Президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга во время интервью "Эху Москвы" (ФОТО) - Вайра Вике-Фрайберга - Интервью - 2007-05-17

А. ВОРОБЬЕВ: 16 часов 04 минуты в Москве. Еще раз «Добрый день» говорю я всем вам и Эвелине Геворкян.

Э. ГЕВОРКЯН: Добрый день.

А. ВОРОБЬЕВ: Еще один час «Дневного разворота» за нами остается. В этом часе некоторые изменения будут. Только-только мы получили первую часть интервью с Вайрой Вике-Фрейбергой, президентом Латвии. С ней беседовал Алексей Венедиктов и Наргиз Асадова. Полностью интервью вы прослушаете в пятницу в 15 часов, а первую часть, только что смонтированную, с пылу, с жару – через несколько минут. Затем перейдем к тому, что происходит в Самаре, что ждут жители Самары от предстоящего саммита ЕС в России. И все это до новостей середины часа. Ну, а в 16.35 – транспортные сообщения из отдаленных районов Москвы.

Прямо сейчас – Вайра Вике-Фрейберга, президент Латвии. Ведущие Алексей Венедиктов и Наргиз Асадова.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы приветствует в нашем эфире президента Латвии госпожу Вике-Фрейбергу. Добрый день. Вы только что вернулись из Марокко, где назвали школу вашим именем. Это приятно, когда ваше имя увековечили таким образом?

