Как финансовый кризис влияет на паевые инвестиционные фонды - Игорь Рябов - Интервью - 2008-10-27

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: 11 часов 13 минут в столице. Добрый день. Алексей Дыховичный у микрофона, и у нас в гостях Игорь Рябов - руководитель управления коллективных инвестиций UFG Asset Management. Здравствуйте, Игорь.

И.РЯБОВ: Здравствуйте.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Мы говорим о кризисе и о том, как он влияет на паевые инвестиционные фонды. Игорь, вы оптимист?

И.РЯБОВ: Да, я оптимист, причем совершенно убежденный. Иначе я б не занимался той отраслью, в которую, верю, в самое ближайшее время придет в 20 раз больше частных инвесторов, чем мы сегодня с вами видим.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Смогут ли эти частные инвесторы как-то изменить ситуацию на фондовых рынках российских, чтобы хотя бы мы падали так же, как и все?

И.РЯБОВ: Вообще, не хотелось бы совершенно падать, хоть и вместе со всеми, скажу вам честно. И наши существующие инвесторы, несмотря на то, что достаточно адекватно воспринимают действительность, не делают панических продаж, стоически выдерживают падение РТС такое, как было, например, в пятницу. Тем не менее, сказать, что они полны оптимизма, это, безусловно, неправда. И сегодня им, наверное, как всем участникам фондового рынка, дискомфортно от того, что мы видим. Тем не менее, учитывая, что они были готовы в определенном виде к тем рискам, которые были, паники как таковой нет.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: В этом отношении любопытно, что происходит с вкладчиками на рынке коллективных инвестиций. Что они делали в мае? Начнем с этого. Я напомню, что у нас есть смс – вы можете присылать свои сообщения. Кто-то тут уже пишет, что уже в мае все забрали. Как оно было в мае?

И.РЯБОВ: Ну да, за всех говорить я не берусь. Как известно, по статистике, включая сентябрь, из открытых паевых инвестиционных фондов в России клиенты забрали порядка 10 млрд рублей.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А принесли? Или не принесли?

И.РЯБОВ: Нет, это чистый отток.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть это принос за вычетом выноса, и вынос оказался больше?

И.РЯБОВ: Вынесли больше, чем принесли, к сожалению.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Это было в сентябре?

И.РЯБОВ: К сентябрю, за 9 месяцев 2008 года. Однако, должен сказать, что здесь есть очень интересный такой парадокс, что в нашу компанию приток был порядка 2 млрд рублей, хотя в целом ситуация была не очень хорошая.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ладно хвалиться.

И.РЯБОВ: Ну, чуть-чуть.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: В сентябре уже РТС упал в район тысячи – там, может, было чуть побольше…

И.РЯБОВ: Мы сами оперируем уже такими понятиями – тысяча плюс-минус 10%. Ну неважно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, уже так. От своих исторических максимумов, достигнутых в мае - 2450, что ли, да? – в сентябре уже тысяча. Просто кто не в курсе, вдумайтесь в цифры. В пятницу мы пробили до периода 98-го года. 6 октября 1997 года, я не поленился, я залез в историю РТС – 6 октября 1997 года индекс РТС был 571 пункт с копейками. В пятницу он стал уже меньше. Вот в такой ситуации как ведут себя частные инвесторы? Потери – просто представьте себе, прикиньте. Как, начиная с сентября, начали вести себя инвесторы?

И.РЯБОВ: Нужно разделять две категории инвесторов – одни у нас существующие инвесторы, другие потенциальные. Причем как те, так и другие легко переходят из одной категории в другую. Ну, безусловно, вопрос состоит в следующем, что на сегодняшнем рынке при тех ценах, которые мы с вами видим, сказать, что частные инвестиции и фондовый рынок как таковой не имеет смысла, это, безусловно, очень громкое заявление. И многие сегодняшние инвесторы, которые чувствуют дискомфорт от минус 70%, некоторые из них, которые заходили на максимум к сегодняшнему моменту, они не готовы сегодня фиксировать те убытки, которые на сегодняшний момент виртуально у них присутствуют.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А убытки, вы считаете, виртуальные?

