Интервью - Вайра Вике-Фрайберга - Интервью - 2007-05-18
А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы приветствует в нашем эфире президента Латвии госпожу Вике-Фрейбергу. Добрый день. Вы только что вернулись из Марокко, где назвали школу вашим именем. Это приятно, когда ваше имя увековечили таким образом?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Конечно, для меня это очень приятно, потому что эта школа сыграла в моей жизни значительную роль. Я получала там интеллектуальный потенциал для своего дальнейшего развития, и приятно, что теперь мое имя принадлежит этой школе. Еще вчера, когда я посещала эту школу, вокруг были тысячи школьников и каждый приветствовал и желал пожать руку, и было ощущение такого единства и принадлежности к одной семье.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это то, что должен оставлять после себя политик? Свое имя школе?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я думаю, что это имеет символическое значение, поскольку это показывает, что можно установить связи между такими географически отдаленными странами как Латвия и Марокко. Тем более, что это был первый государственный визит Латвии в Марокко, и в Африке, и интерес к моей деятельности возник в Марокко уже давно, после моего избрания на пост президента.
Н. АСАДОВА: Когда-то, когда вы там жили, вы написали, по-моему, книгу, которая называлась «Страна, в которой Латвию не знают». Теперь Латвию там знают?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Да, конечно. Теперь Латвия звучит на первых страницах газет, на телевидении. И когда во время моего визита люди выходили на улицу в моем районе, приветствовали, говорили, что «вы в нашем сердце».
Н. АСАДОВА: Сегодня латвийский сейм ратифицировал договор о границе с Россией. Я напомню нашим слушателям о том, что проблема в не ратификации договора, во всяком случае, с российской стороны была в претензии Латвии на Пыталовский район. Коль скоро сейчас латвийский сейм ратифицировал этот договор, значит, больше Латвия не будет высказывать территориальные претензии на Пыталовский район? Вопрос этот закрыт?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: У нас никогда не было претензий к России. В свое время Латвия подписала с Российской Федерацией договор, в котором указывала, что отказывается от Пыталовского района навечно. Но в 91 году, во время Сталина эти границы были изменены, и в 1991 году латвийское правительство приняло решение сохранить статус-кво, чтобы не возвращаться к этому вопросу. Конституция 1920 года упоминает, что Латвия состоит из различных регионов, в том числе и Латгалии, но не указывает, каковы размеры этих регионов. Некоторые юристы считают, что здесь может возникнуть противоречие с нашей конституцией, но другие юристы, и я, в том числе, как простой человек, считаю, что здесь, в общем-то, все в порядке. Потому что в Конституции указано, что правительство имеет право заключать договоры с другими государствами, эти договора не подлежат рассмотрению на референдуме. То есть правительство подписало договор, сейм сегодня ратифицировал, и я как президент готова через десять дней его провозгласить.
А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, вы считаете, что вопрос о территориальных спорах закрыт?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Если мы обмениваемся ратификационными грамотами, то это означает, что Латвия согласна с тем состоянием границ, которое на сегодня существует.
Н. АСАДОВА: А кстати, вы собираетесь в Москву в ближайшее время для того, чтобы обменяться ратификационными грамотами?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я уже неоднократно говорила, что когда российская ГД будет ратифицировать документ, то я готова обменяться ратификационными грамотами.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но в Москве ходят слухи, что в любом случае в конце мая – начале июня вы совершите государственный визит в Москву, независимо от ратификации этого договора. Это правда?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я получила неформальное приглашение, но мы, конечно, ждем дальнейших шагов со стороны президента России.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Государственная дума, возможно, будет ратифицировать этот договор осенью. Вы уже не будете президентом.
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Тогда будет другой президент.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вы в Москву хотите приехать?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я как президент могу приехать с визитом только 7 июля, потому что 07.07.07 – это последний день моих полномочий. Но как турист, как частное лицо, я бы с удовольствием посетила многие места в России.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, мы не хотим вмешиваться во внутренние дела Латвии, но мы сегодня прочитали в газетах, что ваш супруг называется как один из кандидатов на пост президента. В Интернете, во всяком случае, люди называют господина Иманта Фрейбергиса кандидатом в президенты. Вы радуетесь?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Это только шутка.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вы бы обрадовались?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я думаю, что об этом не может идти речи.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вы бы обрадовались?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Это несерьезно.
