Памяти Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой... - Тихон Дзядко, Ирина Воробьева - Интервью - 2009-01-23

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 12 часов 9 минут в столице. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». И эти 20 минут мы проведем в память Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой, которые были убиты в этот понедельник на Пречистенке. Сегодня, уже сейчас, прошли прощания с Анастасией Бабуровой, внештатным корреспондентом «Новой газеты». Они проходили в траурном зале Центральной клинической больницы, а похоронена журналистка будет в Севастополе, откуда она родом и где проживают ее родители. И у нас на связи Ирина Воробьева, корреспондент «Эха Москвы». Здравствуйте, Ирина! Где вы сейчас находитесь?

И. ВОРОБЬЕВА: Здравствуйте, Алексей! Я нахожусь возле входа в траурный зал ЦКБ. Официальная часть прощания уже закончилась, и сейчас люди просто продолжают приходить попрощаться с Настей. Зал будет открыт до часу дня, и до часу дня люди будут приходить и приносить цветы. Скажу, что в официальной части прощания выступили коллеги Насти из «Новой газеты», они говорили о ее творчестве, говорили, что она писала, на какие темы писала. Говорили ей «спасибо» за то, какая она была и о чем она писала. Говорили и Настины родители, говорили о том, что они не хотели, чтобы она шла в журналистику, вспоминали, каким Настя была ребенком и как она ходила в школу. Все достаточно тяжело, и очень гнетущая обстановка сейчас в траурном зале. И продолжают приходить Настины друзья, очень много молодежи неформального вида, видимо, из таких организаций, к которым и принадлежала Настя. Люди приходят и в основном выходят из зала прощания со слезами на глазах. И скажу, что многие приходят люди, которые Настю вообще никогда не знали и даже не видели. Они просто услышали о том, что произошло, услышали о том, что Настя пыталась задержать преступника, который убил Станислава Маркелова, и поэтому они пришли с ней прощаться. Они восхищаются смелостью девушки, тем, какая она была. Буквально недавно приехал в зал прощания бывший декан факультета журналистики Ясен Засурский, который помнит Настю студенткой. Он не знаком был с тем, какие статьи она писала, но помнит ее студенткой очень хорошо. Он говорил о том, что она была общительной, веселой, очень активной девушкой, и возмущался тем, что в такой большой, великой стране, в центре города какой-то подонок мог застрелить молодую девушку. Вот сейчас люди продолжают приходить, правда, не так много людей, я хочу сказать. Сейчас в зале прощания остались родственники и самые близкие друзья. Приходят также люди из оппозиционных движений, которые, возможно, также Настю не знали, но узнали, что произошло и решили отдать дань памяти. Алексей?

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я прочитал, что Анастасия самбо занималась, фехтованием, йогой…

И. ВОРОБЬЕВА: Да, многие говорят, вот ее родственники говорят, что Настя была спортивным человеком, она, в общем, была подготовлена к таким жестким условиям. Я имею в виду, что она боевая девушка была, и все говорят, что она, участвуя в различных мероприятиях, совершенно не боялась ничего. Не боялась милиции, не боялась хулиганов. Вот такое мнение складывается о Насте, по словам ее друзей и родственников.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ирина, много людей было?

И. ВОРОБЬЕВА: Было не так много людей. Может быть, около сотни человек на официальной части прощания. Но посчитать сейчас их невозможно, потому что люди приходят по два, по три человека, прощаются и уходят. Поэтому сказать, сколько сейчас уже прошло людей, довольно сложно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Может быть, наивный вопрос: представители власти, политики, были кто-нибудь из них?

И. ВОРОБЬЕВА: Я, честно говоря, не видела. Может быть, они были и прошли незаметно мимо меня? Но вот на данный момент таких людей в зале прощания Центральной клинической больницы я не вижу.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вспоминали Настю. Что еще говорили?

