [невнятно] согласится, что она является выразителем государственных идей.

К. ЛАРИНА: Ну, это что-нибудь такое молодёжное надо дать.

К. РАЗЛОГОВ: И пятая картина…

К. ЛАРИНА: «Юрьев день». Или он не вышел? А! «Исчезнувшая империя».

К. РАЗЛОГОВ: «Исчезнувшая империя» - картина в этом плане скорее про частную жизнь.

К. ЛАРИНА: Очень хороший фильм, кстати, мне он очень понравился.

К. РАЗЛОГОВ: Очень трогательный. И как раз она вышла, Шахназаров не случайно получил приз, хотя злые языки утверждали, что он получил приз потому, что он директор Мосфильма. Он получил приз не случайно, потому что очень профессиональная режиссура. Во-вторых, ностальгия по 70-м в очень значительной мере свойственна людям, которые голосуют. Я скорее в этом плане верю в некое человеческое измерение. Хотя в главных призах находит отражение и это. Но если я начну, как культуролог сейчас рассуждать об общей ситуации отношения государственности и либеральности с точки зрения культурных традиций, то это нас далеко заведёт. Но я с Вами согласен, что это противоборство в обществе в целом, в известной мере отражается и в борьбе вокруг премии.

Но что касается этого года, мне кажется, влияние на подбор премии этого года было как раз минимальным. Потому что если бы это было правдой, главный приз должен был уйти «Адмиралу».

К. ЛАРИНА: «Золотой Витязь» даст «Адмиралу».

К. РАЗЛОГОВ: Вот «Золотой Витязь»…

В. МАТИЗЕН: Там ещё Бурляев получит приз за лучшую мужскую роль.

К. ЛАРИНА: Второго плана же не назовёшь.

К. РАЗЛОГОВ: Там определённо религиозно-государственная позиция, в «Золотом Витязе». Я уважаю эту позицию.

К. ЛАРИНА: Нет, они как раз очень принципиальные. Они этого не скрывают, они это декларируют.

К. РАЗЛОГОВ: Да. Имеют полное право этой позиции придерживаться. Поэтому мне кажется, что разноплановость нынешнего расклада премий меня очень порадовало.

К. ЛАРИНА: А ты согласен?

В. МАТИЗЕН: Ну, в общем и целом да. Я же сказал, что тот выбор, все имеют свои пристрастия. Иногда чувства перевешивают идеологию, тогда получается «Дикое поле», которое легло на душу. Там такая своеобразная российская мифология дикого поля, в чём-то пересекающегося с мифологией дикого Запада. Просто это антиисторично, а та исторична, всё-таки, тут есть небольшая разница. Но, в принципе, это действительно, поле, на котором можно строить сюжет. Это настолько пришлось по душе и критикам, и «орлятам», и «никанианам».

К. РАЗЛОГОВ: Я помню первый показ фильма, и многие наши коллеги не без оснований говорили, что сценарий испорчен, что не хватает режиссуры, что сделан хэппи-энд, который не имеет отношения к подлинной концепции.

К. ЛАРИНА: А вот интересно, куда, в какую компанию отнести фильм Фёдора Бондарчука «Обитаемый остров»?

В. МАТИЗЕН: Это совершенно странно, потому что и «Стиляги», и «Обитаемый остров» - это совершенно антитоталитарные по духу картины. И по идее, «Золотой Орёл» не должен отмечать картину Бондарчука. А с другой стороны, Бондарчук – личный друг Никиты Михалкова, и поэтому… Я не хочу сказать, что это будет влиять, но об этом будут говорить, вне всякого сомнения. А на «Нике» и «Обитаемый остров» будет иметь, и «Стиляги» будут иметь большой эффект, я думаю.

К. ЛАРИНА: Витя, а твой выбор, всё-таки, по «Золотым Орлам»? Именно по «Золотым Орлам», по тому, кто вышел в финал.

В. МАТИЗЕН: Разумеется, Ксения Рапопорт. «Колыбельные мира», «Белый слон» уже отмечал эту картину. Что касается роли второго плана Джигарханян, я не знаю. Насчёт Купченко – да, она замечательная актриса, но это её четвёртая роль учительницы. Я так думаю, что в следующем году… она у нас первая кино-учительница страны. И поэтому я думаю, что почётный «Золотой Орёл» за вклад кинообразования должен по заслугам достаться Ирине Купченко. Она замечательно играет этот типаж, который мне прекрасно знаком.