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Конечно, для меня это очень приятно, потому что эта школа сыграла в моей жизни значительную роль. Я получала там интеллектуальный потенциал для своего дальнейшего развития, и приятно, что теперь мое имя принадлежит этой школе. Еще вчера, когда я посещала эту школу, вокруг были тысячи школьников и каждый приветствовал и желал пожать руку, и было ощущение такого единства и принадлежности к одной семье.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это то, что должен оставлять после себя политик? Свое имя школе? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я думаю, что это имеет символическое значение, поскольку это показывать, что можно установить связи между такими географически отдаленными странами как Латвия и Марокко. Тем более, что это был первый государственный визит Латвии в Марокко, и в Африке, и интерес к моей деятельности возник в Марокко уже давно, сразу после моего избрания на пост президента. Н. АСАДОВА : Когда вы там жили, вы написали, по-моему, книгу, которая называлась «Страна, в которой Латвию не знают». Теперь Латвию там знают? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Да, конечно. Теперь Латвия звучит на первых страницах газет, на телевидении. И когда во время моего визита люди выходили на улицу в моем районе, приветствовали, говорили, « вы в нашем сердце». Н. АСАДОВА: Сегодня латвийский сейм ратифицировал договор о границе с Россией. Я напомню нашим слушателям о том, что проблема нератификации договора, во всяком случае, с российской стороны была в претензии Латвии на Пыталовский район. Коль скоро сейчас латвийский сейм ратифицировал этот договор, значит, больше Латвия не будет предъявлять претензии на Пыталовский район? Вопрос этот закрыт? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: У нас никогда не было претензий к России. В свое время Латвия подписала с Российской Федерацией договор, в котором указывала, что отказывается от Пыталовского района навечно. Во время Сталина эти границы были изменены, и в 1991 году латвийское правительство приняло решение сохранить статус-кво, чтобы не возвращаться к этому вопросу. Конституция 1920 года упоминает, что Латвия состоит из различных регионов, в том числе и Латгалии, но не указывает, каковы размеры этих регионов. Некоторые юристы считают, что здесь может возникнуть противоречие с нашей конституцией, но другие юристы, и я, в том числе, как простой человек, считаю, что здесь, в общем-то, все в порядке. Потому что в Конституции указано, что правительство имеет право заключать договоры с другими государствами, эти договора не подлежат рассмотрению на референдуме. То есть, правительство подписало договор, сейм сегодня ратифицировал, и я как президент готова через десять дней его провозгласить. А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, вы считаете, что вопрос о территориальных спорах закрыт? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Если мы обмениваемся ратификационными грамотами, то это означает, что Латвия согласна с тем состоянием границ, которое на сегодня существует. Н. АСАДОВА: А кстати, вы собираетесь в Москву в ближайшее время для того, чтобы обменяться ратификационными грамотами? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я уже неоднократно говорила, что когда российская государственная дума будет ратифицировать документ, то я готова обменяться ратификационными грамотами. А. ВЕНЕДИКТОВ: Но в Москве ходят слухи, что в любом случае в конце мая – начале июня вы совершите государственный визит в Москву, независимо от ратификации этого договора. Это правда? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я получила неформальное приглашение, но мы, конечно, ждем дальнейших шагов со стороны президента России. А. ВЕНЕДИКТОВ: Государственная дума, возможно, будет ратифицировать этот договор осенью. Вы уже не будете президентом. В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Тогда будет другой президент. А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вы в Москву хотите приехать? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я как президент могу приехать сюда с визитом только 7 июля, потому что 07.07.07 – это последний день моих полномочий. Но как турист, как частное лицо, я бы с удовольствием посетила многие места в России. А. ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, мы не хотели вмешиваться во внутренние дела Латвии, но мы сегодня прочитали в газетах, что ваш супруг называется как один из кандидатов на пост президента. В Интернете, во всяком случае, люди называют господина Иманта Фрейбергиса кандидатом в президенты. Вы радуетесь? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Это только шутка. А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вы бы обрадовались? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я думаю, что об этом не может идти речи. А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вы бы обрадовались? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Это несерьезно. Н. АСАДОВА: Недавно между Россией и Эстонией разгорелся скандал из-за переноса памятника Бронзовому солдату. Скажите, по-вашему, что было неправильно сделано в этой истории, из-за чего разгорелся такой грандиозный скандал? В чем ошибка? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Вы знаете, после завершения события, уже легко судить, кто совершил ошибку. Но у шагов с эстонской стороны была своя мотивация, свои основания, почему памятник нужно было переместить. Таково было политическое решение эстонского правительства, и каждый политик должен считаться, что последствия политических решений иногда могут быть непрогнозируемыми. Н. АСАДОВА: И какой урок вы вынесли из этой ситуации? А. ВЕНЕДИКТОВ: … из всей истории.. В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я думаю, что мы не можем писать пособие о том, как кому вести себя в межгосударственных отношениях. Но можем сказать, что и до этого было известно, что нужно быть очень внимательным при решении эмоциональных вопросов, хотя постоянно вызывают споры те вопросы, о которых есть разные мнения. А. ВЕНЕДИКТОВ: Наша слушательница Екатерина, она студентка, прислала следующий вопрос: «Меня интересует судьба воинских захоронений времен Великой отечественной войны на территории Латвии. И, в частности, воинского кладбища близ поселка Эргли – там похоронен мой родственник». Какое ваше личное отношение к воинским захоронениям советских солдат на территории Латвии? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: После войны здесь очень много осталось тел погибших, которые просто сваливались на обочину дороги зачастую, и местные жители даже ночью иногда были вынуждены хоронить этих людей, чтобы похоронить их с достоинством. Зачастую это были солдаты вермахта. Что касается бойцов Красной Армии, то тогдашняя власть заботилась о том, чтобы были осуществлены достойные захоронения в соответствии с местом гибели, количеством погибших и так далее. После восстановления независимости Латвия никогда не высказывала претензий по поводу существования тех мест захоронений. И в то же время нужно признать, что некоторые могилы, например, братские могилы, были осквернены. Для того, чтобы захоронить там, например, советских генералов. Мы считаем, что относиться к захоронениям всегда нужно аккуратно и с уважением. И мы со своей стороны ждем подтверждения со стороны России насчет соглашения об уходе за неизвестными еще местами захоронений. Во время посещения Сибири многие констатировали, что там некоторые жители Латвии просто захоронены под деревянными крестами и так далее. Чтобы эту ситуацию решить, мы предлагаем такой документ заключить. А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы считаете, что этот документ, межправительственное соглашение, может быть очень быстро выработан и принят? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Если не ошибаюсь, то с латвийской стороны этот документ готов. А. ВЕНЕДИКТОВ: Это очень важно. Я хотел бы уже к вам обратиться как к доктору психологии. Так называемая «война памятников» - там сносят, там переносят (из-за политики!) по всей Европе, в России, в Латинской Америке. Это вызывает эмоции у части населения. Насколько правильно политики делают, используя памятники, прошлое для решения сегодняшних политических задач? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я думаю, что этот вопрос связан не столько с уровнем политиков, сколько с теми людьми, которые используют каждую ситуацию для того, чтобы выйти на улицу, провоцировать беспорядки и осуществлять акты вандализма. Например, во время международных собраний сейчас уже в мире традиционно на улицы выходят хулиганы, целые толпы вандалов, которые разворовывают магазины, разбивают машины и так далее. Н. АСАДОВА: В Латвии сохраняется проблема русскоязычного меньшинства. И более 300 тысяч русскоязычных жителей Латвии не имеют гражданства до сих пор. Как вы думаете, почему так медленно идет натурализация этих людей? Почему они не стремятся получить гражданство Латвии? В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Давно существовала обязательная воинская служба, и многие мужчины молодые ждали, когда выйдет этот срок, чтобы только тогда получить гражданство. А до этого не получали.