Программа памяти В.Берковского - Маргарита Берковская - Интервью - 2007-07-08

Н. БОЛТЯНСКАЯ – 22 часа 11 минут. Вы слушаете «Эхо Москвы». У микрофона Нателла Болтянская. И сегодня у нас будет программа, посвященная памяти Виктора Семеновича Берковского. Через несколько дней, 13-го июля, Виктору Берковскому исполнилось бы 75 лет. У меня в студии здесь в прямом эфире со мной рядом Маргарита Берковская – жена Виктора Семеновича, жена и муза. И у нас сегодня будет такой вот музыкально-воспоминательный вечер. Маргарита, добрый вечер.

М. БЕРКОВСКАЯ – Добрый вечер.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И я хотела бы не только поздравить и тебя, и всех поклонников творчества Виктора Семеновича Берковского с его наступающим юбилеем, но хотела бы вспомнить такой диалог, который однажды произошел в Интернете. Я получила такое письмо, что, дескать, барды – это такие неудавшиеся музыканты или неудавшиеся поэты. И тут же увидела комментарий по этому поводу: ну конечно, далеко не каждый профессиональный композитор может похвастаться, например, что его произведения исполнял оркестр Поля Мориа. И, тем не менее, песня «Под музыку Вивальди» исполнял оркестр Поля Мориа. И прежде чем зазвучит одна из, мне кажется, очень важных сегодня песен Виктора Семеновича Берковского, я хотела бы ответить на вопрос, который уже пришел в нашу программу по Интернету, так все-таки, кто написал песню «Под музыку Вивальди». И я этот вопрос задаю Маргарите Берковской.

М. БЕРКОВСКАЯ – Ну… я не присутствовала при написании. Это было до моего появления. Но я могу сказать по Витиному рассказу. Он работал в Индии. У Сережи что-то не получалось со стихами. Он прислал Вите стихи Александра Величанского.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Сергей Никитин имеется в виду (Сережа).

М. БЕРКОВСКАЯ – Сергей Никитин, да. И Витя написал мелодию. Мелодию – я не знаю, в каком она была качестве, оконченная или немножко нужно было ее доработать. А потом Сережа все это сделал красиво, добавил что-то такое. Ну и, в общем, это совместное творчество конечно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И эта мелодия была действительно исполнена оркестром Поля Мориа. Но тем не менее, прежде чем мы откроем такой сегодняшний теплый грустный вечер воспоминаний о Викторе Семеновиче Берковском, я хотела бы, чтобы прозвучала песня, которая, мне кажется, сегодня чрезвычайно важна для России. И я помню, что когда ушел из жизни Виктор Семенович, Алексей Венедиктов делал программу о Берковском. И начал он именно с этой песни. Он говорит, для меня эта песня главная – «Каждый выбирает для себя».

ПЕСНЯ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я напомню, что сегодняшняя вечерняя программа посвящена памяти Виктора Семеновича Берковского. И в студии «Эха Москвы» Маргарита Берковская – жена Виктора Семеновича. Звучат сегодня песни Виктора Семеновича. Более того, вы можете даже что-то попросить. И если у нас это есть, мы обязательно поставим. Поставим сегодня что-то, насколько я понимаю, Маргарита, будет звучать что-то из того, что не было широко известно из песен Виктора Семеновича. Ведь действительно так?

М. БЕРКОВСКАЯ – Да, конечно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И конечно будем вспоминать. Надо сказать, почему-то создавалось такое впечатление, что Берковский будет всегда. Эдакой зоной резервации для порядочных людей, где из Ливерпульской гавани всегда по четвергам, а каждая суббота - божественна и неповторима. Плюшевым зверинцем Пегги, разбойным греком на черной корме, усталым Марком Шагалом… Рыжими и гнедыми гривами лошадиного острова, плывущего из последних сил в синем море. Я так плакала над этой песней, когда я была маленькая! Стихов не писал. Но выбирать умел! И говорил, что если бы умел, то сочинял бы именно те стихи, которые потом замучили, пытаясь спеть, как Берковский, - «Гренаду» и «Альма-матер»… Какие песни получались! Вечный признак того, что получались, - тот факт, что песни Виктора Берковского существуют, как будто были всегда, без имен поэта и композитора. И, между прочим, еще один такой признак глубокой популярности Виктора Семеновича – это тот факт, что я очень хорошо помню, что я неоднократно звонила той же Маргарите и спрашивала, слушай, а вот мне тут пришло письмо, что, дескать, песню «Гренада» написал вовсе не Берковский. И что ты тогда делала, куда ты там лезла, в какие архивы?

