Дело Алексея Френкеля - Гарри Мирзоян - Интервью - 2008-11-24

А.ВОРОБЬЁВ: 12 часов и 7 минут в Москве. Добрый день! У микрофона Алексей Воробьёв. И рад приветствовать в этой студии Гарри Мирзояна, адвоката адвокатского бюро «Блищенко и партнёры». Здравствуйте, Гарри!

Г.МИРЗОЯН: Добрый день!

А.ВОРОБЬЁВ: Вы защищали Бориса Шафрая, одного из фигурантов по делу об убийстве первого зампреда ЦБ Андрея Козлова. Дело шумное, скандальное, с множеством неясностей. Надо сказать, что в минувший вторник был клинич, у нас программа на «Эхе», - где Юлия Латынина оппонировала Михаилу Френкелю, брату Алексея Френкеля. Много осталось непонятных историй, и мне хотелось бы, чтобы какие-то точки над «И» были расставлены. Во всяком случае, для меня остались тёмные пятна, и мне хотелось бы, чтобы вы их прояснили, пролили на них свет. Но сначала я, с вашего позволения, хотел бы получить от вас комментарий к новости, которая поступила несколько минут назад, - защита Алексея Френкеля, осуждённого, как известно, на девятнадцать лет лишения свободы за организацию убийства Андрея Козлова, - обжаловала приговор в верховном суде России. Как вы расценивает шансы на успех этого дела?

Г.МИРЗОЯН: Ещё раз добрый день! Я отвечу на этот вопрос элементарно. Поскольку защитник в любом случае обязан обжаловать приговор, если он с ним не согласен. В каком плане? – Если он в ходе предварительного следствия в судебном заседании говорим о невиновности своего подзащитного, и вынесен обвинительный вердикт, и обвинительный приговор, - естественно, это обязанность защиты. По данному делу адвокаты были весьма решительно настроены и прекрасно осуществляли возложенные на них полномочия в ходе судебного заседания. И это не вызывает удивления, приговор обжалован не только адвокатами Френкеля, но и адвокатами других подсудимых. Какие перспективы я не могу сказать. – Это зависит от того, как к этому делу подойдёт Верховный суд. Я, как лицо, заинтересованное в исходе дела, - вы же понимаете, что я тоже обжалован в этот приговор, - конечно, мы надеемся на лучшее. Думаем о худшем, но надеемся на лучшее.

А.ВОРОБЬЁВ: То есть, вы считаете, что в случае если рассмотрение этого дела в верховном суде будет более объективным, то исход, возможно, будет положительным?

Г.МИРЗОЯН: Ну, Верховный суд же сам ничего не решает, он не выносит приговор.

А.ВОРОБЬЁВ: Да.

Г.МИРЗОЯН: Верховный суд может кому-то снизить наказание, оставить свою жалобу в этой части, в другой части без удовлетворения. Верховный суд может отменить приговор, ведь вердикт не отменяется. Мы обжаловаем не обвинительный вердикт присяжных, - мы не имеем на это право, - мы обжалываем приговор суда. Если же Верховный суд придёт к тому, что из-за нарушения норм материального права, нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, из-за несправедливости приговора, - отменит этот приговор, - тут дело может быть направленно на новое рассмотрение.

А.ВОРОБЬЁВ: Какие у вас есть факты?

Г.МИРЗОЯН: О чём?

А.ВОРОБЬЁВ: Какие были нарушения?

Г.МИРЗОЯН: Я сейчас только что перечислил. Мои личные претензии, - я думаю, что и моих коллег то же, - нарушения нормы уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении настоящего уголовного дела. У меня лично и не (неразборчиво) приговоры в отношении моего подзащитного Шафрая. Если вам нужны ещё примеры - я могу привести.

А.ВОРОБЬЁВ: Конечно. Меня интересует самый яркий, очевидный пример нарушения уголовно-процессуального законодательства.

Г.МИРЗОЯН: Ну, началось с самого начала, скажем, так. Наш процесс, как вам известно, проходил в закрытом режиме.

А.ВОРОБЬЁВ: Его закрыли не сразу.

