Перспективы новой партии "Правое дело" - Никита Белых - Интервью - 2008-11-17

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: 12 часов 6 минут в столице. Добрый день, ещё раз. Алексей Дыховичный у микрофона. И у нас в гостях Никита Белых, политик. Вот так вот мы вас представили.

Н.БЕЛЫХ: Независимый политик.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Независимый политик, очень хорошо. Мы говорим о перспективах новой партии «Правое дело», созданной вчера. Никит, расскажите одним словом событие, которые произошли в субботу и в воскресение, в выходные, на политической сцене России, в правом её крыле. Каким, одним словом вы можете это всё охарактеризовать?

Н.БЕЛЫХ: Ожидаемо, предсказуемо, ничего неожиданного не произошло. Всё что произошло в субботу и в воскресенье, - всё это с точностью до фамилий, процентов, количеств голосов, который я ещё мог назвать полтора месяца назад. Поэтому для меня те событие, о которых мы говорим, они были вполне ожидаемы.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ваше отношение с эмоциональной точки зрения?

Н.БЕЛЫХ: Неоднозначно. К самому проекту с названием «Правое Дело», я отношусь личностно скорее негативно. Эта та причина, по которой я потом отказался в этом проекте участвовать, и вышел из политической партии «Союз Правых Сил», сложил все полномочия руководителя, когда понимал, что это уже неизбежно. При этом я прекрасно понимаю, что для некоторых людей, - причём среди них есть и люди приличные, порядочные, - этот проект это некие дополнительные возможности. Это некие дополнительные возможности получить трибуну. Это возможность получить возможность высказывать свои мысли, участвовать в выборах, и так далее… Ещё раз говорю, здесь надо чётко разделят мою личную позицию и позицию партии, и членов партии. В данном случае они расходятся.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Почему не стали бороться с ветряными мельницами?

Н.БЕЛЫХ: Знаете, когда идёт шахматный матч между гроссмейстерами, - редко дело доходит до мата. (Ну, мата не разговорного, а мата шахматного). То есть, когда на определённом уровне понятно, что игра сыграна, - если противник не будет допускать каких-то совершенно очевидных ошибок. То есть, поскольку играют гроссмейстеры, они понимаю, что никто такого рода ошибок из них допускать не будет. Поэтому эта шахматная игра была сыграна раньше. Когда положения было абсолютно понятно, предсказуемо и сохранения СПС, как партии безнадёжно. То смысл доводить это до конца, - тратя силы, время, энергию, деньги, и так далее… Я посчитал это не целесообразным. При этом, подчёркиваю, я очень хорошо, и по человечески отношусь к тем людям, которые боролись на съезде. Просто в силу того, что у них немножко другое восприятие ситуации. Я, всё-таки, три с половиной года работал партийный менеджером в режиме «Full-Time», - это означает, что я в восемь утра приходил на работу и в восемь вечера, а чаще всего позже, с работы уходил. Я знаю, как устроена партия. Я знаю, что думают региональные отделения. Я знаю какая ситуация организационная, финансовая, техническая, технологическая, и так далее… Большие знания - раздают большие печали. Для меня это было очевидно. Для тех, кто в этом процессе не так глубоко был погружён, - для них это было не очевидно, и они посчитали необходимым бороться. Замечательно, ещё раз говорю. По человечески одобряю, понимаю, поддерживаю, аплодирую! Но самому участвовать в этом процессе, который для меня был очевиден, уже никакого смысла не было.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы знаете, чем отличается шахматная партия он жизни политика?

Н.БЕЛЫХ: Там много отличий.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: На мой взгляд, одна кардинальная шахматная партия, - она конечная, она имеет свой конец.

Н.БЕЛЫХ: Поверьте мне, жизнь политика, - она ещё более конечна.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, вы ставите на себе крест?