И. ВОРОБЬЕВА: Говорили о журналистике. Знаете, здесь много людей из «Новой газеты», и они говорят о том, что отстрел журналистов, отстрел адвокатов уже превращается в какую-то жуткую систему, и многие люди реагируют на это, к сожалению, уже спокойно. Вот родители говорили о том, что Настя хотела стать журналисткой буквально с детства. Она очень к этому стремилась, и хотела стать известным журналистом не только в Москве, но и в мире, делилась своими мечтами. Но вот теперь, к сожалению, не из-за публикаций Настю знают уже по всей стране, скажем так…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Как сообщает, в том числе, и Тихон Дзядко, с которым мы свяжемся буквально минут через 5-6, который находится на Останкинском кладбище, где уже прошли похороны адвоката Станислава Маркелова, там очень охрана серьезная. Останкинское кладбище охраняется. А здесь, в ЦКБ, что-то аналогичное есть?

И. ВОРОБЬЕВА: Я не могу сказать, что есть серьезная охрана самого траурного зала, но действительно усилен порядок… то есть вот здесь вот, вдоль забора, мимо дороги, на въезде, где находится траурный зал, ходят по два человека патрульных милиционеров. На территории стоит патрульная машина, и здесь стоит машина «скорой помощи». И вот на углах подъездов к траурному залу стоят сотрудники ГИБДД. Действительно, немного более усиленные меры охраны, чем, может быть, в другие дни. Это правда.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Какие-нибудь версии, мотивы убийства собравшиеся высказывали? Вот эта история о том, что Анастасия пыталась задержать киллера, об этом было написано. Но есть ли какие-то предположения, с чем все-таки связано убийство, что это не случайность, что убийство Анастасии связано с убийством Станислава Маркелова?

И. ВОРОБЬТЕВА: Нет, вы знаете, в основном люди обсуждают именно саму Настю, а не то, что произошло. И большинство говорят, что это было именно в характере Насти – пытаться остановить убийцу. Именно об этом они и говорят. А какие-то версии, какая-то связь между тем, чем Настя занималась и в каких организациях она состояла, и тем, что произошло, здесь не так широко обсуждается, как может быть, в других местах.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Девушке броситься на человека с пистолетом и попытаться его остановить…

И. ВОРОБЬЕВА: Да, именно так.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Тело будет отправлено в Севастополь?

И. ВОРОБЬЕВА: Да. Здесь Настина семья, ее родители. Они заберут гроб с телом Насти туда, домой. Правда, я не знаю, когда, но очевидно, что в ближайшее время. Видимо, сегодня, может быть, в ближайшие дни, потому что уже тело выдали, и они устроили прощание только для того, чтобы люди, которые ее знали в Москве, имели возможность придти и попрощаться с ней здесь.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ирина, напомни, пожалуйста, до которого часа можно придти? И куда, тоже скажи, пожалуйста.

И. ВОРОБЬЕВА: Прощание продлится до часу дня, времени осталось не так много. Прощание проходит в траурном зале Центральной клинической больницы. Это улица Маршала Тимошенко, дом 25. Это метро «Крылатское».

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вход свободный? ЦКБ, все-таки вход…

И. ВОРОБЬЕВА: Нет-нет, вход свободный в траурный зал. Тут нет никаких контрольно-пропускных пунктов или охраны на входе. Вход свободный, здесь могут проходить все люди.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Опиши цветы, венки… как все…

И. ВОРОБЬЕВА: Конечно, безусловно, и цветы, и венки от друзей, сокурсников, весь зал ими уставлен. Люди продолжают приходить и класть цветы. Около гроба стоит Настина фотография и на входе. Они разные, и на обеих фотографиях Настя – это молодая девушка, которая улыбается в камеру и смело смотрит в объектив. Обстановка действительно очень гнетущая, потому что приходят молодые ребята и девчонки, выходят и плачут. Приходят люди старшего возраста, пенсионеры. Что поражает – приходят люди, которые Настю никогда не видели и не знали. Они пришли попрощаться с девушкой, которая была такой и так погибла.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну что ж, Ирина, спасибо тебе и возвращайся на радиостанцию. Мы сейчас будем вызванивать нашего корреспондента Тихона Дзядко, который сегодня был на Останкинском кладбище, где, как я понимаю, уже закончились, прошли похороны Станислава Маркелова, адвоката. Он был убит на этой неделе, в этот понедельник, в центре города. И Тихон у нас на связи. Тихон, здравствуй.