Г.МИРЗОЯН: Его закрыли не сразу, он был начат в открытом режиме, как это и должно быть. Затем, в один прекрасный день, появился представители потерпевшей Козловой, вдовы погибшего Андрея Козлова, - представили суду заявление, зарегистрированное в милиции, о том, что ей звонят неизвестные и угрожают. И суд, с целью обеспечить её безопасность, закрыл судебное заседание. Хотя мы возражали, потому, что по нашему доводу охранять, да, если какие-то мерзавцы действительно звонили вдове Козлова, и угрожали ей, - то её надо охранять дома, в прачечной, в магазине, в магазине, в библиотеке, но не в зале судебного заседания. То есть, до дверей суда она сидит в коридоре суда и читает книгу – её там никто не охраняет. А вот когда она пересекает зал судебного заседания, где стоит вооруженный конвой, здесь, оказывается, возникала необходимость её охраны. – Конечно, это надумано! И то, что мы правы в данном случае, - подтвердилось. Потому, что один из адвокатов Френкеля, адвокат Кирсанова, - обратилась с заявлением в милицию, спустя пару месяцев, о судьбе этого заявления. - И мы получили ответ, надлежащим образом оформленным, и из отделения милиции, - о том, что возбуждения уголовного по заявлению Козлова отказано и ссылка на закон в виду отсутствия события. То есть не то, что не нашли кого, не потом, что не смогли доказать, а в виду отсутствия события. И, несмотря на то, что мы поставили ходатайство перед судом, - вот сейчас мы вам представили данные, - откройте судебное заседание, вернёмся к обычному режиму рассмотрения дела. Судья долго думала и сказала: «В этом деле есть особые обстоятельства», - но об особых обстоятельствах в законе ничего не написано.

А.ВОРОБЬЁВ: Давайте вернёмся к тому с чего мы начали. В этом деле достаточно много нестыковок, - ну, например: брат Алексей Френкеля Михаил, говорим о том, что есть вопрос относительно найденного на месте преступления оружия. Патрон не должен проходить в ствол, а глушитель не должен был навинчиваться на ствол пистолета. И вроде бы это никак не было принято в качестве веских оснований для рассмотрения в суде.

Г.МИРЗОЯН: Вы же понимаете, что Михаил не специалист в этой области. И то, что он говорил – это основано на заключении специалиста. По делу была проведена экспертиза, в ходе предварительного расследования. Но, поскольку мои уважаемые коллеги обратили внимания на некоторые нестыковки в этой заключении, - они обратились к помощи специалиста, и специалист высказал своё мнение в письменном виде по заключения эксперта. И мы пригласили специалиста в суд. А суд обязан, - потому, что в законе написано: «Суд не вправе не допросить объявившегося в суд специалиста».

А.ВОРОБЬЁВ: То есть, специалист был вызван в суд, но не был допрошен.

Г.МИРЗОЯН: Да, но суд оказал в его допросе. Суд, сказал, что он допросит специалиста в качестве свидетеля. – Это нонсенс! Он явился в качестве специалиста, судья допускает специалиста к допросу, но в отсутствии присяжных и при этом говорит, что будет допрашивать его в качестве свидетеля. И задаёт специалисту вопрос: «Что вам известно об убийстве Козлова?», - не о заключении экспертизы. «Что вам известно об убийстве Козлова?», то пожимаете плечами и говорит: «Ничего». Судя говорит: «Видите, свидетель ничего не знает. Вы свободны». Это вместо того, чтобы выслушать мнение специалиста, которые обращает внимание на те нестыковки, которые имеются в заключение экспертизы в уголовном деле. Действительно, то, что говорим Михаил, - поэтому я и сказал, - это не его личное мнение, это не моё личное мнение, как мнение дилетанта, а мнение специалиста Министерства обороны с полувековым стажем. Не может оказаться в стволе патрон, если не вылетела гильза от предыдущего выстрела, потому, что патрон поднимается из магазина и дальше проходит в ствол оружия. Но в найденном оружии указано, что в стволе имеется патрон, а за патроном расположена не вылетевшая гильза. Такого быть не может! Я сейчас не буду это комментировать и говорить об этом далее. То есть, вот такой нонсенс! Такой ляп! Она либо искусственно туда вставлена, но тогда с какой целью? Подходил ли калибр? – Тут можно продолжать. Но я не хочу строить версии, я не хочу делать своих предположений.