Н.БЕЛЫХ: Нет, это означает, что я для себя рассматривают другие формы участия в политической деятельности. Я об этом и сказал, когда заявил о своём выходе из партии. Я считаю, что на сегодняшний день нет возможности осуществлять политическую деятельность в партийном формате. Вот и всё. Нет независимых публичных партий, нет публичной партийной политики, - поэтому нет возможности участвовать в этой публичной партийной политики. Надо искать другие форматы, - это может быть общественная деятельность, это может быть общественно-политическая, это может быть политическая деятельность. Я отвёл себе определённое время для решения этого вопроса, - то есть, я сказал, что до первого декабря я разберусь, в каком из этих форматах я буду принимать участия. Я, собственно, подтверждаю дату до первого декабря. Приму соответствующее решение и тех, кто в этом будет заинтересован, - я их оповещу.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Я напомню, что SMS работает, - вы можете присылать свои сообщение. - +7 985 970-45-45. Солидарностью вашего участия…

Н.БЕЛЫХ: Я являюсь членом коалиционной группы движения…

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: До первого декабря вы будите думать, но при этом вы являетесь членом группы. Объясните, пожалуйста.

Н.БЕЛЫХ: Я являлся членом коалиционной группы «Солидарность», как только она была создана. То есть, пятого апреля, в Санкт-Петербурге была создана коалиционная группу по подготовке к съезду. Я сразу вошёл в состав этой коалиционной группы. Я продолжаю оставаться членом этой коалиционной группы, я продолжаю работать в составе коалиционной группе по подготовке к съезду «Солидарность». Я считаю, что я, скорее всего, буду участвовать в этом движении «Солидарность». Просто тут надо понимать, я не готов участвовать в движении «Солидарность» в том движении, в каком я руководил партии. Я не рассматривают для себя эту деятельность, как деятельность в сфере общественно-политического менеджмента, чем я занимался последние три с половиной года. Всё-таки это немножко другая работа. Тем более «безлидерская» структура, которая предполагается к созданию, поскольку она не партийная, она менее организационно оформлена. Там есть направления деятельности, которые для меня интересны: местные выборы, просвещение, ряд других направления. Есть виды деятельности, в которых я менее эффективен, - уличные акции и ещё что-то. Поэтому, я думаю, что в рамках солидарности будут определены темы, в которых я могу участвовать. Если речь пойдёт о участии членов «Солидарности» в выборах муниципальных районах, в городских округах, - то это та деятельность, которая мне близка и понятна, - я думаю в которой я действительно могу быть эффективен.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Я хотел, чтобы вы ответили товарищу Космоплётову.

Н.БЕЛЫХ: Это кто?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Это человек, который достаточно регулярно присылает сообщения по интернету. Он пишет: «С новой партией вся ясно, как и с выборами, на которых она будет бороться с другими нанайскими мальчиками. Вопрос: сможете ли вы предложить гражданам какие-то иные формы политической активности в защиту демократии? Ясные, пошаговые, с маленькими, но реальными достижимыми результатами». Сможете? Как вам сейчас кажется?

Н.БЕЛЫХ: Я думаю, что при хорошем раскладе, собственно, - вот такую функцию предложения формы гражданской политической активности, - сможет предложить «Солидарность». Это собственно и есть задача «Солидарности», - сделать так, чтобы граждан, которых не устраивает ситуация, которая сложилась в стране. - Которые действительно хотят перемен к лучшему. Чтобы они могли принять участие в политических, или в общественно-политической жизни страны. То есть, это та задача, которая стоит перед «Солидарностью». Я думаю, что если не будет сбоев по внутриорганизационным причинам, то такой проект можно будет сделать.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Почему негативное отношение к правому делу, ну, вы так сказали.