И.РЯБОВ: Пока их не зафиксировали, они виртуальные. Скажем так – безусловно, те цены, которые мы сегодня видим и по которым совершаются сделки, мы не считаем, что они абсолютно адекватны. К сожалению, мы вынуждены пересчитывать стоимость собственных портфелей, бумаг, которые в него входят. Соответственно, показывать ежедневные котировки на рабочей основе. Но мы абсолютно уверены в том, что они не отражают действительность. И сегодняшний фондовый рынок, к сожалению, и паевые фонды в том числе показывают опережающее развитие самого негативного сценария, который только можно себе представить.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Так у вас есть четкая цифра или просто этой цифры еще нету, что за 9 месяцев с начала года по сентябрь отток – минус 10 млрд рублей, да?

И.РЯБОВ: Да, рублей.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А начиная с сентября по сегодняшний день?

И.РЯБОВ: Сентябрь включая – 10 млрд. Октябрьских цифр еще нет, мы с вами получим их к концу недели, но я думаю, серьезного движения мы с вами не увидим. Есть серьезное изменение в худшую сторону стоимости чистых активов, потому что мы пересчитываем бумаги, они, соответственно, ниже, и сам объем индустрии становится меньше. Но тем не менее, сильных движений по выводу или притоку средств мы здесь пока не видим.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: По притоку тоже нет?

И.РЯБОВ: По притоку, к сожалению, нет.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вспомним классиков, живущих поныне, как Уоррен Баффет, который говорил, что в кризисные времена вам нужно иметь две вещи – это наличные и кураж. Несмотря на то, что в нашей стране у многих все еще хорошо с ликвидностью и деньги для инвестиций есть, тем не менее кураж сегодня отсутствует практически у всех.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Баффет недавно сказал, уже есть более современные фразы на эту тему – буквально две недели тому назад он сказал, что не покупать сейчас – это то же самое, что откладывать секс на старость. Сказал Баффет. Правда, с тех пор американский фондовый рынок тоже снизился.

И.РЯБОВ: Ну, потихонечку он инвестирует, да. Мы это видим. Для всех это индикатор.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну вот я смотрю сейчас на фьючерсы – на SNP-500 и на NASDAQ-100 – порядка 5% снижение. 46,5 на SNP-500, NASDAQ-100 – 53,5. «Бренд» стоит в данную секунду уже ниже 60 долларов. Каждый день становится все хуже и хуже, если смотреть на все эти цифры, для инвестора, а как вам кажется, в какой-то момент времени, когда паника перейдет уже в полное отчаяние, что-то такое может произойти?

И.РЯБОВ: То, что мы сейчас видим, это как раз, можно сказать, паника, перешедшая в отчаяние, а отчаяние, как известно, является последним рубежом перед ростом. И, к счастью для нас, во всяком случае, опираясь не чуть более чем столетний опыт фондового рынка как такового, можно сказать, что стадия отчаяния не продолжается очень долго. Может, то, что мы упали сильно и достаточно быстро, и хорошо. Потому что если бы такая ситуация, как мы видим сегодня, продолжалась на протяжении 2-3 лет, безусловно, общее настроение было бы гораздо хуже.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Что может повлиять на российских частных инвесторов, небольших инвесторов – у кого несколько десятков тысяч рублей, у кого-то суммы чуть побольше, - чтобы они пришли в ПИФы? Как вам кажется?

И.РЯБОВ: Безусловно, сам фондовый рынок. Как только он начнет показывать устойчивый рост, интерес вернется к индустрии как таковой. Другое дело, что у нас есть другая проблема – частных инвесторов в России по-прежнему микроскопическое количество. Чуть более 400 тысяч человек в России - это меньше 1,5% трудоспособного населения – являются клиентами управляющих компаний, которые инвестировали с помощью ПИФов. Если сравнивать с Польшей, то цифра примерно в 20 раз меньше. Если сравнивать с США, то цифра в 140 раз меньше.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Очень много тут вопросов про те факты, которые вы назвали. Во-первых, было бы их не 400 тысяч, а 40 миллионов, как, на ваш взгляд, вел бы себя российский фондовый рынок сегодня?

