Приватизация памятников культуры в Москве; административные нарушения в Москве - Иван Новицкий - Интервью - 2008-01-03
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – 12 часов 7 минут в столице. Добрый день еще раз, Алексей Дыховичный у микрофона. У нас в гостях Иван Новицкий, депутат Мосгордумы. Здравствуйте, Иван Юрьевич.
И. НОВИЦКИЙ – Здравствуйте.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Мы говорим о приватизации памятников архитектуры. Дело в том, что вот уже как три дня, с 1-го января 2008-го года, отменен федеральный, правда, надо сказать, федеральный мораторий на приватизацию памятников архитектуры. Вот уже как три дня их можно приватизировать. И сразу, в общем-то, у меня возникает вопрос… ведь вы же депутат Мосгордумы…
И. НОВИЦКИЙ – Московской…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – … городской Думы. Какие памятники теперь можно приватизировать и какие нельзя? Вот это же федеральный закон, а памятники есть как городские, муниципальные, так и федеральные.
И. НОВИЦКИЙ – Дело в том, что была достаточно большая история взаимоотношений московских федеральных властей по поводу памятников, расположенных на территории Москвы, и происходила процедура разграничения ответственности на эти памятники, и практически все были разграничены, был даже произведен некоторый обмен, так сказать, памятниками, которые находились… ну, известная история про то, как отдали здание бывшее музея Ленина под Исторический музей. Совершенно логичная, с моей точки зрения, процедура, поскольку это здание, бывшей Московской городской Думой, если брать в исторической перспективе, которую наша нынешняя московская городская Дума тоже решила передать под музей. Взамен получили Царицыно, Царицыно восстановили, реконструировали… какой термин к этому подобрать? Во всяком случае, получили то чудо, которое мы сейчас имеем, которое, по-моему, всем москвичам нравится. И вот есть и такая тема, про памятники, да? И, кроме того, большой реестр, который составило московское ведомство Комитета по культурному наследию города Москвы. Это очень большая работа, которая проделана за прошедшие два года. И теперь практически мы знаем, какие памятники находятся у нас в городе. И дальше московское правительство совместно с Московской городской Думой будут определять, как сохранять, развивать пространство вокруг памятников, что нужно делать. Это, конечно, московское законодательство, московский закон о приватизации, над которым мы будем работать в этом году, и тема памятников, наверное, там найдет отдельное место, или это будет отдельный закон – это нам надо еще более подробно дискутировать. Очень хорошо, что мы в начале года вот такую тему, одну из тем года для законодателей Москвы, подняли.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А остались ли спорные объекты? Между, я имею ввиду, спорные… споры между Москвой и федеральным центром.
И. НОВИЦКИЙ – В основном все споры завершены практически, то есть…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Что осталось? Что-то осталось?
И. НОВИЦКИЙ – Ну, вот вы знаете, поскольку учет ведется очень хороший в исполнительной власти, и Комитет по культурному наследию, как я уже сказал, учет всех памятников ведет, проверили всех арендаторов, составили планы, и я думаю, что вот сейчас настало время как раз, с одной стороны, законодательного определения, с другой стороны, воплощения этих планов. То есть понимать, что остается в городской государственной собственности города Москвы, если говорить про московскую собственность, а что будет при этом в аренде находиться, и что, может быть, будет, вот как мы сейчас обсуждаем, пойдет под приватизацию при условии соблюдения всех охранных обязательств.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Мораторий был федеральным, да – я возвращаюсь к этому вопросу – мораторий был федеральный. А объекты городские теперь также можно приватизировать с отменой моратория? Или это касается только федеральных объектов?