Н. АСАДОВА: Недавно между Россией и Эстонией разгорелся скандал из-за переноса памятника Бронзовому солдату. Скажите, как по-вашему, что было неправильно сделано в этой истории, из-за чего разгорелся такой грандиозный скандал между двумя государствами? В чем ошибка?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Вы знаете, после завершения события, уже легко судить, кто совершил ошибку. Но у шагов с эстонской стороны была своя мотивация, свои основания, почему памятник нужно было переместить. Таково было политическое решение эстонского правительства, и каждый политик должен считаться, что последствия политических решений иногда могут быть непрогнозируемыми.
Н. АСАДОВА: И какой урок вы вынесли из этой ситуации?
А. ВЕНЕДИКТОВ: … из всей истории..
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я думаю, что мы не можем писать пособие о том, как кому вести себя в межгосударственных отношениях. Но можем сказать, что и до этого было известно, что нужно быть очень внимательным при решении эмоциональных вопросов, хотя постоянно вызывают споры те вопросы, насчет которых есть разные мнения.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Наша слушательница Екатерина, она студентка, прислала следующий вопрос: «Меня интересует судьба воинских захоронений времен Великой отечественной войны на территории Латвии. И, в частности, воинского кладбища близ поселка Эргли – там похоронен мой родственник». Какое отношение в Латвии, ваше личное отношение к воинским захоронениям советских солдат на территории Латвии?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: После войны здесь очень много осталось тел погибших, которые просто сваливались на обочину дороги зачастую, и местные жители даже ночью иногда были вынуждены хоронить этих людей, чтобы похоронить их с достоинством. Зачастую это были солдаты вермахта. Что касается бойцов Красной Армии, то тогдашняя власть заботилась о том, чтобы были осуществлены достойные захоронения в соответствии с местом гибели, с количеством погибших и так далее. После восстановления независимости Латвия никогда не высказывала претензий по поводу существования тех мест захоронений. И в то же время нужно признать, что некоторые могилы, например, братские могилы, были осквернены для того, чтобы захоронить там, например, советских генералов. Мы считаем, что относиться к захоронениям всегда нужно аккуратно и с уважением. И мы подготовили со своей стороны, ждем подтверждения со стороны России насчет соглашения об уходе за неизвестными еще местами захоронений. Во время посещения Сибири многие констатировали, что там некоторые жители Латвии просто захоронены под деревянными крестами и так далее. Чтобы эту ситуацию решить, мы предлагаем такой документ заключить.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы считаете, что этот документ, межправительственное соглашение, может быть очень быстро выработан и принят?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Если не ошибаюсь, то с латвийской стороны этот документ готов.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это очень важно. Я хотел бы уже к вам обратиться как к доктору психологии. Так называемая «война памятников» - там сносят, там переносят (из-за политики!) во всей Европе, в России, в Латинской Америке. Это вызывает эмоции у части населения. Насколько правильно политики делают, используя памятники, прошлое для решения сегодняшних политических задач?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я думаю, что этот вопрос связан не столько с уровнем политиков, сколько с теми людьми, которые используют каждую ситуацию для того, чтобы выйти на улицу, провоцировать беспорядки и осуществлять акты вандализма. Например, во время международных собраний сейчас уже в мире традиционно на улицы выходят хулиганы, целые толпы вандалов, которые разворовывают магазины, разбивают машины и так далее.
Н. АСАДОВА: В Латвии сохраняется проблема русскоязычного меньшинства. И более 300 тысяч русскоязычных жителей Латвии не имеют гражданства до сих пор. Как вы думаете, почему так медленно идет натурализация этих людей? Почему они не стремятся получить гражданство Латвии?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Давно существовала обязательная воинская служба, тогда многие мужчины молодые ждали, когда выйдет этот срок, чтобы только тогда получить гражданство. А до этого не получали. Многие не граждане сейчас, особенно молодые люди, приняли гражданство России, и число их достаточно великом, по моей информации, потому что, например, Россия предлагает различные льготы, связанные с обучением. Есть такая категория людей, которые говорят, что им не интересна политика, они не хотят участвовать в выборах, не хотят заниматься какими-то бумажками. В свое время мне пришлось разговаривать с супругой своего племянника, которая русская по национальности, которая говорила, что зачем мне заниматься этой бюрократией? Есть категория людей, я уверена, что это меньшинство, которые, действительно, искренне сожалеют о распаде Советского Союза, о том, что здесь существует независимое латвийское правительство. Интересно, что за два года до 1 мая 2004 г., когда мы вступили в ЕС, заметно возросло количество натурализовавшихся. И с того времени количество натурализовавшихся все время возрастает. Вероятно, многие из тех, кого не интересовало латвийское гражданство как таковое, заинтересовались возможностью стать гражданами Европы через это гражданство.
