Торбьерн Йагланд - Интервью - 2008-04-15

С. БУНТМАН: Добрый вечер, ведет программу Сергей Бунтман, у нас сегодня в гостях председатель стортинга, парламента Норвегии, Торбьерн Йагланд, здравствуйте, господин Йагланд.

Т. ЙАГЛАНД: Очень приятно быть у вас в студии.

С. БУНТМАН: Вы сегодня встречались с министром иностранных дел Лавровым, причем вы же были и премьер-министром, и министром иностранных дел в свое время, так что вы профессиональны и давно в курсе всех нюансов наших отношений. Сегодня, вы вчера сказали, что, наверное, будете затрагивать проблемы взаимоотношений России и НАТО, состоялось ли это сегодня, важнейшие проблемы взаимоотношений России НАТО, такие, как новые членства возможные Украины и Грузии, проблема ПРО в Польше и Чехии, как они были рассмотрены сегодня вами с господином Лавровым?

Т. ЙАГЛАНД: Прежде всего, нам очень важно понять позицию России. А когда речь идет о том, какие страны должны вступить сейчас в НАТО, то это решение, самостоятельное причем решение тех стран, о которых идет речь. Но, конечно, нам понятна та психология, которая сейчас существует в России вокруг этих вопросов. В целом, я хотел бы сказать, что, может быть, в других странах недостаточно внимательно прислушивались к той позиции, к тем мыслям, которые сейчас существуют в России по поводу этих вопросов.

С. БУНТМАН: А к чему надо было прислушаться?

Т. ЙАГЛАНД: Конечно, мы понимаем, что трудным моментом для России является то, что сейчас вступают вроде бы в НАТО те страны, которые входили в бывший Советский Союз, что НАТО подходит все ближе и ближе к границам России. Мы, конечно, с пониманием относимся к тому, что Россия высказывает озабоченность по этому поводу. Но на встрече с господином Лавровым мне было очень важно ему сказать, что Норвегия, будучи маленькой страной, всегда рассматривала коллективную безопасность как момент более важный, нежели эти революцирующие настроения, которые то и дело мы сейчас видим. Мне кажется, что для России лучше будет иметь отношения с организованной Европой, где существует НАТО, где существует ЕС, по сравнению с тем положением, которое мы имели раньше, когда все страны действовали разрозненно.

С. БУНТМАН: Проблема противоракетной обороны и установок в Польше и Чехии рассматривалась ли вами сегодня?

Т. ЙАГЛАНД: Абсолютно. Опять же, я хочу сказать, что нам важно понимать ту озабоченность, которая высказывается с российской стороны, конечно, никто не заинтересован в том, чтобы нарушить тот стратегический баланс, который существует. В то же самое время я хотел бы сказать, что у НАТО и России имеется все-таки общая задача, общий вызов, если вы хотите, т.е. предотвратить те угрозы в области ядерного оружия, которые могут появиться из других регионов.

С. БУНТМАН: Но в то же время Норвегия, как отмечали аналитики, занимает достаточно особую позицию в НАТО и высказывает сомнения в целесообразности размещения.

Т. ЙАГЛАНД: Совершенно справедливо, совершенно закономерно задавать этот вопрос, потому что такое явление, оно может привести к новой гонке.

С. БУНТМАН: Витку новому в гонке вооружений, да. И это опасение Норвегии?

Т. ЙАГЛАНД: Абсолютно. Такие мысли были высказаны на совещании НАТО, но сейчас я думаю, что очень важно тоже найти какое-то взаимопонимание, точку взаимопонимания НАТО и России. Я надеюсь, что мы сейчас как-то вступаем в период, который будет охарактеризован более глубокими процессами, большей готовностью понять позицию друг друга, нежели было до сих пор или в последнее время.

С. БУНТМАН: Вы знаете, я напоминаю, что у нас в гостях господин Торбьерн Йагланд, это председатель стортинга, парламента Норвегии. Вы знаете, я сегодня прочел совершенно перевод катастрофической статьи, по-моему, из немецкой газеты, по-моему, из «Франкфуртер Альгемайне», где говорилось, что некоторые противоречия, которые наметились в морском хозяйстве, в освоении моря, шельфов между Норвегией и Россией, могут привести чуть ли ни к конфликту между нашими двумя странами. Буквально сегодня я прочел.

Т. ЙАГЛАНД: Это, на мой взгляд, это неправильное описание ситуации, нынешней ситуации. В действительности, идет очень тесное взаимодействие между Россией и Норвегией, что касается добычи углеводородов на шельфе в Баренцевом море и что касается регулирования рыбного промысла, совместных причем запасов в Баренцевом море. Я не буду скрывать, что были проблемы в области рыболовства. Мы, конечно, констатировали и констатируем, что имело и имеет место, отчасти значительный перелов и незаконный перелов российскими рыболовными судами, для нас очень трудно было контролировать этот незаконный перелов. Но я должен добавить в этой связи, что у нас есть проблемы и с другими государствами, с некоторыми государствами ЕС, а также с исландцами.

