Почему обваливается фондовый рынок? - Ангелика Генкель - Интервью - 2008-01-22

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Добрый день, Алексей Дыховичный у микрофона, у нас в гостях Ангелина Генкель, старший аналитик «Альфа-банка», здравствуйте, Ангелина.

А. ГЕНКЕЛЬ: Здравствуйте, Алексей, здравствуйте, уважаемые слушатели.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Мы говорим о том, почему обваливается финансовый рынок, что происходит на финансовых рынках. Я вчера читал очень много комментариев самых разнообразных аналитиков, в общем, у меня сложилось впечатление, что я присутствую на известном консилиуме, пациент, скорее, жив, пациент, скорее, мертв. Если говорить о сегодняшнем дне, то правы оказались те, в такой совсем краткосрочной перспективе, те, кто считали, что пациент, скорее, мертв, потому что пациент начал дальше снижаться и падать.

А. ГЕНКЕЛЬ: Начнем с того, что, наверное, мертвый пациент вряд ли может ухудшить свое состояние.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Скорее.

А. ГЕНКЕЛЬ: Да, поэтому будем надеяться, что пациент, скорее, жив, он, естественно, жив, в особенности если мы будем говорить о российском рынке. Т.е. мои прогнозы относительно перспективы российского рынка не столь печальны, как у самых заядлых пессимистов.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Давайте, Ангелина, давайте начнем с начала, происходит катастрофическое падение фондовых рынков по всему миру. Америка вчера не работала, сегодня, наверное, как вы думаете, что сегодня? Покажет она?

А. ГЕНКЕЛЬ: Разумеется, сегодня Америка покажет снижение, по крайней мере, технические индикаторы и фьючерсы указывают на 5% снижение индексов. В общем, снижение ожидаемое. Можно, конечно, начать с того, что ситуацию можно было предугадать, ситуацию можно было предупредить, первые сигналы появились еще год назад в феврале прошлого года, когда бывший глава ФРС США Алан Гринспен заявил о том, что существуют проблемы на рынке кредитов, обеспеченных не платежеспособным спросом, и заявил о перегретости ряда развивающихся рынков, в частности, китайского. Тогда инвесторы попытались среагировать так, как положено, но, в конечном итоге, оптимизм прогнозистов взял верх, рынки продолжили рост. В принципе, об этом можно говорить много и долго.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Рвать волосы на голове тоже можно долго.

А. ГЕНКЕЛЬ: Даже не только о том, что мы вовремя не спохватились, в принципе, у инвесторов было много шансов оценить ситуацию, в частности, после первой волны, мощной волны финансового кризиса в августе, когда кризис на рынке ипотеки США привел к резкому снижению международной ликвидности, обвалу фондовых рынков, в том числе, российского, который в тот момент пытался восстановиться. Такая же ситуация наблюдалась в октябре, ноябре, декабре, когда мы столкнулись уже с кризисом производных финансовых инструментов на международных рынках, когда волна кризиса распространилась на Европу, Азию. В принципе, уже тогда можно было предположить, что ситуация не простая, что она будет приобретать более мощные обороты. Сейчас мы говорим о третьей волне финансового кризиса, у которой тоже есть свои первоисточники, в принципе, если возникнут вопросы, я могу на них ответить.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Конечно.

А. ГЕНКЕЛЬ: И, соответственно, наверное, стоит все-таки принять инвесторам самим на себя, которые, придя из отпусков после нового года, наблюдая падение пока еще более-менее умеренное…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: По миру.

А. ГЕНКЕЛЬ: По миру, да, на международных фондовых рынках в пределах 5-6%, они достаточно легко стали скупать российские активы, видимо, рассчитывая на авось, в общем, не знаю, на что рассчитывая, но такая ситуация сложилась. В результате, мы движемся вместе с рынком, пока нельзя говорить о том, что российский рынок в более худшем состоянии, чем развивающиеся прочие рынки или развитые рынки. Однако мы можем говорить о том, что рынок все-таки находится в состоянии кризиса.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я напомню, что есть смс, вы можете присылать свои сообщения, + 7 985 970 4545. Ангелина, самый главный вопрос, который меня, на самом деле, интересует. Из него, из ответа на него, мне кажется, вытекает много-много других вопросов, что это мы сейчас наблюдаем? Это просто паника? Просто паника или же это не просто паника, а, действительно, реально плохо, реально могут быть более глубокие последствия, чем просто обвал фондового рынка, который, если говорить о российских гражданах, за исключением акций ВТБ и «Роснефти», народное IPO, в общем, подавляющему большинству глубоко до лампочки?