К. ЛАРИНА: А какие номинации ты бы убрал вообще?

В. МАТИЗЕН: Я категорически не согласен с выбором Византийской этой истории. Это псевдо-история. И «Адмирал» тоже абсолютнейшая псевдо-история. Полная лабуда.

К. ЛАРИНА: Ужасно жалко, потому что тема такая, которая могла бы открыть такую хорошую нишу. Очень жалко. Загубить такую идею!

В. МАТИЗЕН: Как говорят – благими намерениями вымощена дорога в ад. И здесь ещё играет масштаб ожиданий. Если ты много ожидаешь от картины…

К. ЛАРИНА: А что за Кравчук? Что за человек?

К. РАЗЛОГОВ: Кравчук – удивительно талантливый и одарённый человек, автор одной из моих любимых картин «Итальянец».

К. ЛАРИНА: Хороший режиссёр.

К. РАЗЛОГОВ: Очень талантливый. Но он очень талантливый в таком личном плане.

К. ЛАРИНА: То есть, это не его жанр, наверное. Это вот для Хотиненко надо было, чтобы снял.

К. РАЗЛОГОВ: Но там же ему помогали представители Первого канала. Или боролись против него, наоборот в чём-то. Поэтому он человек, безусловно, одарённый, безусловно, человек с будущим. Он просто взялся за вещь, которая не очень… У меня была фраза насчёт Сергея Фёдоровича Бондарчука в своё время, которая сейчас, может быть, прозвучит неактуально. Но посмотрев его последние картины, я сказал себе, что у него одна проблема – как только на экране лошади, бал, массовые сцены – всё в порядке. Как только на экране остаётся два человека, он не знает, что с ними делать.

Вот у Кравчука наоборот. Когда на экране два человека, он прекрасно знает, что с ними делать. И всё, вроде… А вот когда на экране вот это – масштаб, размер, вход, ему в этом трудно. Может быть, он пойдёт в этом направлении и скажем, телевизионный сериал будет лучше, я убеждён, что телевизионный сериал будет лучше, чем фильм. Потому что многие оборванные нити…

К. ЛАРИНА: Ну так конечно! Я теперь буду ждать. Мне же никто не объяснил. Хоть бы титры дали в начале фильма. Ну, что это такое?

К. РАЗЛОГОВ: Производственная индустрия решила, что сначала надо выпустить фильм, больший шум, потом сделать телевизионный сериал. В случае с Памфиловым, сначала выпустили телевизионный сериал, про фильм вообще все забыли, что он есть. И он никакого резонанса не имел. Поэтому здесь это производственное решение. Не в руках режиссёра, не в руках продюсеров.

К. ЛАРИНА: У меня ещё один вопрос к вам. Я, всё-таки, не очень понимаю, по каким критериям оценивается качество лучшего иностранного фильма. Я понимаю, что эта номинация введена для пущей похожести на «Оскара», опять же, но не очень понимаю, кто там соревнуется.

К. РАЗЛОГОВ: Соревнуются прокатные компании.

К. ЛАРИНА: То есть, правильно Шалаева сказала, что они там снимают, а вы тут получаете.

К. РАЗЛОГОВ: Идея такая. Она не очень в выборе «Золотого Орла» прослеживается. Надо поддержать людей, которые привозят в Россию картины. Хорошее кино. Пусть не всегда намеренно рассчитанное на огромный кассовый успех.

К. ЛАРИНА: То есть, на «Оскаре», там по другим, по художественным принципам отбирают. Или как?

К. РАЗЛОГОВ: Знаете, какие скандалы на «Оскаре»!

К. ЛАРИНА: Хорошо! Политика, не важно! Но там же не прокатчики соревнуются явно.

К. РАЗЛОГОВ: Нет, там не прокатчики. Там специально, именно потому, что прокат очень узкий, собирают фильмы, в том числе большинство из них картины, которые не демонстрируются в США вообще. Другое дело, что фору имеет картина, которая закуплена в США, потому что у неё есть лоббисты из этих компаний, которые купили. Особенно «Сони Класикс» в этом плане сильны, которые их продавливают. Так что, если будем разбираться в «Оскаре», то знаете, сколько разного можно рассказать!

