Почему Россия не хочет, чтобы иностранцы владели российскими интернет и печатными СМИ - Александр Глушенков - Интервью - 2008-03-06
О. БЫЧКОВА: У микрофона Ольга Бычкова, доброе утро, итак, в ближайшие полчаса мы говорим о том, что происходит в российском Интернете, допускаются ли туда иностранцы, почему нет, с адвокатом Александром Глушенковым, специалистом в области Интернет-права, добрый день, Александр.
А. ГЛУШЕНКОВ: Здравствуйте, Ольга, здравствуйте, уважаемые радиослушатели.
О. БЫЧКОВА: Это такая история, которая всплывает, о таких правовых отношениях в Интернете, она всплывает регулярно.
А. ГЛУШЕНКОВ: На самом деле, да, периодически, наши законодатели пытаются каким-то образом зарегулировать Интернет, я давно уже так шучу, что запретить бы его, и все, все проблемы решатся.
О. БЫЧКОВА: Действительно.
А. ГЛУШЕНКОВ: На самом деле, конечно.
О. БЫЧКОВА: Перерезать провод, и все дела, да.
А. ГЛУШЕНКОВ: Наверное, невозможно, и, тем не менее, нужно цивилизованно решать все эти вопросы.
О. БЫЧКОВА: Вообще на сегодняшний день эта сфера в России, она насколько цивилизованная? В том смысле, что на все вопросы есть ответы, предположим.
А. ГЛУШЕНКОВ: Вы знаете, насколько на сегодняшний день вообще вся жизнь в России цивилизованна.
О. БЫЧКОВА: Все понятно.
А. ГЛУШЕНКОВ: Общая картина всего нашего общества, точно также это происходит и в Интернете. Какие-то вопросы, может быть, более ярко проявляются, какие-то, может быть, менее ярко, но, тем не менее, Интернет – это такая же часть и нашей жизни, это те же самые отношения, которые в обычном обществе происходят, происходят и в Интернете. Поэтому ничего такого удивительного, сверхъестественного здесь я не вижу. Как юрист, с юридической точки зрения здесь те же самые действуют законы, те же самые правоотношения.
О. БЫЧКОВА: И те же самые люди там существуют.
А. ГЛУШЕНКОВ: Естественно, люди, опять же, мы живем не в каком-то виртуальном пространстве, а в обычном реальном мире, Интернет используем только для своих каких-то специфических целей.
О. БЫЧКОВА: Хорошо, мы обсудим несколько тем, связанных с этой сферой. Начнем с иностранцев и российских сайтов, российских СМИ.
А. ГЛУШЕНКОВ: Да, сейчас это основная проблема, опять же, не проблема, а самые последние тенденции, которые идут в нашей законотворческой деятельности, направлены на то, что наше государство пытается регулировать иностранные инвестиции в сферу Интернета, в частности, в компании, которые осуществляют деятельность провайдеров, Интернет-провайдеров. На самом деле, если рассматривать просто эту проблему с точки зрения общего законодательства, опять же, можно говорить, что здесь проблем никаких нет. Т.е., на самом деле, всегда существуют определенные ограничения для доступа иностранного капитала на российский рынок, в частности, такие запреты есть в электроэнергетику, в атомную промышленность, естественно, в оборонную сферу.
О. БЫЧКОВА: Не говоря уже про нефть и газ.
А. ГЛУШЕНКОВ: Кстати, в нефть и газ допускают иностранцев, но, тем не менее, ограничения есть в различных сферах. С различными странами, в частности, США, у нас есть соглашения о взаимном поощрении и защите инвестиций. Каждая страна при подписании этого соглашения, я имею в виду и РФ, и США, оговорила перечень отраслей промышленности, куда иностранный капитал нежелательно направлять. Т.е. есть определенные запреты на то, чтобы в различные сферы деятельности, и мы постоянно критикуем, опять же, в кавычках, критикуем наше российское законодательство. Тем не менее, если посмотреть это соглашение с США, то список отраслей, куда американцы запретили доступ для иностранного капитала, в том числе, для российского, он, честно говоря, больше, чем российский перечень.
О. БЫЧКОВА: Что там есть такого, если вы в курсе, если вы помните наизусть сейчас, с ходу, что там?