А. ГЕНКЕЛЬ: Если говорить в общем, то, в общем, ситуация, действительно, сложная, потому что…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Т.е. это не просто только паника?

А. ГЕНКЕЛЬ: Нет, это не просто.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Запаниковали, деньги забрали, а завтра вернулись?

А. ГЕНКЕЛЬ: Нет, во-первых…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И все выросло.

А. ГЕНКЕЛЬ: …ситуация сложная, она описана во многих учебниках, неоднократно предупреждалось международными аналитиками о том, что на рынке финансовом международном сложился пузырь. Он сформировался тогда, когда произошло расхождение между ожиданиями и истинным положением дел. Т.е. в настоящее время это расхождение стало катастрофичным, прежде инвесторы, оценивая фундаментальные показатели, смотрели на рынок чрезвычайно оптимистично, что способствовало еще более позитивному взгляду вследствие смягчения банками предоставления кредитов компаниям, фундаментальные показатели которых оценены высоко. В результате, сложилась такая ситуация, когда обеспечение кредитов уже не способно было покрыть потребности их в этих кредитах. В принципе, эта ситуация называется иррациональной эйфорией, в частности, о ней неоднократно говорил глава ФРС США Алан Гринспен. Я ссылаюсь на него, потому что, в принципе, если руководствоваться его заявлениями в начале года, можно было бы, по крайней мере, действиями ФРС предотвратить некоторые потери. Если говорить в частности, то, в частности, мы говорим именно о третьей волне кризиса, она связана, скорей всего, будет с рынком производных финансовых инструментов, объем которых оценивается триллионами долларов, но точно его оценить невозможно. Т.е. основная проблема состоит в том, что инвесторы и банки сейчас не способны оценить объем потерь, которые они могут понести. Т.е. производные инструменты, которые представляют собой перепакованные финансовые инструменты прямого назначения, они раздулись до таких масштабов, которые, в принципе, которые, наверное, в принципе, невозможно покрыть реальными денежными средствами. И процент дефолтов по таким производным инструментам может достичь нескольких сотен миллиардов долларов, в общем, кто конкретно из инвесторов и какие конкретно компании станут жертвами этого кризиса, сложно сказать. В частности, в данном случае, идет речь о монолайнах, о компаниях, которые занимаются страхованием долговых производных финансовых инструментов в США.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Как это отразится на реальный сектор?

А. ГЕНКЕЛЬ: Реальный сектор пока, я думаю, опосредованно задействован, но проблема в том, что многие финансовые компании, страховые компании в последние годы активно скупали акции реального сектора, активно кредитовали, собственно, компании реального сектора под покупку собственных же акций. В результате, сложилась такая ситуация, когда невозможность дальнейшего кредитования банками покупателей акций приводит к необходимости продажи этих бумаг, собственно, компаниями и фондами, которые покупали акции под кредиты банков. Естественно, источником является банковская ликвидность, что ведет к продажам бумаг и снижению котировок. Более того, я вас перебью, наиболее опасно, в данном случае, я считаю, то, что акции не снижаются в цене, а формируется чрезвычайно искаженное ценообразование. Т.е. фонды, которые подвержены списаниям активов, вынуждены продавать одни акции, достаточно надежные и имеющие перспективы роста по фундаментальным показателям, в то время как некие другие фонды, предположим, у которых есть достаточное количество денежных средств, скупают акции, менее надежные. В принципе, такая ситуация наблюдается и на российском рынке, в частности, в начале года сложился такой дисбаланс. Могу назвать, по состоянию на вчерашний день, рост, сейчас, чтобы не ошибиться, акции «Сильвинита» на 24% и падение «Уралкалия» на 18%, бумаги одной и той же отрасли, в принципе, обладающие фундаментальными показателями роста, они показали такой дисбаланс. Это, естественно, связано с предыдущим движением цен акций. Но, так или иначе, мы сейчас говорим об искаженном ценообразовании, т.е. ненормальном функционировании рынка.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так, таким образом, реальный сектор затронут не особо будет, я так понял?