А.ВОРОБЬЁВ: Я хотел бы уточнить, это оружие было найдено в тот же вечер убийства?

Г.МИРЗОЯН: Нет. Как известно, убийство произошло в 20:50 13-го сентября. В этот день туда приехала большая группа сотрудником правоохранительных органов. Собака по кличке Алмаз, с которой они долго прочёсывали всю территория, но ничего обнаружено не было. А на следующий день, не знаю почему, кому-то из сотрудников, не знаю кому, не знаю из каких органов, - пришлось в голову пройти по этому маршруту ещё раз. - И на набережной Москва-реки, за проезжей частью, в кустах был обнаружен пистолет.

А.ВОРОБЬЁВ: Это не традиционный подход, когда на следующий день…

Г.МИРЗОЯН: Вы знаете, я за свою практику практически никогда не встречал повторного осмотра места происшествия. И надо же, так точно пришли, и так точно обнаружили!

А.ВОРОБЬЁВ: Гарри Мирзоян, адвокат, который защищал Бориса Шафрая, одного из фигурантов по делу об убийстве Андрея Козлова. Ещё один неочевидный момент, - в деле есть, или нет, этих данных в деле, что слежка за Андреем Козловым началась раньше того момента, когда банкир Френкель будто бы заказал убийство Андрея Козлова.

Г.МИРЗОЯН: Совершенно верно!

А.ВОРОБЬЁВ: Что вы можете более точно об этом сказать?

Г.МИРЗОЯН: Я более точно об этом скажу! По материалам следствия, якобы Френкель обратился к своей знакомой Аскеровой на предмет лишения жизни Козлова в конце апреля, а точнее даже, - как написало следствие, - 28-го апреля. Дело в том, что и в их деле имеется детализация телефонных переговоров лиц, которые были осуждены по нашему приговору. Так вот, в деле имеются соединения за май месяц, когда осужденный Половинкин, Погоржевский, находящийся в бегах Космынин, - вели телефонные переговоры от дома Козлова, который расположен на Кутузовском, и от его дачи. – И это не один разговор, там есть и 11-го, 13-го, 15-го, 16-го мая, есть такие переговоры. Есть и переговоры апрельские. А почему я говорю мая?…

А.ВОРОБЬЁВ: Там было важное число – 4-е апреля.

Г.МИРЗОЯН: В деле имеется детализация с этого числа. Раньше не проверено. Органы следствия детализацию с первого января, предположим, с 2006-го в дело не приобщили. С какого числа оно приобщено, - нам, адвокатам эти документы не выдадут. – Мы говорим исходя из тех документов, которые в деле. А почему я обратил внимание на май месяц, - вы можете сказать: «Как же, Френкель же обратился же в Апреле»…

А.ВОРОБЬЁВ: 19-го числа вроде бы…

Г.МИРЗОЯН: Да. Но следствием установлено, той же детализацией, что мой подзащитный Шафрай, к которому обратилась в свою очередь Аскерова, - созвонился с Погоржевским, с организатором убийства, - у них был звонок 4-го апреля и потом 10-го июня, вечером. – То есть, Шафрай не мог передать или о чём-то попросить Погоржевского. Но Погоржевский, я вам говорю, в мае месяце и другие лица… - Там есть несколько звонков от дачи Козлова, не только от дома.

А.ВОРОБЬЁВ: Вы на этом основании полагаете, что ваш подзащитный и остальные фигуранты этого дела, которые обвиняются в исполнении этого преступления, в частности… У них есть алиби?

Г.МИРЗОЯН: В частности, Прогляде, который получит 24 года, - он тоже обвинялся в том, что он тоже непосредственно стрелял. Он заявил, что в момент стрельбы он находился в районе Алтуфьево. Но никто эту версию не перепроверял. Вот вы спросили просто о версии – я вам назвал.

А.ВОРОБЬЁВ: (неразборчиво).

Г.МИРЗОЯН: Ну, естественно, человек заявлял, он просил, чтобы это перепроверили, - но ничего для этого сделано не было. Все эти слова ушли в воздух.

А.ВОРОБЬЁВ: А что эта за история, которая на протяжении всего судебного процесса происходила с присяжными заседателями, - очень много скандальных подробностей было.