А. ГЛУШЕНКОВ: Честно говоря, наизусть не помню.
О. БЫЧКОВА: Что там есть такого, чего у нас нет, например, в нашем списке?
А. ГЛУШЕНКОВ: Вы знаете, сейчас я навскидку не могу сказать, конкретно, меня просто тогда, когда изучал более серьезно эту проблематику, меня просто поразило количество. То, что у нас где-то порядка 17 этих отраслей, куда запрещено, а у американцев было перечислено порядка 25. Конечно, может быть, здесь еще была игра на том, что разные сферы, разные отрасли экономики, промышленности, они по-разному называются. Условно говоря, транспортная и коммуникационная, т.е. они могут по-разному называться.
О. БЫЧКОВА: Да, и дробиться каким-то образом.
А. ГЛУШЕНКОВ: Но, тем не менее, у американцев этих запретов больше. Поэтому говорить о том, что у нас в России экономика жесткая и зарегулированная, в США она совершенно открытая, вы знаете, наверное, не стоит.
О. БЫЧКОВА: Да, понятно, а что происходит все-таки с информационной сферой?
А. ГЛУШЕНКОВ: А сейчас я так вижу, что эти изменения, которые касаются запрета на иностранный капитал для Интернет-провайдеров, для СМИ, это ужесточение, если можно назвать так, ужесточением, идет, наверное, в рамках общей тенденции, общей политики государства, когда идет запрет на функционирование, на поддержку, скажем, негосударственных организаций, когда в последнее время очень сильно ужесточились требования по поводу финансирования из-за рубежа для деятельности некоммерческих организаций. Соответственно, я так вижу, что это идет примерно в том же самом направлении для того, чтобы максимально…
О. БЫЧКОВА: А ужесточения…
А. ГЛУШЕНКОВ: …исключить влияние, опять же, иностранного капитала.
О. БЫЧКОВА: А ужесточение, оно все-таки констатируется, да?
А. ГЛУШЕНКОВ: Можно так назвать, ужесточение, на самом деле.
О. БЫЧКОВА: Но оно в чем проявляется?
А. ГЛУШЕНКОВ: Можно как угодно говорить, ограничение.
О. БЫЧКОВА: Понятно, да, в чем это проявляется, это все?
А. ГЛУШЕНКОВ: То, что касается Интернета сейчас, пока сложно, в чем это будет проявляться. На самом деле, я так думаю, основная проблема будет в том, что многие компании, которые осуществляют деятельность как Интернет-провайдеры, среди их учредителей могут быть иностранные лица. Сейчас, если будет введен такой запрет, то, вероятно, это может привести к оттоку капитала, соответственно, к тому, что снизится качество предлагаемых услуг в сфере Интернета. Поэтому, честно говоря, такие ограничения, я не вижу каких-то серьезных экономических, политических, каких-то других причин для того, чтобы ограничивать именно эту сферу.
О. БЫЧКОВА: Т.е. это такой тренд, который в воздухе висит?
А. ГЛУШЕНКОВ: Честно говоря, да.
О. БЫЧКОВА: Не более того?
А. ГЛУШЕНКОВ: Каких-то логичных объяснений я не могу найти.
О. БЫЧКОВА: Тем не менее, эта новация законодательная, она в какой стадии сейчас находится, это законопроект?
А. ГЛУШЕНКОВ: Законопроект, да, т.е. это пока еще не вышло на какую-то серьезную…
О. БЫЧКОВА: Т.е. он еще не принимался никем?
А. ГЛУШЕНКОВ: Да, пока еще не применяется.
О. БЫЧКОВА: Ни в каких чтениях?
А. ГЛУШЕНКОВ: Т.е. это пока, насколько мне известно, внесенный законопроект.
О. БЫЧКОВА: Внесенный законопроект, это пока предложения всего-навсего, понятно. Нас спрашивает, например, наш слушатель, который прислал свой вопрос, Виктор Волошко из Апрелевки, он спрашивает, могут ли иностранцы целенаправленно использовать СМИ для дестабилизации обстановки в России? Насколько эффективным может быть такое использование? Я понимаю, атомная промышленность, тут ясно все с этим делом, я понимаю, какие-то отрасли, которые, может быть, не имеют таких проблем, связанных с безопасностью, но они коммерчески важны для России, как сырьевая всякая отрасль, еще что-то такое. Это ладно, это понятно. Машиностроение тоже, в общем, понятно, тут конкуренция идет глобальная. А в чем дело все-таки с Интернетом, как вы это объясняете, кроме того, что да, существует общий тренд?