А. ГЕНКЕЛЬ: Нет, я думаю, что вы неправильно поняли, поскольку мы наблюдаем снижение фондового рынка. А фондовый рынок – это капитализация реального сектора, в первую очередь, плюс финансовые компании. Падение капитализации фондового рынка, естественно, ведет к снижению способности инвестирования.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Сейчас мы говорим только о США, да?

А. ГЕНКЕЛЬ: Нет, в данном случае, мы говорим уже о российском рынке, поскольку снижение затронуло российский фондовый рынок.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И пострадает реальный российский, российский реальный сектор?

А. ГЕНКЕЛЬ: Мы уже пострадали. Т.е. можно говорить о том, что типичный механизм, например, привлечения инвестиций за счет акций, выпуск новых акций, например, дополнительная эмиссия, либо размещение акций на первичном рынке. Если ваши акции на открытом рынке стоят дешево, соответственно, вы привлечете на некую долю акций меньший объем средств, чем вы могли бы, либо не привлечете вообще, потому что не найдете покупателей. Вот, собственно, та картина, которую мы наблюдаем сейчас.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Что будет с нефтью, интересуются достаточно многие, кто присылает свои сообщения, по Интернету тоже были вопросы, что с нефтью будет?

А. ГЕНКЕЛЬ: Скорее всего, нефть будет снижаться в цене. Это будет связано, в первую очередь, с замедлением роста мировой экономики и падением спроса.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но до каких цифр?

А. ГЕНКЕЛЬ: В лучшем случае, до примерно, наверное, 85 долларов за баррель Brent, в худшем, до 60, но даже снижение до 60 долларов за баррель не принесет российским нефтяным компаниям существенных убытков, поскольку они завязаны на сложном налоговом обложении в РФ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так, я напомню, что работает смс, вы можете присылать свои сообщения. Почему взлетел доллар, интересует достаточно многих.

А. ГЕНКЕЛЬ: Взлетел, потом снова упал, в общем, я могла бы сказать, что…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Сейчас вроде он наверх идет.

А. ГЕНКЕЛЬ: До этого он упал сильно. Это, во-первых, связано с естественным циклом бума и краха на финансовых рынках, о которых мы говорили. Т.е. инвесторы мечутся от одних активов в другие, слухи о рецессии в американской экономике перемежаются слухами о рецессии в еврозоне, т.е. это достаточно естественный процесс. И высокая волатильность финансовых рынков, она соответственным образом является высокой волатильностью на валютном рынке. Говорить о каких-то пределах для падения или роста доллара я бы сейчас не стала, поскольку это, в первую очередь, завязано на все-таки экономических показателях США.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так, рухнет ли экономика США, интересуется Андрей. Вы произнесли такое слово, дефолт, речь шла о дефолте по определенным бумагам этого, до какой степени этот дефолт может разрастись?