Н.БЕЛЫХ: Давайте, всё-таки, разделим эти вопросы. У меня негативное отношение к проекту партии «Правое Дело», как к проекту имитационному. Поскольку партия, которая называет себя либеральной, партия, которая называет себя демократическая. По определения, на сегодняшний день не может не находиться в оппозиции по отношении к действующей власти, - поскольку действующая власть не демократична и не либеральна. Быть оппозиционно эта партия не сможет, в силу того, что на появилась как проект под руководством кремлёвской администрации. И, совершенно очевидно, она связана некими определёнными обязательствами. Размер этих обязательства можно обсуждать, как-то о нём дискутировать, но они есть. И в связи с этим эта партия не сможет функционировать как партия независимая, как партия оппозиционная. В тоже время, подчёркиваю, я считаю, что у этой партии есть плюсы, во всяком случае, какое-то количество приличных людей получат возможность свободно заявлять о своих позициях, свободно говорить то, что они думаю, и участвовать в выборах. Это плюс! Тут даже можно проводить какие-то аналогии со «Справедливой Россией». Очевидно, что проект имитационный, смешной, никакой идеологии себе не несущий. Но в тоже время есть приличные люди: Оксана Дмитриев, Сергей Попов, Грачёв Иван, Петров тот же, Илья Пономарёв, - которые попали в государственную думу. И скорее это плюс, потому, что можно осмотреть, насколько они эффективны, что полезного они могут там сделать. Поэтому ещё раз говорю, когда звучит фраза «негативное отношение», - это моё личностное, то есть лично я в этом проекте участвовать не могу. Потому, что для меня сложным и неприемлемым является не сам факт сотрудничества с властью, а именно то, что необходимо имитировать некий процесс, имитировать независимость, имитировать оппозиционность, хотя этот проект независимым и оппозиционным не является. В тоже время, я ещё раз говорю, я не осуждаю тех коллег, которые приняли для себя решения, у них были на это основания. Они устали от борьбы, они не хотят находится в подполье. Они более эффективны в качестве региональных парламентариев, чем партизаны. Они хотят, чтобы их эффективность была востребована обществом. Ну, это их выбор, вот и всё.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Когда вы говорите об оппозиционности, к кому или к чему оппозиционность?

Н.БЕЛЫХ: Я в данном случае говорю о власти, как таковой.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, это монолит или нет?

Н.БЕЛЫХ: Это вопрос спорный. От этого зависит, - если мы говорим о перспективах партии, - во многом это зависит от того, насколько власть будет монолитна в ближайший избирательный цикл. Когда меня спрашивают о том, вообще какие перспективы у этой партии, я говорю достаточно чётко. Мне кажется понятно, что ближайшие год-два у этой партии всё будет хорошо. Под словом «всё хорошо» я воспринимаю участие в региональных выборах. - ну, партия тем и отличается от общественных организаций, то, что она может принимать участие в выборах. Вот я думаю, что эта партия будет принимать участие в региональных выборах. Будет получать, или ей будет позволено получить неплохие результаты, - 7, 8, 9 процентов, не важно. А вот большая игра, которая является выборы в государственную думу, которая предполагается в 2011-м году, если никто досрочно не начнёт прекращать полномочия. Вот решения о том, будет ли эта партия принимать участие в выборах или нет, на мой взгляд, сейчас не принято, нет такого решения. Результат этого решения, - будет ли ей позволено присутствовать в парламенте или нет, - во многом будет зависеть от того, насколько власть будет монолитна. Насколько связка премьер-президент будет крепка, или там всё-таки будут появляться некие разночтения, трещинки, противоречия, которые и сделаю возможным участие разных политических сил в парламенте, для того, чтобы сформировать некий баланс взаимоотношений.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Согласны ли вы… Ну, в общем, вы по-моему согласны, вы сами этот термин употребляли просто. Я просто хотел уточнить, что это проект, - ну, многие уже на эту тему сказали, в частности Игорь Лебедев, - что это чей-то проект.

Н.БЕЛЫХ: Чей-то… Ну, насколько я понимаю и сами сопредседатели новой партии тоже говорят, что это проект, просто они говорят, что это проект не кремля, а наш.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, вот чей это проект?! Как вам кажется?

Н.БЕЛЫХ: Мне не кажется…

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А, вы знаете! Тогда говорите.