А. ГЛУШЕНКОВ: Вы знаете, говорить о том, что…
О. БЫЧКОВА: Они что могут сделать, иностранцы, как вам это объясняют, например, законодатели, если вы в курсе их мотивации?
А. ГЛУШЕНКОВ: Вы знаете, сложно определить мотивацию законодателей, потому что, на самом деле, с одной стороны, могут говорить, как всегда, благими намерениями вымощена дорога в ад. Поэтому я сталкивался много раз с различными примерами законотворческой деятельности, которые приводили только к ухудшению ситуации в какой-то сфере. Причем это касается не только Интернета. В Интернете наиболее ярко это проявляется. Хорошо, что до сегодняшнего времени все эти законотворческие инициативы в плане зарегулировать Интернет, они почему-то быстро сходили на нет.
О. БЫЧКОВА: А почему они быстро сходили на нет?
А. ГЛУШЕНКОВ: Дело в том, что опять, Интернет-сообщество, оно не то, чтобы сказать сильно организованное, но как только проявляются такие тенденции…
О. БЫЧКОВА: Оно встает на уши тут же?
А. ГЛУШЕНКОВ: Да, естественно, Интернет-общественность поднимает остроту этой проблемы, каким-то образом пытается донести до законодателей, до общественности, до максимального числа людей эту информацию для того, чтобы объяснить пагубность тех или иных шагов. Часто это приводит к желаемому результату.
О. БЫЧКОВА: Например?
А. ГЛУШЕНКОВ: Много-много лет назад был проект постановления правительства, по которому предписывалось все сайты регистрировать как СМИ. Достаточно абсурдная идея, но, тем не менее, на полном серьезе наше правительство такой закон, не законопроект, проект постановления подготовило. При этом, действительно, есть проблема определения, какой сайт является средством массовой информации, какой не является. Хорошо, что тогда то постановление правительства, оно как проект, так и умер спокойно, ни к чему это не привело.
О. БЫЧКОВА: Может быть, просто люди сложили дважды два, поняли, что им придется регистрировать такое количество всего?
А. ГЛУШЕНКОВ: С одной стороны, да, с другой стороны, опять же, у нас просто-напросто обычный закон о СМИ допускает существование СМИ и без регистрации, т.е. обычную бумажную газету, которая выходит регулярно и т.д., далеко не каждую нужно регистрировать. Есть определенные критерии в этом законе, которые позволяют совершенно спокойно СМИ существовать без регистрации. Поэтому попытка обязать все сайте в Интернете регистрироваться как СМИ, она просто-напросто, мало того, что глупая, просто-напросто противоречит этому закону о СМИ, о всех СМИ. Т.е. получается такая ситуация, что, опять же, вдруг кто-то из чиновников случайно заходит в Интернет – ох, а тут, оказывается, такое творится, нет, надо срочно что-то с этим делать. А когда ему объясняют, что, извините, здесь, может быть, и нужно что-то делать, но совсем не то, что вы хотите, потому что до сих пор, опять же, в законе о СМИ нет критериев, по которым Интернет СМИ, относить те сайты, которые, фактически являясь информационными, до сих пор, опять же, критериев четких, по которым этот Интернет сайт признавать СМИ, а этот не признавать, не существует. Я просто знаю практику нормальную, которая сложилась в нашем российском Интернете, когда серьезные информационные порталы, информационные сайты сами по себе просто добровольно регистрировались как СМИ. Кроме всего прочего…
О. БЫЧКОВА: Им это для чего?
А. ГЛУШЕНКОВ: …это дает еще и массу преимуществ. Во-первых, налоговое преимущество, плюс возможность аккредитации своих сотрудников, как журналистов, на определенных мероприятиях государственного уровня и т.д.
О. БЫЧКОВА: Т.е. если у них есть такие амбиции, если им это нужно.
А. ГЛУШЕНКОВ: Вопрос даже не амбиций, вопрос нормального функционирования этого бизнеса. Опять, может быть, не совсем корректное слово «бизнес» к средству массовой информации, но к этому виду деятельности.