И. НОВИЦКИЙ – Ну слово «также»… нет, если есть федеральный закон, то федеральный закон действует на всей территории Российской Федерации. Но при этом мы в Москве должны, для московской собственности, поскольку московской собственностью распоряжается правительство Москвы, и законы для этого устанавливает Московская городская Дума с подачи мэра и правительства Москвы, с обсуждения, как это обычно бывает, с такой общественной дискуссией, вот начало которой мы с вами здесь начинаем, обсуждаем в этом году. И, конечно же, мы должны будем определить все правила, все правила, все обязательства, потому что до сих пор хорошо выработана практика охранно-арендных договоров, по которым и сохраняется под контролем Комитета по культурно-историческому наследию, и, с другой стороны, арендатор, естественно, улучшает то, что нужно восстановить в памятнике. Это зачитывается – если это предусмотрено в договоре – зачитываться может в арендную плату, такая система тоже выработана. Поэтому такого рода систему нужно сделать и для памятников, которые пойдут под процедуру приватизации. Пока это еще не определено, сколько, кто пойдет – пока еще вот только, раз вы сказали, снят мораторий, но будем обсуждать. Это процесс неспешный, спокойный, то есть это все будет определяться именно сохранением лучшим, восстановлением памятников – это первое. А вопрос – не вопрос денежных средств, естественно, прямых для бюджета города, вопрос сохранения, поддержания, функционального использования памятников – пока в основном это идет… в основном обсуждение идет о судьбе памятников, которые находятся и остаются в городской государственной собственности города Москвы как, например, Петровский дворец, да?
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Москва будет осуществлять контроль за, там, эксплуатацией, реконструкцией… реконструкцией, эксплуатацией – наверно, в обратную сторону... только над бывшими своими памятниками, то есть муниципальными?
И. НОВИЦКИЙ – Городскими государственными, я бы употребил более точный термин, потому что термин «муниципальный» относится к тому, что принадлежит местному самоуправлению в городе Москве. Ну, пока еще самоуправление развивается, ему практически ничего не принадлежит, даже их помещения, в которых они находятся. В основном, вот, они в городской собственности, но потом, наверное, какие-то помещения будут и в муниципальной собственности. Ну что касается памятников – да, конечно, это городская ответственность за то, что…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – За свои, за федеральными следить не будете?
И. НОВИЦКИЙ – За федеральными – есть Росохранкультура, которая следит за федеральными памятниками, есть Министерство культуры, есть все соответствующие ведомства. Если на балансе какого-то ведомства федерального находится памятник, то…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Раньше находился, потом произошла его приватизация, да?...
И. НОВИЦКИЙ – Ну, давайте мы все-таки, как говорится, разделять… вы совершенно правильно с этого начали, то есть, есть федеральная государственная собственность, есть государственная собственность субъектов федерации, и есть собственность местного самоуправления, если мы не говорим о Москве и Санкт-Петербурге, то в других городах что-то может находиться и в городской муниципальной собственности, даже памятники могут, наверно, находиться в городской муниципальной собственности. Крупных городов-миллионников, допустим.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я напомню, конечно же, что работает смс, вы можете присылать свои сообщения: +7-985-970-45-45. У нас в гостях Иван Новицкий, депутат Мосгордумы. Мы говорим о приватизации памятников архитектуры. Иван Юрьевич, ваше отношение к приватизации? Хотя мне не очень нравится термин вот этот, «приватизация», потому что вообще это продажа.
И. НОВИЦКИЙ – Ну, все-таки, слово «приватизация», оно подразумевает соответствующие законодательные акты, соответствующие договора, по которым все это происходит. И тут надо опираться на мировой опыт, мировой опыт тех стран, которые тоже имеют богатейшее культурно-историческое наследие, в первую очередь, наверно, страны Европы, показывает, что вот такие памятники брать – это престиж, это нагрузка, и это практически никогда не экономическая выгода, потому что… ну, если человек очень богат, может быть, он может позволить себе, и это, наверно, правильное дело с точки зрения вот сейчас нынешнего сложившегося подхода. Если богатые люди покупают, там, яйца Фаберже, покупают картины, привозят их в Россию, то почему бы им не вложить в воссоздание и сохранение крупнейших, как вы сказали, архитектурных памятников нашей истории и культуры и поддерживать их, соблюдая все условия федеральных и региональных законов, имея возможность для доступа в эти памятники – это положено в какие-то определенные дни, да, как у нас есть дни культурно-исторического наследия в Москве 18 апреля и 18 мая, когда и двери посольств открываются, потому что, на самом деле, множество памятников, которые находятся в Москве, они практически закрыты, это посольства, да, здания посольств. Вот отдельная тема, которую можно обсуждать. То есть они практически закрыты, и только в определенные дни очень хорошо, что можно посмотреть выдающиеся произведения известных архитекторов, художников и скульпторов. А, ну с памятниками, которые будут передаваться, возможно, в частную собственность, скорее всего это, конечно, не будут какие-то центральные шедевры, которые действительно определяют лицо города. Это, возможно, будут какие-то памятники местного значения. Опять же, нам еще предстоит только определяться по этому поводу, но дискуссия, вот которую мы сейчас ведем, я считаю, что она очень правомерная, мы должны в общественном мнении все это дело прокрутить. Но, действительно, многие замки находятся и исторически в частной собственности, и выкупаются и продаются, и у государства тоже в Европе, при этом они поддерживаются именно в том состоянии, в котором это необходимо поддерживать согласно законодательству, которое принято в стране. И они могут использоваться и для посещений, как культурные центры, но при этом, допустим, за посещение туристов, там тоже определяет законодательство, сколько там можно брать денег за посещение. Они получают деньги на содержание этого памятника и каких-то своих целей, своих нужд. То есть такое тоже возможно.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Вы сейчас рассказываете о том, как вообще… как это принято в цивилизованном мире, в Европе.