Н.БЕЛЫХ: Да, я точно знаю, что это проект администрации президента. Причём я себя мысленно ставлю на роль руководителя администрации президента, - я бы на их месте поступал так же. Очевидно, некая политическая конструкция сложилась в стране. Есть при этом какие-то такие «не пришей кобыле хвост», политические партии, которые неподконтрольные. Собственно говоря, выхода два: или (неразборчиво) чистить, или полностью эти партии ликвидировать. Или создать партию, которая консолидирует голоса, - пусть они там исчисляются процентами или долями процентов, но они есть, - и в конечном итоге это сотни тысяч, миллионы избирателей, - если говорить в масштабах страны, - которые перетекут в новую партию. И тут, пожалуйста, одним решением сразу закрывается оба вопроса. С одной стороны эти ненужные партии ликвидируются, - то есть, которые создают опасность того, что мало ли кто-то их попытается поставить под контроль. И создаются новые партии. Всё. Решения с точки зрения технологичности, решение с точки зрения циничного прагматизма очень правильно, очень понятно. И в дынном случае никто не строит никаких иллюзий, никто не пытается сказать, что это не кремлёвский проект. Всё понимаю, что это проект администрации президента. Это не есть хорошо, это не есть плохо, - это факт.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Если не можешь уничтожить врага – возглавь его. Так?

Н.БЕЛЫХ: Нет, почему? Можно и так уничтожить, с этим проблем никаких не было. Опять же, чтобы никаких иллюзий не было, - просто я вижу, что тут приходят вопросы.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы видите?

Н.БЕЛЫХ: Да. «Была ли возможность сохранить партию?» - Нет.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Выключите, пожалуйста, Никите компьютер! Потому, что это я вам задам, если вам что-то мне понравится.

Н.БЕЛЫХ: Хорошо. Я просто говорю о том, что возможность сохранить партию как партию независимую оппозиционную, демократическую – не было. Это был просто вопрос времени. Причём оттяжка по времени была ещё более мучительная, поскольку партия бы начинала разваливаться просто на ходу. Поскольку люди, которые вступали в партию, не вступали в партию с определёнными политическими задачами. Они вступали именно в партию, а не в общественную организацию, потому, что они хотели участвовать в выборах. А когда на последних региональных выборах тебе не то, что там рисую маленький процент, а просто не допускают до этих выборов. Тогда смысл функционировать и работать в партии начинает угасать. Поэтому партия в любом случае сохранена не была. Ещё раз говорю, администрация президента просто решила две проблемы: ликвидировала партию, и создала полностью подконтрольную новую политическую партию.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Наш звукорежиссёр вас боится, боится к вам подойти и выключить монитор.

Н.БЕЛЫХ: Зря боятся, - очень добрый и толерантный.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Мне тоже так кажется. Премьер-министр кивнул на ваш взгляд, дал согласие?

Н.БЕЛЫХ: Я не могу об этом говорить с уверенностью... Ну, поскольку без кивка премьер-министра у нас решаются гораздо более мелкие вопросы, нежели создание новой политической партии, - то думаю, что кивнул, да.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Для чего создавать это движение, ради одного процента избирателей? А надо ли?

Н.БЕЛЫХ: Я думаю, что есть несколько причин. Одна совершенно банальная: как в анекдоте, чтоб было. Второе: показать международному сообществу, мировому сообществу и некоторым особо-сознательным гражданам внутри страны, о том, что у нас есть и центр, у нас есть левые, у нас есть и правые. Но при этом раньше правые были какие-то странные. Могли заниматься чем-то непотребным с точки зрения власти, а теперь есть правильные правые. В этом плане и картинка красивая и в тоже время управляемая. Ну, а в третьих, ведь ситуация на самом деле не статичная, особенно в условиях кризисных явлений. Поэтому сказать о том, сколько реально составляет электорат либеральной партии, сколько реально составляет электорат парии, которая получит возможность говорить на федеральных каналах, на страницах газет, о своих инициативах поддержки предпринимательства, по снижению налогов, по уменьшению роли государства экономики, и далее. Чёрт его знает, сколько таких потенциальных избирателей у этой партии есть. Я думаю, что речь может идти не о сотнях тысячах и миллионах, а о десятках миллионах людей. Поскольку мы говорим о неких перспективах, надо понимать, что теоретически в 2011, тем более в 2016, если срок будут увеличивать… У этой партии могут быть достаточное количество избирателей. Но тогда партию создавать уже будет поздно. Партия, как продукт она не может появиться на ура, и тут же завоевать симпатии и голоса избирателей, для этого нужно определённое время. Вот сейчас время очень удачное. До ближайших федеральных выборов времени ещё много, будет возможность подумать, нужна ли партия или не нужна. Участие в региональных компаниях позволит в ряде регионов эту партии отпиарить, в том числе и в Москве. Я напомню, что у нас в октябре следующего года выбора в московскую городскую думу, а это явление не маловажное. Думаю, что потенциал и перспектива этой партии будет определяться на эти выборах в октябре следующего года.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы прямо как менеджер рассуждаете, хотя вы и были менеджером последние три с половиной года.

- Вот Станислав из Омска, он спрашивает: «Появится в обозримом будущем настоящая оппозиционная партия? А то голосовать не за кого». – Станиславу вы обязательно ответите. А у меня сразу возникает следующий вопрос на основании этого вопроса. А сколько таких людей, которым не за кого голосовать, которые с удовольствием пошли бы проголосовали за либеральную партию, ну, а её просто нет.

Н.БЕЛЫХ: Сначала отвечу Станиславу.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Да.

Н.БЕЛЫХ: Не скоро. Ближайшее время такая партия не появится. Просто по простой причине: если партия будет действительно оппозиционная, то она не будет партией. Она никогда не получит регистрацию в министерстве юстиции. Примеров тому много: республиканская партия Володи Рыжкова и РНДС Касьянова. То есть, можно сколько угодно судиться, но факт остаётся фактом, - эти партии перестали существовать как партии. Если же эта партия или движение получает статус партии, надо понимать, что она в этом случае не является оппозиционной. Это такая лакмусовая бумажка, - если что-то зарегистрировано министерством юстиции как политическая партия, то об оппозиционности там речь идти не может. Я не оцениваю это с точки зрения хорошо это или плохо, - конечно плохо, это факт. Что касается избирателей, надо говорить о неком потенциале электоральном, - если вдруг появится некая независимая, оппозиционная, либеральная партия, - сколько она может привлечь голосов. Теоретически речь идёт о пятнадцати миллионов и даже больше, граждан готовы будут проголосовать. Во всяком случае, социологический опрос достаточно чётко показывает, что где-то 15-20, а иногда больше процентов людей поддерживают именно те взгляды, которые умещаются в понятии либеральная идеология. Другое дело, что практика показывает, что эти люди они крайне лениво голосуют. В стране должно произойти что-то такое невероятное, чтобы они пришли на избирательные участки и проголосовали. Насколько совпадут эти два явления, - появления независимой либеральной партии и объёктивная ситуация, которая заставит людей придти на избирательные участки, - вероятность этого события я прогнозировать не берусь.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, лениво… Не лениво, Станиславу просто не за кого. А Миша из Москвы, он пишет о том, что он всегда голосовал за вашу партию, за СПС, и на работе всегда с гордостью говорил об этом. А сейчас он пойдёт голосовать за «Правое дело», правда в этом случае будет тщательно скрывать от знакомых, стыдновато будет, и гордится нечем. - Вот есть разные избиратели.

Н.БЕЛЫХ: Есть разные… Опять же к вопросу о партийно-политическом менеджменте, есть избиратели, которые ходят и голосуют. Их больше чем это показывает избирательная комиссия, потому, что фальсификации для многих очевидны. Но совершенно точно можно говорить о том, что людей, которые потенциально разделяют либеральную идеологию, но при этом не ходят голосовать. – Их в разы больше, чем тех, кто ходит!

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, что же, спасибо вам. Никита Белых, независимый политик - был у нас в гостях. Мы говорили о перспективах новой партии «Правое дело». Ещё раз, спасибо вам.

Н.БЕЛЫХ: Спасибо!