Стандарты секьюритизации в ипотеке - Павел Войтов - Интервью - 2007-05-31

О. БЫЧКОВА: У микрофона Ольга Бычкова, добрый день, итак, наш гость – Павел Войтов, заместитель генерального «Агентства по ипотечному жилищному кредитованию», и будем мы говорить о такой конкретной совершенно и важной вещи, как стандарты секьюритизации. Добрый день, Павел.

П. ВОЙТОВ: Добрый день.

О. БЫЧКОВА: Что вы так смотрите сразу? Я прочитала это слово, конечно, почти по слогам, но правильно же.

П. ВОЙТОВ: Секьюритизация.

О. БЫЧКОВА: Да? Хорошо, я так и сказала, вы просто не расслышали.

П. ВОЙТОВ: Извините.

О. БЫЧКОВА: Давайте будем обсуждать, что это такое, на самом деле.

П. ВОЙТОВ: Что такое секьюритизация, это возможность компании, владеющей ипотечными кредитами, не только ипотечными, в принципе, любым кредитным портфелем, рефинансировать этот портфель на финансовом фондовом рынке, заработав при этом, безусловно, некую прибыль, что позволяет вложенные в портфель деньги вернуть почти в полном объеме и тем самым обеспечить оборот денег.

О. БЫЧКОВА: Компания, владеющая портфелем, это что такое, например?

П. ВОЙТОВ: Например, банк.

О. БЫЧКОВА: Например, банк?

П. ВОЙТОВ: Банк выдает кредиты, неважно, потребительские, автокредиты, ипотечные кредиты, они у него накапливаются на балансе. Но этот процесс не может быть бесконечным.

О. БЫЧКОВА: Почему?

П. ВОЙТОВ: Количество денег у банка, оно ограничено. Мы не говорим про Сбербанк.

О. БЫЧКОВА: Мы говорим…

П. ВОЙТОВ: Да, про обычный.

О. БЫЧКОВА: Да, про обычный российский банк, да, который занялся кредитованием физических лиц. Количество денег, которые можно в это дело направить, оно, естественно, ограниченно. И однажды он задастся вопросом, а чтобы продолжать деятельность, где взять денег. Для этого нужно эти кредиты кому-то продать. Секьюритизация – это есть как раз способ выгодной продажи пула кредитов. Под пулом кредитов я подразумеваю, вообще не только я, на рынке некую совокупность кредитов, объединенных несколькими признаками. Например, срок кредитования, ставка кредитования, условия кредитования прочие, т.е., допустим, будет, скажем, трудно секьюритизировать ипотечные кредиты, замешанные, например, с потребительскими кредитами, потому что совершенно разные риски, сроки и т.д.

О. БЫЧКОВА: Т.е. они должны быть такие, более-менее однородные, да?

П. ВОЙТОВ: Есть такой термин, гомогенность, т.е. одинаковый, условно говоря, на большом количестве кредитов они все начинают становиться похожи друг на друга. Т.е. они, естественно, все, заемщики, т.е. физические лица, они разные, но ставки не сильно отличаются, средние показатели по портфелю, они статистически все одинаковые получаются.

О. БЫЧКОВА: Понятно. А заемщик, он после этого кому должен будет?

П. ВОЙТОВ: Заемщик всегда должен тому, кому принадлежит его кредит.

О. БЫЧКОВА: Т.е. он брал деньги, например, у одного банка, а отдавать потом будет другому?

П. ВОЙТОВ: Да.

О. БЫЧКОВА: Да?

П. ВОЙТОВ: Страшного в этом нет абсолютно ничего, потому что какая разница, кому ты отдаешь деньги, которые взял взаймы?

О. БЫЧКОВА: Т.е. для заемщика вообще эта ситуация ничего не меняет?