А. ГЕНКЕЛЬ: Дефолт может оказаться очень глубоким и глобальным, но, в данном случае, что значит рухнет экономика США, т.е. это не совсем понятный для меня термин. Мы говорим об опасности рецессии. Рецессия – это когда темпы роста экономики нулевые или отрицательные больше, чем два квартала. В среднем, продолжительность рецессии в США – 10-11 месяцев, максимально в еврозоне в начале нынешнего десятилетия продолжительность была 15 месяцев. Т.е. мы говорим о том, насколько велика вероятность рецессии, насколько рецессия будет глубокой, насколько рецессия будет продолжительной. В лучшем случае, рецессии не будет либо она будет кратковременной и неглубокой. В таком случае, мы увидим какие-то действенные меры по восстановлению ситуацию в экономике на финансовых рынках. Умеренный сценарий, что она будет умеренно глубокой, умеренно продолжительной. И самый худший сценарий, конечно, то, что ситуация на финансовых рынках может привести к очередному циклу рецессии, которая будет продолжительная и очень глубокая. В таком случае, конечно, мы будем говорить об экономическом кризисе более глобальном, который, опять же, я сошлюсь на рынок производных инструментов, который исчисляется двумя-тремя ВВП США, т.е. мы сейчас говорим, на самом деле, о реальных рисках, об очень крупных рисках. И краха, конечно, никакого не произойдет. Но потери инвесторов, если мы говорим сейчас об инвесторах на фондовых рынках, могут оказаться, конечно, большими.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Какой из вариантов наиболее вероятен, на ваш взгляд?

А. ГЕНКЕЛЬ: Пока очень сложно сказать, т.е. не обладая такими способностями, авторитетом, как руководство ФРС США, я могу сказать, что если ведомство не знает, каким образом обернется ситуация, то в таком положении аналитику очень сложно, потому что даже ведомства не дают нормальных сигналов. В частности, я сошлюсь на ситуацию прошлой недели, когда Бернанке заявил о вероятности рецессии и о том, что потребуется снижение процентной ставки ФРС США, рынок тут же оценил вероятное снижение ставки в 0.75 процентных пунктов. Т.е. это говорит о чем, о том, что рынок уже заложил в цены 0.75 процентных пунктов снижения. Но это очень маловероятно, что ФРС США пойдет на такие меры. Т.е. такое снижение приведет к тому, что ФРС США будет связано по рукам и ногам в последующие месяцы. Соответственно, мы увидим следующую ситуацию…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 4.25, 0.75, будет 3.5, в общем, есть еще, куда снижаться.

А. ГЕНКЕЛЬ: В принципе, наверное, да, в качестве кардинальных мер, но поскольку ФРС США в нынешнем своем виде показала себя как достаточно консервативное, такое очень осторожное ведомство, в отличие от предыдущего комитета, мы говорим о том, что, скорей всего, нет, не произойдет, а снижение ставки, я просто закончу свою мысль, на меньше, чем 0.75 процентных пунктов, снижение будет рассматриваться уже как негативный фактор, понимаете? Т.е. получится, что ФРС, делая доброе дело, в конечном итоге, спровоцирует рынки на дальнейшее снижение.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Напомню, что у нас в гостях Ангелина Генкель, старший аналитик «Альфа-банка», мы говорим об обвале финансового рынка, причины этой истории. Сейчас прервемся на новости и рекламу, через 5 минут продолжим.

НОВОСТИ

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Алексей Дыховичный у микрофона, у нас в гостях, напоминаю, Ангелина Генкель, старший аналитик «Альфа-банка», мы говорим об обвалах на мировых финансовых рынках. Не пора ли, давайте вот о чем. Сергей, Сергей – риск-менеджер, интересуется, не пришло ли время покупать, спрашивает он, имея в виду, наверное, фондовый рынок акций. Я смотрю, что происходит на ММВБ, там такой небольшой рост, чуть-чуть подрастает, в общем, такие объемы, по 2.5 млрд., они десятиминутки дают, по 2.5 млрд., т.е., как я понимаю, кто-то покупает. Правильно я понимаю, да?

А. ГЕНКЕЛЬ: Да, разумеется, в принципе, можно сказать…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Небольшой рост относительно того, как он провалился, только поймите меня правильно, он упал на сколько, 5 с лишним процентов, отрос на 3-4 десятых, на данную секунду, то, что в Интернете видно.

А. ГЕНКЕЛЬ: На данную секунду я очень рада, что это позволит нам закончить наш выпуск на оптимистичной ноте.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: У нас еще 9 минут, это так все меняется, что да.