Т. ДЗЯДКО: Да, я приветствую вас.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Где ты сейчас находишься, что происходит? Ветер дует, это слышно, ты на улице.

Т. ДЗЯДКО: Ветер дует, потому что я на улице, да, я покинул Останкинское кладбище около 10 минут назад, потому что церемония похорон завершилась. Некоторое время назад люди стали покидать кладбище, потому что Станислав Маркелов похоронен. И кто хотел с ним попрощаться, это сделали и стали расходиться по домам.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть сейчас уже ничего не происходит?

Т. ДЗЯДКО: На кладбище еще, естественно, остается некоторое количество людей. Но большинство, поскольку на похоронах собралось довольно много народу, около 400, пожалуй, человек, ушли, потому что похороны начались в 11 часов, и сейчас уже все закончилось. И там оставлены цветы, люди попрощались и расходятся по домам.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Было много людей?

Т. ДЗЯДКО: Да, действительно, как я и сказал, было около 400 человек, но удел каждого – оценить, насколько это много или мало. Наверное, много. Но многие, кто давал какие-то скупые комментарии прессе, отвечали, что, напротив, это не так много. И в любом другом месте, в любой другой стране мира подобное преступление, подобное убийство в самом центре Москвы, убийство адвоката, адвоката известного, который занимался такими громкими резонансными и очень существенными для общества и для какого-то нравственного показателя этого общества делами, вызвало бы совсем другую реакцию. И, в частности, адвокат Генри Резник, который также давал интервью прессе, обратил внимание на то, что это преступление – это вызов государству и вызов обществу, поскольку преступник прекрасно понимал, что государство никак не отреагирует, что мы и наблюдали, поскольку мы не видели никаких заявлений ни президента Российской Федерации, ни премьер-министра Российской Федерации, ни общества. Поскольку преступник понимал, что толпы не хлынут на улицы, что должно было бы произойти по всем законам здравого смысла. Вообще эти похороны производили очень гнетущее впечатление. Хотя, пожалуй, похороны не могут производить иного впечатления, но здесь особо, поскольку люди, судя по всему, находились в таком состоянии шока, что эмоции, по сути, никаким образом не выражались. И все проходило в атмосфере полного молчания всеобщего. Не было никаких речей, не было никаких выступлений, никаких заявлений. Молча люди собрались, молча люди встали вокруг могилы, наблюдали за тем, как гроб с телом Станислава Маркелова опустили вниз, засыпали землей, а потом положили сверху цветы и венки. И уже после этого, поскольку было очень много журналистов, которые хотели получить какие-то комментарии, ряд правозащитников, некоторые адвокаты говорили какие-то слова, но не более того. Так абсолютное молчание и абсолютное ощущение шока на лицах и в таких скупых, полушепотом, разговорах между людьми, которые собрались на похоронах.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Между собой говорили ли о чем-то?

Т. ДЗЯДКО: Говорили, безусловно, между собой, как я и говорил. Говорили, естественно, о Станиславе Маркелове, о том, чем он занимался. Пытались каким-то образом не то чтобы докопаться до истины, но скорее риторически вопрошая, что, собственно, могло стать причиной вот этого преступления. И все сходились в одном: Станислав Маркелов - человек, безусловно, бесстрашный, человек, который занимался делами опасными и прекрасно отдавал себе в этом отчет, потому возможно было ожидать такого трагического исхода.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Версии мотива убийства высказывали ли какие-то?

Т. ДЗЯДКО: Ну версии мотива убийства – это…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: К сожалению, у нас оборвалась связь, мы сейчас восстановим ее, я надеюсь. Я напомню, что у нас на связи Тихон Дзядко, корреспондент радиостанции «Эхо Москвы». Сегодня он был и продолжает оставаться рядом с Останкинским кладбищем, где проходили похороны адвоката Станислава Маркелова. В понедельник, на этой неделе, он был убит в центре города выстрелом из пистолета в затылок, и вместе с ним была смертельно ранена журналистка «Новой газеты» Анастасия Бабурова. Сегодня также было прощание с Анастасией Бабуровой. И как сказала Ирина Воробьева, она была у нас на связи, прощание еще продолжается, и оно будет длиться до 13.00, еще 35 минут. Проходит оно в траурном зале Центральной клинической больницы – ЦКБ. Похоронена журналистка будет в Севастополе, откуда она родом, где проживают ее родители. Гроб с телом в ближайшие дни будет доставлен туда. Связь с Тихоном восстановлена. Тихон, вы на связи.