П. ВОЙТОВ: Нет, она, конечно, может поменять, потому что в жизни любого кредитного дела происходит, могут происходить любые события, по ипотеке это такие частые события, как, допустим, страховые случаи, т.е. квартиру залило или сгорело что-то и т.д. Или, скажем, не дай бог, кто-то из заемщиков умер, скажем, например, и в принципе, все эти ситуации, они, как правило, описаны в договорах и страхования, и кредитования. Но бывают ситуации, которые заранее предусмотреть невозможно.

О. БЫЧКОВА: Да, конечно.

П. ВОЙТОВ: И в таких ситуациях кредитор, в общем, должен сам для себя и для заемщика принять решение, а как им поступить. И понятно, что разные кредиторы в одной и той же ситуации могут принять разные решения. Другое дело, что с течением времени, потому что это кредитование в России, оно существует несколько лет всего, не как в США, порядка 70 лет, поэтому мы еще только накапливаем статистику по такого рода событиям, и через какое-то время уникальных событий, впервые произошедших, будет все меньше и меньше происходить. На сегодняшний день таких событий достаточно много. И один кредитор может сказать – нет, я хочу, чтобы ты, допустим, или я тебе не разрешу, скажем, продать часть, вернее, долю в квартире своему ребенку, который родился. Другой скажет – а мне все равно, пожалуйста, продавай. Это зависит от политики каждого конкретного кредитора. Но, опять же, я говорю, с течением времени я считаю, что будет выработан некий не кодекс, сейчас была такая тема, это кодекс кредитора, скорее, некие устоявшиеся рыночные правила, может быть, даже неписаные, как поступать в тех или иных ситуациях, потому что и кредитору проще поступать так, как поступают все. Потому что тогда…

О. БЫЧКОВА: Да, это такой житейский опыт, народная мудрость, отработанные схемы.

П. ВОЙТОВ: Да.

О. БЫЧКОВА: Которые себя оправдывают.

П. ВОЙТОВ: Сейчас приходится эти схемы строить только.

О. БЫЧКОВА: Это связано с тем, что должно быть накоплено достаточное количество прецедентов.

П. ВОЙТОВ: Да, безусловно, конечно.

О. БЫЧКОВА: И случаев, и практики.

П. ВОЙТОВ: Потому что сейчас у нас в России всего несколько сотен тысяч кредитов ипотечных, в то время, как в зарубежных странах это миллионы, десятки миллионов.

О. БЫЧКОВА: Поняла. Я напомню нашим слушателям, что, нет, на самом деле, не поняла, конечно, а продолжаю разбираться с вашей помощью, уважаемые слушатели, у нас есть телефон для отправки ваших вопросов в режиме реального времени в виде смс-ок – + 7 985 970 4545. Я напомню, что у нас в гостях зам. генерального директора «Агентства по ипотечному жилищному кредитованию» Павел Войтов. Мы обсуждаем тему стандартов секьюритизации, видите, я правильно сказала, в ипотеке. Много букв тут как-то стоит рядом в этом сложном слове. Что такое стандарты, на самом деле?

П. ВОЙТОВ: А то, что мы обсуждали буквально минуту назад, на самом деле, оно рано или поздно станет все стандартным. Т.е. все эти ситуации будут, большинство из них, известны, описаны, стандартизированы. И как раз АИЖК, в том числе, занимается созданием таких стандартов. У нас они есть на сайте в Интернете, их можно увидеть, есть некие знания, пока которые еще накапливаются и обрабатываются и формализуются. Но как раз задача АИЖК в том, чтобы, одна из задач развития этого рынка, поэтому мы прежде, чем информацию или выводы или рекомендации выдавать на рынок, мы обкатываем их на себе, скажем так.

О. БЫЧКОВА: На себе – это значит на чем?

П. ВОЙТОВ: На АИЖК, на нашем портфеле, с нашими заемщиками. Мы смотрим, как поступать в той или иной ситуации, потому что покрытие страны у нас, практически вся страна покрыта сетью наших партнеров, у нас их более ста на сегодняшний день по всей стране. 68 региональных операторов, 50 сервисных агентов. Есть еще более 60 первичных кредиторов, которые с нами работают.