И. НОВИЦКИЙ – Совершенно верно, тут, конечно, нужно использовать международный опыт, и, может быть, он относится не только к Москве, потому что есть многочисленные замечательные остатки усадеб, которые были когда-то… ну хорошо, если они сохранились в каких-то учреждениях советского времени, культурных или, там, социальных учреждениях, как обычно бывало. Но бывает, что и не сохранились, бывает, что есть желающие восстановить, реконструировать.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Ну, у нас, как я понимаю, пока что… мораторий отменен, а городского закона, регламентирующего детали, в которых обычно спрятан черт, пока нет.
И. НОВИЦКИЙ – Ну, вы знаете, может быть, немножко затянули с московским законом о приватизации, в новой его вариации – потому что мы принимали московский закон о приватизации в 90-е годы, и сейчас он уже устарел, и федеральное законодательство изменилось, там надо принимать новый закон. Но мы пошли пока от общего к частному, то есть приняли московский закон об управлении собственностью, разбираемся с законодательством по недвижимому имуществу, другим законодательствам, занимаемся и государственными гуманитарными предприятиями, которые нужно…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Давайте, давайте о памятниках архитектуры. Закона пока нет.
И. НОВИЦКИЙ – Закона пока нет, но я думаю, что это в контексте надо делать общего закона о приватизации… если мы говорим о приватизации памятников, в контексте общего закона о приватизации, который, я надеюсь, будет внесен в Московскую Думу в этом году. И в этом контексте уже более подробно поговорим и о памятниках.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Какие основные моменты, касающиеся приватизации памятников архитектуры, должны быть прописаны, на ваш взгляд, в этом законе? Вопрос, что называется, непосредственно по самому, что ни на есть, адресу.
И. НОВИЦКИЙ – Они совершенно очевидны: памятники должны сохраняться так, как это положено по всему историко-культурному охранному законодательству и федеральному, ну и московское тоже, если оно…
Неразборчиво
И. НОВИЦКИЙ – …дискуссия о том, насколько федеральное московское законодательство, насколько нам нужно и возможно расширять московское законодательство по отношению к федеральному, ну, то есть, вот как он есть, как положено сохранять, так он и должен сохраняться по назначению своему, по внешнему виду, по внутреннему убранству. И есть, конечно, там градации некоторые, которые можно и нужно соблюдать – об этом, естественно, знают и говорят специалисты. Мы пока подходим к этому как законодатели, не как депутаты, представляющие интересы жителей города Москвы.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Не вдаваясь в детали, там, культурологические, по… вот по закону, как меня, собственника, могут обязать, там, что-либо сохранять, и какие санкции могут быть по отношению ко мне, собственнику, если мне покажется, что лепнина вот эта, она какая-то не такая, и мой дизайнер сделает значительно лучше? Ну, к примеру.
И. НОВИЦКИЙ – Санкции могут быть вплоть до прекращения прав собственности на этот объект, поскольку, как я сказал уже, отработаны вот охранно-арендные договора, когда аренда долгосрочная, она тоже может быть долгосрочной. Там тоже арендатор может быть до 49, или до 99 лет он фактически пользуется, платит арендную уплату. То есть на самом деле, внутренние отношения почти как у собственника, да, то есть ему это не принадлежит, но он пользуется, владеет, может это право аренды продать – такие тоже варианты могут быть предусмотрены в договорах.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А вот по каким объектам… есть ли какие-то примеры, когда – ну, в данном случае вы говорите об арендаторах, но таких долгосрочных арендаторах – какие-то конкретные примеры эксплуатации зданий, архитектурных памятников арендаторами, или, может быть, теми, кто успел приватизировать. Есть такие, или нет? Ведь мораторий в 2002-м году введен, да? До 2002-го года кто-нибудь, может, успел приватизировать что-нибудь?