Н. АСАДОВА: Вопрос пришел от нашего слушателя Андриса Целинша, это предприниматель из Москвы. Он спрашивает, почему Латвия не дает возможности не гражданам Латвии, но которые имеют граждан alien, участвовать в выборах самоуправления, муниципальных выборах? И он напоминает о том, что такая практика существует в Европе уже давным-давно. Кроме того, у нас есть информация о том, что граждане ЕС, которые три месяца проживают в Латвии, имеют право голосовать. А эти люди, которые всю жизнь прожили в Латвии, не имеют права голосовать в муниципальных выборах.
А. ВЕНЕДИКТОВ: На местных выборах.
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: После вступления в ЕС мы приняли на себя обязательства воспринимать граждан других стран ЕС как своих собственных. Что касается возможности постоянных жителей получить гражданство, эти принципы разнятся в различных европейских странах. В некоторых странах это очень серьезные требования, в некоторых более либеральные. То же касается и прав избирать самоуправление, в некоторых странах достаточно некоторый срок только прожить, в других, как и в Латвии, необходимо гражданство. Наш аргумент построен на том, что у нас очень велико количество не граждан. Мы хотим, чтобы число этих людей стало меньше, чтобы они получили гражданство, паспорт и могли участвовать не только в выборах самоуправления, но и в других выборах, других процессах.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Госпожа президент, по данным вашего управления натурализации, на апрель месяц, 17% являются, 17% населения являются не гражданами, треть миллиона. В чем заинтересована Латвия? В том, чтобы эти люди стали либо латвийскими, либо российскими гражданами? В том, чтобы они уехали? В чем Латвия заинтересована?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Латвия заинтересована в том, чтобы те люди, которые выбрали ее как место постоянного проживания, выбрали также как свое государство, чтобы они были лояльны, чтобы участвовали в местной жизни. У нас нет также никакой ненависти к тем людям, которые приняли решение взять гражданство Норвегии или, например, России. Они также могут здесь жить и пользоваться теми благами, которые предусмотрены, в том числе, например, здравоохранение и т.д.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. для вас нет никакой разницы, возьмет ли он гражданство России или Норвегии?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Видите ли, главный принцип, который существует после распада Советского Союза, то, что у людей есть свобода, и их личное право – выбирать, что они хотят делать.
Н. АСАДОВА: Мне просто интересно узнать, вы сказали, что эти граждане должны быть лояльны Латвии. Что вы понимаете под этим термином, что такое лояльны? Если они живут здесь 50 и больше лет, например, разве они не лояльны этому государству, они работают здесь, строят.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Не хотят уезжать, значит, они лояльны.
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: У нас были граждане, которые, имея гражданство, оставались не лояльными, поэтому получение гражданства не является автоматическим гарантом. У меня в памяти есть случай с депутатом рижской Думы, который был гражданином, был избран, высказал однажды такую цитату, что я родился в Советском Союзе, я люблю Советский Союз, я сожалею, что он распался, и буду ненавидеть это государство до конца своих дней.
Н. АСАДОВА: Так что же вы понимаете под лояльностью, какую лояльность вы хотите получить от тех русскоязычных жителей, которые имеют паспорт alien?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Процесс натурализации, на самом деле, достаточно прост. Необходимо заполнить документы, и вы не проходите, если, например, вы раньше сотрудничали с иностранными спецслужбами или у вас есть серьезное уголовное прошлое. Далее, те, кто проходит, должны сдать элементарнейший экзамен по знанию государственного языка для возможности общаться на бытовом уровне, должны выучить целых два четверостишия государственного гимна, который далеко не так велик, как «Марсельеза», например, и таким образом, этот человек удостоверяет свою лояльность, свое желание быть сопричастным этому государству.