Г.МИРЗОЯН: Вы знаете, в один из дней от старшины присяжных судье поступила записка о том, что кто-то из присяжных вёл какие-то разговоры о каких-то деньгах, об оплате каким-то другим присяжным. Причём, если мне не изменяет память, запасным присяжным, не тем, которые в составе двенадцати основных присяжных заседателей. Естественно у всех присутствующих это создало возмущение. Наверно это был единственный момент, когда обвинение и защита совпали во мнении, что такой человек не может быть в числе присяжных. Его, естественно, вывели из этого состава. По этому факту, как потом сообщила Генеральная прокуратура, возбуждено уголовное дело. И, как сообщила Генеральная прокуратура, тогда же устами своего пресс-секретаря, - у некоторых присяжных приведены обыски, - я цитирую, - и найдены доказательства в получении ими денежных сумм. Когда говорят «У некоторых присяжных», - может быть, он оговорился, а может быть нет. И действительно, у ряда присяжных у дома проводились обыски. Могут ли эти присяжные, - я задаю в вопрос, - быть нейтральными, если ты пришёл присяжным, а к тебе домой заявились с обыском. Возможно ли это? – Я сомневаюсь. - Это второй момент. Другой момент: двух присяжных вывели из дела, потому, что они после процесса где-то распивали пиво, - об этом было сообщение из милиции, которое поступило на имя судьи. Присяжные заявили: «Да», они выпели по бутылки пива, но были остановлены через 800 метров от этого места, уже около метро. Их остановили на предмет проверки паспорта. Они предъявили сотрудникам милиции свои паспорта, он предъявили им соответствующий документ, подтверждающий, что они присяжные. А в момент процесса на присяжных распространяются те же права, которые распространяются на федеральных судей, - что их нельзя доставлять в милицию. Но, тем не менее, что их доставили в милицию. А потом в своих объяснениях в зале суда они сказали, что у них спрашивали: «А вы по делу Козлову сидите в суде? А о чём вы там беседуете?». Несмотря на наши возражения – эти присяжные были выведены. Я могу продолжить эту тему, у нас есть ещё одна присяжная. Адвокат как-то оставил в зале судебного заседания диктофон. На нём оказалась сорокаминутная запись председательствующего судьи и вот этого заседателя. В этой записи заседатель говорит: «Вы мне ещё читаете новую газету, потому, что я в совещательной комнате рекомендую своим меньше читать, потому, что это «хадарковская» газета. - Я не буду сейчас эту тему продолжать. – И мы тогда заявили отвод этой присяжной, - это не ненормально! Но мы небыли услышаны, отвод не был принят. Однако позже, уже, когда шли судебные прения, встаёт прокурор и говорит, что она на улице шла, на проспекте Буденного, и увидела эту присяжную беседующую с каким-то мужчиной, - с каким непонятно. И необходимо её вывести из процесса. А был это муж или родственник – на это присяжная ответила, что она в это утро вообще ни с кем не разговаривала. Но суд вывел эту присяжную из процесса.

А.ВОРОБЬЁВ: Гарри, вам пришло несколько вопросов через интернет.

- Александр из Питера спрашивает: «Расскажите о том, о чём говорил Алексей Френкель, когда присяжных выгоняли во время суда».

Г.МИРЗОЯН: Как раз Френкель стал заявлять отвод этой присяжной. Это было без присяжных, он начал читать письменное ходатайство об отводе. Но судья его остановил, и сказала, что она пригласит в зал присяжных. На что Френкель говорит, - он же прекрасно знает уголовно-процессуальное законодательство, - он говорит: «У меня ходатайство процессуального плана». Когда заявляется такое ходатайство - присяжные при этом не должны присутствовать. Но судья говорит секретарю: «Позовите присяжных». – Зовут присяжных. – Судья говорит: «Так, что у вас?». Френкель продолжает читать это ходатайство. И судья говорит: «Вы нарушили закон! Вы начали оглашать процессуальный документ в присутствии присяжных!». – Извините, я сейчас провожу параллель, - я показывала вам жёлтую карточку, - вот вам красная до окончания прения сторон. И Френкель был удалён из зала вот по такому основанию.

А.ВОРОБЬЁВ: Алексей Бенджер из Москвы: «Гарри, можете ли вы озвучить свою версию об истинных виновников преступления?».