М. БЕРКОВСКАЯ – Нет, ну много было авторов, много. Но нет, ну я знала, что это он.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но дело в том, что поскольку на светловские стихи, я так понимаю, была написана не одна песня.

М. БЕРКОВСКАЯ – Говорят, несколько десятков.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И выяснялось, что, например, была написана Берковским в таком-то году, несколько лет спустя были еще версии. Но как называется, основное ОПК (отдел проверки качества) – это люди, которые продолжают это петь.

М. БЕРКОВСКАЯ – Да, конечно. Но с этой песней было много всяких смешных историй. Потому что на разных концертах к Вите подходили какие-то военные чины и очень пожилые люди, преклоняли колено и благодарили за то, что он написал эту песню, что как же, как же, они помнят, что во времена Гражданской они уже ее пели. Понимаешь, совершенно не сопоставляя время, совершенно не сопоставляя время жизни автора и все это. Так что она действительно какая-то народная. И действительно такое впечатление, что она существуют очень давно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Композитор Берковский – странно звучат наверное эти слова, хотя они очень точно передают то, чем занимался Виктор Семенович.

М. БЕРКОВСКАЯ – Ну да. Нателла, ну конечно. От бога. Именно композитор, конечно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А скажи, пожалуйста, с твоей точки зрения, что это было, это было перекладывание поэзии на музыку, это был поиск новой информации, это была, я не знаю, какая-то черная кухня, метафизика и черная магия? Что это было?

М. БЕРКОВСКАЯ – Нет, ну не знаю, трудно сказать. Просто неотделим он как-то от этого. Это его жизнь. Видишь, с молодости так было: он и музыка – тяга, я не знаю. С джаза началось все. Потом это все с гитарой было связано. И конечно ему эти гитарные рамки были малы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Тесноваты.

М. БЕРКОВСКАЯ – Да, тесноваты. Он всегда пытался как-то расширить этот диапазон. Но не знаю… не знаю, что стихи… ну, стихи, конечно. Конечно все большие поэты, на стихи которых Витя писал песни, они всегда отмечали, что такой безупречный выбор, точность музыкального аккомпанемента к этим стихам. Что как Витя говорил, если бы я умел писать стихи, я писал бы именно эти. Вот так же и эти великие поэты говорили, вот если должна быть песня, то она должна быть именно написана так, как написал Берковский.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я думаю, что мы сейчас справедливо поступим. Надо сказать, что у нас сегодня в программе мы будем общаться с людьми, которые знали и любили Виктора Семеновича, и с теми, от кого хотелось бы услышать какие-то слова в преддверии юбилея Виктора Берковского. Ну конечно же будут звучать песни. И одна из этих песен – это «Под музыку Вивальди».

ПЕСНЯ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Это была песня «Под музыку Вивальди», написанная Виктором Берковским в соавторстве с Александром Величанским и Сергеем Никитиным. В студии «Эха Москвы» сегодня Маргарита Берковская. И надо сказать, что буквально, по-моему, один из дисков Виктора Семеновича, там немножечко на заднем плане проступает лицо. На одном диске это было?

М. БЕРКОВСКАЯ – Да, это на одном диске было. Это последний диск, который записал Витя. Называется «Я строю замок на песке».

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Его была инициатива?

М. БЕРКОВСКАЯ – Его была инициатива. Да. И на этой фотографии на этом титульном листе он и я как раз в том возрасте, когда мы встретились.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А как это было, расскажи, пожалуйста.

М. БЕРКОВСКАЯ – Вите было 48 лет. А мне было 32.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А как это произошло вообще, объясни, пожалуйста.

М. БЕРКОВСКАЯ – Это произошло совершенно случайно. Есть такая база отдыха ученых на Гауе – вернее была, сейчас ее уже нет – в Литве, куда меня повезли мои родственники. Я тогда разошлась с мужем и была бесхозная.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Что значит бесхозная? Свободная.