Н. АСАДОВА: Состоится саммит между Россией и ЕС, как известно, Польша наложила вето на начало переговоров между Россией и ЕС о заключении нового договора о сотрудничестве. Польша наложила вето из-за проблемы с тем, что Россия не разрешает ввоз польского мяса в Россию. Насколько я знаю, Россия также в свое время накладывала санкции на шпроты латвийский. Но вы при этом, в отличие от своих коллег из Литвы, из Польши, из Эстонии, не высказывались на эту тему, т.е. вы за то, чтобы был подписан договор новый между Россией и ЕС, или нет?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Это целых три-четыре вопроса отдельных. Если говорить о договоре о сотрудничестве между ЕС и Россией, то, конечно же, я поддерживаю его принятие, чтобы там оговаривались четыре дорожные карты, четыре направления главных сотрудничества. Если мы признаем, что возникло много новых ситуаций и вопросов, то необходимо принять этот новый договор. Но один из фундаментальнейших принципов ЕС в том, что при решении столь важных вопросов страна-участница какая-то имеет право наложить вето, и другие должны уважать ее право. В момент, когда Польша стала страной ЕС, эти вопросы больше не находятся в ведении двусторонних отношений, но переходят на международный уровень. Мы считаем, что необходим здесь серьезный договор при решении этих вопросов, например, интерес Латвии в том, чтобы обсуждать дискриминационные железнодорожные тарифы, которые Россия приняла в противоречии с принципами ВТО, когда грузы, которые едут в латвийские порты, облагаются большими пошлинами, чем грузы, которые направляются в российские порты.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это не вето, это готовность обсуждения.
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Это своего рода вето со стороны России, потому что в одностороннем порядке установлены такие тарифы.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Шпроты.
Н. АСАДОВА: Да-да, я, кстати…
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: С шпротами вообще интересно, потому что в один момент Россия выдвинула вдруг такие требования по качеству, которые в пять раз превосходят европейские, а до этого все говорили, что европейские нормы якобы завышены. Но был опрос о других рыбных консервах, и о том, способны ли они обеспечить необходимый уровень качества для экспорта. Но Латвия предложила обсудить этот вопрос на уровне ответственных учреждений, на уровне экспертов, представители ездили в Москву, этот вопрос также решался при посредничестве в Брюсселе, раз мы страна ЕС, но мы старались решать этот вопрос на уровне шпрот, на уровне рыбы, а не на более высоком.
Н. АСАДОВА: Кстати, я хочу вернуться к вопросу о ВТО, если такие существуют проблемы между Польшей и Россией, между Латвией и Россией, между Эстонией и Россией, как вы оцениваете шансы России вступить в ВТО в этом году?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Со вступлением в ВТО то же самое, что со вступлением в любой другой клуб, независимо от того, речь идет о стране или человеке. Если вы хотите вступить в какой-то клуб, то вы должны соблюдать, принимать нормы, которые там существуют. Если вы их не принимаете, то вы не можете вступить.
Н. АСАДОВА: У нас есть вопрос от нашего слушателя Александра Шевелева, это пенсионер из Ленинградской области, он говорит о том, что у меня складывается впечатление, что конфронтация Латвии, Польши, Эстонии с Россией уже вызывает у западных стран чувство досады. В западных странах мощная экономика, которой необходимы российские энергоресурсы. И они как прагматики стараются решить вопрос о поставке нефти и газа в собственных интересах. А тут кто-то путается под ногами, какие у вас мысли по этому поводу?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Мне кажется, что здесь уважаемый пенсионер не совсем точно понимает ситуацию. Я не знаю, насколько широк круг контактов этого пенсионера, но я как президент имею достаточно много контактов, во время встреч с различными представителями и должностными лицами у меня никогда не возникло ощущения, что ситуацию нужно смотреть таким образом. ЕС строится на принципах взаимной выручки и солидарности, но мы всегда придерживались этого. Известно, что с января прошлого года представитель Латвии господин Пиебалгс является еврокомиссаром по вопросам энергетики. И хорошо, что ЕС осознает, что значение энергетики настолько велико, что этому требуется особое внимание, этот вопрос необходимо рассматривать отдельно от сельскохозяйственной политики или другой политики, поскольку сейчас вопросы об энергоснабжении европейских стран стоят очень остро.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте рассмотрим отдельно, мы брали интервью недавно и у президента Эстонии господина Ильвеса, и у президента Литвы господина Адамкуса. И задавали им одно и то же вопрос, который задаем вам. Ваше отношение к проекту Nord Stream, труба по дну Балтийского моря.