О. БЫЧКОВА: А почему некорректное?
А. ГЛУШЕНКОВ: Опять же, у нас в России слово «бизнес» традиционно имеет не совсем такую благоприятную окраску, но, тем не менее, это серьезная деятельность СМИ, опять же, все серьезные Интернет-сайты, которые функционируют как СМИ, давным-давно зарегистрированы в этом качестве.
О. БЫЧКОВА: Но это пример того, когда бессмысленное предложение, в общем…
А. ГЛУШЕНКОВ: Честно говоря, да, умирает.
О. БЫЧКОВА: Умерло, да. А обратная история какая-нибудь?
А. ГЛУШЕНКОВ: Обратная история, совсем недавно был принят такой, опять же, проект модельного закона об Интернете, который был принят по инициативе содружества стран СНГ, этот модельный закон, на самом деле, я не совсем, правда, понимаю смысла и целей этого, но, тем не менее, достаточно много там и положительных моментов. Все-таки первый такой серьезный нормативный акт, где дано определение тому же самому Интернету о том, как это можно использовать, как это можно регулировать, как это не нужно регулировать, т.е. такие планы. Поскольку этот закон предлагается как модельный для того, чтобы на основе этого закона уже в различных государствах СНГ применялись различные…
О. БЫЧКОВА: Но это тоже законопроект на сегодняшний день?
А. ГЛУШЕНКОВ: Пока да, т.е. это тоже.
О. БЫЧКОВА: Вы говорите «к счастью, да» или «к сожалению, да»?
А. ГЛУШЕНКОВ: Нет, я здесь просто говорю, что да, т.е. я просто констатирую это как факт, потому что, опять же, этот закон, он не режет ничего так по-живому, т.е. он не препятствует развитию каких-то таких отношений, которые сложились в Интернете, не препятствует развитию бизнеса в Интернете, не препятствует функционированию СМИ в Интернете. Т.е. он просто констатирует те вещи, те процессы, которые уже сложились, предлагает законодателям стран СНГ о том, как эти отношения можно регулировать.
О. БЫЧКОВА: А зачем это делать на уровне СНГ, скажите, пожалуйста, какое значение для Интернета имеет такое территориальное деление или соединение?
А. ГЛУШЕНКОВ: На самом деле, да, может быть, это большого принципиального значения и не имеет, но это была инициатива именно от содружества. Тем не менее, любой нормативный акт одного государства в Интернете, вы знаете, он большой роли не сыграет, потому что если будет введен достаточно серьезный запрет на какую-либо деятельность в Интернете, в российском Интернете, весь этот бизнес уйдет просто-напросто в другие зоны, из зоны «Ру» уйдет в зону «Ком», «Нет», «Орг».
О. БЫЧКОВА: А пользователь может при этом ничего особенно и не заметить.
А. ГЛУШЕНКОВ: И не заметить. Поэтому такие серьезные телодвижения, попытки запретить, они, честно говоря, ни к чему хорошему не приведут. Они приведут, опять же, к тому, что или понизится качество услуг, или понизится качество и объем предложения, которое сейчас есть в Интернете, потому что все российские компании, которые занимаются Интернет бизнесом, они просто-напросто будут вынуждены переносить свой бизнес куда-то в оффшорные зоны или еще как-то, потому что Интернет, сам по себе он вне территориален, вне границ какого-либо государства.
О. БЫЧКОВА: Конечно.
А. ГЛУШЕНКОВ: Поэтому достаточно глупо вводить жесткие запреты. Хотя есть определенная международная практика, которая говорит об обратном. Например, Китай пытается построить свой собственный внутренний интранет в рамках всемирной глобальной сети Интернет.
О. БЫЧКОВА: Но там, действительно, сидит просто какой-нибудь китаец в погонах на входе и нажимает на кнопочку?
А. ГЛУШЕНКОВ: Да, у них шлюзы.
О. БЫЧКОВА: Перекрывает?
А. ГЛУШЕНКОВ: Которые перекрывают определенный трафик, например, я знаю о том, что были какие-то попытки блокировать тот же самый, например, российский «Яндекс» в Китае.
О. БЫЧКОВА: Они его блокировали из экономических соображений или из политических?
