Джеймс Аппатурай - Интервью - 2008-12-08

М. ГАЙДАР: Министры иностранных дел стран-членов НАТО отказали Украине во вступлении в НАТО. Это что означает? Нет или нет еще?

ДЖ. АППАТУРАЙ: Нет, это просто «нет еще». И никогда не стоял вопрос о скором вступлении Грузии и Украины в НАТО. Это план по подготовке вступления в НАТО, и мы принимали решение именно о том, как сделать так, чтобы Грузия и Украина соответствовали стандартам НАТО. И поэтому это «нет еще».

М. ГАЙДАР: О каких стандартах идет речь?

ДЖ. АППАТУРАЙ: Это зависит от каждой отдельной страны. Например, в случае Украины речь идет о строительстве вооруженных сил, о руководстве вооруженными силами. Нужно улучшить те способы, которыми строятся вооруженные силы на Украине и нужно добиться общественного понимания необходимости вступления в НАТО. Нужны кроме демократических реформ и реформы вооруженных сил. Нужно понимание общества. В случае с Грузией тоже нужны и реформы в строительстве вооруженных сил, обороноспособности, демократические реформы. Это долгий путь, который нужно проследовать прежде, чем эти страны будут готовы вступить в НАТО.

М. ГАЙДАР: В том, что касается таких территорий как Южная Осетия и Абхазия, у РФ есть своя позиция, у НАТО - своя позиция. Насколько решение связано с возможностью вступления в НАТО Грузии?

ДЖ. АППАТУРАЙ: Проблемы этих территорий конечно в какой-то степени связаны с перспективами вступления в НАТО. Но только как решение этих проблем в политическом понимании. Страны-члены НАТО союзники. Не признают эти территории как независимые, они признают их частью Грузии. Но сейчас такой вопрос не стоит, не увязывается членство возможное Грузии в НАТО со статусом этих территорий. Другое дело, что нужно решить эту проблему, и решить как можно быстрее.

М. ГАЙДАР: Российский представитель НАТО Дмитрий Рогозин сказал, что решение министров иностранных дел стран-членов НАТО отложить или вовсе отказаться от идеи принять Грузия и Украину. Это означает, что США и Европа не хотят вторгаться в российскую сферу влияния и что это победа российской демократии.

ДЖ. АППАТУРАЙ: Мне кажется, что Рогозину хорошо было бы внимательно прочитать то решение, которое мы приняли. Сферы влияния - это концепт, который относится к прошлому. И в России должны понимать, что мы не принимали решение отложить вступление Украины и Грузии в НАТО,. Мы подтверждаем только те решения, которые были приняты на саммите НАТО. Мы ждем прогресса внутри Украины и Грузии. И через 2 комиссии, которые работают в этих странах, мы будет оказывать помощь Украине и Грузии. И даже большую помощь в проведении необходимых реформ для вступления в НАТО. Другое дело, что мы возобновляем неформальные контакты с Россией. И это очень нужно.

М. ГАЙДАР: Что это означает?

ДЖ. АППАТУРАЙ: Мы оставляем ту позицию, которую занимали, по поводу августовских событий, когда не было никаких неформальных контактов между Россией и НАТО. Теперь министры иностранных дел сказали генеральному секретарю и руководству надо, что надо возобновлять неформальные контакты и нужно возобновлять неформальную работу, потому что формально есть такие вещи, которые мы не принимаем в политике России. Но неформальные контакты помогают нам измерить степень разногласий.

М. ГАЙДАР: Что такое Россия: это союзник, партнер проблема или враг?

ДЖ. АППАТУРАЙ: Да, конечно, не проблема и не враг. И совет Россия-НАТО отражает в своих документах то отношение, которое существует между Россией и НАТО. Мы хотим, чтобы Россия была партнером, каким она и является. Но партнером и заслуживающим доверия, вызывающим доверие, и доверяющим нам партнером. И мы должны понять те вопросы, в которых мы не согласны друг с другом, прояснить их и идти дальше в нашем сотрудничестве. Например, такая угроза, как выдвинуть к границам НАТО наступательные ракеты - это, конечно, неприемлемо для политики 21 века, и доверия между нами не укрепляет. И мы хотим вернуть наше партнерство к лучшим временам.

М. ГАЙДАР: Президент Медведев говорил о перспективах новой архитектуры европейской безопасности. Как вы к этому относитесь?

ДЖ. АППАТУРАЙ: Можно, конечно, обсуждать новую архитектуру безопасности, как это было сделано в Хельсинки не так давно, но мне кажется, что нынешняя архитектура европейской безопасности вполне хороша и хорошо работает. Конечно, нужно обсуждать, как эту архитектуру улучшить, как систему безопасности в Европе можно совершенствовать. Но мы удовлетворены степенью безопасности в Европе.

М. ГАЙДАР: Должна ли Россия быть включена в архитектуру европейской безопасности?

ДЖ. АППАТУРАЙ: Конечно, должна быть включена в архитектуру европейской безопасности, но Россия уже включена в систему европейской безопасности через совет Россия-НАТО и через ОБСЕ.

М. ГАЙДАР: Позиция НАТО насчет «Искандер»?

ДЖ. АППАТУРАЙ: Ну, здесь нет никакой разницы в позиции различных стран НАТО. Это невозможно в 21 веке, думать об этом и даже хуже того делать, то есть приближать к чужим границам наступательное вооружение. И в странах НАТО нет таких, которые бы хотели угрожать России. И натовские

М. ГАЙДАР: Ракеты не направлены на Россию. Если консенсус среди стран членов НАТО по поводу противоракетной обороны, который разворачивается в Польше и в Чехии?

ДЖ. АППАТУРАЙ: Здесь есть консенсус по поводу систем ПРО, потому что страны члены НАТО признают увеличивающуюся опасность в связи с распространением в мире атомного оружия и носителей для атомного оружия. И система ПРО американская может оказать помощь Европе в защите от этой опасности. Но все члены НАТО, которые хотят партнерских отношений с Россией, уверены, что эти ракеты не угрожают ни технически, ни по-иному России. Никак не могут угрожать России все ракеты, которые по согласию польского правительства, развернуты на территории этой страны. И совершенно непонятно, почему Россия должна бояться этой угрозы.

М. ГАЙДАР: Но ведь Избранный президент Барак Обама высказывал скептические замечания в адрес системы ПРО. И французский президент Николя Саркози тоже говорил достаточно скептически по этому поводу.

ДЖ. АППАТУРАЙ: Я хочу еще раз повторить позицию стран НАТО (и она была подтверждена 2 дня назад): мы считаем систему ПРО важным вкладом в безопасность Европы. И французское, и американское правительство были с этим согласны