Александр Медведев - Интервью - 2009-01-12

А.ВЕНЕДИКТОВ: 17 часов 46 минут в Москве. Добрый всем вечер. У микрофона Алексей Венедиктов. В прямом эфире по телефону из Брюсселя Александр Иванович Медведев, заместитель председателя правления компании «Газпром». Александр Иванович, добрый день.

А.МЕДВЕДЕВ: Добрый вечер, Алексей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Добрый вечер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, пожалуйста, чем сегодня именно в Брюсселе закончились переговоры? Мы уже знаем, агентство сообщает, был подписан наконец-то комиссаром Пиебалгсом протокол – это значит что?

А.МЕДВЕДЕВ: Это значит то, что открыта дорога для механизма многостороннего контроля за транзитом газа из России в Европу. И как только мы узнаем уполномоченную организацию со стороны Украины, направим ей список наших наблюдателей также, как из ЕС такой список им будет направлен. Наблюдатели смогут выдвинуться на территорию Украины, поскольку они уже есть в России – заранее были приняты там. И тогда может быть дана отмашка на начало транзита.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Александр Иванович, правильно ли я понял, что Российская Федерация допустила украинских наблюдателей на российскую территорию, а украинская республика допустила российских наблюдателей?

А.МЕДВЕДЕВ: Это содержится в подписанном документе, поэтому мы надеемся, что наши наблюдатели будут допущены, физически их там пока нет в отличие от украинцев, которые уже есть на наших газоизмерительных станциях.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В прошлый раз вы говорили, что если будет принято решение, то необходимость, ну, что ли технического этапа – это от 12 до 24 часов. Это действительно так остается, чтобы газ пошел?

А.МЕДВЕДЕВ: Но, к сожалению возникли ряд факторов неопределенности. Мы не знаем, в каком состоянии находится газотранспортная система Украины, сколько газа набито в трубу – есть такой термин. И поскольку Украина за это время перенастроила систему на внутреннее потребление, поэтому надеемся, что эксперты, которые начнут замеры, они смогут дать нам новую информацию для оценки перспектив выхода на оптимальные режимы прокачки и для выполнения всех заявок потребителей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Александр Иванович, вот когда обсуждался протокол, по-моему вчера или позавчера, премьер-министр Украины Юлия Тимошенко сказала, что достаточно месяца для нахождения наблюдателей соответственно на разных точках. В протоколе что-то отражено? И каково мнение Газпрома?

А.МЕДВЕДЕВ: Не. Ну, протокол подписан без всяких деклараций. Протокол, более того, вице-премьер Украины отозвал старую подпись, то есть тем самым дезавуировал все эти декларации. Поэтому то, что в декларации было записано, его теперь нечего обсуждать. Но если говорить о сроке, то мы вообще придерживаемся мнения, что для того, чтобы рисков избежать, с которыми мы столкнулись и которые привели к чрезвычайной ситуации, что следует на постоянной основе такой мониторинг осуществлять. Может быть, не в таком масштабе, но для избежания таких ситуаций в будущем такой мониторинг будет, безусловно, целесообразен.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Александр Иванович, не могли бы вы пояснить нам и нашим слушателям вот такой вопрос, все-таки связанный с техническим газом. Как в предыдущие годы, ну, скажем, в 2006, 2007 и 2008 год, наверное, чей это был газ, кто за него платил, заплатил ли за него кто-нибудь, потому что здесь понимания нет?

А.МЕДВЕДЕВ: Ну, знаете, во-первых, такого термина «технологический газ» нет. Есть топливный газ, уж если говорить корректно, на газовом языке. Так вот наши белорусские коллеги очень остроумную ассоциацию провели насчет так называемого топливного газа. Говорят: «Вы ж когда в такси садитесь и оплачиваете по счетчику вашу поездку, таксист не требует, чтобы вы заехали на заправку и еще бензин оплатили». Вот это такая аналогия, она абсолютно правомочная. В транзитную ставку, которую оплачивают страны, поставляющие газ, входят все расходы, в том числе расходы на топливный газ. Такая система работала уже 3 года, и никогда вопрос о топливном газе не возникал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отдельно имеется в виду.

А.МЕДВЕДЕВ: 3 источника есть. Ответственность транзитера – обеспечивать топливный газ – и у них 3 источника: собственная добыча, которая, между прочим 20 миллиардов кубов газ, газ ПХГ, который у них есть в не меньшем объеме, по крайней мере по той информации, которая имеется. И, конечно, есть возможность покупать топливный газ вместе с другим газом, предназначенным потребителю Украины. Поэтому вариантов много, и проблемы топливного газа никогда за последние 3 года не возникало.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, хорошо. Но кто-то этот газ в прошлом году покупал, оплачивал? Или этого не было? Александр Иванович, я не понял.

А.МЕДВЕДЕВ: Еще раз. Газ, который Украине необходим как для внутренних потребностей, так для исполнения своих обязательств как транзитной страны, он может покупаться, добываться, и разницы никакой нет, откуда он берется. Ставка транзитная, которую мы оплачиваем, включает в себя затраты на топливный газ, как и во всех других случаях.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, пожалуйста, а вот этот протокол или эти договоренности с Украиной и в Брюсселе, которые были, они предусматривали установление, уточнение ставки транзита, вот эти все разговоры вокруг 1,7?