А. ГЛУШЕНКОВ: Нет, скорей всего, там блокада происходит не из экономических, а из политических соображений, потому что Китай, хоть и очень сильно развивающаяся экономическая держава, тем не менее, до сих пор коммунистическая идеология правит фактически всей государственной политикой, в том числе, и политикой в отношении Интернета.
О. БЫЧКОВА: Да, коммунистическая идеология, она и в Китае коммунистическая.
А. ГЛУШЕНКОВ: Да.
О. БЫЧКОВА: Понятно. Но некоторое время назад у нас в эфире был генеральный директор «Яндекса», который открыл мне глаза совершенно неожиданно на то, что, я, может, должна была бы, может быть, это знать и раньше, но я этого не знала, про то, что собственных национальных поисковых систем, как «Яндекс», на самом деле, в мире существует не очень много. Далеко не у каждой страны она есть, вообще их просто наперечет.
А. ГЛУШЕНКОВ: Да, честно говоря, Аркадий Волож знает, о чем говорит, поэтому полностью с ним согласен.
О. БЫЧКОВА: Это удивительная история, вообще говоря, для меня.
А. ГЛУШЕНКОВ: На самом деле, опять же, если мы затронули «Яндекс», то очень, очень много организаций пытаются копировать этот успех «Яндекса», в том самом Китае пытались сделать клон «Яндекса», я знаю, что компания «Яндекс», Аркадий Волож, в частности, пытается пресечь такую деятельность.
О. БЫЧКОВА: «Китаяндекс».
А. ГЛУШЕНКОВ: Это нарушение происходит не только в Китае, и в США, и в других странах, но это просто подтверждает тот факт, что «Яндекс»…
О. БЫЧКОВА: Правильность пути, правильность модели, да.
А. ГЛУШЕНКОВ: «Яндекс» делает свою работу хорошо.
О. БЫЧКОВА: Хорошо, давайте мы сейчас сделаем маленький перерыв, у нас небольшие новости и совсем небольшая реклама. Марина Старостина уже готова обо всем рассказать, с секунды на секунду, затем продолжим разговор с адвокатом Александром Глушенковым, специалистом в области Интернет-права.
НОВОСТИ
О. БЫЧКОВА: Мы продолжаем наш разговор с адвокатом Александром Глушенковым. Мы говорим о правовых отношениях в российском Интернете, начали с темы, почему Россия не хочет, чтобы иностранцы владели российским Интернетом и печатными СМИ. Если предположить, что этот новый закон или эта поправка будет принята, то это что значит, что нынешние совладельцы иностранные российских СМИ, всевозможных, они, кстати, есть до сих пор, как ни странно, они что, они все заплачут и пойдут домой собирать чемоданы?
А. ГЛУШЕНКОВ: Я сомневаюсь, что они заплачут. Тем не менее, такой запрет, в принципе, можно обходить. Т.е. можно учредить сначала одну компанию российскую, которая будет со стопроцентным иностранным капиталом. Дальше уже эта компания, являясь российской, может учреждать уже другие компании, соответственно, входить в какие-то, в частности, учреждать СМИ, входить в состав учредителей других компаний, которые являются Интернет-провайдерами и т.д. Так что этот запрет, прямой запрет, он приведет только к тому, что у иностранного капитала, если он захочет все-таки участвовать в этом бизнесе, в этих видах деятельности, будут просто более высокие издержки, связанные с доступом на этот рынок, не более того.
О. БЫЧКОВА: Люди будут покупать эти глянцевые журналы и толстые газеты просто за большие деньги.
А. ГЛУШЕНКОВ: Конечно, да, в любом случае, это все равно упадет на конечного потребителя, именно он будет вынужден оплачивать все это из своего кармана. Соответственно, и подорожавшие журналы, глянцевые, не глянцевые, и подорожавшие услуги до доступу в Интернет, собственно, вот и все.
О. БЫЧКОВА: Услуги именно по доступу или, предположим, может быть, какие-то рекламные просто расценки?
А. ГЛУШЕНКОВ: Соответственно, если будет дороже доступ в Интернет, соответственно, будет и дороже Интернет-реклама. Но если мы сейчас говорим о запрете иностранных инвестиций, то пока это касается именно компаний, которые осуществляют доступ в Интернет, т.е. Интернет-провайдеры. Это предложение касается ограничения именно для таких компаний. Поскольку…
О. БЫЧКОВА: А их много таких в России?