И. НОВИЦКИЙ – Ну есть, есть такие объекты. Детального анализа пока нам вот в Московской городской Думе не докладывали. Это одна из тем, которую, может быть, мы проведем в виде «круглых столов» в этом году, потому что, как вы правильно сказали, законодательство нам надо разрабатывать дальше. И, естественно, мы все это дело посмотрим и увидим, как это происходило, хотя случаи были и по арендуемым объектам, они всплывали в прессе, в прошлые годы, в 90-е годы было такое. И, конечно, эти все случаи мы должны тщательно учитывать, для того чтобы при принятии законодательства такого не допускалось, то есть система была отстроена. Во всяком случае, все исходит от выстроенности системы. Я считаю, что вот сейчас, с созданием комитета в структуре правительства Москвы, который отвечает за культурно-историческое наследие, работа существенным образом изменилась, то есть функции контроля, они перешли к органу власти, к той структуре, которая может этим делом полноправно заниматься. Потому что до этого было Главное управление охраной памятников, да, оно было в разных ипостасях. То это было и государственное учреждение, и ГУП это был – было по-разному. Сейчас орган власти – комитет, который обладает всеми правами контролировать и определять политику городскую в этой сфере. Ну, естественно, окончательно все определяет Правительство Москвы, законодательно определяет Московская городская Дума, как это все прописано и в федеральном московском законодательстве.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я, собственно говоря… перешли на другую тему тогда, когда мы перечисляли… вы перечисляли наиболее важные моменты, которые должны быть отражены в законе, в той части, которая касается приватизации памятников архитектуры. Вы упомянули только один момент важный – это обязанность будущего собственника реконструировать, да, и следить за состоянием.
И. НОВИЦКИЙ – Нет, не обязанность реконструировать, а обязанность поддерживать то состояние, и, если это предусмотрено опять же при… вот как это было в охранно-арендном договоре и при приватизации тоже при договорах, которые будут подписываться при этом, возможно и восстановление за счет… по всем согласованным чертежам и проектам согласованным охранно-арендным или охраной собственности, и все это отслеживается государственными органами власти, контрольными учреждениями, инспекцией по контролю за объектами недвижимости - есть у нас в Москве и такая.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Привлечение специалистов-архитекторов, которые понимают…
И. НОВИЦКИЙ - ...специалистов, архитекторов, все эти вещи предусмотрены.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Какие еще моменты важные, на ваш взгляд?
И. НОВИЦКИЙ - Важный момент - это единый комплекс недвижимости, потому что мы имеем не только одно здание, строение, сооружение, но обычно и земельный участок вокруг. То есть, зачастую это не только то, что под фундаментом дома, но это и окружающее пространство. Вот это очень важно, и в прошедшем году было много сделано для того, чтобы, допустим, убрать рекламу, которая, может быть даже, иногда на самих памятниках, и совершенно ни к месту была, иногда около них, и совершенно меняла вид этих памятников. И, конечно, то, что при строительстве, даже не рядом, даже где-то в относительной отдаленности от этого памятника, вот, все визуальные композиции тоже должны учитываться. Об этом как раз главный архитектор Москвы Кузьмин докладывал на Правительстве, и говорил, когда мы строим высотные здания, новое кольцо Москвы - это вообще строится, конечно, за пределами третьего транспортного кольца, в той зоне, которая промышленная и к историческим памятникам отношения практически не имеет, но все равно есть места, где усадьбы выходят, есть места, где визуальная компонента очень важна, и вот в этом плане тоже, даже вот виды, которые будут открываться при новом строительстве, даже совершенно не затрагивая памятника, все это обязательно должно учитываться. И при разработке генерального плана развития города Москвы, актуализация которого вот сейчас проходит, и в текущем году мы как раз в Московской Думе будем обсуждать новый генеральный план, в котором такая историко-культурная компонента будет одной из важнейших составляющих.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - А правила эксплуатации, они как-то будут прописаны? Смогу ли я в историческом здании, не знаю, баню какую-нибудь построить, еще что-то?