О. БЫЧКОВА: Они чем занимаются по всей стране?

П. ВОЙТОВ: Компании, которые занимаются сервисом, сервис в этом смысле, он точно так же, как в любой другой отрасли, сервис – это обслуживание. Т.е. если у заемщика возникает какая-то ситуация, ему нужно пообщаться с кредитором, ему не нужно для этого ехать в Москву к нам или писать к нам письма, ему достаточно прийти в своем городе в офис нашего регионального партнера и задать вопрос, оставить письмо, в общем, решить все эти проблемы можно там на месте. Не надо ехать в Москву совершенно. Там же оформляются документы, например, в случае погашения кредита, потому что кредиты гасятся, как известно, как правило. Поэтому…

О. БЫЧКОВА: Хочется в это верить всем, да.

П. ВОЙТОВ: На эту тему можно отдельно поговорить, потому что ипотека в этом смысле выгодно для кредитора отличается от других видов кредитования. Так вот, да, и завершая, собственно, эту тему, т.е. не надо ехать в Москву, приходишь к нашему региональному партнеру, это самостоятельное юридическое лицо, и решаешь там все вопросы. В принципе, АИЖК относится достаточно лояльно к своим заемщикам, мы считаем, потому что если есть возможность не отказать, юридическая, и мы не видим рисков для нас дополнительных, мы стараемся не отказывать. Бывают ситуации, когда приходится, скажем так, принимать решения, которые могут не понравиться заемщикам, но это, как правило, вынужденная мера именно с юридической точки зрения.

О. БЫЧКОВА: Расскажите об ипотечных облигациях, только что, буквально на днях был проведен первый их выпуск, что это такое, что это за инструмент?

П. ВОЙТОВ: Да, действительно, 23 мая мы на ММВБ разместили первый структурированный выпуск ипотечных облигаций, первый в России, разумеется. У нас выпуск структурирован следующим образом, в нем присутствует три транша, класс А, Б и В. Здесь сейчас начинается очень такая специфичная область, я, наверное, заранее извиняюсь перед слушателями, если буду употреблять термины, скажем так, узкоспециальные. Класс А – это так называемый старший транш, по которому инвесторам, которые его покупают, фактически гарантируется некая доходность практически при любой ситуации. Класс Б и В являются субординированными, т.е. младшими по отношению к классу А, это означает, что если происходит что-то нехорошее с ипотечным покрытием, что это такое, сейчас расскажу через минуту, то, в первую очередь, от этого страдают инвесторы класса Б и В. И только потом уже класса А. Ипотечное покрытие – это, собственно говоря, тот самый пул кредитов, про который мы говорили в начале, денежные поступления по которому и являются источником выплат по ипотечным облигациям.

О. БЫЧКОВА: Т.е. одни люди приходят и берут ипотечный кредит у других людей. А третьи люди получают с этого еще какой-то навар.

П. ВОЙТОВ: Нет, не совсем так.

О. БЫЧКОВА: Или это уже четвертые люди?

П. ВОЙТОВ: Смотрите, предположим, вы взяли кредит у меня, вы платите мне проценты и погашение долга, это называется аннуитет. У меня кончились деньги, я хочу этот кредит продать. Я продаю этот кредит специально созданной компании, это в соответствии с законодательством есть такое требование, на этом, наверное, не стоит останавливаться подробно. И теперь вы платите этой компании.

О. БЫЧКОВА: Да.