А. ГЛУШЕНКОВ: Достаточно много.
О. БЫЧКОВА: Да?
А. ГЛУШЕНКОВ: Да.
О. БЫЧКОВА: А почему так, интересно?
А. ГЛУШЕНКОВ: Вы знаете, это, в принципе, определенный вид деятельности, который лицензируется, т.е. для того, чтобы быть Интернет-провайдером и осуществлять услуги по доступу в Интернет, необходимо получить лицензию. Кроме того, существуют еще определенные ограничения, в частности, по процедуре СОРМа, т.е. контроля за, скажем так, перепиской, которую осуществляют пользователи в Интернет, т.е. оперативно-розыскные мероприятия, Интернет-провайдеры обязаны выполнять условия по ведению оперативно-розыскной деятельности.
О. БЫЧКОВА: Это во всех странах так, кстати?
А. ГЛУШЕНКОВ: Я полагаю, что да. Причем я практически уверен, что эта же система оперативно-розыскных мероприятий у нас называется СОРМ, в США, допустим, она может называться совершенно по-другому.
О. БЫЧКОВА: Конечно.
А. ГЛУШЕНКОВ: В Великобритании тоже, опять же, свое название. Но подобные вещи осуществляются в каждой серьезной, уважающей себя стране, там, где работают спецслужбы, там, где работает какая-то внутренняя безопасность.
О. БЫЧКОВА: А что касается такой гипербезопасности, так сказать, даже не знаю, еще как это назвать, или безопасности, которая уже выходит за пределы безопасности, называется как-то по-другому, мы знаем несколько историй, совсем свежих, когда люди что-то писали в блогах даже.
А. ГЛУШЕНКОВ: Да.
О. БЫЧКОВА: Ладно, на сайтах, в блогах.
А. ГЛУШЕНКОВ: Привлекали к уголовной ответственности.
О. БЫЧКОВА: За это их привлекали к уголовной ответственности, потому что они, видите ли, к чему-то не тому призывали, кого-то не того не так назвали и т.д.
А. ГЛУШЕНКОВ: Опять же, я здесь хочу повторить свою же идею, которую я озвучил чуть раньше, о том, что, в принципе, эта деятельность, которая происходит в Интернете, ничем не отличается от обычной деятельности на улице. Т.е. если человек на улице призывает к свержению чего-то, кого-то оскорбляет, ведет себя неподобающим образом, ни у кого не возникнет вопроса о том, что подойдут сотрудники милиции, попросят его проследовать в отделение милиции и начнут разбираться. Соответственно, если в его словах окажутся какие-то серьезные обвинения, серьезные оскорбления, то ни у кого не будет вопросов, если этого человека привлекут к уголовной ответственности. Это совершенно нормально.
О. БЫЧКОВА: Если человек то же самое делает на своей кухне, например, это же.
А. ГЛУШЕНКОВ: Если на своей кухне и при этом он это делает один, вопросов нет. Но если у него на кухне может находиться много-много людей, то это уже будет публичным местом.
О. БЫЧКОВА: Ну как, на кухне сидит, не знаю, компания из пяти человек, пьет пиво, условно говоря, они начинают костерить всех и вся.
А. ГЛУШЕНКОВ: Отличие кухни от Интернета…
О. БЫЧКОВА: Что же, нельзя, что ли, им теперь поговорить за жизнь?
А. ГЛУШЕНКОВ: В том, что есть такое, можно сказать, юридическое понятие, что Интернет обеспечивает доступ для неограниченного числа пользователей. Т.е. то, что человек сказал у себя на кухне, могут услышать пять человек, которые были в этот момент. А то, что человек написал в блоге, пусть даже в своем собственном, личном, не подзамочном, т.е. в открытом, который, опять же, открыт для неограниченного числа пользователей, эту информацию могут прочитать практически все, кто заходит в Интернет, потратив определенное время для того, чтобы найти эту информацию. Поэтому такое ограничение и такая разница, честно говоря, существует между разговорами на кухне и тем, что пишется в публичном блоге.
О. БЫЧКОВА: Т.е. вы считаете, что надо открывать такие уголовные дела?