С. БУНТМАН: На каком уровне могут быть решены эти проблемы, на уровне государственных соглашений или на уровне экономических или общих, подписания общих рамочных?

Т. ЙАГЛАНД: Я должен сказать, что эти вопросы, они должны решаться на уровне тех соглашений, которые подписываются ежегодно в рамках смешанной норвежско-российской комиссии по рыболовству, которая устанавливает те квоты, которые лежат в основе ведения промысла в Баренцевом море. Хотелось бы сказать, что, может быть, Россия должна стремиться к тому, чтобы добиться большего контроля со своим рыболовным флотом, потому что после приватизации, да, над своим флотом, потому что после приватизации этих компаний в России мы становимся очень часто свидетелями того, что не все там хорошо идет.

С. БУНТМАН: Но тенденция, да.

Т. ЙАГЛАНД: И идет определенная степень браконьерства.

С. БУНТМАН: Но тенденция, если показать, тенденция к увеличению браконьерства или к уменьшению?

Т. ЙАГЛАНД: Во всяком случае, могу сказать, что пока это еще не находится под нашим контролем, что сейчас, т.е. были годы, когда этот незаконный перелов составлял больше ста тыс. тонн свыше установленных квот. В этой студии тоже находится посол Норвегии, который…

С. БУНТМАН: Издалека нам говорит, передает информацию.

Т. ЙАГЛАНД: …передает информацию о том, что браконьерство сейчас уменьшается, а послы, как говорит господин президент, всегда правы.

С. БУНТМАН: Хорошо, парламенты тоже у нас выражают мнение народа. Я очень хотел бы по двум таким гуманитарным программам, проблемам позицию Норвегии, ПАСЕ, проблема отношения к Пекинской Олимпиаде и Тибету, второе, проблема борьбы с исламофобией в Европе, которая, вы знаете, после последних событий очень обострилась.

Т. ЙАГЛАНД: В Норвегии нет никаких планов о том, чтобы бойкотировать олимпийские игры в Пекине. Что может случиться, это то, что отдельные норвежские политики могут не принять участия в церемонии открытия игр, но это только в том случае, только в том случае, если что-то там, будут нарушения прав человека, если это положение будет ухудшено в Китае, на уровне тех драматических событий, которые произошли 10 лет назад.

С. БУНТМАН: Здесь есть конкретный вопрос, передавали, что король не собирается ехать на церемонию.

Т. ЙАГЛАНД: Это неправда, никакого решения по этому вопросу пока нет.

С. БУНТМАН: Не было? Самое главное, что надо знать.

Т. ЙАГЛАНД: Если какие-то драматические события произойдут, то я думаю, что… произойдут какие-то драматические события, я думаю, что многим трудно будет принимать участие в церемонии открытия игр. Многие говорят об общем бойкоте, это совершенно сумасшедшая идея, на мой взгляд, нельзя бойкотировать страну.

С. БУНТМАН: Соревнования.

Т. ЙАГЛАНД: Да, с таким населением.

С. БУНТМАН: И второй вопрос, исламофобия в Европе.

Т. ЙАГЛАНД: Это верно, она присутствует во многих странах, я думаю, что, во многом, она связана с исламским терроризмом. Поэтому очень важно, чтобы мы могли решить все те конфликты, которые способствовали созданию такого конфликта и такой ситуации. Поэтому я очень с большим удовлетворением выслушал мнение министра иностранных дел господина Лаврова сегодня, когда сказал о том, что очень важно, чтобы всем странам, которые действуют в Афганистане, в том числе, и России, чтобы им удалось в своих стремлениях создать там стабильную ситуацию.

С. БУНТМАН: Но это не должно переноситься на отношение к мусульманам, которые живут в Европе?

Т. ЙАГЛАНД: Не должно. Но, к сожалению, это бывает, это становится оружием экстремистских политических движений. Т.е. они, эти группировки, создают такую извращенную картину того, что, на самом деле, представляет из себя ислам.

С. БУНТМАН: Последний самый вопрос, у нас время выходит уже, скажите, пожалуйста, господин Йагланд, я сегодня читал заголовок, что Россию и Норвегию объединяет Штокман, имеется в виду месторождение. Где тут правда, а где не совсем правда? Ведь не только Штокман нас объединяет.

Т. ЙАГЛАНД: Абсолютно, объединяет, но есть и очень много других вещей, других моментов, которые нас объединяют. Но такое сотрудничество, которое у нас будет в этой области, при освоении такого огромного месторождения, которое потребует усовершенствования, разработки новых технологий, это потребует очень большого взаимодействия России и Норвегии.

С. БУНТМАН: Для Норвегии это выгодно?

Т. ЙАГЛАНД: Абсолютно. Россия – это наш сосед, Россия всегда будет нашим соседом, в наших интересах то, что освоение Штокмановского месторождения увенчается успехом.

С. БУНТМАН: Спасибо большое, господин Йагланд. Я напоминаю, что у нас был в гостях председатель стортинга, парламента Норвегии, Торбьерн Йагланд, спасибо большое. Приезжайте еще.