П. ВОЙТОВ: Но компания тоже деньги откуда-то должна взять, поэтому против вашего кредита она выпускает облигацию. На одном кредите пример не очень удачный, потому что у нас в покрытии, например, 8 тыс. кредитов находится, и они, хоть я и говорил, они все одинаковые, но нюансы, все-таки в нюансах они, конечно же, отличаются, потому что сроки там у всех немножко разные, могут быть ставки, коэффициенты, платеж к доходу и т.д. А облигации, они все одинаковые, и это удобно для финансового рынка, потому что такой инструмент ликвиден. Т.е. рынок привык работать с эмиссиями одинаковых инструментов как акции или обычные корпоративные облигации. И секьюритизация – это как раз, еще раз, возможность или способ превращения пула ипотечных кредитов, разных кредитов, или автокредитов, или потребительских кредитов, или платежей, например, сотовым компаниям за телефоны, такая тоже есть секьюритизация в мире, вообще можно даже коммунальные платежи секьюритизировать, которые мы с вами платим за квартиры.

О. БЫЧКОВА: Как интересно.

П. ВОЙТОВ: Как раз это способ превращения этого пула многообразного в большое количество одинаковых инструментов, т.е. облигаций. Т.е. все облигации одного номинала, по ним по всем одна и та же купонная ставка, понимаете, да? И рынок фондовый, он как раз работает с одинаковыми инструментами.

О. БЫЧКОВА: Сразу возникает два вопроса таких потребительского свойства. Первый вопрос тревожный, второй вопрос оптимистический, начну с тревожного. Тревожный вопрос заключается в следующем, а каковы риски вообще здесь?

П. ВОЙТОВ: Для кого?

О. БЫЧКОВА: Для финансовой организации и для потребителей?

П. ВОЙТОВ: Для потребителей рисков этот процесс, который называется сложным словом секьюритизация, не добавляет, еще раз, потому что глобально все права и обязанности записаны в законе. Договоры могут конкретизировать те или иные аспекты взаимодействия заемщика и кредитора, не ущемляя при этом, естественно, права заемщика и кредитора.

О. БЫЧКОВА: Хорошо, на эту тему будет вопрос оптимистический, тогда в начале, тогда о рисках других сторон.

П. ВОЙТОВ: Как для любого кредитора, всегда, в первую очередь, существует так называемый кредитный риск, т.е. риск не возврата денег.

О. БЫЧКОВА: Это понятно, да.

П. ВОЙТОВ: Как раз при секьюритизации и траншировании, то, что я сказал, тот процесс, когда делается несколько траншей, он называется транширование, структурирование, риски эти распределяются неравномерно по траншам. Я сказал, что старший транш, класс А.

О. БЫЧКОВА: Допустим, эти облигации оказались вообще никому не нужны, предположим.

П. ВОЙТОВ: Тогда их никто не купит, значит, мы что-то сделали неправильно. Все очень просто.

О. БЫЧКОВА: Например.

П. ВОЙТОВ: Я могу сказать…

О. БЫЧКОВА: Наверное, трудно себе представить ситуацию, чтобы совсем никто ничего не купил.

П. ВОЙТОВ: Я на сегодняшний день могу сказать, что, скорей всего, мы сделали все правильно, потому что при первом выпуске этих облигаций, которые в России, структурированных, был, переподписки, т.е. объем заявок превысил объем эмиссии в 2.8 раза, что считается хорошим показателям для раскрученных эмитентов на развитом рынке и т.д. Здесь была первая эмиссия сложного инструмента, который многие из российских инвесторов просто…

О. БЫЧКОВА: Нового инструмента.

П. ВОЙТОВ: Да, они просто слышали, что такие инструменты есть на Западе, но в России их не было до этого, аналогичных я имею в виду инструментов. Например, такой маленький нюанс скажу, что аналитические системы практически всех банков и управляющих компаний оказались не готовы к этому инструменту, потому что они не понимали, как работать со сроком погашения этого инструмента, потому что юридический срок погашения у этого инструмента 32 года, а фактический, по нашим расчетам, составит 3.5 года.

О. БЫЧКОВА: Ничего себе разница.

П. ВОЙТОВ: Да, и аналитики просто говорили – мы не понимаем, как это анализировать. На Западе системы это умеют делать, но поскольку инструментов не было в России таких, то, соответственно, наши системы, они и писались под то, что есть рынке, а не то, что может быть в перспективе.