И. НОВИЦКИЙ - А вы знаете, технические регламенты, во-первых, это то, что предусмотрено федеральным законодательством. Во-вторых, это сохранение функционального назначения. Если у вас бани располагались, как, допустим, Сандуновские, изначально исторически, конечно, наоборот даже вам предпишут там сохранять бани, да? А если Петровский Путевой дворец - ну, дело не о приватизации идет, как раз наоборот дискуссия была о том, что нужно сохранить - если Петровский Путевой дворец был гостиницей для высочайших лиц, да? То он так и сохраняется в своем предназначении, как гостиница для высочайших лиц, для международных делегаций, которые приезжают в Москву, да? И вот этот принцип сохранения функционального назначения, который, конечно, не является полностью абсолютным, потому что бывает, что и здание в течение исторического периода, там, с 18-го, с 19-го века меняло свои предназначения, характеристики, там были и жилые, потом стало офисное, и так, говоря современным зыком, да? Но, тем не менее, как раз историки, архитекторы, они должны определять назначение этого здания в соответствии с градостроительным обоснованием, в соответствии с зонированием территории, и, естественно, происходит обоснование и для памятников, и для комплексов этих памятников, я подчеркну это, потому что это очень важно для тех исторических усадеб, которые есть на территории города Москвы, и потом в целом уже есть такое понятие, не только историко-культурные, но и природные и историко-культурные музеи-заповедники, которые, например, там, и Коломенское, и Останкино, и Кусково, и Царицыно теперь, и многие другие, которые есть на территории Москвы, которые мы должны, конечно, сохранять как наше общее, общенациональное, общемосковское достояние, тут нет разговора о приватизации, но, тем не менее, раз мы затрагиваем тему памятников, то мы, конечно, должны к ней комплексно подойти.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - А есть ли уже четкий список, какие памятники, вы говорите, что нету разговора о приватизации, а кто-то, может, считает, что есть, и еще какой. А есть ли уже четкий список, что подлежит, что не подлежит, в той части, которая касается муниципальных, городских памятников.
И. НОВИЦКИЙ - Ну, вы знаете, сейчас мы как раз говорим о законе о приватизации, там должно быть прописано что, где, когда утверждается, и как. Вот, когда мы это пропишем, потом будут списки, потом они будут утверждаться.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - …списков тоже нет?
И. НОВИЦКИЙ - …все это утверждается Правительством Москвы, но пока еще мы в самом начале разговора, и пока, ну, подходим к этому делу осторожно, не торопимся. Не торопимся пока.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - А есть ли уже какие-то заявки на приватизацию каких-то объектов?
И. НОВИЦКИЙ - Ну, вы знаете, наверное, в Департаменте имущества есть более четкая информация, но, во всяком случае, в Московской Думе я таких пока не видел списков, и я подчеркну, сейчас идет вопрос о дискуссии между нами и Правительством Москвы, что должно утверждать Правительство Москвы, да, что должна утверждать Московская городская Дума с точки зрения списков и перечней приватизации.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Нам сейчас нужно будет прерваться на новости, еще единственный такой момент беспокоит, как бы вот, пока вот нету четких законов, нету четких списков, кто-нибудь бы чего-нибудь не успел приватизировать. Пока ничего нет.
И. НОВИЦКИЙ - Ну, вы знаете, это пока таким образом невозможно, потому что…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Невозможно?
И. НОВИЦКИЙ - Конечно. Все делается…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Тогда прервемся на новости, я только напомню, что Иван Новицкий, депутат Мосгордумы у нас в гостях, сейчас новости на Эхе, затем продолжим.
Новости
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - В студии радиостанции «Эха Москвы» по-прежнему наш гость Иван Новицкий, депутат Мосгордумы и мы говорим о приватизации памятников архитектуры. Иван Юрьевич, я хотел бы… во-первых, я много чего хочу за эти 5 минут. Ничего приватизировать не хочу. Я хочу, во-первых, пообщаться по телефону прямого эфира, может быть, парочку звонков мы успеем принять 363-36-59, телефон прямого эфира, вы можете звонить и высказывать, наверное, в первую очередь, свое отношение к приватизации памятников архитектуры, за или против, взвешивая все «за» или «против». Вы, когда говорили о том, насколько сейчас вот разграничено, сейчас решен вопрос, что городское, что федеральное. Все-таки, вы говорили: практически вопрос решен, практически вопрос решен… А все-таки остались какие-то споры между городом и федеральными властями по поводу конкретных объектов?