К. ЛАРИНА: А почему вручаются два «вклада»? Один вклад наш, другой не наш вклад? Я не очень понимаю, для чего?

К. РАЗЛОГОВ: Это разные принципы.

К. ЛАРИНА: Иностранная звезда получает за вклад куда?

К. РАЗЛОГОВ: В мировое кино.

К. ЛАРИНА: Это как бы мы оцениваем здесь её вклад? А это не смешно ли?

К. РАЗЛОГОВ: Почему?

К. ЛАРИНА: Нормально?

К. РАЗЛОГОВ: Абсолютно нормально.

В. МАТИЗЕН: Такая традиция.

К. РАЗЛОГОВ: Традиции есть нормальные. Если на Московском фестивале возьмём, то одна премия актёрская, вторая – за вклад в целом. Актёр, скорее премия Станиславского более почётная. Дело в том, что поскольку наше кино, всё-таки, долгие годы развивалось в известной изоляции мирового… И любая национальная школа, большая национальная школа, индийское кино, китайское кино, развивается ещё и по своим внутренним законам. И по нашим внутренним законам есть великий режиссёр Рязанов, Гайдай и т.д. А по международным законам есть только один великий режиссёр Тарковский и второй великий режиссёр Михалков.

К. ЛАРИНА: Подождите! Я про другое хотела. Времени мало, мне жалко. Фэй Дануэй прекрасная актриса, великолепная актриса, прекрасная. Ричард Гир замечательный артист, многих ещё можно вспомнить, которых награждали такими или подобными премиями. Но если это мировой кинематограф, то мне кажется важным наградить этой премией Отара Иоселиани, который не является гражданином РФ, но уж его вклад в мировой кинематограф, по-моему, не обсуждается. Можно таких актёров найти на пространстве бывшего Советского Союза, которые сегодня не являются гражданами России, и они ничего не вкладывают в российское кино.

Но не отметить их вклад в мировой кинематограф, мне кажется, не в праве.

К. РАЗЛОГОВ: Я думаю, что эта идея правильная.

К. ЛАРИНА: Почему на этом не сосредоточиться.

К. РАЗЛОГОВ: По мере сил и возможностей.

К. ЛАРИНА: Пока живы люди… И это дешевле, наверное.

К. РАЗЛОГОВ: Ксения, Вы забываете о том, что часто приглашают…

К. ЛАРИНА: Ну, про то и речь. Кто согласится – того и тапки.

В. МАТИЗЕН: Фэй Дануэй ключевая фигура для кино прошлого, 60-70-е годы.

К. ЛАРИНА: Я всё понимаю. Но на её месте могла быть Катрин Денёв, кто угодно.

К. РАЗЛОГОВ: Дело в том, что это международная практика. Не мы её придумали, это международная практика, она есть везде. Для того. Чтобы пригласить известного кинематографиста на фестиваль или на премию, нужно дать ему приз за вклад, потому что просто так он не поедет. Вот и всё.

К. ЛАРИНА: Понятно.

К. РАЗЛОГОВ: Тем более, если это вклад реальный. Тут ничего не попишешь.

К. ЛАРИНА: Это получается скорее наш вклад в её приезд.

К. РАЗЛОГОВ: Нет, это наша оценка.

В. МАТИЗЕН: Наша оценка её значения.

К. ЛАРИНА: Её вклада.

К. РАЗЛОГОВ: Ну, не наша, а оценка того, кто приглашал.

К. ЛАРИНА: Ну, смотрите. У нас сегодня, конечно, солировал Кирилл Разлогов. Только обрадовались, что Гусмана нет.

В. МАТИЗЕН: Да…

К. ЛАРИНА: Но не тут-то было!

К. РАЗЛОГОВ: Ну, я прошу прощения.

К. ЛАРИНА: Но всё равно, очень интересно. Мне кажется, что многие вещи вы сегодня нам разъяснили. Виктор Матизен и Кирилл Разлогов наши гости в нашей сегодняшней безымянной передаче, в которой мы подводили итоги «Золотого Орла». Но всё ещё впереди. Когда у нас «Ника»? В марте? Отлично. У нас будет ещё время поговорить.

В. МАТИЗЕН: Так будет Гусман.

К. ЛАРИНА: Да. Спасибо вам большое.