А. ГЛУШЕНКОВ: А почему нет? Собственно говоря, чем здесь эти действия отличаются от действий на улице, действий в каких-то других публичных местах? Может быть, даже на той же самой кухне, если, допустим, кухня находится на первом этаже, открыто окно, люди там разговаривают достаточно громко, что это слышно всем, допустим, прохожим, всем, кто ждет автобуса на соседней остановке.
О. БЫЧКОВА: Да, а поскольку границы того, что является, например, призывами к свержению чего-нибудь или, на самом деле, не является, у нас не очень жестко определены.
А. ГЛУШЕНКОВ: Это уже другая проблема, опять же, это не касается Интернета. Но, тем не менее, критерий, если критерии этих призывов к насильственному свержению государственного строя или призывов к терроризму, к экстремистской деятельности, если эти критерии есть в этих словах, то почему нельзя привлекать к уголовной ответственности?
О. БЫЧКОВА: Скажите, пожалуйста, что, скажем, есть такого в законодательстве США или европейском, которое касается Интернета, чего нет в российском, но хотелось бы, чтобы было? Мы в чем от них отстаем на сегодняшний момент?
А. ГЛУШЕНКОВ: Я бы не стал говорить, что мы отстаем, не стал бы говорить, что мы должны слепо копировать американское законодательство.
О. БЫЧКОВА: Нет, есть же какие-то полезные функциональные вещи, да?
А. ГЛУШЕНКОВ: Я просто знаю, что, допустим, очень много говорилось о применении в России процедуры UDRP, это единообразная процедура разрешения споров по доменным именам. В частности, очень много говорилось об этом, потому что в США эта процедура была налажена достаточно хорошо и достаточно быстро решались конфликты по доменам. У нас была очень большая проблема с тем, чтобы решить какой-либо спор между владельцем домена, владельцем товарного знака. Сейчас уже определено, судебная практика сложилась, но начальном этапе, например, лет 8 назад очень много говорилось о том, чтобы эту процедуру взять полностью и слепо копировать, ее перенести на российский опыт.
О. БЫЧКОВА: Нельзя копировать?
А. ГЛУШЕНКОВ: Честно говоря, нельзя.
О. БЫЧКОВА: Почему?
А. ГЛУШЕНКОВ: Потому что эта процедура, она не судебная, она административная. В рамках того законодательства, в рамках той правовой модели, которая принята в США, она работает. У нас она работать не будет.
О. БЫЧКОВА: Мы выработали свою, в результате?
А. ГЛУШЕНКОВ: На самом деле, мы не то, чтобы выработали, т.е. тот же самый закон о товарных знаках у нас как существовал, точно также сейчас существует 4-я часть гражданского кодекса, где есть глава о товарных знаках. Все вопросы, связанные со спорами владельцев товарных знаков и администраторов доменов, они спокойно сейчас решаются в наших российских судах, как в арбитражных, так судах общей юрисдикции. Можно говорить, что там что-то плохо, что-то хорошо, но, тем не менее, эта процедура работает. Не понадобилось копировать слепо так американское законодательство, американскую эту процедуру UDRP.
О. БЫЧКОВА: Ну что же, это позитивно, да, в конце концов.
А. ГЛУШЕНКОВ: Не всегда и не во всем нужно слепо копировать чужой опыт, тем более американский. В их законодательстве тоже, я как юрист вижу много белых пятен, которые, честно говоря…
О. БЫЧКОВА: Да ладно.
А. ГЛУШЕНКОВ: Да, например, договорное признание вины, с точки зрения уголовного права, когда так называемая сделка с правосудием ведет к тому, что человек спокойно, условно говоря, получает какой-то небольшой срок или небольшое наказание за уголовное преступление. А если ввести такую процедуру у нас, я могу сказать, что у нас будет 100% раскрываемость, когда человек проводит ночь в нашем отделении милиции, наутро он готов подписать любые документы.
О. БЫЧКОВА: Да, у нас есть аналоги свои этого дела тоже, исторически сложившиеся, мы все это хорошо знаем. Ну что же, это тема, в общем, уже для другой беседы. Спасибо большое адвокату Александру Глушенкову, мы говорили о российском Интернете в правовом аспекте. Спасибо вам.