М. БЕРКОВСКАЯ – Одинокая. Незатребованная. И меня туда отвезли. И туда приехал Берковский случайно. И как-то так мы сразу…

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Как так? А ты вообще его песни знала на тот момент?

М. БЕРКОВСКАЯ – Ну, я знала песни, да. Но я как-то на Никитинском концерте была. Я работала в институте в то время. Приезжали с концертом они с Татьяной, выступали, пели песни свои и Витины, он пел песни. Так что я знала песни, но, в общем-то, я конечно не знала, кто такой Берковский. Слышала фамилию, но никакого обожания и никакого раболепства у меня не было абсолютно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну что это было, Маргарита, удар молнией, я не знаю…

М. БЕРКОВСКАЯ – Для меня нет. Для него да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – То есть он увидел, что эта женщина будет его при любых обстоятельствах.

М. БЕРКОВСКАЯ – Да. Он понял это в первый же день встречи.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну что же, я должна сказать, что у нас на линии Георгий Леонардович Васильев – человек… Гоша, вы с нами? Здравствуйте.

Г. ВАСИЛЬЕВ – Да. Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Человек, который был идеологом коллектива «Песни века», в котором Берковский очень много и очень с жадностью делал. И Гоша, я хотела вас поспросить, через несколько дней юбилей Виктора Семеновича. Что он для вас?

Г. ВАСИЛЬЕВ – Берковский… Берковский – это мой учитель. Это мой кумир, это человек, с которым я был очень-очень близок при его жизни и который для меня продолжает оставаться филлеристом номер один в авторской песне. Человек, которому я всю свою сознательную жизнь старался подражать. Я имею в виду в творчестве.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А скажите, пожалуйста, «Песни нашего века», я даже где-то читала такое мнение, что якобы этот коллектив изначально был создан для того, чтобы звучала авторская песня в хорошей обработке, и чтобы была возможность у Берковского выйти за рамки одной гитары. Это так или это не так?

Г. ВАСИЛЬЕВ – Ну, я не знаю, каждый вкладывал свой смысл в этот проект. Изначально я его задумывал – моя идея была первая идея – сделать проект хоровым. Отобрать туда только те песни, которые звучали хором, которые распространились в народе благодаря тому, что они хоровые. Но Берковский мне в этот проект свою струю. Он был художественным руководителем проекта, бессменным художественным руководителем этого проекта. И он сделал так, что скоро границы заданные, эта концепция жесткая, они размылись, и в этот проект стали попадать просто очень хорошие песни, в основном отобранные на вкус Виктора Семеновича. И я должен отдать ему должное, он сформировал замечательные… и благодаря ему этот проект не закончился, как я предполагал, через года два, а живет до сих пор. То есть уже 10 лет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Георгий, тогда позвольте вот такой вопрос. Дело в том, что в проекте «Песни нашего века» собрались творцы, собрались яркие индивидуальности, и тем не менее, это был ансамбль. Чья это была заслуга?

Г. ВАСИЛЬЕВ – Конечно Берковского. Дело в том, что… хм, изначально идея моя была достаточно абстрактная, мне хотелось собрать известных на тот момент бардов в одном коллективе для того, чтобы они вместе реализовали одну вот эту затею. Но представьте себе, как можно запрячь в одну телегу коней и трепетную лань. Я не хочу никого называть конями, ланями, ну хорошо, можем мужчин называть конями, а женщин ланями или как угодно по-другому, но это же авторы, каждый индивидуальность, каждый привык петь что-то свое, и у каждого свой музыкальный вкус, свои амбиции. 10-12 человек – сколько участвовало в этом проекте – держать, извините за выражение, в узде мог только Виктор Семенович. И не только благодаря тому уважению, которое все к нему питали, а благодаря тому, что называется харизмой. Вот не только в силу его прошлых заслуг. А потому что когда он своим басом так по-хозяйски скажет: ну, Костя; ну, Олег; ну надо сделать так. И ему никто не мог отказать, потому что человек умел просто своей доброй волей, своим каким-то, не знаю, своей жизнерадостностью, своим добродушием, своей огромной массой добра, которую он излучал, он мог подчинить кого угодно. И благодаря ему этот коллектив долгие годы дружно существовал и гастролировал по всему миру.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну что ж, я хочу поблагодарить Георгия Васильева и воспользоваться служебным положением, вот Маргарита сообщила тут радостную новость, я думаю, что мы имеем право поздравить Георгия Васильева.