О. БЫЧКОВА: Вы начали, там подтянутся другие за вами, это понятно.

П. ВОЙТОВ: При этом, вы говорите, не купят. Если неправильно структурировать, если неправильно распределить риски, то, конечно, не купят. Еще очень важный показатель при нашем размещении, вернее, размещении этих облигаций, это то, что изначально мы были ориентированы на ставку купона выше 7%, по итогам размещения она опустилась до 6.94%. Что это значит для заемщиков, не для тех заемщиков, которые вошли в пул, хотя и для них тоже, в первую очередь, для тех, кто еще не стал заемщиками. Мы получили дешевые деньги. Это означает, что на следующий оборот этих денег мы можем снижать ставку кредитования заемщиков.

О. БЫЧКОВА: Это как раз был второй вопрос, такой, оптимистический, который мне хотелось задать.

П. ВОЙТОВ: Я вам не дал его задать?

О. БЫЧКОВА: Да-да, и даже хорошо, что вы не дали мне дать, хорошо, что вы сами об этом сказали. Я, правда, не очень в это верю, но мне хочется на это надеяться.

П. ВОЙТОВ: Вера – это философия, как известно.

О. БЫЧКОВА: Потому что нужно для того, чтобы процент реально снижался, нужно, чтобы этот инструмент получил какое-то более широкое распространение, правильно?

П. ВОЙТОВ: Ряд российских банков провели уже несколько сделок по секьюритизации. Одна из них была в России, но она была структурирована совсем другим образом, это было в прошлом году, и про нее тоже много писали. Но, в основном, на сегодняшний день российские банки делают такие сделки за рубежом. Это обусловлено рядом факторов. Один из них, два основных фактора, первый – это то, что на Западе деньги дешевле на сегодняшний день, даже в валюте, т.е. даже если хеджировать риск рубль-доллар через так называемый свопы, все равно оказывается выгоднее. Второе, все опасались того, чего не опасались мы, что рынок не готов к такого рода инструментам, и вторая главная причина – это законодательство. На Западе все давно описано, прописано, у них это развито. И не нужно изобретать велосипед. Мы готовили эти облигации больше 2 лет, это было связано, в первую очередь, с тем, что где-то, наверное, полтора или даже больше лет мы потратили на изменения законодательства российского для того, чтобы эти облигации можно было выпустить. Т.е. был внесен ряд правок в закон об ипотечных ценных бумагах, было написано порядка 16 подзаконных актов с нуля для того, чтобы это стало возможным в принципе. Т.е., строго говоря, можно сказать, что мы занимались больше нормотворческой деятельностью, мы, конечно, не обладаем инициативой, но в этом нам здорово помогали, конечно, государственные органы, которые понимали, что это развитие рынка ипотечных ценных бумаг крайне важно для России.

О. БЫЧКОВА: Следующий выпуск облигаций?

П. ВОЙТОВ: На этот год у нас запланировано еще примерно на 10-15 млрд. руб., первый выпуск был 2.9, как я сказал, который ушел в рынок. Еще мы планируем, как я уже говорил, 10-15 млрд. руб. секьюритизировать, ориентировочно срок – это будет, наверное, где-то ноябрь месяц примерно. Сейчас трудно говорить точнее, потому что есть нюансы, т.е. мы хотим пойти по тому же пути, который уже прошли, это логично было бы. Но мы хотели бы еще ряд, скажем так, усовершенствований внести, сейчас не хочу загадывать, скажем так.

О. БЫЧКОВА: Понятно, ну что же, да, можно пожелать вам только успехов, как всем, кто начинает что-то новое и прокладывает дорогу. Спасибо большое.

П. ВОЙТОВ: Спасибо вам.

О. БЫЧКОВА: Павел Войтов, зам. генерального директора «Агентства по ипотечному жилищному кредитованию», был в прямом эфире «Эха Москвы».