Т. ДЗЯДКО: Да, мы с вами остановились на версиях мотива убийства, насколько они обсуждались. Безусловно, назывались те дела, которыми занимался Станислав Маркелов. Это и всяческая его деятельность, связанная с антифашистским движением, и возможная месть какого-то фанатика-экстремиста, как сказал кто-то из дававших комментарии прессе сегодня здесь. Также это дело, безусловно, Юрия Буданова, поскольку, как известно, я напомню, Станислав Маркелов был представителем стороны потерпевших, представителем семьи Эльзы Кунгаевой. Также дело Михаила Бекетова, журналиста, главного редактора газеты «Химкинская правда», который был избит в Химках. Но главное, поскольку невозможно с точностью утверждать, что, собственно, послужило поводом, что послужило причиной этого преступления, говорили о том, что главный мотив – вот эта деятельность Станислава Маркелова, которая заключалась в его полном бесстрашии, в том, что он, даже понимая, что он занимается делами опасными, при том, что ему угрожали неоднократно. И как говорили его коллеги, он в какой-то момент перестал попросту обращать внимание на эти угрозы. И несмотря на эти угрозы неоднократные, он продолжал заниматься этими делами, прекрасно отдавая себе отчет в том, насколько это опасно, насколько это рискованно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть люди, пришедшие проститься со Станиславом Маркеловым, все-таки считают, что убийство связано с конкретным делом?

Т. ДЗЯДКО: Ну, скорее да, безусловно. Потому что сложно предположить общую какую-то месть каких-то конкретных людей за общую деятельность Станислава Маркелова. Но я повторюсь, это слова одного из коллег Станислава Маркелова, что мы не можем утверждать сегодня, о каком конкретном деле идет речь. Но, безусловно, это одно из дел, которое вписывается вот во всю деятельность Станислава Маркелова, в его бесстрашие, в его готовность браться и вести дела по справедливости. По самым опасным, в частности, чеченским делам, которые слушаются в российских судах. Как сказал один из людей, который сегодня здесь был, что Станислав Маркелов играл в очень опасную игру, потому что он защищал потерпевших. А когда ты защищаешь потерпевших, тебе нужно понимать, что всегда есть человек с другой стороны, которому ты неприятен, и это мягко сказано, что неприятен.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я задавал этот вопрос Ирине Воробьевой, мы с ней связывались до тебя, она была сегодня на прощании с Анастасией Бабуровой в ЦКБ. И, в общем, она ответила, что если и были какие-то представители власти или политики, то она их не заметила. Ну, в общем, скорее не было. Здесь, на прощании со Станиславом Маркеловым, может быть, кто-нибудь был?

Т. ДЗЯДКО: Здесь не так сложно было заметить или не заметить, поскольку это небольшое кладбище, и все люди, которые здесь находились, они были на виду. И, как я уже говорили в эфире «Эха Москвы», на подходе к кладбищу было огромное количество милиции, из-за чего сразу возникала мысль, что, возможно, там находятся представители российской верхушки, представители российского руководства, которых охраняют. На деле все оказалось совсем иначе – не было ни одного представителя руководства Российской Федерации на высшем уровне или на каком-то более низшем и ни одного политика оппозиционного толка, так называемого оппозиционного толка, или какого угодно. Только адвокаты, правозащитники и те люди, которых принято в последнее время в прессе называть «небезразличными». И более никого.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это вызвало какое-то сожаление?

Т. ДЗЯДКО: Это вызвало сожаление. Но, признаться честно, из того, что я видел, людям было не до сожаления обсуждать, кто пришел, а кто не пришел. Естественно, какие-то обрывки фраз, что вот лишняя демонстрация того, что, по большому счету, наплевать (я прошу прощения за такое слово), но не более того, поскольку главное – это шок, который на людей произвела эта трагедия.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну что ж, спасибо, Тихон. На этом мы заканчиваем наш эфир памяти Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой.