Российская экономика и надвигающийся мировой экономический и финансовый кризис - Юрий Птицын, Дмитрий Добрин - Интервью - 2008-09-19

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: У нас в гостях Юрий Птицын и Дмитрий Добрин, вице-президенты Московского Индустриального Банка. Добрый день, господа.

Ю. ПТИЦЫН: Добрый день.

Д. ДОБРИН: Добрый.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Для инвесторов он, действительно, добрый. Торги возобновились и возобновился рост. Сейчас индекса ММВБ прибавляет, фактически, 24%, 23,77%. ВТБ в лидерах роста, ваши коллеги – под 60%, 58,61%, тут небольшая задержка на той страничке, на которой я смотрю, может быть даже уже сейчас даже и больше. Мы говорим о российской экономике, мировом экономическом финансовом кризисе. Мы поговорим и о том, что происходит в мире, и о том, что происходит и может происходить в России. Итак, что у нас на ваш взгляд?

Вчерашние действия властей, ситуация на фондовом рынке во вторник и среду, всё это как-то очень сильно напрягает, я думаю, многих людей. Особенно тех, кто вообще в этом не разбирается. Если там так валится, так вот сейчас начнет валиться ещё что-нибудь. И надо ещё понять, что. Что скажете?

Ю. ПТИЦЫН: Ещё раз хотел бы сказать, что в настоящий момент времени мы не видим каких-либо фундаментальных причин для того, чтобы говорить о реальном финансовом кризисе, который бы разразился в РФ. Действия властей были адекватны, они были осуществлены в нужных объемах и в нужное время.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Нужными ли методами, хочу я спросить? Потому, что деньги были, грубо скажу… дали деньги только трем крупнейшим банкам. Лично вашему банку не досталось. Если нужно было вашему банку, или же такому же банку по уровню, то ему необходимо было обращаться в один из этих трех крупнейших банков.

Д. ДОБРИН: Вот это мы и проверим. Потому, что мы напишем письма в эти три банка с просьбой установить лимиты, соответственно. И тогда уже можно будет судить.

Ю. ПТИЦЫН: В то же время мне хотелось бы обратить внимание, что действия ЦБ были несколько шире. Мы знаем об изменении требований в Фонде обязательных резервов, которые позволят банкам получить фактически всем, кто работает на рынке, необходимые средства, которые будут перечислены из ЦБ уже не в те три банка, которые были упомянуты, а фактически всем российским банкам, в том числе и нашему банку.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Мы их не назвали только. Сбербанк, ВТБ и «Газпромбанк».

Ю. ПТИЦЫН: Совершенно верно. Но еще раз хотелось бы подчеркнуть, что каких-либо фундаментальных причин о наличии кризиса в России говорить нам не приходится. Потому, что состояние российской экономики достаточно устойчиво. Мы видим, что даже то снижение на нефть, которое произошло, а сейчас мы все видим, что нефть возвращается на уровень ста долларов за баррель. Сейчас цена немножко подросла, ближе к 99 долларам, цена достаточно комфортная, которая позволяет экономике развиваться достаточно успешно.

Если говорить про некоторые трудности, то трудности, скорее, возникают у тех финансовых институтов, которые увлекались достаточно активно работой на рынке акций непосредственно, на фондовом рынке, на рынке акций. И тех, кто активно пытались фондировать эти операции путем привлечения краткосрочных ресурсов из иностранных банков, чем Московский Индустриальный Банк никогда не занимался. Мы искренне считаем, что та стратегия, которая была нами выбрана – сотрудничество с реальным сектором экономики, это поддержание промышленных предприятий, их кредитование, позволяет нам чувствовать достаточно комфортно.

Работа с иностранными банками. Мы достаточно активно работаем на внешних рынках, но все наши привлечения осуществляются на долгосрочной основе. Мы не оказались в ситуации, когда было необходимо срочно вернуть какие-то средства за рубеж. Возможность привлечения денег 5-7-9 лет позволяет нам осуществлять проекты по техническому перевооружению наших клиентов, выхода их на принципиально новый уровень. Все это позволяет нам чувствовать себя достаточно комфортно в нынешней ситуации.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Есть ли вина банковской системы в том, что произошло на российском фондовом рынке, на рынке акций с июня по середину сентября. Как это все дело закончилось в середине этой недели?

Д. ДОБРИН: Нет, вряд ли так можно говорить.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Хорошо. Я перефразирую. С плечом заигрались?