А.МЕДВЕДЕВ: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, да? А как по цене теперь будет?

А.МЕДВЕДЕВ: У нас есть действующий контракт, где ставка транзитная закреплена до конца 2010 года, поэтому коммерческие условия транзита не были предметом обсуждения или переговоров.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А теперь, если можно, технологически. Вот если это все заработает, и если транзитный газ, скажем так, пойдет на Европу в ближайшие дни. Что касается поставок газа на Украину, велись ли у вас переговоры параллельно ли, одновременно ли с Нафтогазом или с РосУкрЭнерго, или с руководством Украины – неважно где, о поставках собственно уже украинского газа? Собственного российского газа на Украину.

А.МЕДВЕДЕВ: Ну, по счастью проблемы транзита и проблемы поставок разделены были в 2005-2006 году, и помощь европейской комиссии понадобилась только в решении вопросов транзита. В отношении двусторонних коммерческих взаимоотношений по поставкам газа – я надеюсь, что мы сможем найти взаимоприемлемое решение в ходе переговоров с компанией «Нафтогаз». Но как был объявлено, теперь они будут строиться без всяких льгот, преференций, скидок, на чисто коммерческих условиях.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот премьер-министр Чехии Тополанек перед тем, как прилетать в Москву и в Киев, говорил о том, что 450 или 420 долларов – то, что платит Чехия, это справедливая цена, но цена должна падать. Правильно ли мы понимаем, что вот эти предложенные ныне Украине 450 или 418 – это цена на первый квартал, а не на весь год?

А.МЕДВЕДЕВ: Да, конечно. Конечно! Если уж мы говорим о рыночных отношениях, то должна быть формула цены, и мы именно о формуле цены вели речь, которая дает результат на январь-месяц в размере 450 долларов. Кстати, эта цена полностью соответствует той формуле на российский газ, которая была подписана в 2006 году, тютелька в тютельку. Так что она знакома нашим украинским партнерам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть речь идет не о том, что 450 на весь год?

А.МЕДВЕДЕВ: Нет, конечно. Конечно, нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Потому что есть некое такое.

А.МЕДВЕДЕВ: Да нет, ну зачем же так?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот какой вопрос. Я хотел бы понять судьбу меморандума Путин-Тимошенко, который предусматривал совсем другие отношения. Он зачеркнут теперь? Его не существует?

А.МЕДВЕДЕВ: А он истек. Он истек. Срок его действия истек. Он был подписан со сроком действия до конца года, поэтому...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не могли бы вы объяснить? Там же речь шла о трехлетнем периоде перехода. Что значит, он истек?

А.МЕДВЕДЕВ: Нет, ну что? Срок его действия истек. Не срок тех мер. Но фактически меморандум не вступил – ни долг не был погашен, ни контракт не был заключен, поэтому у нас все юридические основания вести переговоры с чистого листа.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Чистого листа. Еще один вопрос, даже два осталось у меня вопроса. Вопрос первый, связанный с долгом. С одной стороны, есть эти пени и штрафы, которые должна заплатить Украина, как считает Газпром. С другой стороны, Газпром, прекратив поставки, вот я видел цифру, потерял уже 800 миллионов долларов – это так?

А.МЕДВЕДЕВ: Да. Это цифра наших потерь ввиду недопоставок.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ввиду недопоставок. Как теперь разрешать эти вопросы?

А.МЕДВЕДЕВ: Ну, мы будем естественно востребовать понесенный ущерб с виновника этого ущерба. И то же самое собираются делать страны-контрагенты, которые, благодаря таким действиям Украины, не получил газ. Уже ряд исков поданы или готовятся, и естественно это не пройдет без последствий.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Газпром может стать предметом, на которые будут направлены иски тех же самых стран за непоставку газа? Ваши юристы изучали этот вопрос?

А.МЕДВЕДЕВ: Наши юристы готовят все меры защитные, потому что даже теоретически, если такие иски возникнут, вам есть, на кого их переадресовать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот так даже? Ну, может быть, Александр Иванович, последний вопрос. Все-таки, какова была роль, как вы оцениваете роль европейской комиссии, господина Баррозу, господина Пиебалгса? Являлось ли это посреднической миссией, или как-то иначе все это строилось?

А.МЕДВЕДЕВ: Ну, мы работали в очень тесном контакте и на уровне экспертном, и на уровне руководства Еврокомиссии с участием правительства Российской Федерации. Вот, Игорь Иванович Сечин, Сергей Иванович Шматко в последние дни очень интенсивно участвовали в этом процессе. И хочу отметить, что благодаря совместной работе, совместным усилиям удалось вот эту ситуацию разрешить. К сожалению, мы потеряли целый день, потому что попытки обременить подписанные соглашения декларациями, оговорками сделали его ничтожным, как мы знаем. И вот если уж в конце пошутить, что, как в известном рассказе классика, что, когда дети съели сливу и пытались выяснить, кто съел сливу, и сказали, что эта косточка очень вредная – и тут же сказали, что косточку выплюнули, не стали косточку есть. Вот в данном случае косточку, эту декларацию пришлось украинской стороне выплюнуть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Спасибо большое.

А.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я напомню, по телефону из Брюсселя был Александр Иванович Медведев, заместитель председателя правления компании «Газпром».