И.РЯБОВ: Наверняка лучше. У нас же есть огромные проблемы, связанные с внутренним спросом на акции или облигации российских эмитентов. То есть мы, безусловно, видим сильное движение со стороны Запада. У них есть большие проблемы. Они, к сожалению, вынуждены погашать или продавать те ценные бумаги, которые у них есть. Продают, безусловно, наиболее рискованные с их точки зрения, а для них всегда растущие рынки – это наиболее рискованная часть их активов. Поэтому распродают, к сожалению, российский рынок в том числе. И в этом случае поддержка изнутри была бы как раз очень вовремя. Другое дело, что поддержка с точки зрения пенсионных фондов в России, которые только набирают свою силу, поддержка с точки зрения внутреннего спроса частных инвесторов недостаточно большая для того, чтобы как-то сильно повлиять на текущий тренд. Ситуацию надо менять.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Допустим, ситуация на фондовом рынке изменится. Хотя, честно говоря, я уже встречал и алармические такие настроения, которые, правда, вслух не произносятся пока что. Что не будет никакого фондового рынка и так далее.

И.РЯБОВ: Апокалиптика просто интереснее обычно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Но вслух как-то пока что боятся люди это говорить. И мне самому страшно. Но по крайней мере такие настроения есть. Очень хотелось бы надеяться, что все люди, которые сейчас так полагают, окажутся неправы и рынок начнет расти. Если так оно произойдет, как вам кажется, что должны сегодня делать управляющие компании (помимо того, что говорить, что все будет хорошо) и вы в частности, чтобы через пять лет у нас было 40 миллионов людей, которые вложили свои деньги – кто рубль, а кто миллиард – в ПИФы? Миллиард – это я, наверное, переборщил. С ними другой разговор. Я говорю о жителях нашей страны.

И.РЯБОВ: Ситуация очень интересная. Что нужно делать управляющим компаниям в целом? Если полгода назад у многих управляющих компаний были одни планы, то у половины, наверное, управляющих компаний, которые на рынке существуют, есть вопросы, не связанные с развитием культуры инвестиций, финансовой грамотности населения, подключением или запуском новых продуктов. В этих компаниях сейчас речь идет об их выживании. И им сейчас ни до чего. И стратегическое развитие на 3-5 лет для них отсутствует полностью. Это ругательное слово. Крупные компании, у которых много частных инвесторов, у которых есть поддержка, планы как таковые не поменялись серьезно. То есть, безусловно, скорректировались цифры в меньшую сторону – они, может быть, не настолько оптимистичны. Но до сих пор стратегическое развитие управляющих компаний подразумевает, что количество клиентов у них должно становится все больше и больше. Перво-наперво это, безусловно, сетка – количество дистрибутивных каналов, то есть чтобы клиент, приходя практически в любой банк в России или в отдельную точку управляющей компании в России, мог осуществить не только операцию покупки, но и все остальные сервисные операции.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Можно перебью? Дело же не в том, что человеку неудобно, что некуда прийти, чтобы положить свои деньги в ПИФ. Дело же в доверии. Вот в чем вопрос. Если будет доверие, человек найдет, в какую сетку ему засунуться, чтобы вложить свои деньги. Было бы доверие.

И.РЯБОВ: Мы-то с вами знаем, что доверие так вот из облака не приходит… Доверие зарабатывается.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Я к этому и клоню. Что должны сделать управляющие компании, чтобы сегодня, в период этого кризиса, если он закончится благополучно, у людей сформировалось доверие ко всему институту?

И.РЯБОВ: Они должны выжить, во-первых. Во-вторых, они должны вести свою рабочую деятельность. Они должны показывать стоимость активов, какой бы низкой она ни была. И они должны погашать своих клиентов, если те хотят забрать деньги. И они должны позволять им приобретать, если те хотят покупать.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Насколько я понимаю, последнее сегодня уже не всегда происходит.