И. НОВИЦКИЙ - Ну, насколько я знаю, сейчас такие объекты не называются, потому что очень хорошо, что мы сейчас именно в это время такую передачу проводим, потому что, вот, как я уже говорил, за прошлые годы Комитет по историческому и культурному наследию составил уже все списки, точно выверил, проверил, посмотрел арендаторов, посмотрел, насколько это все хорошо, действительно, арендные договора соблюдаются. И теперь как раз наступает следующий этап, когда мы переходим к законодательству о приватизации в целом и приватизации памятников как части этого законодательства и будем определять то небольшое количество этих памятников, которые, возможно, будут вынесены на аукционы, тендеры и все в соответствии, опять же, с федеральным московским законодательством, с охраной этих памятников, с контролем и с договорами специальными, будет производиться.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Арендаторы, вы опять же все время ссылаетесь на арендаторов, на тех арендаторов, у которых не договор, там, на один год и менее, а такие вот 49-летние, 99-летние, я так понимаю, что о них речь идет, да?
И. НОВИЦКИЙ - Да, но 99-летних практически нету, 49-летние, и 25 лет там есть…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - У них какое-то преимущественное право будет, или что? Ведь эти договоры, тоже, ведь нельзя расторгнуть?
И. НОВИЦКИЙ - Пока федеральный закон не прописал преимущественное право, поэтому это в контексте той же дискуссии, той же дискуссии…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - …будут расторгаться 25-летние договоры в одностороннем порядке?
И. НОВИЦКИЙ - Почему, необязательно. Мы же говорим, что приватизация памятников - вещь совершенно необязательная. Если нужно будет смотреть какие-то памятники местного значения, которые, будет учтено, что лучше частный инвестор справится с этими памятниками, восстановит их. Хоть денег в Москве сейчас достаточно много, но, как всегда, уж на все совсем не всегда хватает, поэтому, возможно, и такой механизм сохранения памятников, их восстановления, будет использоваться, и подход будет именно такой: если нужно сохранить и восстановить и при этом привлечь частные инвестиции.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Давайте по телефону поговорим, алло, здравствуйте, вы в эфире, алло. Алло! Алло, здравствуйте, мы вас слушаем. Так, ну, извините, ради бога, если вы не хотите с нами разговаривать, так мы поговорим с кем-нибудь другим. Алло.
СЛУШАТЕЛЬНИЦА - Добрый день.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Здравствуйте, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬНИЦА - Я москвичка, Инна Анатольевна. Меня интересует судьба усадьбы Михалково.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Инна Анатольевна, ну… есть что-нибудь сказать по этому поводу?
И. НОВИЦКИЙ - Ну, как? Как и все остальные усадьбы - это восстановление, реставрация. Сейчас, навскидку, так подробно, конечно, не расскажу, я думаю, что если обратитесь к нам в Московскую Думу, мы вам представим подробный ответ по этой усадьбе, как дальше будет происходить ее восстановление.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Алло, здравствуйте, вы в эфире. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ - Это «Эхо Москвы»?
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Да, совершенно верно, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ - Меня зовут Андрей.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Андрей, отношение свое вы можете высказать?
СЛУШАТЕЛЬ - Я работаю в Охране памятников города Екатеринбурга, охраняем памятники на территории всей Свердловской области, заместитель генерального директора. Вот, когда у нас власти попытались заняться приватизацией памятников областного значения, там возник, на мой взгляд, очень серьезный вопрос. Я считаю, что с памятниками федерального значения он будет наиболее сложный. Это учет прав бывших владельцев, потому что большая часть памятников - это постройки дореволюционного времени, и поэтому, когда они были в государственной или муниципальной собственности, там, 80 или 90 лет, ну, это вопрос как бы был в таком, в дремлющем состоянии. Но как только, 80 или 90 лет спустя, поднимается вопрос снова передать их в частные руки, то, мне кажется, первоочередное право должны иметь потомки тех владельцев.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Понятно. Андрей, вам это кажется, или вы, как сотрудник Росимущества, правильно я понял, да?
СЛУШАТЕЛЬ - Да-да-да.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Уже столкнулись с этой проблемой в Екатеринбурге, и как, кстати?
СЛУШАТЕЛЬ - Да, столкнулись, совершенно неожиданным образом. У нас в городе Невьянске есть усадьба купца Французова, и выяснилось, что где-то, когда сворачивался НЭП, на рубеже 28-29-го года, значит, семью Французова выселили абсолютно из дома, безвозмездно…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Андрей, все понятно, я прошу прощения, исторический экскурс… Спасибо вам!
И. НОВИЦКИЙ - …тема понятна, ответ с законодательной точки зрения однозначный: законодательства о реституции в Российской федерации нет, и поэтому этот вопрос не может законодательно рассматриваться отдельно. Естественно, если будет тендер с условиями, то в этом тендере можно учесть, если будут обращаться владельцы, они предложат лучшие условия. И, наверное, это им, действительно, понятно, что могут предложить лучшие условия. Но отдельно, специально, никакого законодательства в России нет, и пока не предвидится, и поэтому это учитывается все на таких общих основаниях. Ну, наверное, с точки зрения человеческой, конкурсной комиссии, кроме всего прочего, нужно и можно учитывать интересы потомков бывших владельцев.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть, это учтется, но это не будет единственным…
И. НОВИЦКИЙ - Есть ли такой закон или нет? Допустим, в странах Балтии, где период, когда… с тех пор, как отняли и возвращать стали - он меньше, еще живы, может быть, те люди, там был принят закон о реституции. И там свои проблемы, с этой точки зрения - конечно, их можно обсуждать, сейчас времени нет - но у нас в Российской Федерации нет закона о реституции, поэтому все на общих основаниях.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Значит, я неправильно понял. Я понял, что не совсем общие основания будут. И, все-таки, может быть, учтется. Или нет?
И. НОВИЦКИЙ - Почему? В законе это никак не прописано.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - В законе не прописано.
И. НОВИЦКИЙ - Другое дело, что, наверное, могут предложить лучшие условия, если это не аукцион, кто больше денег даст, а тендер, где определенные условия прописаны, и где конкурсная комиссия выбирает из лучших предложений. Тогда это, может быть, наверное, и учтется.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Все-таки, хотелось бы выслушать четкое мнение, вот, по поводу данной законодательной инициативы, алло, здравствуйте. Алло.
И. НОВИЦКИЙ - Это не инициатива.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Я прошу прощения, да, алло. По поводу… алло.
СЛУШАТЕЛЬ - (Неразборчиво)
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Что-то у нас странное происходит в телефонной трубке. Алло. Здравствуйте, алло. Алло.
СЛУШАТЕЛЬНИЦА - Алло.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Здравствуйте, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬНИЦА - Меня зовут Наталья Артемьевна, я хотела задать вам вопрос следующий. Я являюсь арендатором больше 20 лет в Москве, памятник не архитектуры, а памятник восстановлен на кредит, который мы в свое время…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Я не очень понял, памятник не архитектуры, но памятник восстановлен.
СЛУШАТЕЛЬНИЦА - …памятник истории, истории культуры. У них есть разница.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - А! Все понятно.
СЛУШАТЕЛЬНИЦА - Да, и, вот, меня интересует, если я восстановила это на кредитные деньги, которые, конечно, я потом вернула. Если я каждый год делаю ремонты, поддерживаю, естественно, вид его как памятника…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - …очень коротко!
И. НОВИЦКИЙ - Я тему понимаю.
СЛУШАТЕЛЬНИЦА - При приватизации это будет учитываться или нет?
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Все понятно, спасибо.
И. НОВИЦКИЙ - Ну, если вы арендатор, то это должно было учитываться в охранно-арендном договоре, и все улучшения, если это прописано в договоре, могут зачитываться в счет арендной платы. При приватизации - это совершенно отдельная уже тема, потому что это определяется федеральным законодательством. По федеральному законодательству, пока приватизация арендаторов, будь то памятники, будь то не памятники, никакая привилегия арендаторам не предусмотрена.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Сколько нюансов возникло, только включили телефон, но, увы, время истекло. Иван Новицкий, депутат Мосгордумы был у нас в гостях, о приватизации памятников архитектуры мы говорили, Иван Юрьевич, спасибо вам.
И. НОВИЦКИЙ - Спасибо.