Г.МИРЗОЯН: Я не должен говорить о версиях, потому, что я практикующий юрист, я участвую в этом деле. Мои версии никого не итерируют, я должен защищать позицию своего клиента. Поэтому я приношу свои извинения.

А.ВОРОБЬЁВ: Тем не менее, есть совершенно официальная позиция суда, которая сделала закрытым, - мы с вами говорили уже об этом. Многие предполагают, что процесс стал закрытым, потому, что это могло быть слишком невыгодно влиятельным фигурам в российском обществе.

Г.МИРЗОЯН: Тогда об этом хорошо должен знать судья, и об этом должны знать государственные обвинители, которые перевели процесс в закрытый режим, но не защиты.

А.ВОРОБЬЁВ: Понятно.

- Сергей прислал нам сообщение: «Указанные нестыковки…», - помните, мы с вами говорили о них?

Г.МИРЗОЯН: Да.

А.ВОРОБЬЁВ: - «…стали следствием не организованности судебного процесса или предварительного следствия?». Где больше нарушений?

Г.МИРЗОЯН: Нарушения были на протяжении всего расследования по настоящему делу и рассмотрения его в суде. Если бы все нормальные доказательства доносились до присяжных… Понимаете, очень много зависит от председательствующего. Председательствующий доводит до присяжных документы или доказательства, которые они должны обсуждать между собой и выносить вердикт. Но в законе сказано: «Недопустимые доказательства не имеют юридической силы, и они не должны доводиться до присяжных». Я даже если у вас спрошу: «Были ли вы когда-нибудь понятым, по какому либо делу?». – Вы скажите: «Нет». Ну, кто-то наверно был понятым, пригласили, там, на обыск, на осмотр. - Но когда понятой бывает четыре раза в рамках одного дела. А если понятым бывают четырнадцать раз, - вот если меня сейчас слушают юристы наверно они присели чтобы не упасть. А когда у нас по делу 26 раз по делу является понятым, причём не москвич, а житель, - если мне не изменяет память, - посёлка «Шуйковское». Безработный человек 26 раз приезжает из этого посёлка Калужской области в Москву, для того чтобы быть понятым! Ну, нас обвинитель говорит: «Ну и что? В законе же написано, что понятым может быть любое не заинтересованное лицо». – Да, когда 1-2 раза - я понимаю. А 26 раз – это не заинтересованное лицо? Безработный человек, этот проезд стоит денег! Но прокуратура сказала в ответ на наше возражение о том, что… Задаёт вопрос: «Вам платили?», - люди говорят: «нет». - Вот видите, он не заинтересован! А почему не плотили? – В законе предусмотрена оплата понятому свидетелю за его расходы на проезд. И безработный человек ездил 26 раз понятым. Но эти 26 документов судья доносит до сведения присяжных. А 14 других, - причём 14 - это две девочки, одна из которых работает в прокуратуре, а другая работает в суде. Но у суда это не вызвало сомнений.

А.ВОРОБЬЁВ: Гарри Мирзоян, ещё одни вопрос: сколько свидетелей заявил Алексей Френкель? - Около сотни?

Г.МИРЗОЯН: Больше. Если мне не изменяет память, - 120. В ходе предварительного расследования он заявил ходатайство о вызове, - когда ознакомился с материалами дела, - о вызове в суд такого количество свидетелей. Многие из этих свидетелей внесены в список обвинительного заключения. А допросили человек пятнадцать о силы.

А.ВОРОБЬЁВ: Пятнадцать человек из ста. Ну, что же, ещё раз напомню, что адвокаты Алексей Френкеля и других подсудимых, проходивших по этому делу. Сегодня в России Верховный суд с просьбой пересмотреть или отменить этот приговор, который был вынесен на прошлой неделе…

Г.МИРЗОЯН: Сегодня, в последний день…

А.ВОРОБЬЁВ: Десять дней назад значит, да?… Посмотрим, как будут развиваться событий. Во всяком случае, насколько я понял, адвокаты наедятся на то, что нарушений допущенных в ходе этого разбирательства было достаточно для того, чтобы приговор был пересмотрен. Мы будем следить за этой темой. Гарри Мирзоян, адвокат. Спасибо большое!

Г.МИРЗОЯН: Пожалуйста.