И.РЯБОВ: Скажем, некоторые УК, которые работают сегодня на российских рынках, видели 98-й год, и тем не менее живы до сих пор. И репутация их складывалось именно в тот период времени. Вот сегодня, наверное, хороший момент икс для того, чтобы либо завоевать репутацию клиентов, либо потерять ее навсегда. Как известно, она не восстанавливается. И возвращаюсь к вопросу дистрибуции. Вы сказали о том, что если у клиента в России сегодня есть идея купить фонд, то он найдет, как это сделать легко.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: В Москве легко, в деревушке далеко от города, наверное, это значительно сложнее, но там вряд ли у человека возникнет такое желание.

И.РЯБОВ: Ну вот у нас покрытие – более 200 городов РФ. Большой проблемы не вижу. Другое дело – есть опасение, как первый раз спросить. Потому что в основном у нас вся аудитория, которая готова инвестировать, это ядро клиентов – люди 35-50 лет. И им иногда даже неудобно спросить, о чем идет речь. То есть самый продукт может быть для них интересен, но из-за того, что они боятся получить первичную консультацию, они не обращаются, соответственно, никуда. И дело не сдвигается с мертвой точки. То есть опасение, что я чего-то не понимаю, до сих пор имеет место быть. Даже несмотря на то, что и СМИ и ваша любимая радиостанция делает для этого все.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Как-никак, давайте до новостей в потребительские вопросы уйдем. Я, кстати, напомню, что есть смс, вы можете присылать свои сообщения - +7 985 970 4545. Их Махачкалы, между прочим, врач Аслан спрашивает: «Скажите, пожалуйста, есть ли сейчас смысл покупать паи облигационных ПИФов?»

И.РЯБОВ: Хороший вопрос. Надо спросить нашего уважаемого слушателя из Махачкалы, какой у него инвестиционный горизонт. Потому что если он хочет сегодня воспользоваться в принципе хорошей ситуации, когда многие эмитенты распродаются и в том числе по долговым обязательствам – скажем, сегодня компании первого-второго эшелона могут на рынке принести доходность 15-25%, это выше, чем любой депозит в России, это впервые, когда облигационные фонды стали интересны для частных инвесторов за последние три года. Тем не менее, если срок короткий, наверное, этого делать не стоит. Нужно получить первичную консультацию в УК, какой бы она ни была, и только потом принимать решение, нужно или нет. Но одномоментно облигационные долговые обязательства России сегодня и их эмитентов очень интересны.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Но идут дефолты, а дефолты – это как раз, собственно говоря, и есть отказ платить по этим самым облигациям, не что иное, так ведь?

И.РЯБОВ: Да, абсолютно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Риск?

И.РЯБОВ: Называется – качество портфеля. И риск присущий. Сегодня у нас на российском рынке есть облигации, которые могут вам дать в трехмесячной перспективе 70% годовых. Но вы сами для себя решаете, адекватна ли для вас доходность, риск, который вы готовы на себя принять, или нет.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Это вот именно они?

И.РЯБОВ: Я думаю, не совсем адекватные для человека цифры.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Тогда, если я не хочу так рисковать? Я помню эти «Хоперы» и прочее, где была аналогичная доходность, и уже как-то вот не хочется…

И.РЯБОВ: Ну, есть разница. За этими компаниями стоят реальные активы, которые могут обанкротиться, но которые можно тем не менее продать.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Я говорю о доходности.

И.РЯБОВ: Я абсолютно об этом же говорю. В этом случае мастерство УК ставится на первое место. Управляющий активами, в том числе в долговых обязательствах, в бандах, обязан внимательно смотреть на историю любого эмитента, насколько есть вероятность его дефолта, и выбирать наиболее качественные бумаги в этом сегменте.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну что ж, я напомню, что у нас в гостях Игорь Рябов - руководитель управления коллективных инвестиций UFG Asset Management. Мы говорим о финансовом кризисе и о том, как он влияет на паевые инвестиционные фонды в такую непростую годину, в непросто момент времени. Мы прервемся на новости и продолжим через пять минут.

НОВОСТИ

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: 11.35 в столице. В гостях у нас Игорь Рябов - руководитель управления коллективных инвестиций UFG Asset Management. Мы говорим о финансовом кризисе и, как, может быть, ни смешно это звучит, о ПИФах. А может, смеяться будут как раз те, кто остался в ПИФах. Они сейчас несут колоссальные убытки, но, может, потом они будут смеяться. И в связи с этим – Раиса из Москвы задает очень важный вопрос: «А что будет с оставшимися клиентами ПИФов, если компания лопнет?» Речь идет именно о компании, которая управляет. Человек покупает через ПИФ по сути акции – Газпрома, Сбербанка, ВТБ, Северстали и так далее. УК лишь управляет, она лишь решает, какой процент Газпрома взять и взять ли, какой процент еще чего-то, а может взять какой-то второй эшелон.

И.РЯБОВ: Да-да, за что она и получает деньги, собственно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, она лишь решает. Если вот эта вот решающая компания лопается? И вы сказали, что это более чем вероятно.

И.РЯБОВ: В этом случае депозитарий распродаст все эти ценные бумаги и, соответственно, всем инвесторам выплатит их деньги.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: По той цене, которая будет на данный момент?

И.РЯБОВ: По которой будет ликвидация, да. Либо второй вариант (скорее всего он произойдет) – что этот клиентский портфель или сам его ПИФ будет передан в руки другой УК, которая с удовольствием получит какие-никакие активы и какое-то количество клиентов. Вопрос поглощения в данном случае будет превалирующим.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А если происходит распродажа все-таки, а я не хочу? Дайте мне мои три акции ВТБ, полторы Газпрома, вот что есть… Я не хочу сейчас продавать, - говорю я. Возможно какое-то такое поведение или нет?

И.РЯБОВ: Все возможно, безусловно. Значит, будет каким-то образом вопрос решаться. Но это не совсем конструктивное поведение.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Я не хочу продавать по таким ценам.

И.РЯБОВ: Понятно. Я думаю, что вообще сам вариант как такового банкротства очень умозрителен. Он такой же умозрительный, как был какое-то время назад – год, два года назад. Безусловно, какая-то компания могла потратить все бюджетные средства, которые у нее были, в расчете на огромный рост, а жизнь внесла коррективы. Но то, что мы сейчас видим, происходит на рынке, это вопрос укрупнения основных игроков. По последним данным, в России больше тысячи ПИФов, порядка 280 УК. Цифра, учитывая микроскопическое количество частных инвесторов в России, безусловно, слишком большая. И то, что часть этих УК откажется от своего бизнеса, это вопрос понятный.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть в среднем у одного ПИФа 400 клиентов. Если всего 400 тысяч, а их тысяча! То 400 клиентов в среднем получается. У кого-то, наверное, 20, у кого-то несколько тысяч.

И.РЯБОВ: У нас больше 30 тысяч.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Значит, у кого-то 20.

И.РЯБОВ: Есть УК, у которых два ПИФа, в которых два клиента. Такие ситуации тоже имеют место. Или есть компании, у которых есть ПИФ, но нет активов. То есть вот он существует на бумаге, но жизни там нет никакой. Таких компаний тоже очень много. Так же, как и банки, наверное. Есть банки, которые активно работают, а есть банки, которые просто получили лицензию и ждут часа икс.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Я прошу прощения – эта цифра, когда я поделил на 400, она меня настолько вдохновила, что я вас перебил…

И.РЯБОВ: Поэтому мы с вами и говорим, что микроскопическое количество частных инвесторов в России по-прежнему.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы как раз говорили о микроскопическом количестве частных инвесторов и о том, что очень много компаний. Я прошу прощения, я вас перебил.