Д. ДОБРИН: С плечом… Вот с плечом да. На самом деле именно короткие продажи и покупка, маржинальная торговля, так называемая, она, конечно, не то что спровоцировала, но во многом усугубила сложившуюся ситуацию. Ее первопричина была – кризис мировых инвест-банков, которые «Леман Бразерс», проблемы с «Мерин Линч», которые есть и у других тоже какие-то, не всё в порядке. Надо признать, что все эти указанные банки являются инвесторами, в том числе, и на нашем рынке.

И вообще везде в мире. Поэтому, когда стоит вопрос об исполнении своих обязательств, то идут продажи и люди не смотрят на цену. Поэтому, конечно, то падение нашего рынка обусловлено не фундаментальной оценкой наших акций, а именно пожарной продажей активов по любым ценам.

И, конечно, спекулянты на этом рынке эту ситуацию усугубляли, потому, что падение в понедельник на 17% рынка – это во многом, наверное, можно говорить именно о действиях спекулянтов. Или не спекулянтов, а тех, кто удерживал позиции по ценным бумагам за счет заемных средств. Этих заемных средств стало недостаточно. Поэтому сказать, что ЦБ или какие-то другие финансовые власти могли предвосхитить эту ситуацию, наверное, такой упрек был бы слишком смелым.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: По поводу стабильности российской экономики не финансового сектора, а именно российской экономики. Вы утверждаете, что российская экономика стабильна. Все-таки, она зависит от финансового сектора?

Ю. ПТИЦЫН: Без сомнений, все между собой зависит.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А финансовый сектор… То, что происходит в мире. Посмотрите на сырьё, как изменяются цены, посмотрите на валюты, как изменяются курсы валют. Посмотрите на фондовые рынки, китайский фондовый рынок, не обязательно только российский брать, китайский тоже на 50% упал. Не так стремительно, конечно, но ведь упал. Какие-то тектонические процессы. Можно это назвать тектоническими процессами, которые происходят на мировых финансовых рынках.

Ю. ПТИЦЫН: Мы считаем, что это процессы коррекции после достаточно длительного и бурного роста, который сопровождался. Подобная коррекция вполне естественна и нормальна. Конечно, мы видим то, что постепенный финансовый кризис из США постепенно перешёл на Европу, но для нас с вами и для многих, большинства, абсолютного большинства российских предприятий, все эти события не несут для себя каких-либо значительных рисков. Мне бы хотелось сказать, что в этой ситуации в выигрыше оказались те банки, которые старались развивать свой бизнес, свою ресурсную базу, в основном не за счет денег, привлечённых из-за рубежа для проведения спекулятивных операций, а тех. Кто вкладывался в отношение с клиентами, в развитие клиентской базы и сети.

Мне хотелось бы сказать, что мы со своей стороны всегда этому вопросу уделяли большое внимание и считаем, что выбранная стратегия была верной. Потому, что в настоящий момент времени филиалы Московского Индустриального Банка располагаются по всей европейской части России. В прошлом месяце мы открыли филиал в Краснодаре. Я думаю, что в связи с сочинской Олимпиадой это приобретает особое значение. И мы хорошо знаем нашу клиентуру, мы обслуживаем её многие десятки лет. Московский Индустриальный Банк был основан на основе Промстройбанка СССР, многие клиенты у нас обслуживаются на протяжении 30-40 и 50 лет.

Я тут смотрел одно досье клиента, который открыл счет в 1937 году. Поверьте мне, мы хорошо знаем, как себя чувствует российская экономика, мы видим, что ситуация в российских предприятиях намного лучше, чем она была 5 лет назад. И в том числе, за счет активных действий государства. Наличие гарантированного заказа в виде государственного заказа во многом позволяет нам легче решать вопросы с кредитованием клиентов. Потому что гарантированный рынок сбыта – это основное, что нужно.

В этом мире все меньше вещей, которые нельзя купить, и всё больше вещей, которые нельзя продать. Я могу сказать, что нынешняя ситуация в российской промышленности достаточно плодотворная. Мы видим и техническое перевооружение наших клиентов, мы видим более активный выход государства на этот рынок, как заказчика. И это очень важно для различных секторов. Это и строительство, и производство стройматериалов, это военно-промышленный комплекс, это то, что составляет основу нашей клиентуры. И мы понимаем те ситуации, которые в них происходят.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Дмитрий, Вы хотели добавить?

Д. ДОБРИН: Я хотел бы добавить, что наши показатели в сентябре не свидетельствуют о каких-то проблемах в нашей финансовой сфере. У нас и прирост средств и по физическим лицам, и по корпоративным клиентам, весьма существенно опережает, например, август или июль. И в принципе, наверное, это, в частности, потому, что мы ориентированы именно на внутренние ресурсы, и эти колебания на мировых финансовых рынках в этом смысле для нас особой угрозы не представляют. И плюс работа с реальным сектором экономики. Мы не финансируем сделок по слиянию и поглощению. Мы не работаем с компаниями, которые фондируют свои длинные проекты за счет коротких ресурсов. И всячески взвешенно относимся к оценке рисков разного уровня.

Это подтверждается высокой оценкой Агентства «Эксперт» нашей системы управления рисками по самому высокому показателю.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, даже тогда, когда кругом сумасшествие и все хватают, хватают, вы стараетесь держаться от этого в стороне?

Ю. ПТИЦЫН: Нет сумасшествия кругом. Давайте посмотрим на ситуацию. Никакого нет сумасшествия. Посмотрим на Европу. В основном европейские банки, проводящие взвешенную политику, прекрасно себя чувствуют и продолжают кредитовать реальный сектор и проработают в штатном режиме. Наши банки, которые ведут сбалансированную политику, они тоже абсолютно нормально себя чувствуют. Есть некий эпизод, который касается фондового рынка нашего, этот эпизод связан с событиями в США, в первую очередь.

Распространять это в целом на нашу экономику, и в целом на нашу финансовую систему абсолютно не надо.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Если кредитовать такие замечательные компании, которые не берут короткие кредиты под длинные проекты, все это наверняка, проверяете и смотрите, клиенты с 1937 года, вы друг друга знаете, как облупленных. Все замечательно. Где деньги брать для того, чтобы кредитовать, когда кризис ликвидности, когда денег нет?

Ю. ПТИЦЫН: Давайте так подходить к вопросу, если говорить про кризис ликвидности, то именно для ликвидности, именно для исполнения обязательств деньги есть. И их достаточно даже сейчас, на самом деле.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Западные?

Ю. ПТИЦЫН: Нет. Я сейчас говорю о наших внутренних деньгах, о тех мерах, которые приняты Министерством финансов и ЦБ. На самом деле у нас денег для ликвидности достаточно и сейчас. Но в такой ситуации, которая есть, необходим какой-то запас.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это государственные деньги?

Ю. ПТИЦЫН: Государство сказало, что есть еще 1,5 млн, есть ещё 500 млрд на фондовый рынок. Это на самом деле запасные меры. Они могут и не понадобиться, но для рынка очень важно знать, что есть какой-то запас прочности. Поэтому меры эти вполне адекватны. Если говорить уже о ситуации более глобальной, она нас больше сейчас волнует, потому, что уже больше года вот эти неблагоприятные тенденции на мировых финансовых рынках, они находят свои отражения в экономических процессах в нашей стране.

Мы часто говорим «инфляция». Что такое инфляция? Инфляция – это когда спрос на рынке превышает предложения. А предложения на рынке могут быть только за счет роста промышленного производства. Этот рост без инвестиций невозможен. А инвестиции – это длинные деньги. И мы приходим к тому разговору, который ведётся все 15 лет наших проводимых реформ.

Последние годы за счет проблемы длинных денег, она снималась приходом денег нерезидентов. Но уже год этих денег нет и стоит проблема их замещения. Эта проблема решается пока слабо. И хотелось бы…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я об этом и спрашиваю.

Д. ДОБРИН: Да. Решение этой проблемы одно. Если мы посмотрим, как там у них, и что у нас, мы увидим, и эта позиция Ассоциацией Российских Банков озвучена неоднократно, что в нашей стране очень слабый уровень банкизации системы, т.е. соотношение банковских активов ВВП. Оно в 5-6 раз меньше, чем в развитых странах, и до тех пор, пока оно таким будет оставаться, у нас будут проблемы длинных денег. Это надо решать, развивая отечественный банковский сектор, безусловно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Как? Государство должно развивать отечественный банковский сектор?

Д. ДОБРИН: Государство должно хотя бы не мешать его развитию.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А что вам мешает? Чем государство вам мешает?

Д. ДОБРИН: Давайте посмотрим. Есть у нас система государственный сектор экономики, который только расширяется в последнее время. все эти средства обособлены, они не работают на экономику, потому, что они находятся на счетах казначейства, которые держат в ЦБ. Совершенно понятно, что это не источник для кредитования реального сектора экономики. Так же можно говорить про средства Пенсионного фонда, которые вложены в государственные обязательства. Они не работают на экономику. Они бы работали, если бы вкладывались в корпоративные облигации наших заёмщиков и в акции в фондовом рынке.

И существует целый ряд другого рода взаимодействий. Ведь возможно и прямое финансирование ЦБ коммерческих банков. То, что делается сейчас, это делается для ликвидности. На один день, на два дня. Мы понимаем, что это ситуацию никак не меняет. В то время, как нужны в экономике именно длинные деньги. На мой взгляд, ничто не мешает давать коммерческим банкам и длинные деньги тоже.

Ю. ПТИЦЫН: Дело в том, что выдача таких денег через коммерческие банки, с одной стороны, обеспечит их целевое использование, с другой стороны увеличит гарантии возврата этих средств. Эти деньги не потеряются в экономике, как, чего греха таить, мы знаем, иногда случается при прямом кредитовании каких-либо субъектов. Я хотел бы сказать, что в целом экономика существует, фабрики, заводы, ничего не остановилось, всё по-прежнему работает. Может у нас теперь будет меньше проектов по кредитованию в целом в экономике какого-либо элитного жилья в Москве. Это долгосрочный проект. Мы, как Московский Индустриальный Банк, всегда принимали участие в реализации конкретных проектов, которые бы отвечали нуждам широкого круга населения.

К примеру, мы достаточно активно кредитуем строительство социального жилья в периферии. А ведь это решение не только экономических вопросов, но это решение социальных вопросов. Кредитование реального сектора экономики – это создание новых рабочих мест и не только в Москве, но и в периферии. Московский Индустриальный Акт достаточно активно работает в различных регионах нашей родины.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, я правильно понимаю, что вы предлагаете немножечко распечатать кубышку, нашу, российскую, на инфраструктуру, в первую очередь?

Ю. ПТИЦЫН: Без сомнения, это то, что должно решаться правительством. Но в том числе, о чем говорил Дмитрий, мы говорим о том, что деньги есть, но они не работают в экономике. И существуют вполне конкретные мероприятия, вполне конкретный ряд мер, с помощью которых эти деньги могут вернуться в экономику и тем самым порождать новые деньги.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Или не порождать, потому, что жилищное строительство, о котором вы сказали, вчера несколько компаний заявили о том, что приостанавливают новые проекты в Москве. И пока активно строить не будем. Вы предлагаете кубышку Пенсионного фонда и прокредитовать эти компании, которые в какой-то момент скажут, что строить не будут. А это пенсионные деньги.

Д. ДОБРИН: Все-таки не так. Если говорить про средства Пенсионного фонда, то для использования таких кредитований для прямых инвестиций, эти деньги не годятся. Речь идет об высоконадежных эмитентах, которых достаточно из реального сектора у нас присутствуют здесь. Все-таки, проекты, которые связаны с высоким риском, должны кредитоваться в первую очередь коммерческими банками. Именно они в состоянии этот риск оценивать, это их работа. У нас, к сожалению, часто пытаются смешать. На примере российского Банка Развития выполнение двух функций: одна – кому нужно дать денег, и другая – кому можно. Вот кому можно давать должна решать банковская система, а не государство. А государство пускай скажет, кому нужно. При выстроении этого механизма возможен какой-то успех.

Ю. ПТИЦЫН: Кредитование через банки позволяет реально оценивать экономическую состоятельность проектов, т.е. банки несут ответственность за возврат этих средств и, конечно же, будут обеспечивать их соответствующим образом.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну что ж, второй «гэп» на фондовом рынке нивелировался. Мы сейчас пришли к тем уровням, на которых торги были в 11 часов приостановлены. Посмотрим, что будет дальше, посмотрим, как дальше будет развиваться ситуация на фондовом рынке. При этом, как говорите вы, нужно развивать реальную экономику.

Ю. ПТИЦЫН: Без сомнения.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Юрий Птицин и Дмитрий Добрин – вице-президенты Московского Индустриального Банка были у нас в гостях. О российской экономике и мировом финансовом кризисе мы говорили. Спасибо вам.

Д. ДОБРИН: Спасибо большое.

Ю. ПТИЦЫН: Спасибо.