А. ГЕНКЕЛЬ: Скорее всего, какое-то дно рынок нащупал, если говорить техническими терминами, и мы ожидаем, мы еще вчера ожидали краткосрочных покупок на этих уровнях. Т.е., в принципе, покупки должны быть краткосрочные, по крайней мере, со стороны спекулянтов, так называемых игроков, скальпирующих рынок. Иначе они просто теряют на таком рынке. Существует несколько сценариев того, что происходило в начале года, в частности, у меня такое предположение о том, что все-таки рост рынка в начале года и последующие продажи спровоцированы крупными фондами, которые все-таки столкнулись с проблемами ликвидности и пытались каким-то образом зафиксировать прибыль, накопленную в конце года. Об этом говорят и потоки средств в фонды развивающихся рынков, в частности, России и стран СНГ, о том, что фонды западные привлекли средства для вложения в акции. Если говорить о реальной ситуации, то мы видим более, чем 16-18% падение с уровней, достигнутых в конце прошлого года. Это, в принципе, достаточно привлекательные уровни для вложений, особенно с учетом фундаментальных факторов рынка. Т.е. по фундаментальным факторам рынок оценивался еще в начале года процентов на 25-30 выше стартовых показателей, соответственно, сейчас потенциал роста до конца года, 2008, он оценивается более, чем в 40%. Цифры, конечно, очень завораживающие, очень привлекательные. Мы считаем, что рынок, действительно, привлекателен для долгосрочных вложений, даже если считать, что прогнозы на фоне мирового кризиса чрезвычайно оптимистичны, их, например, разделить пополам или на четверть, все равно рост 20-25%, мы считаем достаточно привлекательным. И для долгосрочных вложений я, действительно, считаю, сложились очень благоприятные.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Долгосрочные на год?

А. ГЕНКЕЛЬ: На год, да, до конца года больше, чем 9-10 месяцев, предположим. С другой стороны, это не очень удачный рынок все-таки для вложений мелких инвесторов, особенно новичков, у которых просто могут сдать нервы, видя в течение ближайшего полугода дальнейшее снижение, которое очень вероятно, которые могут расстаться с частью своих активов, потом уже больше никуда не прийти на фондовый рынок, для таких инвесторов все-таки считаю правильным воздержаться от реальных вложений. Может быть, поработать в качестве демо-пользователей, виртуальных пользователей. Сейчас, я считаю, время для…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Не упустить такой момент.

А. ГЕНКЕЛЬ: Возможно, они упустят такой момент, но, возможно, они воспользуются все-таки ситуацией, роком прошлого года, когда произошло IPO ВТБ, население подверглось такой массовой, можно сказать, массовому гипнозу, скупило на несколько миллиардов долларов активов банка ВТБ, которые к настоящему времени обесценились на 20%. Я думаю, что…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Нет, уже, по-моему, не 20, сейчас я просто взгляну, это вчера, что у нас, ВТБ, сегодня 8% с лишним, 9.6 копейки сейчас, на данную секунду стоит. А было 13.6.

А. ГЕНКЕЛЬ: Все-таки мы говорим о десятках процентов потерь. Те же самые средства населения, которые могли быть вложены на депозиты в банках, по крайней мере, с минимальным отрицательным вложением, с учетом инфляции, они оказались практически на четверть утерянными. Поэтому для таких инвесторов я бы рекомендовала воздержаться, т.е. я считаю, что для краткосрочных и среднесрочных вложений ситуация достаточно рискованная на ближайшие полгода. В долгосрочной перспективе наш рынок выглядит очень привлекательным для инвестиций как российскими, так и западными инвесторами, поэтому я все-таки думаю, что к концу года мы все-таки покажем новый исторический максимум.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Невзирая, ведь есть же разные сценарии по Америке у вас, три разных сценария, позитивный, средний и негативный.

А. ГЕНКЕЛЬ: Давайте так, если мы берем умеренный сценарий, как наиболее вероятный сценарий, то, по крайней мере, к началу следующего года думаю, что рынок все-таки превысит показатели прошлого года.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так, тут целый ряд вопросов – уважаемая Ангелина, скажите честно, нужно ли пенсионерам брать деньги, которые они отложили на похороны, и бежать с ними, покупать что-либо, т.е. грозит ли нам дефолт, в частности, Галина Владимировна интересуется. Я подозреваю, по крайней мере, многие другие держат деньги в рублях в Сбербанке. Может быть, Галина Владимировна тоже там держит.