И.РЯБОВ: Вопрос следующий. Сейчас очень сильное движение среди УК. Меняется сама индустрия. Крупные игроки становятся все крупнее, мелкие игроки просто уходят с рынка. А у средних игроков есть, соответственно, два варианта: либо они тоже закрывают бизнес, либо они находят богатого спонсора, который верит в то, что эта средняя УК останется на плаву, и, в общем-то, она становится либо дочерней структурой крупного холдинга какого-то, либо частично продается какой-то зарубежной УК, что тоже имеет место.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Роль государства в формировании доверия населения и вообще какого-то позитивного отношения в случае, если рынки развернутся и все закончится не армагеддоном, а каким-то счастливым будущим? Роль государства какова?

И.РЯБОВ: Если государство внесет поправки по отмене налога на прибыль по операции по ценным бумагам, если эти ценные бумаги были во владении клиента больше, чем на год, при сегодняшних движениях фондового рынка сроки инвестиций в год уже считаются среднесрочными. Несколько странно, но тем не менее. Так вот, если эта поправка будет принята, я считаю, что это уже сильное движение государства навстречу формированию внутреннего спроса со стороны частных инвесторов. Это уже будет хорошо.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Это обсуждается. Об этом в последнее время очень много говорят.

И.РЯБОВ: Это даже вроде бы принято. Другое дело – мы все еще находимся в непонятной ситуации, когда это будет принято и непосредственно воплощено в жизнь – с января 2009-го или с января 2010-го. Вот если с января 2009-го, было бы великолепно. Сейчас самое время.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну и наконец – давайте все-таки немножечко о прогнозах. Хотя я понимаю, что сейчас это очень тяжело.

И.РЯБОВ: Да, сейчас стеклянный шар завезу в студию… Ну давайте, хорошо.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Что вы думаете, каков будет индекс РТС, хотя бы порядок, к концу года, в следующем году? Когда наступит разворот? Наступит ли?

И.РЯБОВ: Я думаю, что в этом году какого-то прямо резко сильно положительного тренда мы с вами, к сожалению, уже не увидим. Вот мы сейчас смотрели за предвыборной кампанией в США – от исхода выборов зависит в том числе здоровье американской экономики, и как мы с вами ни пытались позиционировать нашу страну как некую страну, которая не зависит от общемирового кризиса, тем не менее, она стала в ряду со всеми. У всех стран сейчас проблемы в отличие от того же 98-го года, у всех сейчас вопрос глобального недоверия. И вернуть доверие, и к финансовым институтам в первую очередь, потребуется какое-то время. Но я думаю, безусловно, 2009-й год будет уже чуть-чуть полегче.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть на что рассчитывать сегодняшнему инвестору – на десятилетие, на то, что полегче станет в каком-нибудь 2012-м, 13-м, 14-м?..

И.РЯБОВ: Нет, в 2009-м уже полегчает. Я в этом абсолютно уверен. Хорошо бы, если бы это было, уже начиная с лета. Но опять же – если мы от сегодняшнего индекса РТС увидим с вами плюс 40%, это не полегчало. Это просто движение рынка, которое в целом еще не будет отражать то, что ситуация в экономике изменилась. Это просто отскок на более справедливый уровень, не более того. Поэтому если мы с вами увидим рост в такую цифру, это еще не будет говорить о том, что все безоблачно, и РТС в 3000, которые многие до сих пор считают хорошей цифрой, мы эту цифру, безусловно, увидим.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну что ж, пока мы с вами тут говорили, немецкий DAX подрос чуть-чуть. Он падал на 5%, теперь меньше, чем на 4%. Вот, собственно говоря, такая веселуха.

И.РЯБОВ: Я бы сейчас вообще рекомендовал инвесторам наблюдать не за DAХом, Dow Jones и фьючерсами, а за непосредственными ставками на межбанковском рынке. Как только деньги станут дешевле, ситуация будет лучше.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну что ж, спасибо вам. Игорь Рябов – руководитель управления коллективных инвестиций UFG Asset Management – был у нас в гостях. Спасибо вам.

И.РЯБОВ: Спасибо.