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я неоднократно высказывала свою позицию по этому вопросу. Наша первая реакция была такова, реакция как страны, принадлежащей к бассейну Балтийского моря, как и многие другие страны, мы выразили недоумение, удивление, почему две страны, которые тоже представляют этот регион, вдруг приняли между собой соглашение, которое затрагивает сферу наших общих интересов, затрагивает эту территорию, которой необходимо особое внимание, особый уход. Известно, что такие проекты в мире реализуются, есть основания надеяться, что экспертные оценки помогут обеспечить достаточно высокий технический уровень этого проекта. В то же самое время нужно учитывать, что Балтийское море – это закрытое море, циркуляция воды там происходит достаточно медленно. И любая небольшая катастрофа может вызвать очень серьезные последствия, тем более нужно учитывать, что на дне Балтийского моря со времен обеих мировых войн находится немало взрывчатых веществ. Поэтому наша первая обеспокоенность, как и, например, у Финляндии, Швеции, была об обеспечении безопасности среды. Второе, мы знаем, что с советских времен существовали различные варианты перекачивания газа, и один из них идет по суше, через территорию Латвии, и мы считаем, есть основания полагать, что это самый короткий и самый дешевый путь, экономически наиболее выгодный.
Н. АСАДОВА: Тем не менее, существует проект, насколько я знаю, отвести рукав от Nord Stream к газохранилищу, которое находится на территории Латвии. Разве это не причина, чтобы поддержать проект Nord Stream для Латвии?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Мы со стороны России не заметили очень серьезного какого-то интереса насчет этого подземного хранилища, которое, действительно, огромно. И мы знаем, что «Газпром» и латвийские газовые компании используют хранилище в Латвии для, например, сезонной перекачки газа, поддержания равновесия и т.д., в (НЕРАЗБОРЧИВО) у нас есть новое хранилище подземное и т.д. Но известно, что, в принципе, соглашение между Германией и Россией уже достигнуто, видимо, будет реализовываться в таком виде, в котором оно существует.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Последние два вопроса, госпожа президент.
Н. АСАДОВА: Да, вопрос, который мы задаем всем президентам, с которыми делаем интервью. Если на совещании Совбеза ООН Россия заветирует резолюцию по независимости Косова, в одностороннем порядке Латвия признает независимость Косова?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: В таких вопросах мы согласуем внешнеполитическую позицию с другими странами ЕС, как позицию, которую мы выразим, будет общей позицией ЕС, но до этого мы выражали поддержку предложениям господина Ахтисаари. В любом случае, надеемся, что будут продолжаться переговоры, и решение, которое будет достигнуто, будет устраивать как жителей Косова, так и их соседей, Сербию и Албанию.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вдогонку к этому вопрос, как бывшей жительнице Канады, после Косова – Квебек?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: В Квебеке уже был референдум. И жители сказали «нет».
А. ВЕНЕДИКТОВ: Еще будет референдум.
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Никто не знает, нельзя угадать, что будет в будущем.
Н. АСАДОВА: Вы уходите со своего поста 7 июля, скажите, что вам за эти 8 лет удалось сделать, что еще хотелось бы, чтобы сделать, что-то новое?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Собственно, главная удача и главная неудача.
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Во-первых, во время моего президентства мы совершили множество беспрецедентных шагов, которые являются новыми в латвийской истории. Например, до интервью у меня была встреча с послом Греции.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы видели машину с флажком.
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Который открыл посольство, первое посольство Греции в Латвии, и, например, таких первых событий, первых в латвийской истории, было за мое президентство очень много. Для меня как для президента была большая радость посетить с государственными визитами множество стран, в которых еще никогда не было визитов из Латвии. Последняя из них – это Марокко, откуда я вчера вернулась. Но в историю, конечно, войдет тот факт, что во время моего президентства Латвия успешно выполнила все условия для вступления в ЕС и НАТО. Или, например, саммит НАТО, который произошел прошлой осенью здесь в Риге, многие люди напоминают, сегодня утром мне говорили во время мероприятия, что это и моя заслуга также. Поэтому, наверное, это будет главные направления, которые будут, войдут в историю, которые будут оцениваться впоследствии. Я считаю, что для меня было счастьем и особой привилегией быть президентом именно в этот период. Конечно же, 8 лет – это 8 лет, и в сутках только 24 часа, остались мечты и желания, которые можно было бы реализовать, но что не получилось, то не получилось.
А. ВЕНЕДИКТОВ: И последний вопрос, это вопрос, который был задан недавно премьер-министру Блэру, который уходит, вам не скучно будет теперь?
В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Мне никогда не было скучно с тех пор, как я в четыре года научилась читать. Я всегда находила что-то интересное для себя, чем заняться.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Благодарю вас, госпожа президент.
Н. АСАДОВА: Спасибо.
Президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга во время интервью "Эху Москвы"