А. ГЕНКЕЛЬ: Я думаю, что для Галины Владимировны это наиболее надежный и наиболее комфортный способ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Т.е. не нужно?

А. ГЕНКЕЛЬ: Не нужно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Бежать и покупать неважно, что?

А. ГЕНКЕЛЬ: Нет, не нужно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Как в 98-м, там народ покупал двигатели от автомобилей, потому что просто они неважно, зачем, но…

А. ГЕНКЕЛЬ: Все-таки ситуация у нас кардинальным образом отличается от ситуации 10-летней давности, т.е. я не буду заострять на этом внимание, об этом говорилось долго и много, у нас (НЕРАЗБОРЧИВО) платежеспособная, население демонстрирует хороший потребительский спрос. Другой вопрос, сколько Галине Владимировне лет. Если ей 18 лет, например, пусть снимает…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Пенсионер.

А. ГЕНКЕЛЬ: Пенсионер, да? Я думаю, что это правильный способ, когда держать деньги в гарантированном.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И рынки недвижимости, очень много вопросов, как может все это отразиться на рынке недвижимости, это же тоже пузырь, в частности.

А. ГЕНКЕЛЬ: Пузырь, да, пузырь, который стал первоисточником кризиса, как мы уже говорили. На российском рынке немного другая ситуация. Скорее всего, цены не снизятся.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Не стоит ожидать снижения?

А. ГЕНКЕЛЬ: Нет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Несмотря на то, что тоже много инвестиционных покупок?

А. ГЕНКЕЛЬ: Нет, но помимо психологического эффекта со стороны внешних рынков, существует такой показатель, как спрос и предложение, в данном случае, он демонстрирует сигналы о том, что цены будут расти. Конечно, меньшими темпами, не в несколько раз за год и не десятками процентов за год, но темпы роста сохранятся.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вопрос, который я упустил и забыл спросить, хотя как-то мне кажется, что не скажете вы ничего обнадеживающего. Все-таки у ФРС, у них осталась возможность повлиять на рынок или снижение ставки, хорошо, на 0.75 процентных пункта 30 января или, может, даже досрочно, об этом тоже говорили, забыли, но сейчас, может, опять возникнет этот вопрос.

А. ГЕНКЕЛЬ: Да, наверное, шансы сохранились, но они не будут связаны с единовременным снижением ставки. Скорей всего, они будут связаны с характером анализа ФРС США текущей ситуации и прогнозами на будущее, на которые будут ориентироваться инвесторы, и тем, насколько эти прогнозы останутся грамотными, насколько корректные и прозрачные сигналы ФРС даст инвесторам относительно состояния экономики рынка в дальнейшем. Т.е. начнем с того, что ФРС вообще-то не отвечает за формирование цен на фондовом рынке, он отвечает за инфляцию и экономический рост. Насколько грамотным и профессиональным, в данном случае, окажется руководство, зависит то, насколько комфортно себя инвесторами будут чувствовать, подверженными панике или нет. Т.е., во многом, мы наблюдаем психологический эффект.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну что же, за время нашего эфира как раз ничего страшного не произошло. Я просто смотрю на график ММВБ, наоборот, тут тенденция чуть-чуть куда-то, что-то он подрос, но мелочи, копейки, конечно.

А. ГЕНКЕЛЬ: Мне будет очень приятно возвращаться в офис.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, может быть, вы внесли свою какую-то лепту в это дело, хотя ничего такого суперпозитивного не говорили.

А. ГЕНКЕЛЬ: Нет, абсолютно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ангелина Генкель, старший аналитик «Альфа-банка», была у нас в гостях, о том, что происходит на финансовых рынках, мы говорили. Ангелина, спасибо вам.

А. ГЕНКЕЛЬ: Спасибо, до свидания.