М. БЕРКОВСКАЯ – Поздравляем, Гошенька. Поздравляем!

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Поздравляем с внучкой.

М. БЕРКОВСКАЯ – С внуком.

Г. ВАСИЛЬЕВ – Внук. Мой первый внук.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну тогда не поймите превратно слово «дед», наши глубокие искренние поздравлении.

Г. ВАСИЛЬЕВ – Спасибо.

М. БЕРКОВСКАЯ – И тебе, и Глаше, и всем!

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И Георгию Васильеву спасибо большое. А мы продолжаем программу памяти Виктора Берковского. И я хочу, чтобы прозвучала песня, которая, насколько я понимаю, для Маргариты Берковской это вообще особая песня Виктора Семеновича, это песня-колечко?

М. БЕРКОВСКАЯ – Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Что-то добавишь вообще?

М. БЕРКОВСКАЯ – Ну что можно добавить. Нет, вообще песня получилась замечательная. Тяжело говорить.

ПЕСНЯ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я напомню, что это программа памяти Виктора Берковского. 13-го июля 75 лет исполнилось бы Виктору Семеновичу. В студии «Эха Москвы» Маргарита Берковская. А колечки-то дарил?

М. БЕРКОВСКАЯ – Колечки дарил. Колечки дарил, но не в них дело.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я хотела бы сейчас вспомнить о том, что Виктор Семенович был не только замечательным автором песен, которые мы пели, поем и продолжаем петь, но и деятелем в науке, и по всей России не только по России разбросаны его ученики. И вот у нас сейчас на телефонной линии город Старый Оскол, ученик Виктора Семеновича Вячеслав Борисович Крафт. Здравствуйте.

В. КРАФТ – Добрый вечер.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вячеслав Борисович, несколько слов о том, ведь когда с человеком в хороших близких теплых отношениях, не отделяешь, что вот здесь он композитор, а вот здесь он научный руководитель, а вот здесь он преподаватель. Это все такая большая планета. А что он был для вас?

В. КРАФТ – Мне большая честь, что вы мне позвонили. Виктор Семенович, его семья, вот мы в давней большой дружбе, больше 40 лет. И кто он для меня – это один из моих достопочтимых, великих учителей и наставников. Мы с ним столкнулись ну очень-очень давно, когда я еще был студентом в науке. Вот он в науке был такой въедливый, любил докопаться до глубин анализа научного. Он обладал большим производственным опытом и делал это прежде всего для производства, науки, ну и для подготовки будущих инженеров Московского института стали и сплавов.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вячеслав Борисович, на ваш взгляд, усталость металла вообще была ему ведома?

В. КРАФТ – Он не только соображал и был великим маэстро. Но он очень хорошо разбирался в металлах, он меня посылал в командировки в Запорожсталь, где долгое время работал главным специалистом, и благодаря ему я научился прокатному производству, … прокатке ,и усталости металлов и их пластическому… может не всем понятно…

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Нет, я же спрашиваю про человеческое качество. Усталость металлов.

В. КРАФТ – А человеческие качества. Ох, вы очень правильно подметили! Вы знаете, я никогда не замечал в нем усталости. В нем столько энергии, столько динамизма, столько вообще веры в человека. Иногда он, вы знаете, вроде бы устал, он говорит, нет, а вот надо еще, еще, еще. Вот я мои друзья, все мы знаем его таким, знаете, настоящим, таким настоящим интеллигентом, порядочным человеком в отношении к коллегам, товарищам студентам. И к своему любимому хобби – это песни.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну знаете, я бы не согласилась с вами только в определении хобби. Я благодарю нашего телефонного собеседника. Напомню, ученик Виктора Семеновича Берковского. Вячеслав Борисович Крафт. Старый Оскол на телефонной линии.

В. КРАФТ – А можно я спою?

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Берковского?

В. КРАФТ – Я спою, да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Берковского?

В. КРАФТ – Ну вот, к нему.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну-ка, ну-ка, ну-ка.

В. КРАФТ – Вот давайте… (Поет).

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я благодарю Вячеслава Борисовича. Ну, без сомнения. Люди, которые с ним общались, сохраняют самые теплые воспоминания о нем. Очень разный был Берковский, надо сказать. И я помню, меня совершенно поразило, уже болел Виктор Семенович, но еще периодически выходил на сцену и появлялся, его можно было увидеть. И у него была такая, знаете, манера. Ему трудно было ходить, и когда он с кем-то разговаривал, Он человека обнимал. Причем наверное можно сделать выводы, что он просто опирался на собеседника. Но это выглядело настолько интимно, настолько доверительно и настолько каждый раз по-детски, что вот у меня, честно говоря, горло перехватывало каждый раз, когда я это видела. При всем при том, что если он считал… он был абсолютно принципиальным человеком. И надо сказать, что – я позволю себе рассказать эту историю в присутствии Маргариты Берковской – что уж тяжело болел Виктор Семенович, уже был в больнице, и уже было чуть меньше месяца до того, как он ушел из жизни. И узнала Маргарита о том, что идет такой процесс подписания письма. У нас же снова возвращаются письма, которые подписывают в поддержку людей, находящихся в тяжелой ситуации. И позвонил мне Берковский и сказал так, я подписываю этот письмо. Это было 26 дней до ухода из жизни Виктора Семеновича. Я хочу сейчас поставить одну из песней Виктора Берковского, которая меня совершенно поразила. Я ее услышала не так давно. И для меня вот тот драйв, тот накал эмоциональный, который был в этой песне, хотя ее многие знают, Он был совершенно невероятен. Я думаю, что ее обязательно надо услышать. Эта песня «Брод через Кабул».

ПЕСНЯ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Это была песня «Брод через Кабул». Сегодняшняя программа посвящена памяти Виктора Берковского. В студии Маргарита Берковская. И вот опять же вспоминаю, что когда 22-го июля прошла информация о том, что умер Виктор Семенович, мне сразу же позвонили. Я помчалась на «Эхо» тут же сказать какие-то слова памяти Виктора Семеновича, но все время звонили все телефоны. Потому что все, кто любит авторскую песню, кто поет ее, всем хотелось друг к другу как-то прислониться.

М. БЕРКОВСКАЯ – Необыкновенно откликнулись все. Не было газеты, чтобы не… причем это не просто заметка была, констатация факта, что человека не стало, а это какие-то статьи, подборки. Удивительно. Это было так тяжело и трогательно. Я не помню еще, чтобы так все откликнулись.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну ты знаешь, все-таки когда болел Виктор Семенович, его ведь лечили всем миром. Потому что я очень хорошо помню, как я была в Соединенных Штатах, мне звонили. Я была в Вашингтоне, мне звонили из Детройта через…

М. БЕРКОВСКАЯ – Весь мир был в курсе дела.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Пересылали какие-то лекарства. Потом туда же в Вашингтон мне звонил человек из Израиля, который говорил, вы знаете, вот я доктор, мне позвонили посоветоваться, а подойдет ли Берковскому это лекарство, и дали ваш телефон, чтобы выслушали все…

М. БЕРКОВСКАЯ – Нателлочка, в больнице даже когда он лежал, последнее вот это – лежали в больнице хороших друзей – врачи звонили в Америку, звонили в Израиль, врачам, которые Витю лечили там, узнавали про лекарства, правильно ли они делают, тем ли его лечат. Все это, потому что думали, что может быть его как-то в Америку направить или куда-то там долечиваться. И сказали, что нет, все делаете правильно, к нему те же самые лекарства применяли. Так что я хочу сказать, что даже в этот момент связь была по миру. Даже врачи и то как-то…

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я хочу вспомнить, что когда была программа после ухода из жизни Виктора Семеновича, мне пришло SMS-сообщение, которое звучало так: «Не знали, что это случилось, теперь осиротели. Поставьте песню Берковского, погорюем вместе». И обратный адрес: Оттава. Вот я хочу, чтобы сейчас прозвучала песня, написанная Берковским на стихи Юлия Левитанского «Дни недели». Маргарита очень хотела, чтобы эта песня прозвучала. Почему?

М. БЕРКОВСКАЯ – Ну, я считаю, что песня замечательная, малоизвестная. Юрий Давыдович Левитанский очень любил ее. Стихи трогательные. Хорошие.

ПЕСНЯ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Напомню еще раз, что сегодняшняя программа, посвящена памяти Виктора Берковского. В пятницу 13-го июля 75 лет бы исполнилось Виктору Семеновичу. И все равно вопреки всякой логике хочется верить, ну я не знаю, каким-то нематериальным сгустком выйдет он когда-то на сцену и опять споет. Вот у него своеобразная была такая манера в песне «Гренада» говорить: «Пробитое тело наземь сползло». И Александр Самовер, замечательный звукорежиссер, недавно, к сожалению, ушедший из жизни, рассказывал, что он чуть ли не с мебелью бегал по студии за Виктором Семеновичем, пытаясь его заставить сказать «сползло». Но Берковский все равно говорил по-своему. И забывал слова в «Амазонке» и все равно оставался с нами. И песни его пели, поют и продолжает петь. И сейчас будет звучать «Гренада».

ПЕСНЯ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Здесь в студии «Эха Москвы» Маргарита Берковская. Программа сегодняшняя посвящена памяти Виктор Семеновича Берковского,который был как-то вот так помимо всех прочих его достоинств, он был по-обыкновенному пох-человечески порячдочен. Причем есть истории из его жизни, даже не связанные с необходимостью совершать акт гражданского мужества. По воли ситуации он мог совершенно запросто поступить так, как удобнее, так, как тихонечко получится.

М. БЕРКОВСКАЯ – Никогда.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И, тем не менее, он поступал совершенно иначе. Такой вопрос к Маргарите Берковской. Скажи, пожалуйста, а насколько он труден был? Как человек, рядом с которым ты прожила… много лет.

М. БЕРКОВСКАЯ – 25 лет. Ну, труден. Конечно, труден. Он был труден. Но он меня очень любил. И конечно я его любила. Понимаешь поэтому… и потом понимала, несмотря на то, что я была жена и все это, я как-то очень ценила, во-первых, его необыкновенные качества. Понимаешь, житейски сложно было, особенно с годами. Ну, капризный был, что-то такое привык такой сибаритствующий, чтобы его обслуживали, вокруг него вертелись и все это.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну а кто не привыкает.

М. БЕРКОВСКАЯ – Ну да, но с другой стороны, я понимала, что ему тяжело, понимаешь, было. Это не оттого, что он: я какой вот такой вот. Нет,

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Он был очень теплый, трепетный и заботливый.

М. БЕРКОВСКАЯ – Да. Поэтому это все прощалось, это все было неглавное.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Это было где-то начало 90-х годов, был какой-то вечер в «Меридиане» на метро Беляево, по-моему, Калужская. Берковский меня подвозил ближе к центру на машине и говорит, а куда тебе вообще ехать. Я ему называю окраину Москвы, на которой я жила и живу, и Виктор Семенович очень забеспокоился, говорит, нет, так не пойдет, давайте-ка мы тебя замуж выдадим за человека, который живет в центре. И очень долго он с этой идеей ходил. Так вот настойчиво. Хочу сейчас – времени у нас остается, к сожалению, немножко – и поэтому я все-таки вернусь к тому, что песни Берковского звучали и звучат. И для многих именно голосом Берковского прозвучали стихи хороших поэтов, замечательных поэтов, но поэтов, которых абсолютно не каждую секунду можно было прочитать. Поэтому я бы и хотела, чтобы сегодня звучали эти песни в исполнении песен нашего века. Это был альбом, сделанный в знак любви.

М. БЕРКОВСКАЯ – Уже после.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – К Виктору Берковскому уже после его ухода.

ПЕСНЯ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Надо сказать, что наша программа подходит к концу, и остается вот этот колючий комок внутри, что Виктора Семеновича с нами больше нет. И остается бесконечное тепло оттого, что эти песни были, эти песни остаются, эти песни продолжают петь и иногда поют даже, не зная автора. Я благодарю Маргариту Берковскую. Я благодарю всех, кто присылал много очень сообщений: помним, любим Виктора Семеновича и остаемся с его песнями. И наверное, если ты не возражаешь, закончим мы на такой оптимистической ноте.

М. БЕРКОВСКАЯ – Спасибо тебе, Нателла. Спасибо тебе большое.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И звучит песня «На далекой Амазонке». И «Из ливерпульской гавани всегда по четвергам» – это такой, знаете, залог существования каждого порядочного человека. Виктор Берковский – 75 лет ему исполнилось бы 13-7го июля.

ПЕСНЯ